Часть 37. Хэйдзо.
5 февраля 2023 г., 11:32
последние минут двадцать скар провёл в беспамятстве. он помнил лишь звонок кадзухи – тот позвонил весь в слезах с просьбой быстрее приехать к хэйдзо. вернее он не просил, а умолял приехать как можно скорее. райдэн снова ничего толком не объяснил чжуну, а тот и не спрашивал, просто молча и быстро отвёз студента по нужному адресу. скар через ступеньку бежал до третьего этажа, уже задыхаясь, но вот он хватается за ручку двери и тянет её вниз. дверь хлопнула, парень быстро избавляется от обуви и первым делом заглядывает в зал. и не ошибается.
кадзуха ревел, сидя по локоть в крови у дивана. на самом диване лежал хэйдзо, по прежнему без сознания. в руках блондина какое-то полотенце, которым он обмотал руку малины. кадзуху трясло с головы до ног, но он продолжал прижимать к руке друга пропитанное кровью полотенце. также на полу валялся окровавленный канцелярский нож.
— твою мать…
а саня не придумал ничего умнее, как ахуеть от жизни и попятиться назад, прижимаясь к дверному косяку. он никак не мог осознать происходящее.
— хули ты встал?! — крикнул каэдэхара, давясь собственными слезами.
скар сейчас не соображал. он не понимал, что действовать нужно быстро и что сейчас его брат истекает кровью на диване. он этого не понимал, он вообще напрочь забыл о том, как оказывать первую помощь. скар попытался взять себя в руки и стал бродить туда-сюда, что-то бормоча себе под нос. остановился он на «блять, аптечка!», но сначала подошёл к телу парня и приложил два пальца к шее. пульс есть.
— живой, — спешит хоть немного успокоить кадзуху.
медик быстро убежал на кухню и через минуту вернулся с маленьким чемоданчиком. скар быстро оценивает состояние хэйдзо.
— кровотечение венозное, рана не очень глубокая, но порезов дохуя и все кровоточат…— сам себе даёт отчёт райдэн, убирая полотенце и прижимая к большой ране давящую повязку из бинта. — кадзуха, выйди отсюда.
— не выйду, — всхлипывает тот, наблюдая за всем этим месивом.
— я сказал выйди! — кричит на мальчишку. — тебя тут ещё не хватало.
— ты бы лучше скорую вызвал! его зашивать надо!
— нет, — отрезает скар, принимаясь забинтовывать руку хэйдзо.
— в смысле «нет»?! — пианист подскочил с пола, отходя от возлюбленного на метр. — ты убить его хочешь?!
— вспомни что было, когда ты вскрылся, — уже спокойнее произнёс медик.
мальчик промолчал, ведь в голове всплыла та страшная картина двухлетней давности.
— ну вспомнил…— тихо произнёс кадзу.
— помнишь куда тебя привезли и где ты ошивался неделю?
психдиспансер. да, именно он.
— нельзя скорую, я сам лично свожу его к специалисту, — как можно спокойнее пояснил скар.
он очень туго затянул бинт на руке малины, а кадзуха в это время подходит к проёму, опираясь рукой на стену. сейчас ему действительно стало хуже. у парня конкретная фобия крови, да такая конкретная, что дело может дойти до обморока. бывало уже, проходили. когда он первый раз заметил хэйдзо – в глазах потемнело и сердце закололо от одного лишь вида красной жидкости. он и сам не понимает, как смог так долго протянуть. сейчас дышать стало тяжело и подташнивает. мальчишка уходит на кухню подышать. райдэн же обработал мелкие порезы на другой руке малины и на всякий пожарный перебинтовал. после перевернул парня набок и похлопал по щекам.
— эй, дурачок мой, ты не смей откидываться слышишь?
реакции нет.
райдэн нервно сглатывает ком в горле.
он замыл на полу кровь, но вот брызги с дивана затереть не получилось. студент ещё раз проверяет пульс. есть. победа.
парень оставил хэйдзо, уходя на кухню. там кадзуха возле окна стоял, дышал свежим апрельским воздухом. руки тянутся к тонкой талии, крепко обнимая.
— прости что накричал, — шепчет старший. сухие губы касаются нежной кожи шеи и мягко целуют.
— я не злюсь, всё нормально, — кадзу поворачивается к скару и обнимает широкий торс.
— я же знаю как ты переносишь такое, вернее не переносишь, — ладонь гладит светлую макушку, а губы прижимаются к ней, целуя. — свалился бы в обморок и с тобой пришлось бы возиться.
— он точно жив будет? — тихо спрашивает кадзуха, поднимая на возлюбленного заплаканные, во всех смыслах красные глазки.
а медик молча смотрел в рубиновые глаза, что ещё слезились.
— скар?..
— будет, — прижимает голову каэдэхары к своей груди. — через несколько часов очухается.
блондин вновь тихо всхлипнул, сильнее прижимаясь к груди скара.
— посидишь с ним? мне надо всё переварить.
— ты уже убрался там? — уточняет кадзу.
— да, крови нигде нет и ты в обморок не упадёшь.
блондин цыкает «дурак» и с глупой улыбкой возвращается в зал. райдэн же поставил чайник и сел размышлять о жизни на табурет. даже если вдруг семнадцатилетний дегенерат не выживет – он достанет его из под земли и заставит объясняться. в худшем случае скар сам лично задушит хэйдзо.
***
прошло часа два, а кадзуха всё сидел у дивана. хэйдз, кажется, признаков жизни не подавал, в тишине апрельского вечера его сердцебиение было чересчур тихим. скар заглянул к малышам и сначала обрызгал малину ледяной водой, но когда это не помогло, он принял крайние меры – взял из холодильника бутылку водки и заставил молодого суицидника смачно занюхать эту дрянь. у хэйдзо в тот момент глаза задёргались и брови нахмурились, а потом он что-то промычал. кадзуха снова чуть не заревел, но уже от радости. он повалил горе-студента на пол и принялся расцеловывать со словами «саш, блять, ты бог!». сам же саня облегчённо вздохнул и блаженно прикрыл веки, позволяя блондину покрывать своё лицо лёгкими поцелуями. пианист быстро вспомнил где находится и что произошло раннее. он слез с возлюбленного и отправил того за чаем. но мальчишка ещё несколько раз звал медика проверить пульс мол «мало ли и вообще я не умею» и каждый раз тот отвечал одно: «жить будет». райдэн же сидел на кухне и вгонял в себя уже четвёртую кружку кофе. крепкий, горячий и без сахара. всё как нужно, всё как любит. на столе остывал сладкий зелёный чай кадзухи, поскольку тот не переносит горячий. скар много думал. думал о жизни, хэйдзо и что скажет малине. точнее что он спросит и что малой ответит. «здравствуй, какого чёрта ты вены вскрыл?». ладно, потом придумает. сейчас голова другим забита. скар снова ставит чайник, дабы сделать кофе брату, тот скоро должен проснуться. «блять, слава богу нахуй ты вскрываться не умеешь, слава богу ты не в мед за мной попиздовал», — крутилось в голове гитариста. — наебал, умеешь, — уже вслух произнёс он. а малиновый в это самое время пришёл в себя. он пытался разлепить свои зелёные глаза и когда это получилось сделать, он поворачивает голову немного в бок и перед собой видит чью-то башку. волосы светлые и распущены, лица не разглядел. «ебать, меня на тот свет курт кобейн встречает?» — это было первое, о чём подумал хэйдзо. но когда мир стал чуточку чётче, а «курт» слегка поворачивается – малина замечает в волосах ебучую красную прядку. «сука, кадзуха. нахуй ты пришёл?» тут малиновый почувствовал жгучую боль на руках, такую же, когда он резался. и только сейчас он понимает, что обе руки в бинтах. левая забинтована так, на отъебись, а вот правая очень туго, в несколько слоёв, почти до локтя. а если быть точнее, то кадзуха бинтовал его правую руку, очень туго, даже шевелить конечностью трудно. на полу хэйдз замечает окровавленный бинт. — наконец-то, — облегчённо вздохнул кадзуха, когда хэйдз пошевелил рукой. блондин убирает яркие волосы с мокрого лба и касается его своими мягкими губами. затем он встаёт и собирается уйти, но у проёма останавливается из-за голоса друга. — какого хрена? — хрипло и сонно промямлил хэйдзо. — ты что-то сказал? — кадзу обернулся, ведь не совсем расслышал слова друга. тот смотрит, подняв голову кверху, а после цыкает, отворачиваясь к спинке дивана. пианист жмёт плечами и уходит на кухню, дабы сообщить скару радостную новость. — он очнулся и у него температура. — твой чай замёрз уже. — поговорить не хочешь с ним? — плюхаясь на табурет спрашивает мальчик. — пусть полежит ещё, — ответил райдэн, делая глоток кофе. кадзуха выкинул бинт и принялся за остывший чай. парень сам в шоке от себя сегодня. ладно он сознание не потерял от вида лужи крови, так он сам, сам блять смог перебинтовать другу руку! разумеется скар его изначально не подпускал к малине, но потом смирился. конечно же кадзу передёрнуло, когда он взглянул на «малиновую слойку», но быстро смог взять себя в руки. он просто старался не смотреть на порезы. вот он с любимым сидит на кухне и пьёт чай. они разговаривали обо всём на свете и вот речь снова зашла о хэйдзо. — почему я ничего не понял ещё с порезов его ебаных? — сам у себя спросил скар. — он виду не подавал, — жмёт плечами блондин. — улыбался ходил, вполне себе был доволен жизнью. — нихуя он не доволен жизнью, — устало прикрывает глаза. — я знаю, что у него тут творится. — я тоже знаю, — допивает свой чай. — он всю жизнь резался, ну ты знаешь наверное. однажды вон пошутил, что вскрыться хотел, а потом отмазался, мол шутка. — ну блять, не ребёнок, а сплошное наказание, — рычит медик. — а ты поверил его «шутке»? — не-а, я просил его показать руки, но он этого не сделал. он всегда руки прячет, хотя несколько лет назад снова стал носить футболки. — он раннее пытался покончить с собой? — скорее всего, — кадзуха чихнул, на что получил «будь здоров маленький». — не знаю точно. — плохо ты своего лучшего друга знаешь, — скар залпом допил свой кофе. — замечал может быть, года два назад у него неожиданно дверь в ванную с петель слетела. — помню, — кивнул. — это я сделал. — зачем? — удивился мальчишка. — он вены вскрыть пытался, я пришёл и дверь ему вынес. захожу, а он с лезвие в ванне плюхается. — я помню он мне говорил, что это его отец дверь снёс. — нет, это был я. может расстраивать не хотел тебя, вот и соврал, — скар пожал плечами. — вы зачем вообще вены режете? опять у подростков мода на это пошла? — ой, а сам ты будто никогда не резался, — закатывает глазки кадзуха. — удивить? — ну попробуй. — никогда. — да врёшь. — не вру. — все мы резались когда-то. — слушай, я от матери пизды получал за просто так и резаться мне не хотелось от слова нихуя. это же больно и выглядит отвратительно, — морщится скар, вспоминая слойки, что повидал за всю свою жизнь. — ладно, закроем пока тему, меня другое интересует, — тяжело вздыхая произнёс блондин. — слушаю. — чем ты так насолил моему другу, что довёл до самоубийства? райдэн молча смотрел на серьёзное личико каэдэхары, а тот сложил ручки на груди и во всю ждал объяснений. — во-первых до попытки самоубийства. — похуй, а во-вторых? — а во-вторых я не знаю. — в смысле ты не знаешь?! — вскрикнул пианист. — блять, в прямом. — ты блять издеваешься? — кадзуха потихоньку выходил из себя. — а ты в курсе, что это статья? — я тебе серьёзно говорю, я не знаю. он пытался дозвониться до меня, я не отвечал, он тебе позвонил, я его послал, потом он меня послал, не находишь это немного… глупым что ли. — блин, согласен, выглядит странно… может он от тебя что-то срочно хотел? — да хуй ебёт, спросим скоро, — скар хотел сделать очередной глоток кофе, но кружка оказалась пустой. — но ты понимаешь, что можешь сесть? — обеспокоено спросил кадзу. — похер на статью, он не станет на меня писать, — спокойно ответил старший. — и вообще не факт, что он из-за меня. — уверен? я блять сам тогда вскроюсь, если тебя посадят. — не посадят. через пару минут хэйдзо показался в проёме кухни. вид у него, честно говоря, ужасный. волосы жирные и привычный хвостик ужасно растрепался, под глазами синяки, лицо опухшее, а сама кожа бледная, руки, разумеется в бинтах, но через них потихоньку просачивалась алая кровь. сладкая парочка молча пялилась на хэйдзо, а он смотрел куда-то сквозь пространство. малиновый облокачивается плечом на стену, щупая свою руку. — ничего не хочешь нам сказать? — как можно спокойнее спросил скар. — хочу, — хрипло произнёс малиновый, опустив голову в пол. кадзу тоже хотел вставить свои пять копеек мол «ну давай, мы слушаем очень внимательно», но не стал. хэйдз поднимает голову. взгляд его пуст, глаза очень уставшие, а затем он с полным безразличием говорит: — вышли оба нахуй из моей квартиры. гости конкретно прихуели от услышанного и тут кадзуху разнесло. — и это твои слова благодарности?! я даже в обморок падать не стал, понимаешь, насколько за тебя переживал?! а о скаре ты подумал?! а о родителях?! — а я разве просил меня спасать? — задал вопрос калека. и этот вопрос заставил каэдэхару заткнуться. — вот и заткнись, я не просил вас меня реанимировать. — не смей его затыкать, — скрепя зубами медик стукнул кулаком по столу. — я сказал вышли. отсюда. нахуй. понятно? — парень указывает на дверь. кадзуха встал, подойдя к другу вплотную. — ты сын. ебаной. шлюхи. — прям как ты, — с безобидной улыбкой ответил хэйдз. — я тебе шею сейчас сверну, — райдэн подорвался с табурета, уже готовясь вмазать. малиновый кинул на брата полный презрения взгляд, а после произнёс: — съебались отсюда. живо! — да чтоб ты…— кадзуха сумел сдержать слёзы и быстрым шагом направился в коридор. — сдох? милый мой, ты сам лично бинтовал мне руки, — кричит бывшему вдогонку. через минуту входная дверь очень громко хлопнула. скар постоял, потёр переносицу и тихо вышел в коридор. малина провожал его своей недовольной рожей. скар быстро обулся и накинул куртку. хэйдз кулаком замахнулся на старшего, но тот перехватил его. скар сутки не спал из-за малого, сидел тут весь на нервах и что он получил? ну, только что чуть не получил по ебалу. малиновый одёргивает свою руку, цыкая. — позвони как- — я не хочу тебя больше видеть. ушёл отсюда и никогда больше не возвращайся. райдэн заметил кое-что: глаза брата слезились, но он хорошо держался. костяшки на его пальцах сбиты ещё сильнее, кулаки сжаты, а ногти впиваются в бледную кожу. медик всегда бдителен, но сегодня точно не его день…***
— дай салфетку, — с хлопком двери подъезда за спиной раздался и голос возлюбленного. кадзуха обернулся. скар запрокинул голову кверху, а из его носа текла алая струйка. — он тебе нос разбил?! — спохватился мальчишка, шаря по карманам в поисках салфетки, найдя маленькую пачку – протягивает скару. медик быстро вытирает нос и запихивает небольшой кусочек салфетки в ноздрю. — а вдруг он сломал тебе что-то?! а ну поехали в травмпункт! — ой, он бить-то не умеет, — отмахивается гитарист, осторожно прощупывая нос. — вы по силе одинаковы. — что? — пианист выпучил на скара свои заплаканные глазки. — ты опять назвал меня слабаком? — нет конечно, я имел ввиду, что он не смог бы сломать мне нос, сил не хватило бы. — блять, забили. каэдэхара устало утыкается лицом в грудь любимого, позволяя себе вновь расплакаться. — что случилось? — тихо спросил скар. — я устал блять, я очень устал. — я тоже устал, солнышко, — крепко обнимает мальчишку, зарываясь носом в светлую макушку. — поехали ко мне. — давай лучше ко мне, я не хочу дотера сегодня видеть, — честно признался кадзуха, тихонечко всхлипывая. — давай к тебе, — жмёт плечами медик, целую возлюбленного в макушку. — только мне вещи взять надо. — ты вроде оставлял у меня что-то. — ну хорошо, в любом случае ты голым меня видел. — блин, скар! — возмутился блондин, легонько стукая старшего по плечу. а райдэн тихо рассмеялся, снова целуя кадзуху в голову. они стояли в обнимку ещё несколько минут, после чего скар позвонил чжуну. официально он его личный водитель, да. — что с хэйдзо будем делать? — наконец-то спросил пианист. — пусть отойдёт. — он же опять может учудить чего. его в больничку бы… — через пару дней позвонит. возможно. — учти, если он снова что-то сделает с собой – я уйду от тебя, — вполне серьёзно поставил условие каэдэхара. — значит я сделаю всё, чтобы он ничего с собой не сделал, — устало ответил скар. а сам хэйдзо в это время выливает в раковину кофе с молоком, что сделал ему брат. остыл. а пить эту гадость он не намерен, к тому же её сделал скар. потом парень вышел покурить на балкон. скурил он почти пачку. голова была пуста, думать не хотелось да и сил не было. было бы славно привести себя в порядок, но малиновый просто отключил все свои телефоны, в потом и сам вырубился, проспав до следующего дня. кадзу и скар реально не понимали, чем так обидели хэйдзо. в этом им определённо предстоит разобраться. всю дорогу до дома парочка думала, что делать с жертвой неудачного суицида, как помочь ему снова не сойти на кривую дорожку и как восстановить общение, которое, возможно, уже всё, его не будет. но одно известно наверняка: с этих пор хэйдзо больше не хуйня малиновая, а малиновая слойка.
