Наше потерянное время

      Стрелка часов стояла на цифре два. Два часа ночи. Сейчас лето, потому, даже в такое время, комната хорошо освещалась. Линч сидит на подоконнике, задумчиво глядя в глубь тёмного леса. В таком положении парень находится около получаса. Причина тому — писатель, что опять ушёл посреди ночи работать над книгой, поймав во сне резкий прилив вдохновения. Удивляет то, как же шатену плевать на более-менее ранний подъём, который ожидает их утром. Он слишком погряз в своей работе, чем огорчает любимого. Пускай плотное белое стекло очков и скрывает мешки под глазами большую часть времени, но Егор видит его без очков очень часто, когда находится дома. Джон обещал, что нормализует свой режим, и у него это действительно получалось на протяжении прошлого месяца. Но всё пошло коту под хвост, когда вдохновение и идеи для глав всё чаще стали посещать его поздними вечерами, или во снах. Безусловно, он не всегда сидит за ноутбуком ночами, печатая строки в книге, но все мы знаем, как Егор переживает за этого придурка. Слишком сильно, беспокоится о нём до мозга костей. Если шатен не ответит на пару звонков или будет вне зоны доступа, то журналист первым побежит искать его по всему городу, а если потребуется, то и по всей стране.        Брюнет переводит взгляд на настенные часы, недовольно хмурится, вздыхает и слезает с подоконника. Босыми ногами ступает по деревянному полу, направляясь к выходу их комнаты. Максимально тихо открывает дверь, чтобы поймать писателя с поличным.        Пройдя на кухню, глазам журналиста предстала уже знакомая картина. Джон опять сидит и работает над книгой ночью. Это очень сильно раздражает. Егор облокотился на дверной косяк и демонстративно покашлял, привлекая к себе внимание. В ответ на это, шатен, сидящий за столом, вздрогнул и убрал пальцы от клавиатуры. Он неловко повернул голову в сторону пришедшего, обречённо выдохнул и отвёл взгляд куда-то вправо. — Какое оправдание на сей раз придумаешь? — Линч застаёт парня за работой в столь поздний час нередко, но никак не хочет мириться с подобным фактом. Да, он и сам безусловно промышлял подобным, но не почти каждую же ночь.        Шатен что-то мямлит, поправляя очки, всё никак не решаясь взглянуть на зеленоглазого. Удивительно, что такой агрессивный и колкий на язык человек способен всего лишь из-за подобной ерунды, начать говорить невнятно и довольно тихо. Но так только кажется.        На деле, после того, как отношения между ними вышли на уровень парочки, они открыли друг в друге новые стороны. Джон бывает робким, может испытывать стыд за свои действия и слова, часто «плюётся» оскорблениями, а после ползёт за жертвой хвостиком и умаливает о прощении. Егор же, на деле оказался даже серьёзнее, чем обычно. Он может стать очень злым, если что-то идёт не так, как должно, способен казаться грозным, в случае необходимости. Они открываются друг другу по-новому, это отлично. Но мы отвлеклись.        Доу тяжко вздыхает, ожидая очередной выговор по поводу того, что работать ночью — не самый лучший вариант и вообще его скоро начнут привязывать к кровати, дабы не уходил посреди ночи. Как и всегда, он ощущает чужую руку на своих волосах, после чего слышит усталый вздох старшего. Картина точно такая же, как и в прошлый раз. Никаких отличий, кроме времени, что разнилось в несколько минут с прошлой рабочей полночью. — Рассказывать о том, как сильно ты гробишь свой организм будет бессмысленно, я прав? — вопрошает Линч, устало улыбаясь. Он и сам знал ответ, потому не было смысла ждать его от того, кто сейчас не может нормально глаза поднять с пола.        Журналист уже много раз повторял одно и то же, однако в этот раз усталость и последние нервные клетки, желающие просто выжить, окончательно взяли верх.        Джон бормочет что-то на подобие «Правильно думаешь», после чего поворачивается к ноутбуку, с целью не тратить время, пока старший будет размышлять что сказать.        Зелёноглазый возмущённо глядит на писателя, после чего вздыхает и подходит к нему чуть ближе. Пару секунд смотрит на экран, дабы просто понять, по какой причине шатен не спит в этот раз. После, целует младшего в висок, чем вызывает у последнего лёгкое недовольство, смешанное со смущением. Сейчас Доу понимает, что выбора у него особо-то и нет. От работы его оторвут, потащат спать, а следующую неделю, как минимум, глава останется без изменений. Если он сейчас будет препираться и пытаться как-то возразить, то это затянется ещё на полчаса, если не дольше. В таком случае, они оба не выспятся, и будут завтра на задании нервные и уставшие, учитывая, что подъем должен быть в семь утра. Однако, оставалось дописать всего пару абзацев, дабы глава была закончена. Потому, сейчас никак нельзя было идти спать. Ведь может случиться так, что вдохновение не придёт его навестить ещё долгое время. — Пошли спать, завтра серьёзное задание.— поцеловав Джона уже в щёку, просит журналист.        Писатель отрицательно мотнул головой, выражая протест. Глава была почти готова, пока прилив вдохновения ещё висел над очкариком, ему нужно было успеть закончить работу.        На это заявление, Егор недовольно взглянул на младшего, после чего подхватил парня на руки. Доу же, осознав такое, сразу попытался слезть, дабы вернуться к работе. Однако, когда ему не дали этого сделать, а чужие руки лишь сильнее прижал шатена к грудной клетке старшего, возмущения и нецензурные слова посыпались горой. Но Линч к этому привык, потому просто несёт этот комок злости и сбитого режима в комнату. Джон не прекращал попыток как-либо вырваться из «оков» сильной хватки парня, но это никак не увенчалось успехом.        Когда в глаза бросилась привычная обстановка в комнате, то надежда на прекращение данного «атракциона» мелькнула в голове шатена. Однако, тут же пропала, когда зеленоглазый понёс его дальше, к кровати. После осознания писателем того, что его насильно привезут в царство Морфея, он недовольно клацнул языком.        Уже дойдя до спального места, брюнет закутал младшего в одеяло, дабы тот не сбежал. После, сам лёг рядом. — Ну выпусти. — просил очкарик, но его просьбы просто игнорировали.        Ему всё же пришлось уснуть. Как обычно, не без помощи парочки матерных слов от парня. Это был очередной способ пригласить ко сну неугомонного писателя со сбитым режимом сна.