сигареты, витамины с лидокаином, песни под гитару и фортепиано

— тебе точно удобно? — тихонечко спрашивает кадзуха.  — в самый раз, — ответил скар.  медик сидел за столом и что-то писал в тетради, а на нём сидел его ребёнок, листал ленту инстаграма. на самом деле скар давно закончил, но мальчишка слишком удобно на нём сидит, а обрывать кайф не охотно. скар тихо кладёт на стол ручку и губами припадает к шее возлюбленного. тот вздрагивает. райдэн сначала просто целует, потом втягивает молочную кожу, оставляя слабый засос. проделывает такое несколько раз, а кадзуха елозит на паху медика, подставляя нежную шею под горячие губы.  в этот момент губ самого каэдэхары коснулось что-то тёплое и солёное.  — блять, — блондин хватается за нос и слезает с парня, направляясь к ванной. — дай вату, срочно.  — шкафчик открой, сразу увидишь, — скар же напрягся и обернулся назад.  кадзуха всё ещё держал ладонь у лица в поисках ваты, потом запихивает маленький кусочек в ноздрю и смывает с лица кровь. возвращается к скару.  — ну-ка присядь, — райдэн поднимается со стула, разворачивая его боком.  кадзуха напрягся, но послушно сел. скар же полез в ящик стола и достал оттуда электронный тонометр.  — руку, — просит медик и пианист кладёт конечность на стол.  гитарист надевает манжету и затягивает, застёгивая липучку. нажимает пару кнопок, прибор загудел и кадзу начинает чувствовать, как манжет постепенно сдавливает руку. хозяин комнаты берёт возле кровати тарта стул и ставит напротив пациента, садится, облокотившись на спинку и положив ногу на ногу. кадзуха молча смотрел куда-то в область коленей скара и свободной рукой теребил край футболки. вскоре прибор запищал и медик кинул взгляд на серый экранчик.  цифры не на шутку напугали студента. он отрывается от спинки, наклоняясь к тонометру, с лёгким шоком и ужасом смотрит на полученные цифры. затем кидает встревоженный взгляд на кадзу, потом снова на прибор и снова на мальчишку. скар молча снимает с ручки возлюбленного манжету, выключает тонометр и убирает его обратно. вновь садится напротив каэдэхары, сложив руки на груди.  — вопрос на засыпку: что с твоим давлением? — наконец-то спросил райдэн.  — а что с ним не так? — удивился пианист.  — скачет.  блондин лишь смотрел на обеспокоенного и слегка уставшего скара, хлопая алыми глазками.  — тебя беспокоит что-то? а с сердцем как? ничего не болит? — темноволосый ещё сильнее забеспокоился, начиная допрос.  — сильно скачет? — уточняет кадзу.  — не то чтобы, но для тебя это не норма.  кадзуха не решался сказать, о чём так сильно переживает, что давление подскочило. вдруг скар не о том подумает… но надо, надо сказать, обоим определённо станет легче.  — это из-за хэйдзо, — на выдохе ответил парень, стуча пальцами по столу.  медик в изумлении вскинул брови, ожидая объяснений.  — я, — запинаясь начал кадзуха, на глаза навернулись слёзы, — волнуюсь.  мальчишка поджимает к себе колени, пряча в них лицо и позволяя себе тихо всхлипнуть.  — о нет-нет-нет, только не плачь, — скар подрывается со стула и встаёт рядом с возлюбленным. — тебе нельзя сейчас нервничать, нужно успокоиться.  крепкие ладони ложатся на хрупкие плечи кадзу, гладят их. медик просит того поднять голову и мальчик слушается. скар целует мягкую, холодную щёку несколько раз. пианист тяжело дышит, стараясь успокоиться.  — ты ведь видел, что он написал? — тихо спросил темноволосый, перебирая пальцами хвост кадзухи.  — видел, — всхлипывает. — скар, он… — что с ним? — кулаки сжались, а брови нахмурились.  —…он уже сутки недоступен… воспоминание разблокировано: в голове старого сразу всплыл момент, когда он снёс дверь с петель, чтобы застать этого малолетнего дибила в ванне с лезвием в руке и свежими, но неглубокими порезами. хэйдз, кстати, потом отключился, поскольку закинулся снотворным.  скар освобождает место на столе для ноутбука, включая его. сначала он проверил этот ваш зенли в телефоне, но тишина, потом открыл специальную программу на компе и пробил телефон малины, но тот действительно выключен уже больше суток в соте его квартиры.  — я найду его, — рычит медик, набирая что-то на клавиатуре. — сукин сын. у тебя есть его второй номер? — есть, пиши.  скар вбил другой номер, но тот тоже был не в сети около часа, но кое-что полезное было: второй его телефон отключился в районе думской.  — пиздец, и чё он там забыл?! — возмутился райдэн. — это за три пизды от его хаты!  скар тяжело вздохнул, закрывая ноутбук.  — я поехал, а ты тоже поезжай к себе, мне с ним надо будет провести воспитательную беседу.  а кадзуха даже возражать не стал, лишь кивнул. он понимал, насколько скару дорог хэйдзо, они же братья. не родные конечно, но братья. пианист и сам жутко переживал за друга. скар быстро оделся и, позвонив чжун ли, уже обувался.  — позвони как привезёшь его, — просит кадзуха, чмокая скара в щёку. тот в ответ целует мальчишку в лоб, ответив «хорошо».  на улице скара уже ждал дед.  — на думскую, только быстро, точный адрес позже.  — раз «емеля подождёт» – что-то серьёзное? — поинтересовался чжун.  — да… друг чудит.  мужчина промолчал. чжун ли гонял не по детски, а райдэн нервно дёргал ногой и стучал пальцами по всем поверхностям. доехали они достаточно быстро, медик выскочил из тачки и побежал в нужный подъезд. на улице уже стемнело кстати. парень поднялся на четвёртый этаж и встал напротив нужной квартиры. оттуда доносилась громкая музыка. значит та. собрав всю волю в кулак скар стучит в дверь. открыли сразу, это был пацан с сальной чёлкой до африки и с бутылкой в руке. на вид ему лет шестнадцать.  — по репосту, брат? — пьяным голосом спросил тот.  — естественно, чувак.  — будь как дома.  квартира была большой, везде выключен свет, вместо него цветные огоньки гирлянд. по полу полз искусственный дым, хуярила громкая музыка. народу тут много, даже очень, одной обуви пар сорок. райдэн соизволил разуться, медленно проходя вглубь квартиры. на кухне кто-то ебался, в помещении несло алкоголем и перегаром. он вылавливает пару девчонок… о боже, кадзуха не простил бы… — милые мои, не видели тут пацана с яркой башкой? малиновая такая, с хвостиком ходит, — парень старался выглядеть весёлым и влиться в тусовку.  — с родинками под глазами который? — уточнила более менее трезвая рыжая девица.  — ага.  — вон в той комнате чиллил, — указывает на самую дальнюю.  — спасибо прекрасные женщины, бесконечно благодарен, — улыбается.  — малыш, можно номерок? — воркует темноволосая, явно подвыпившая девушка.  — в другой раз, — скрывается за углом.  скар заглядывает в нужную комнату.  а вот и он.  среди таких же потерянных и пьяных подростков вальяжно развалился в кресле с бутылкой чего-то ужасно крепкого.  хэйдз пустым взглядом смотрел в одну точку, делая глоток виски. зелёные глазки блестели от алкоголя, он ничего вокруг себя не замечал.  — хэйдз, — подходит к пацану.  тот поднимает пьяный взгляд на брата.  — чего тебе? — мямлит хэйдзо.  — поехали домой.  — выйди нахуй отсюда, — устало прикрывает веки.  — я сказал поехали, — тянет руку к запястью малины и получает по руке.  — отъебись от меня, я уже всё сказал.  — я готов выслушать, — опускается на корты.  малиновый смотрит на сашу исподлобья и делает очередной глоток, морщась. видимо эта порция сильно ударила по мозгам и школьник сам встаёт с дивана, берёт медика за руку и на дрожащих ногах уводит. скар не забыл взять куртку парня, накинув тому на плечи.  — эй-эй-эй, а куда это мы такие сладкие уходим? — из-за угла возник какой-то парень, а сзади, видимо, его дружки.  гитарист тихо ругается, оборачиваясь вместе с прицепом.  — этот пусси бой слишком горяч, — говорит подросток, изучая взглядом хэйдзо. — я обязан тебя взять, пупсик.  — мальчик, иди проспись, — цыкает скарамучча.  — а ты что, его старший брат? или ёбырь? предлагаю тройничок, — на лице парня сияет пошлая ухмылка. — стоять, ты же учился с каэдэхарой, — вновь смотрит на малину. — точняк! ты же голову мне разбил, когда я на него наехал! что ж, время отплатить мне сполна за моральный ущерб… он сначала проводит пальцами по щеке хэйдзо, а тот еле стоял и пустым взглядом прожигал стену напротив, затем бедного парня схватили за запястье.  в этот момент наглый малолетний трахарь горячо засосался с кулаком скара.  кровь брызнула на одежду мальца, друзьяшки его спохватились. медик трясёт рукой, стараясь избавиться от чужой крови, а после разминает кулак. он так и не понял, с чего его вынесло больше: с упоминания кадзухи или приставаний к брату. но злость в нём била через самый край, ещё чуть-чуть и он за себя не ручается.  — пошли отсюда хэйдз, они тебя не достойны, — буквально выплёвывает райдэн, закидывая малину себе на плечо.  он быстро обулся (да, с грузом на плече), взял кроссы мелкого и хлопнул входной дверью. они быстро спустились и темноволосый усадил хэйдзо на скамейку, а сам опустился на корты, надевая на того чёрные найки и принимаясь их зашнуровывать.  — я хочу трахаться, блять, — захныкал младший. — сними мне шлюху.  — сниму, но сначала ко мне.  — я всё понимаю!.. но это… — замолчи, тебе проспаться надо, — цыкает райдэн.  пока парни ждали чжуна, хэйдз успел поваляться на скамейке, покататься колбаской на земле, поныть как хочет секса, вынести саше весь мозг мол ненавидит его, а потом приехал дед с тартом и забрали обоих. малиновый что-то орал на заднем, снова жаловался на своего любимого старшего братца. того это начинало бесить. сейчас медик действовал на свой страх и риск, пальцами легонько жмёт на сонную артерию на шее хэйдзо и ждёт. вскоре язык стал жутко заплетаться, а мир погрузился во тьму. парень роняет голову на плечо скара, а тот тихо вздыхает, обнимая брата за плечи.  вот темноволосый наконец-то дома. кадзухи нет, уже хорошо, но не совсем. старший раздел малину и на нём остались только футболка с джинсами. уложив того на постель – подносит к носу бутылёк нашатыря. парень мычит, поворачиваясь набок. гитарист облегчённо вздохнул и садится на пол возле кровати, набирая кадзуху.  — забрал его? — раздалось на том конце.  — забрал, — тяжело вздыхая ответил скар.  — что с ним? — напился сильно, отсыпаться будет.  — вот же клоун… — у тебя там всё нормально? — не забыл поинтересоваться райдэн. — голова, сердце, ничего не болит? — всё хорошо, отдыхайте оба. люблю тебя.  — и я тебя, — с улыбкой ответил гитарист, завершая звонок.  скарамучча не заметил, как отключился. проснулся он в четыре утра, на полу, у постели, а на самой кровати ворочался хэйдзо.  — блять, где я нахуй, — мямлит малой.  — у меня ты, — сонно ответил скар, почёсывая затылок.  осознание к малине пришло не сразу.  — какого хуя я у тебя?! — завопил тот на всю комнату.  — не ори, — жмурясь просит райдэн. — таблетку от тошноты выпей.  медик протянул брату таблетку и бутылку воды, всё это он заготовил на случай, если мелкий проснётся среди ночи. хэйдз закинул таблу в рот и выпил всю воду, после без сил рухнул обратно на подушку. в глазах плывёт, голова гудит, перед собой он видит башку скара, а после и его лицо. гитарист кладёт ладонь на цветную макушку, слегка взъерошивая волосы. хэйдз цыкает, закрывая глаза. скар берёт малого за руку, а тот неосознанно сжимает её. старший гладит сбитые красно-синие костяшки пальцев. хэйдзо открывает уставшие глаза и они предательски заслезились.  — засыпай, — шёпотом произнёс райдэн, проводя пальцами по горячей щеке.  — я ненавижу тебя, — со слезами шепчет хэйдз. 

***

утро малиновый провёл в обнимку с унитазом. к обеду его состояние стабилизировалось, но на вопрос «что происходит?» хэйдзо сначала промолчал, а потом вовсе послал райдэна. парень быстро собрался и пошёл домой. даже не попрощался. и то, что он позволил себе ночью взять скара за руку – минутная слабость.  этот мудила всё ещё мудила в глазах хэйдзо.  медик же сразу позвонил кадзухе и обо всём рассказал. тот лишь головой покачал и поехал к любимому. они сидели в тишине. блондин берёт старшего за руку, сжимая её своей маленькой ладошкой. скар выглядит уставшим, будто с его лицом в футбол играли.  — ты поговорил с ним? — он послал меня.  райдэн сжимает руку в кулак, еле сдерживаясь. он не понимает, что не так с его дауном. чем он провиниться успел? — у меня плохое предчувствие, — поделился своими переживаниями каэдэхара.  — насчёт? блондину пришло сообщение. от увиденного он знатно побледнел.  — теперь у меня ещё более ужасное предчувствие… это был хэйдз и написал он простое «если я умру я оставлю это здесь».  — поедешь к нему? — спросил скар, поглаживая пальцы пианиста.  — да. 

***

каэдэхара быстро добрался до дома друга на такси. он вроде торопился, а вроде и время оттягивал. ноги сами несли его на третий этаж. вот и дверь показалась. было страшно. даже очень. кадзуха стучит, жмёт на звонок, но ничего. как оказалось, дверь была открыта. блондин зашёл, снял пальто, разулся. стояла гробовая тишина, было чувство, что квартира и вовсе пуста. свет везде выключен, кадзуха наугад заглядывает в зал и не ошибается: хэйдз дрыхнет на диване. но тревога, почему-то, никуда не ушла.  — опять нажрался? — сам к себе обратился кадзуха, проходя вглубь комнаты. на полу что-то блестело, что-то мокрое, но значения этому блондин не придал. — вот соня, а. никуда твоя привычка не делась.  пианист открывает шторы, морщась от ослепительного света. он старался успокоиться, но почему-то не мог, тревога в слабом сердце лишь росла. кадзу понял две вещи: первая это то, что нужно поговорить с хэйдзо, а вторая, что лучше бы он сейчас не оборачивался… возле дивана расползлась огромная лужа крови, в кою кадзуха чудом не наступил белыми носочками, а на самом диване лежал хэйдз. лежал в бессознательном состоянии с порезанной в мясо рукой, что свисала с дивана.