Ключ от Океана

      Ноа подсел. То есть, кажется, буквально. Какое-то время он не мог прекратить думать о своём подопечном всё чёртово время не так, как должен был. Запираясь в своей комнате, он доводил себя до изнеможения несколькими оргазмами, только после которых начинал мыслить более ясно (или нет). Он буквально грезил самым большим увиденным в жизни членом, ощущал его нежную бархатность под своими руками, воображал липкость смазки и обилие семени, что покрывает его грудь и живот толстым перламутровым слоем и прикасался к себе до тех пор пока нежная кожа не начинала жечь от трения.       Определено, Ноа нуждался в психотерапии не меньше Блу.       Может быть, он считал поведение Блу девиантным и абсолютно нехарактерным для гибридов, среди которых пока не было обнаружено ни одного гомосексуального представителя, но как тогда назвать его собственное поведение, реакции и эти ощущения, обострённые до невозможного состояния? Ноа отдавал себе полный отчёт в том, что он делает, он мог прекратить это, но вместо того, чтобы обозначить границы в этих отношениях, он сам поцеловал гибрида, что повлекло за собой то, что он обязан был предотвратить. Ноа соврёт, если скажет, что это ему не понравилось. От одной мысли о том, где он мог бы ощутить чужой мясистый язык, мощные руки и толстый член у него темнело в глазах.       — Можно тебя? — Ноа сунул нос в дверь, что отъехала в сторону после того, как он постучал.       — Можно, если осторожно, — меланхолично отозвался Кунал, не отрывая взгляда от своего планшета. Он сидел на постели в одних брюках, опираясь о стену спиной и читал что-то в планшете.       — Я хотел спросить, не можешь ли ты найти ID Льюиса Гемпбелла, я хотел бы с ним пообщаться, — Ноа без приглашения занял место рядом с мужчиной, сев по-турецки.       — О нет, что на этот раз ты задумал? — Кунал заблокировал экран и на секунду зажмурился, совсем как Блу. В этот момент они действительно стали похожи. — Всё, что ты мог узнать, было в папках, разве этого недостаточно?       — Недостаточно, — твёрдо сказал Ноа.       — Отвечая на твой вопрос — нет, я не смогу. Это выходит за рамки сети станции, это сразу обнаружат, — Кунал сложил руки на груди, смотря на него. — Послушай, брось затею заделаться спасителем или что ты там выдумал себе, просто не повторяй ошибок своего предшественника.       — Ты прочитал всё? Разве тебе не кажется странным, что Льюиса просто выгнали, а не кинули за решётку? Я подумал над этим и сопоставил некоторые факты. Блу — «Ключ от океана», так назвали его проект, ты сам говорил, что он самая большая надежда на жизнь под водой, по крайней мере, одна из самых больших, верно? Но если не удастся вырастить ещё подобных гибридов, то Блу просто разберут на запчасти, чтобы лучше понять, как сделать ему подобных.       — Он регулярно проходит медосмотры в лабораториях, насколько я могу знать, и до сих пор с ним всё в полном порядке.       — В порядке? Ему вскрыли голову, если ты не дочитал до этого. Кроме этого, множество раз из него вытягивали всевозможный биоматериал: выкачивали кровь, делали люмбальную пункцию и собирали образцы его семени, но успехом это так и не увенчалось. В одном из файлов было сказано, что сейчас рассматривается дело о том, чтобы подвергнуть его вивисекции.       Кунал не выглядел нисколько удивлённым, но его плечи напряглись. Мужчина отвёл взгляд, поджимая губы. Верно, он ведь тоже почитал всё то же самое, что прочитал Ноа, и догадывался, к чему всё идёт.       — Подумай сам, он такой один, если не получится создать таких же гибридов, то это провал. А если не вскрыть его, то никого создать и не получится, — Ноа опустил взгляд, прячась за своими волосами. — Я думаю, Льюиса убрали не потому что он занимался сексом с Блу, а потому что он пытался его спасти. Именно поэтому для меня ограничили доступ, чтобы я не мешался, как он, или, возможно, специально взяли именно меня на эту должность, чтобы провести ещё какие-нибудь свои извращённые опыты, чтобы убедиться в том, действительно ли Блу... Может испытывать к людям какие-то чувства.       — Может? — глухо спросил Кунал.       — Я не знаю, — Ноа заправил волосы за ухо и поднял глаза. — Я просто пытаюсь придумать что-то, чтобы Блу остался жив и плевать мне на человечество.       — Нет... — Кунал оттолкнулся от стены и склонился к нему, заглядывая в его лицо. — Нет, только не говори, что ты и он...       — Это неважно.       — Нет, важно, потому что ты состоишь в ним в связи, которую не сможешь скрыть! Тебя история с Льюисом ничему не научила, я правильно понял? Господи, что ты наделал, — Кунал мученически застонал, щипая себя за переносицу.       — Это к делу не относится. Он же часть тебя, твоя плоть и кровь и всё такое, разве ты не хочешь ему помочь?       — Во-первых, он как бы больше плоть и кровь кита, если ты не заметил. Во-вторых, да, меня волнует его судьба, но ты не сыграешь на каких-то моих отцовских чувствах, потому что они у меня деформированы настолько, что и отцовскими уже нельзя назвать, — Кунал потёр лицо ладонями. — В-третьих, к чему тут вообще я, Льюис и всё прочее?       — Ты не хочешь, чтобы его убили?       — Предположим, что не хочу, — нахмурился мужчина.       — Помоги мне, помочь ему убежать. То есть, уплыть... Ты меня понял.       В комнате повисла глухая тишина, не разбавляемая ничем, кроме их дыхания. Они неподвижно смотрели друг другу в глаза какое-то время, пока Кунал не склонил голову к плечу и не изогнул бровь.       — Ты совсем идиот? — кажется, искренне не понимая, поинтересовался мужчина. — Это невозможно.       — Ты же охранник, ты должен знать обо всех слабых местах станции, как я могу освободить Блу?       — Господи, я сразу понял, что от тебя будут одни только проблемы, как только впервые тебя увидел, — скорее для себя подытожил Кунал.       — Я заплачу сколько ты скажешь.       — Деньги тут ни при чём, это просто невозможно. В системе защиты нет слабых мест. К тому же, выпусти ты его, и тебя приговорят к смерти на месте, а потом скажут, что-то вроде того, что Блу тебя утопил, а потом сбежал, поэтому его тоже найдут и убьют, обосновав это агрессией образца и его неповиновением.       — Его не найдут.       — Он отслеживается не только по браслету.       — Я знаю, жучок за ухом. Я учился на биоинженера сначала, нас такому учили на первом же курсе, и как их доставать оттуда я тоже знаю, — Ноа покусал губу. — Поэтому я хочу связаться с Льюисом, он мог бы стать моим союзником извне.       — Это бесполезно, если у тебя не будет союзника внутри, а его не будет, потому что я отказываюсь.       — Но Блу убьют! — вспылил Ноа.       — А ты хочешь, чтобы убили и нас?       Блер упрямо поджал губы. Встав с постели, он несколько раз глубоко вдохнул, приводя мысли в порядок и отправился к двери.       — Я сделаю это. С тобой или без тебя. Я не дам его убить.       Кунал промолчал, вместо этого открыв перед ним дверь. Ноа вышел в коридор, сжав руки в кулаки. Отправившись в свою комнату, он принялся хаотично срывать с себя одежду, а после облачился в гидрокостюм и отправился на трап, не смотря на то, что была уже ночь. На контрольно-пропускном пункте на него взглянули с удивлением, но спрашивать ничего не стали. Ноа яростно шагал по трапу, пытаясь остыть после разговора с Куналом. С одной стороны, он понимал его, но стоило представить себя на его месте, как он тут же яростно мотал головой, отгоняя эти мысли, потому что он бы согласился спасти гибрида. Своего гибрида.       Разбежавшись, он прыгнул в воду, уходя с головой, и расслабился. Через некоторое время ему стало легче. Стоило немного очистить голову от сумбурных мыслей о смертях, наказаниях, побегах и ублюдках, что опасаются только о своих задницах.       От неожиданного прикосновения сзади он вскрикнул, а потом лягнул Блу ногой.       — Напугал меня!       В ретрансляторе зашипело, но судя по выражению лица, что было у Блу, когда он повернул его в своих руках, это был смех. Вода казалась чёрной сейчас, а из-за фонарей на стенах, что слабо достигали свечением дальше, чем двух метров воды у кромки трапа, лицо Блу казалось светлее обычного. Будто было абсолютно белым на фоне чернильного мрака       У Ноа новая одежда.       Блер опустил взгляд на себя, кажется, только сейчас замечая, что вместо уже привычного белого, надел чёрный костюм.       Ноа красивый.       — Не хочешь немного поплавать? — предложил Ноа, наконец оставляя произошедшее позади. Блу был очень эмпатичен, и если бы Блер ходил с кислой миной, тот бы тоже расстроился.       Гибрид без лишних разговоров приветливо прижал его к себе и поплыл вперёд спиной, унося их во тьму, в которой дезориентироваться было ещё проще, чем обычно. Ноа прикрыл глаза, погружаясь в собственную тьму, чтобы оградиться от внешней.       Блер не мог сказать, что он влюблён. Для этого он знал слишком мало о своём подопечном, а ещё, как ни парадоксально, слишком много. Он сопереживал ему, испытывая нежные чувства, но их нельзя было назвать любовью. Ноа умел моментально привязываться, плюс к этому видел в гибридах таких же людей, как он сам. Для него мир так и не разделился на образцы и человеческие особи, но для остального общества это была вторичная идея пока что, на ближайшие лет пятьдесят как минимум. Никто ещё не был готов считаться с гибридами и вести себя на равных, даже те, кто их создавал, что говорить об остальном?       Поскольку Ноа видел в гибриде человека, он однозначно таял, от его впечатлительного размера, его гладкого сильного тела и щенячьих вопрошающих глаз, в которых можно было прочесть его нужду и огромную, как он сам, всепоглощающую ласку. Блер не был Льюисом, которого Блу, вероятно, любил, но он был тем, кто достучаться к нему, взволновал его и его тело. Так что они испытывали друг к другу одно и то же, но на разных основаниях.       — Ты несёшь меня домой?       Блу погладил его по ногам, обнимающим его хвост. В темноте не было видно ничего, в наушнике шипело, а во втором было слышно песнь, которую воспроизводил Блу, без какого-либо смысла, как напевание мелодии под нос, при выполнении монотонной работы.       Они действительно прибыли к отсеку, который молчаливо пустил их внутрь. От мыслей голова Ноа разболелась и он сразу же снял маску, что и так сдавливала его голову, усиливая дискомфорт.       Блу устроился головой на его бедре, закинув ноги на широкие плечи, и принялся рассматривать его так, будто видел впервые. Ноа не мог представить себе, чтобы это нежное существо распотрошили на металлическом столе в кишках лаборатории. Он уже знал, что это такое, потерять человека, который тебе нравится, с которым тебе хочется быть. Это знал и Блу. Это делало их похожим. Он не мог позволить чему-то забрать жизнь того, кто дорог ему. В любом смысле. С Ники он был бессилен, но здесь и сейчас он мог хотя бы попытаться предотвратить катастрофу, что их ждала, пусть это стоило бы ему карьеры.       — Блу, — прошептал Ноа, пригладив влажные чёрные волосы. Гибрид вильнул хвостом, потираясь щекой о его бедро. — Хороший мальчик.       Глаза гибрида удивлённо раскрылись, он приоткрыл рот и расплылся в улыбке, издав хриплый звук.       — Не хочешь ко мне? — Блер постучал по полу рядом с собой и улыбнулся, когда Блу закивал, а потом плавным грациозным движением выбрался из воды, даже не догадываясь на самом деле, какое он чёртово чудо. — Ляг на бок.       Блу непонимающе моргнул, но его указание выполнил и повернулся. На спине он лежать не мог из-за волнореза, да и стал бы в таком случае уж слишком неповоротливым. Ноа подполз к нему на коленях и погладил его внизу живота. Гибрид внимательно следил за его рукой и вздрогнул, когда Блер надавил средним пальцем между паховых складок и просунул его внутрь.       — Дай мне знать, если что-то не так, хорошо? — Ноа подвигал пальцем. Блу хлопнул хвостом и потянул бегунок гидрокостюма вниз, стягивая его с плеча. — Мне раздеться?       Ноа улыбнулся. Он не знал, как много у них ещё было времени, ведь намеревался выпустить Блу в океан раньше, чем скальпели дотянутся к нему. Если они больше никогда не увидятся потом, тогда неверность этих отношений между ними не будет значить ничего.       Блер бесстыдно снял гидрокостюм и почувствовал прикосновения к своей спине. Ноа опустился на локти и прогнулся, разрешая гладить себя по спине и бёдрам, а потом сам взял руку гибрида и направил его в нужное место. Несколько дней, с фантазиями о Блу он проводил время в душе, в компании своей руки, пробки и анестезирующей смазки, что притупляла ощущения, зато увеличивала эластичность стенок внутри. Он не думал, что сможет принять Блу, просто представлял это, но сейчас, когда тот медленно засовывал в него средний палец так же, как это делал он сам, Ноа понял, что хочет это так сильно, что ему плевать на всё, даже на боль.       Длинный толстый палец уже походил размером на средний человеческий член. Ноа издал хриплый стон, зажав свой рот ладонью и зажмурился, когда сам же добавил к нему ещё один, увеличивая натяжение. Блер сильнее изогнулся в спине и расслабился. Возбуждение резко ударило в голову, затмевая боль, и он дёрнулся когда Блу прикоснулся к его плечу лицом и попытался заглянуть в глаза.       — Всё хорошо, милый, — Ноа запустил пальцы в чужие волосы и откинул голову назад, подставляясь под облизывания. От него исходил запах солёной воды и чего-то неопределённого, как пахла его смазка.       Из-за третьего пальца, что добавил Блу самостоятельно, словно проверяя возможности его тела, на глаза Ноа навернулись слёзы. Действие смазки было не бесконечным и не всемогущим. Он сжал пальцы в себе, из-за чего Блу удивлённо выдохнул его имя (единственное слово пока, на которое был способен), и забрал руку, растягивая края припухшего раскрытого отверстия в стороны. Ноа не успел выдохнуть с облегчением, радуясь передышке, как в него вторгся чужой язык, о котором он так сильно мечтал, наравне с членом. Блу двигал им хаотично, то облизывая снаружи, то засовывая внутрь. Ноги Ноа разъезжались по скользкому влажному полу, а опавший от боли перед этим член снова затвердел. Блу определённо был знаком с этим, и в движениях читалось скорее нетерпение, чем незнание того, что и как делать.       Смочив и расслабив его достаточно, он снова ввёл в него сразу три пальца и издал урчащий звук. Ноа взглянул на него из-за плеча, смаргивая влагу с ресниц. Щёки Блу потемнели от прилива крови, а его глаза, что следили исключительно за тем, как легко скрываются его пальцы в крошечном для него человеческом теле, горели неподдельным восторгом. Ноа был для него коронным блюдом, и он пытался растянуть удовольствие перед тем, как приступит к трапезе.       Блер слегка оттолкнул его руку и перевернулся на спину. Его колени уже покраснели и болели, как и локти. Раздвинув ноги, он приглашающим жестом поманил к себе Блу. Что ж, возможно, он об этом ещё пожалеет, оплакивая свою задницу, но если он не ощутит этот член в себе прямо сейчас, он будет жалеть всю оставшуюся жизнь.       — Вставь его в меня, только медленно, — предупредил Ноа.       Блу подтянулся на руках, нависая над ним и заслоняя свет ламп. Ноа задержал дыхание, смотря на него, вдруг показавшегося ему величественным, почти божественным. Гибрид хрипло выдохнул и поднялся выше, скрывая его от всего мира под своей грудью, и ткнулся головкой члена в промежность. Ноа ойкнул. Взяв ствол одной рукой, он, сильно надавив, потёр большим пальцем уретру и направил его в себя.       Он вторгался в него действительно медленно, с терпением и самоконтролем, невозможными практически ни для какого человека. Когда Ноа ощутил движение в животе, он раскрыл глаза и опустил голову. Крупный член выпирал под его кожей. Сначала это напугало, а потом привело Блер в такой восторг, что он запульсировал внутри, а член шлёпнулся о живот, оставляя влажный след из смазки и небольшого количества спермы.       — Вот так, хороший мальчик, не останавливайся, — Ноа сжал бока гибрида там, где кожа переходила из гибридной в китовую, и впился в неё ногтями, неотрывно следя за тем, как бугорок под его кожей перемещается. — Потрясающе... просто огромный...       Блу заурчал, принимая это как похвалу, и часто захлопал хвостом по полу. Ноа опустил одну из рук вниз между своих ног, проведя ещё минимум по пятнадцати сантиметрам, что должны были в него войти, и измазал руку в смазке. Облизав губы, Блер обхватил рукой свой член, неспеша поглаживая себя, и стукнулся затылком о пол, закатив глаза, когда к его промежности прижался хвост. Его буквально разрывало внутри чувством заполненности, все ощущения обострились и оголились настолько, что по вискам потекли слёзы и было ощутимо, как внутри разливается чужая естественная смазка, заполняя его ещё больше, до самого предела.       — Давай, — дрожащими губами со свистом выдохнул Ноа, не способный сказать больше, когда мышцы привыкли к натяжению.       Блу, к счастью, его понял, медленно и тягуче вынимая член и вставляя его обратно, создавая чавкающие звуки, заставляя Ноа скулить и пережимать член у основания, впрочем, недостаточно сильно. Он всё равно кончал практически на каждом толчке, слишком переполненный, его скручивало в спазме непрерывного наслаждения, так что на животе образовалась небольшая лужица, медленно натекающая из полувставшего члена. Пальцы на его ногах то поджимались от удовольствия, то наоборот распрямлялись от сильных судорог.       Гибрид всё-таки не выдержал медленного темпа, деликатно ускоряясь и мягко, но надёжно придавив грудь человека к полу ладонью, чтобы он не скользил под ним. Ноа трогал свой живот, с неверием глядя туда, где в него толкался огромный член, и дрожал от экстаза, не слыша собственного голоса, умоляющего продолжать, за шумом крови в ушах. Блу дёрнул его вверх, оставляя внутри только головку, заставив Ноа разочаровано замычать. Впиваясь в его губы яростным голодным поцелуем, Блу продолжал толкаться. Внутрь него, но гораздо быстрее и более короткими толчками, заставляя человека кричать в свой рот.       Гибрид отстранился от его рта и вскинул голову. Ноа содрогнулся от того, как сперма плеснула в его растянутое нутро и рефлекторно сжался. Блу хныкнул, опустив голову, непрерывно заполняя его таким количеством семени, что только было опавший живот Ноа снова начал слегка округляться. Это было пугающее зрелище, но думая о том, что внутри него, Блер снова сотряс оргазм, уже сухой, но такой совсем не менее ослепительный. Электричество прошило его от кончиков пальцев на ногах до корней волос. Сердце было готово остановиться или взорваться в любой момент.       После того, как член выскользнул из него со звонким пошлым звуком, он попытался свести непослушные ноги, но Блу не позволил ему. Он взял его за бёдра, оставляя их разведёнными, и опустил взгляд между ними, туда, откуда вытекало его семя непрерывным потоком. Ноа был слишком уставшим, чтобы бороться с ним, поэтому ему пришлось разрешить Блу гладить его по сверхчувствительным припухшим краям сфинктера, просовывая пальцы внутрь и размазывая семя по его ногам.       — Нравится? — устало спросил Ноа, привставая на локтях и напрягая живот, чтобы лишнее поскорее вытекло наружу. Блу от этого его движения пришёл в ещё больший восторг, подняв хвост в воздух.       — Ноа-а... — как-то даже жалобно протянул Блу, тиская его бёдра.       Блер тихо засмеялся, убрав с шеи волосы, прилипшие к потной коже. Он подозревал, что для Блу это было впервые. Не будь он сам таким, какой есть, с этой его манией на больших мужчин, он бы на это ни за что не решился. Внизу всё уже болело так, будто ноги ему оторвали, но это определенно того стоило, а последствия он ликвидирует сразу же, как только доберётся до своей комнаты. Восторженные глаза и эта мягкость Блу того стоила. Ноа чувствовал себя чем-то драгоценным, таким же единственным в мире, как был Блу. Чувства неправильности не возникло, теперь это было чем-то естественным и совершенно нормальным.       Ноа расслабился ещё на какое-то время, позволяя себе немного отдохнуть и возобновить силы. Блу непрерывно что-то ворчал, прикасаясь к нему везде, целуя и растирая по его телу собственные выделения так, словно помечал его.       Как он и хотел, никаких следов тревожных мыслей не осталось. Был только он, Блу и запах их солёных тел...