сигареты, витамины с лидокаином, песни под гитару и фортепиано

проснулся медик рано-рано утром. со спины его крепко обнимал кадзуха и размеренно дышал куда-то в лопатки, опаляя кожу горячим воздухом. скар кое-как вспомнил прошедший вечер.  стыдно, ужасно стыдно.  стыд то ли от собственной слабости, то ли от того, что он заставил каэдэхару волноваться. сил о чём-либо думать не было. ужасно хотелось спать. а ещё курить. но нельзя, плохо будет потом да и кадзуха расстроится. райдэн напоследок берёт тонкие, длинные пальчики и подносит к своим губам, невесомо целуя. шепчет тихое «спасибо», затем вновь прижимает ладони кадзу к своей распалённой груди и засыпает тревожным сном.  когда скар опять проснулся, перед ним на корточках сидел кадзуха. вид у парня помятый и какой-то недовольный. райдэн всё принял и осознал. он нехотя приподнимается на постели и смотрит на блондина, что, встав на ноги, сложил ручки на груди, очерчивая своего парня хмурым взглядом. медик понимал, чего от него хотят услышать. но на это нужны силы, а в данный момент скар ослаблен. он выпалил усталое «я всё тебе объясню, когда буду в ресурсе» или что-то такое, на что получил вот это: — мне не нужны объяснения.  пианист стоял в синих джинсах и такого же цвета свитшоте. он молча развернулся и направился к двери. скару было больно смотреть на уходящего мальчишку, но было похуй, когда тот надевал его косуху, что была ему очевидно не по размеру. кадзуха тихо вышел из комнаты, даже не взглянув на возлюбленного.  он снова всё испортил.  хотелось в окно выйти.  райдэн судорожно схватил телефон и быстро набрал номер кадзухи. а его телефон завибрировал на столе. нет, он не мог его забыть, никогда не забывает. значит ли это, что он вернётся? хрен знает, всякое бывает… скар еле держался, чтобы вновь не зареветь, поэтому он принял самое просто решение: уснуть.  и желательно не проснуться… он не знает, сколько спал, но отдалённо слышал, как двери комнаты и шкафа пару раз хлопали. и вот снова закрывающаяся на замок дверь. райдэн не поднял головы, чтобы узнать кто пожаловал. наверное тарт. но вот раздался ласковый, нежный, до слёз родной голос: — милый, быстро встал и сделал счастливое лицо.  медик нехотя открывает слипшиеся глаза и видит перед собой кадзуху с кусочком торта на блюдце. он был черничным.  — мой любимый, — старший расплылся в счастливой улыбке и поднялся с койки. — и торт любимый.  блондин заулыбался и отломил вилкой кусочек тортика.  — тебе нужно поесть сладенького, чтобы быть в ресурсе, — говорит мальчишка, поднося вилку с тортом к губам скара, а тот послушно съедает. вкусно и сладко.  — что ты имел тогда ввиду? — ты про что? — пианист отламывает ещё один кусочек, что снова оказывается во рту у райдэна.  — ты сказал, что тебе не нужны мои объяснения по поводу вчерашнего. ты обиделся? — последнее далось очень сложно.  блондин посмотрел на медика очень странным взглядом… — так, тебе, наверное, роллов ещё заказать надо, а то совсем дураком становишься, — хмурится мальчик, отламывая очередной кусочек сладости.  — а нормально нельзя сказать? — цыкнул скар. его бесила непонятность ситуации.  — скар, ну на кой чёрт мне обижаться?! — состроил брови домиком блондин. — я взрослый человек и прекрасно понимаю, что ты не железный. ну сорвался и сорвался, чего теперь бубнить? да, я испугался, сильно испугался, но сейчас с тобой всё хорошо, так? к тому же я знаю, чего ты натерпелся в детстве. мне тоже, в прямом смысле слова, было несладко, но за себя я молчу, у тебя всё намного сложнее. я не злюсь и не обижаюсь, даже не смей думать о таком! — ворчит блондин. — ешь давай, тебе сахарный баланс нужно восполнить.  а райдэн улыбнулся и послушно доел свой торт. кадзуха не врал, это факт. пианист ставит грязную тарелку на стол, а медик роняет голову на подушку.  — ты очень мило смотрелся в моей куртке, — признался скар, наблюдая за возлюбленным, что переплетал распавшуюся косичку.  — да брось, ты моё пальто в самую даль запихнул, — смущённо произносит каэдэхара. ему всегда льстили комплименты райдэна, — а я торопился.  — за тортом? — усмехается скар.  — да, хотелось скорее накормить тебя и перейти к более сладкому десерту, — хищно щурится и улыбается кадзу, вновь садясь около скара на корточки.  скар падок на тонкие намёки и сразу понимает, о каком десерте речь… — нет, — отрезает он.  — что? — кадзуха сильно удивился, услышав отказ. — но ты… — чего я? не смей ложиться под меня, пока я в таком состоянии, — медик отвернулся к стене. — разговор окончен.  блондин не знал, что делать. кажется, что скар просто хочет спать, но всё куда глубже и печальнее. кадзуха кладёт холодные ладони на горячие плечи и гладит их, а после покрывает лёгкими поцелуями. а райдэн смущённо улыбается и ёжится от приятных ощущений.  — я устал, — говорит старший.  — поспи, я до вечера посижу, покараулю тебя.  — ты уходишь? — медик через плечо посмотрел на возлюбленного.  — да. извини.  — ничего.  — мы могли бы прогуляться, давно уже на улицу не выходили, — на самом деле кадзу хотел вытащить только парня, чтобы он подышал и хоть немного развеялся. пианист совсем забыл, что завтра скар на работу, но напоминать об этом, конечно же, не стал.  — вечером сходим. провожу тебя.  — тебе же на смену завтра, — кадзуха прикусил язык.  — похуй, — зевая отвечает райдэн. он повернулся на другой бок, положив под голову руку. кадзуха красивый. красивый и милый. любимый. его губы розовее обычного, глазки блестят, щёчки тоже порозовели. ему идёт эта небрежная косичка набок. его мягкая ладонь касается лба скара, а потом гладит тёмные волосы, запуская в них пальцы.  — я люблю тебя, — говорит скар. — люблю больше родной матери.  каэдэхара легко улыбается и оказывается в сантиметре от лица старшего. райдэн улавливает носом тонкие нотки цветов и спелого яблока – любимые духи кадзухи, но и скару они тоже нравятся.  — я сильнее, — шепчет блондин в пересохшие губы, после чего лениво их целует.  скар отвечает. он плавится от всех этих нежностей ничуть не меньше кадзухи. ему тоже нравится забота и ласка, но об этом известно лишь ему самому. ну и частично любимому мальчику. кадзу знает – скар обожает долгие объятия, поцелуи в щёки и ноги самого каэдэхары кадзухи. но последнее… это самая высшая награда для горе-медбрата. до жути приятно после холодного душа оказаться зажатым меж столь прекрасных ног. они худые, мягкие и, в отличии от рук, всегда тёплые. это зона комфорта скара и он ни в коем случае не хочет из неё выходить.  так и сейчас, после продолжительного поцелуя кадзуха не поленился снять джинсы и лечь на постель, разрешая медику устроиться у себя в ногах. он целует, кусает, посасывает тёплую и мягкую кожу, трётся о неё щекой, обнимает ножку. а кадзуха довольно улыбается. его тонкие пальцы зарываются в лохмы гитариста, а тот продолжает размашисто целовать ноги блондина, шепча какой-то любовный бред. но им это нравится. 

***

время пролетело ужасно быстро. скару полегчало, он даже шутки стал шутить. сейчас влюблённые собираются уходить. им не хочется расставаться даже на сутки, хочется просто лежать в одной кровати и ни о чём не заботиться. но увы, пока об этом можно только мечтать. скар очень плотно закутывает кадзуху в шарф и помогает застегнуть пальто.  — точно не замёрзнешь? — с тревогой в голосе спрашивает медик.  — точно, — отвечает блондин.  — смотри мне, — качает головой старший. — разболеешься – сам будешь лечиться.  — ой, да куда ты от меня денешься? — хихикает парень, выходя с любимым из комнаты. тот достаёт ключи.  — и правда, — райдэн пожал плечами, запирая своё логово. — никуда я не денусь.  кадзуха хватает возлюбленного за руку и скорее тащит на улицу. вечерний питер встретил их прохладным ветерком и заходящим солнцем. мальчишка тянется за поцелуем, но скар его останавливает. кадзуха дуется, но тут его мягкие губы накрыли сухие губы любимого. медик целует трепетно и лениво, сминает мягкие уста. вскоре поцелуй сошёл на нет, оба просто касались губами.  вот они уже на пол пути со стаканчиками горячего кофе и чая. блондин заметил развязавшийся шнурок и протягивает гитаристу свой чай, мол «подержи». а тот наоборот – пихает ему в руку свой кофе и опускается перед парнем на корты, заботливо завязывая ему шнурок. кадзу неловко улыбнулся, а скар уже закончил. он поднялся на ноги и, не разрывая зрительного контакта, забирает свой кофе и делает глоток. каэдэхара от чего-то смеётся, затем берёт любимого под руку и оба продолжают свой путь.  вот уже и общежитие кадзухи. им горько прощаться, но нужно. мальчишка стоит и целует скара, обнимая за шею. а райдэн сжимает руки на худой талии и нежно целует в ответ. на них смотрят. смотрят и недовольно фыркают. но обоим глубоко плевать, что о них думают другие. блондин неожиданно разорвал поцелуй и сказал: — позвони, как дома будешь.  — что с тобой? тебе же нравится, когда я тебя подолгу целую, — воркует медик, касаясь носом носика парня.  — просто ты очень легко одет и, глядя на тебя, меня самого до костей пробирает, — смущённо признался младший. — дуй-ка домой, тебе нужно выспаться.  — ну и пожалуйста, — фыркает скар, вновь припадая к тёплым губам. целует совсем неощутимо, коротко. шёпотом молвит в припухшие губки: — поешь нормально.  — проси лучше, — ухмыляется каэдэхара.  — малыш, это не просьба. это приказ.  голос медика и впрямь звучал грозно, приказно. кадзуха не ослушается своего повелителя, матерью клянётся. он несколько дней ничего толком не ел, но скару знать об этом вовсе не обязательно.  они простояли в обнимку ещё пару минут, после снова поцеловались, райдэн сказал пару ласковых словечек и оба разбежались по домам. уже через полчаса медик написал короткое «я дома», а кадзу попросил того позвонить, как соберётся спать. но он не позвонил, а снова написал. блондин в голосовом сообщении сказал как сильно любит своего мужчину, пожелал спокойной ночи и самых сладких снов, в которых будет он. райдэн долго записывал голосовое, но в итоге вместо него пришло «я тоже люблю тебя, спи крепко и сладко, солнышко. ты поел?». последнее он отправил капсом. кадзуха дал положительный ответ и ещё раз пожелав спокойной ночи он улёгся поудобнее и вскоре уснул. 

***

с самого утра скар не отвечал на сообщения, а к обеду и вовсе отключил телефон. блондин волновался, не наделал ли скар глупостей… кадзуха звонил тарту, а тот успокаивал парня. — до знакомства с тобой он всегда отключал телефон на работе, — сказал аякс.  — а сейчас-то что случилось? — кадзуха нервно стучал ногой и хрустел пальцами.  — судя по всему…— тарт на секунду замолчал. — да, он оставил зарядку.  — не аргумент… у него точно что-то случилось, тарт.  — мда, — тяжело вздохнул рыжий. — ладно, ты звони если что, а я попробую дозвониться до него через коллег. и утром устрою ему тёмную. главное не нервничай, окей? — да, я понял, — кадзуха произнёс это с дрожью в голосе.  — и плакать не вздумай! всё с ним нормально, зуб даю.  блондин тихо хихикнул и попрощавшись отключился. до вечера ни от райдэна, ни от чайльда не было никаких новостей. каэдэхара уже собирался спать, как ему позвонил тарталья. он сказал, что был сильно занят и что скар почти всю смену проспал, «просил передать, чтоб ты поел, не накручивал себя и что с ним всё заебись». но на вопрос пианиста «что у него с телефоном?» тарт сказал, что сам не знает, скар об этом умолчал. после завершения звонка кадзуха совсем не мог уснуть. он много думал о своём парне. он волновался, причём сильно, было дурное предчувствие. но примерно через час усталость дала о себе знать и блондин уснул с телефоном в руках, отчаянно ожидая хотя бы сообщения от скара.  утром райдэн снова был недоступен и тут кадзуха расплакался. он не стал в такую рань звонить тарталье да и не факт, что он был в общаге. блондина успокоила ёимия, а потом они вместе поехали на учёбу. кадзуха весь день был неприлично и непривычно нервным. один даун пошутил «чё, не дали?», а кадзуха чуть не прописал ему по лицу, но вовремя взял себя в руки. на одной из пар он осознал, что вот-вот расплачется и попросился выйти. далеко уходить не стал, постоял в коридоре; подышал; написал тарту, а тот сказал, что его ненаглядный дрыхнет дома. блондин то ли злился, то ли радовался, то ли готов был истерить, а может и всё сразу. вернувшись домой он рухнул на постель, позволив себе вновь расплакаться. голова уже болела, сердце кололо и лицо опухло. часам к шести ему написал тарт, а кадзуха совершенно не понял его прикола.   

тартик друг мужчины

кадзуха зайчик мой, котёнок мой, булочка моя, солнышко ты моё, родной мой, нежный ты мой, цветочек мой, любовь всей моей жизни прости умоляю блять просто  я даже не идиот я долбоёб проси что хочешь, только прости меня грешного, прошу

это ещё что за

приколы.. где мой парень?

а блять сорян, это я саня я кароче это ну того ща позвоню  кадзухе действительно позвонил тарталья, но говорил с парнем его возлюбленный.  — у меня дохуя вопросов, милый ты мой, — раздражённо начал пианист. — с какого начать?! — не кричи, — спокойно, ласково просит медик. — знаю, я виноват, сейчас всё объясню.  — уж постарайся, — цыкает мальчишка, что был уже на грани, хотелось прибить и крепко обнять своего дурака. — что с твоим телефоном? почему не отвечал на сообщения? я же видел, что ты всё прочитал.  медик выдержал паузу, думая, как бы помягче преподнести такую информацию.  — и чё ты молчишь? сказать нечего? я, между прочим- — мне прямо сказать или начать издалека? — спросил скар.  вопрос поставил блондина в тупик. он даже злиться перестал, но лишь на секунду.  — что за шутки? — я не шучу.  — говори прямо.  — я разъебал телефон.  пианист замолчал, райдэн тоже. тут кадзуха уже совсем перестал злиться. скар тоже переживал за своего мальчишку, ведь не мог ни позвонить, ни написать.  — как? — кадзу нахмурился. — как это разъебал? — там аккумулятор сдох, панель задняя помялась, динамик просто в пизду улетел и дисплей поплыл, сейчас ещё от экрана куски отходят.  — а как ты так умудрился? — голос кадзухи вмиг смягчился, представив данную картину… — сам догадаешься. наверное, — тихо ответил медик. — мы идём или ты залупился? — идём, — хрипло ответил мальчишка, кашляя.  — видимо, нет… — зайди за мной и пойдём, достал уже, — выпалив это, кадзуха сбросил.  он примерно знал, через сколько будет скар, поэтому начал собираться за десять минут до выхода. но как же блондин удивился, когда встретил райдэна у входа в общагу. он что-то стал судорожно говорить, когда увидел блондина, а тот не слушал, просто подошёл, скрестив руки на груди. оба молчали. скар чувствовал себя отвратительно. тут его ударили по затылку. ударили не сильно, но и не слабо. каэдэхара буркнул что-то себе под нос и крепко-крепко обнял свою потеряшку. румяных щёк коснулись обжигающие слёзы, а медик обнимает мальчишку куда крепче, чем он сам.  — дурак! — захлёбываясь слезами неразборчиво бурчит кадзу. — я из-за тебя сутки на нервах провёл! — прости, — шепчет скар, прижимая к себе хрупкое тело ещё крепче. носом он утыкается в маленькое плечико. — пожалуйста… — прощаю, — совершенно не думая отвечает младший, скар ведь по сути ни в чём не виноват.  медик сам чуть не расплакался, но сдержался. он сказал «сделаю всё, чего пожелаешь», а кадзуха что-то шепнул ему на ухо.  — сделаю всё в лучшем виде, — ехидно отвечает райдэн, опаляя горячим дыханием розовое ушко пианиста.  — извращенец! — смущённый, но довольный, с улыбкой на лице мальчишка отталкивает от себя гитариста, а тот смеётся.  забыв все обиды, влюблённые отправились в путь. райдэн поведал, что произошло с его мобилой: сначала она несколько дней глючила и когда кадзуха попросил позавчера позвонить, телефон просто не реагировал на касания. скар перезагрузил его и просто написал, а когда записывал голосовое – телефон просто выключился. скар включил его и снова написал. утром он снова ужасно глючил, а потом сел и до самого вечера не включался даже на зарядке.  но про то, что этим утром из-за будильника скар швырнул телефон в стену – он, естественно, умолчал, но кадзуха сам догадался о подобной «смерти» телефона.  а вот они уже в подъезде возле нужной двери. из квартиры доносилась громкая музыка. скар долго стучал, потом это стал делать кадзуха, но никто не открывал. музыка резко затихла и раздался звук поворота ключа. от увиденного пара еле сдерживала смех.  хэйдзо опасливо выглянул из-за двери с забавным колпаком на голове, ярким, неаккуратным макияжем джокера и красным клоунским носом.  — о, здарова! — парень поменялся в лице, распахивая дверь. он пожимает брату и бывшему руки.  — ну и жмыхнуло тебя, — усмехается скар.  — заходите, — говорит малиновый, отходя от прохода.  — ой, да мы лишние наверное, — смущённо говорит каэдэхара.  — нихуя не знаю! быстро зашли.  голубки переглянулись и зашли. хэйдзо куда-то в зал крикнул «свои!». вот уже снова играет музыка, а троица переместилась на кухню. скар и кадзу сели за стол, а малиновый открыл холодильник и стал тупо смотреть в него.  — есть пиво, виски, кола, мартини, спрайт, водка, лимонад и…— парень стал греметь бутылками, пытаясь что-то разглядеть. — и белое сухое. — он повернулся, смотря на друзей. — что будете? — лимонад, пожалуй…— неловко улыбаясь говорит блондин.  — и без водки? — удивлённо и как-то обречённо спросил хэйдз, после чего махнул на парня рукой. — а ты? — я не пью, ты что? — медик схватился за сердце.  — он врёт, мне тарт кое-что очень интересное рассказал, — хитро улыбается мальчишка, поглядывая на возлюбленного.  — с огнём играешь, пупсик, — облизывается райдэн.  — блин, смотреть противно, — улыбается малиновый, ставя перед кадзухой стакан лимонада и садясь на табурет.  — сам будто ни с кем вот так не ворковал, — фыркает скар.  — ладно, было дело, — закатил свои зелёные глазки хозяин квартиры.  кадзуха поперхнулся лимонадом, а у скара зрачки расширились. эта фраза была до безобразия двусмысленной и голубки сразу понимают о чём, вернее о ком речь.  — да ладно! — вскрикнул кадзуха, прикрыв ладошкой рот.  — ну-ка, кто она? — медик поставил локоть на стол.  — не так быстро, — хэйдз, кажется смутился? да, смутился. — это несерьёзно.  — ну как так, а? — обречённо простонал кадзуха.  малиновый выглянул в коридор и убедившись, что его никто не подслушает, шёпотом говорит: — она не любит меня.  — а ты её? — поинтересовался скар. хэйдз поморщился, покрутив кистью, мол «что-то среднее».  — у неё жопа классная.  — ой бля-я-ять…— закатывает глазки пианист.  — руки как? — спросил райдэн.  малиновый вытянул руки, положив их на стол. зрелище всё ещё так себе, но большинство порезов почти зажило да и сам парень выглядел лучше. он снова покрасил волосы в свой привычный цвет; кожа приобрела более живой оттенок и хэйдз, кажется, подкачался.  — хэ-э-эйдз, где сигареты? — за углом раздался писклявый девичий голос, а затем в проходе показалась какая-то тян в короткой юбке и сетчатых колготках. у девчонки бирюзовые волосы и какие-то татушки на руках, но в темноте было сложно разглядеть, что они из себя представляют. — кадзуха? скар изумлённо посмотрел на своего парня, а тот приподнял уголки губ в подобии улыбки и помахал знакомой.  — а ты чё сидишь тут? — она обратилась уже к хэйдзо.  — скучала? — ухмыляется парень поднимаясь со стула. он подходит к девушке вплотную, прижимая к стене. ладонь касается сочной ляжки и забирается выше, под юбку. а кадзуха и скар наблюдают за этим. девушка кладёт ладонь с длиннющими ногтями на грудь хэйдзо, после чего берёт за руку и тащит за собой.  — буквально на минуту, пацаны! — крикнул парень, скрываясь за углом, а там уже и хлопок двери одной из комнат слышится.  — только не говори, что мы выглядим точно так же, — с шоком на лице просит кадзуха.  — не буду. ты знаком с этой леди? блондин морщится, после чего выдаёт: — шмара.  — бывшая что ли? — усмехнулся райдэн.  — да ебётся с кем попало, — цыкает парень. — соблазнить меня пыталась.  — и как? — ну я ей такой: «я гей», она и отстала, — пианист жмёт плечами допивая лимонад. — что-то я устал… — домой скоро пойдём. до меня? вещи свои ты кое-какие оставил, но в любом случае ты что-нибудь моё точно заберёшь, — скар укладывает голову на свои руки, что положил на стол.  — тебе на учёбу не надо? — надо. а тебе? — и мне надо.  — мне к третьей паре.  — мне тоже.  — значит у меня, — подводит итог медик.  хэйдз, как и обещал, вернулся через минуту с лишним. вот только на нём не было колпака и этого идиотского носа. по его лицу была размазана фиолетовая помада, волосы растрёпанны, по лбу стекают капельки пота, футболка мокрая и надета задом наперёд.  — ебучий случай…— поднял голову скар.  — ты воевать ходил? — в шутку, но при этом с серьёзным видом спросил кадзуха.  — мне надо было поебаться кое с кем, — тяжело вздыхает хэйдзо, плюхаясь на табурет. парень шипит, хватаясь за поясницу.  — стареешь? — усмехнулся райдэн.  — она опять мне спину разодрала. сучка, — парень глянул сначала на бывшего, потом на брата. — сидите совсем кислые, вам бы тоже поебаться, — вполне серьёзно сказал он.  — без тебя разберёмся, — тихо буркнул себе под нос каэдэхара.  повисла неловкая пауза, после чего малиновый спросил: — может всё же по пивку, а? голубки переглянулись.  — наливай, — почти приказывает кадзуха.  скар опомнился только когда его парень уже пол бутылки осушил.  — воу-воу-воу, дружочек-пирожочек! — райдэн осторожно выхватывает из рук мальчишки бутылку какого-то фруктового пива. — тебе даже такое нельзя! — а ну цыц! снова обижусь, — блондин тянется за бутылкой, но скар делает глоток пива и морщится от противной кислинки и сладости.  — ладно, забирай эту дрянь.  — вы поссорились? — удивлённо спросил хэйдзо.  — ну…— начал кадзуха.  — были кое-какие разногласия, — продолжил скар.  каэдэхара кивнул, а малиновый пожал плечами. блондин осушил свой пузырь и почувствовал приятное головокружение. райдэн же быстро попил кофе и пара стала собираться домой.  — может я такси вызову? — с опаской спросил хозяин дома, глядя на кадзу, что уже не мог застегнуть пуговицы.  — дойдём, не переживай, — медик помогает блондину застегнуть пальто и завязать шнурки на ботинках. — береги себя.  скар уже открыл дверь, но хэйдзо хватает его за рукав куртки.  — ты в норме? — спросил он. по лицу видел, что у скара да и вообще у обоих что-то произошло.  скар ещё с детства принял для себя решение никогда не показывать свою слабость. ответом на такие вопросы он обычно делает свой привычный жест: говорит «да», но мотает головой. правда сейчас райдэн просто мотнул головой, устало прикрыв глаза.  малиновый покачал головой и попрощался с ребятами, бросив брату «позвони мне».  но в ближайшие несколько дней он точно никому не позвонит…

***

всю дорогу домой кадзуха виснул на скаре, тянул его за собой, всё твердил «ну же, сделай лицо попроще!». не сказать, что самого скара это бесило, просто… он устал. мальчишка стал ужасно активным. бегал, прыгал, ещё и пальто расстегнул. лёгкий ветерок развевал его. да, кадзуха красив и в таком виде, но он простыл, а сейчас он делает всё, чтобы разболеться сильнее. сейчас он шёл где-то впереди, напевал что-то и кружился.  — я к тебе лечу как проститутка, назови меня как тебе нужно, я хочу плясать под твою дудку, — кадзуха берёт медика за руки, оказываясь в миллиметре от его лица и продолжая в сухие губы: — хочу показаться безоружным.  они целуются. горячо, мокро и пошло. райдэн понимает – у парня уже что-то щёлкнуло в голове и его вряд ли что-то остановит сейчас. старший попытался хоть чуточку угомонить пыл мальчишки: обнял за талию и попытался свести поцелуй к более ленивому и нежному. и получилось. блондин переместил холодные ладошки на мягкие щёки любимого, продолжая чувственно целовать, но уже без языка. поцелуй вышел долгим, приятным и отрезвляющим, пианист оторвался от родных губ с улыбкой. свежий воздух и тёплая улыбка скара немного привели ум в порядок. дальше до дома пара добралась без происшествий, блондин переоделся в свои домашние серые штаны и какую-то голубую футболку медика, умылся и окончательно протрезвел. райдэн же тоже быстро переоделся в чёрные шорты и свою любимую полосатую футболку, сидел за столом, оценивал состояние своего разъёбанного телефона. вердикт был неутешительным: тут даже на запчасти сдать нечего… каэдэхара сидел на краю кровати, наблюдая за гитаристом, что глубоко задумался. он уже написал хэйдзо, что они добрались и всё хорошо. блондин хотел кое-что предложить любимому, чтобы тот хоть как-то отвлёкся, но не знает… вдруг не захочет тратить на это силы? но попробовать стоит.  — скар, — кадзуха зовёт парня и тот поворачивается, — научи меня играть на гитаре.  медик вскинул брови.  — правда хочешь? — уточнил старший.  — очень, — отвечает пианист и не врёт.  медик оживился. он быстро поднялся со стула, достал из под кровати гитару в чехле, вытащил инструмент и поставил около кровати, а сам сел на неё, приглашая кадзуху сесть между его ног. тот не колеблется, послушно садится, прижимаясь спиной к груди возлюбленного. темноволосый берёт гитару, и настраивает её, положив голову на хрупкое плечо мальчишки. тот чувствует горячее дыхание на своей шее. он улыбается и ёжится.  — ноты знаешь, да? — спрашивает медик.  — знаю, — уверенно отвечает блондин.  — окей, а аппликатуру? — вроде бы. лучше напомни.  скар быстренько рассказал и показал какой палец за какую струну отвечает и на какой ноте какая струна зажимается. но давайте честно, кадзуха всё это знает, просто ему очень приятно, когда любимый мужчина касается его ледяных рук своими, тёплыми; когда дышит в шею; рассказывает все прелести игры на гитаре своим хриплым, ласковым голосом, касаясь влажными губами ушка.  — локоть положи вот так, расслабь руку, — скар укладывает руку кадзу на корпус гитары в нужное положение. — с аккордами справишься? — не думаю…— сконфужено произносит пианист.  — тогда на мне аккорды, на тебя струны. а, ещё либо положи ногу на ногу, либо подожми её к себе.  блондин кивнул и поджал к себе ногу, положив её тем самым на ногу скара. сначала кадзуха сам сыграл элементарного «кузнечика», потом какую-то песенку из программы музыкальной школы, затем он пытался сыграть какую-то песню с использованием аккордов. райдэн много раз поправлял мальчишку, но тот просто не успевал быстро переставлять пальцы. он уже успел расстроиться и бросить эту затею, но опытный и горячий учитель успокоил его.  — все совершают ошибки, сделать что-то с первого раза идеально – невозможно, нужно учиться, — ровно, ласково говорит темноволосый, помогая блондину правильно поставить пальчики. — всё хорошо, расслабь пальцы. давай ещё раз.  на этот раз получилось чуть лучше. скар шепчет «умничка» и оставляет лёгкий поцелуй где-то между щёчкой и виском. а кадзуха смущается. вот скар предложил сыграть «мёртвую любовь». пианист согласился. на медике, как они и договаривались, аккорды, а на кадзухе струны, но так же он на двух аккордах поможет с баррэ, если получится конечно. скар красиво пел, поэтому ему досталась и эта задача.  — глэм-рок, под нами таяла постель, завтра я буду слишком пьян, чтобы вспомнить о тебе… мне не о чем с тобой спать, моё бракованное счастье прости, но ты интереснее, когда торчишь… блять, чё там дальше? — в крови бензин, я – пустая трата слёз, — продолжил каэдэхара. — лучше сгореть, чем раствориться в этом всём… мы, разделённые пространством, но не временем… занимаемся подменой ощущений.  — ты однажды проснулся чистым обыденным утром, но… под одним одеялом с тобой сладко спит твоя мёртвая любовь… — однажды я задушу её во сне, однажды я задушу её во сне… это видел только лунный свет, как под нами таяла постель.  мелодия выходила плавной и мягкое пение друг друга успокаивало. оба даже не заметили, как в дверь постучали, а после в комнату вошёл дотторе. картина парню открылась до боли милая: скар сидел позади кадзухи и помогал тому расставлять пальцы на грифе гитары, создавая нужные аккорды. до ушей вновь донеслось пение райдэна: — верные жёны сбегут с неверными любовниками, ты уронишь слезу в гламурные наркотики, все желания детства уже исполнены, всё, что между вами, походит на пост-иронию. я забыл… я забыл… —…что значит трахаться, но трахаться на трезвую, — напомнил кадзуха.  — ко мне тянут руки, паханные лезвием. я легко воспламеняюсь то контакта и принимаю приход за паническую атаку. я однажды проснулся- — опа, концерт закатили, понял, принял, всех позвал, — похлопал себя по ляжкам дотер и вылетел из комнаты.  — и что это было? — спросил кадзу.  — сейчас тут соберутся все, — тяжело вздохнул скар.  — как все? ну, то есть вся компания? — ну да.  блондин облегчённо вздохнул и в этот момент медик убирает мягкие волосы с плеча на другое и припадает мокрыми губами к шее, оставляя на молочной коже невесомый поцелуй. пианист молвит смущённое «перестань», но скар не собирается останавливаться. он продолжает покрывать изящную шею лёгкими поцелуями, носом водит по коже от плеча до линии челюсти. щекотно и приятно.  — ещё успеем нацеловаться, сейчас кто-нибудь точно зайдёт, — смущённо произнёс каэдэхара.  — и что? — непринуждённо спрашивает скар.  блондин отбросил все попытки остановить парня, ведь обоим нравилось то, что сейчас происходит. вот в комнату вошли тарт, дотторе, синьора, изабель, арли?.. коломбина и лёня. все устроились на полу и потребовали продолжение концерта.  — «мёртвый и заряженный»? — спрашивает райдэн и кадзуха кивает.  — да! — вскрикнула розалина.  — я не вам, — цыкает скар. — лучше аккорды найдите.  тарталья быстро загуглил и показал ноты другу. тот пробежался глазами и всё запомнил, показал кадзухе что нужно играть и понеслась. пальцы пианиста немного неумело перебирали струны, но медик шепчет на ухо нежное, лёгкое «расслабься, я рядом». но кадзуха не может этого сделать перед публикой. да, играй он на фортепиано – не стал бы стесняться, но тут незнакомый инструмент, на котором он едва может играть. но всё же, когда начался текст, кадзуха смог побороть своё стеснение и ловче перебирать струны. скар помогал переставлять пальцы на грифе и даже со струнами помогал, звук был слишком глухой, кадзу еле давил на струны. голос любимого заставил расплавиться и отдаться во владение тёплых рук.  — доигрался – дофаминовая ломка, фурёку не хватит, чтобы создать новое солнце. как непривычно – я больше не голодный, так много женщин, но я больше не голодный. в стакане рисовая водка, в шейкере пепси-кола. половинка чистой гайки только для трип-репорта. я отвыкаю жить и за скелеты мне не стыдно. как же горестно влюбиться в шифровальную машину. 

прошлое не звонит, пьянствую по графику все женщины, что были – были для биографии я не умею лгать, всё хочу забыть плакать, но танцевать, ведь призрака не убить

— если рай тебе не светит и в ад тебя не пустят – ты не одинок, добро пожаловать в якудза. я боле не хочу тебе сопутствовать, но без тебя все поцелуи кажутся невкусными…

следы от поцелуев горят, я захожу в темноту  обещаю вернуться другим дофамин, дофамин

— я борюсь против собственного сердца, никто не лишит меня единственного света, я мёртвый и заряженный, мёртвый и заряженный… голос райдэна лился как тягучий и сладкий мёд. кадзуха вовсе уже не играл, а просто делал такой вид – сейчас им управлял этот шикарный молодой человек позади.  — ай! — вскрикнул блондин, ведь передавил подушечку пальца.  — сильно болит? — спохватился скар. он взял мальчишку за руку и поднёс больной пальчик к губам. целует.  — если концерт окончен, то спешу похлопать, — сказала изабель и все вмиг стали хлопать, тем самым смущая кадзуху.  — а я говорил, что ты ещё внуков своих учить будешь! — начал тарталья. — вот если бы не я!.. — тебя тарт учил играть? — удивлённо спросил блондин.  — да.  — ты же говорил, что самоучка.  — частично. я показал ему основное, а баррэ всякие и прочую поебень он осваивал сам, — поясняет рыжий, на что скар угукает.  в честь такого заявления чайльд сыграл «владимирский централ» и сделал он это великолепно, все были в восторге. посидев ещё немного, поговорив о всяком, все стали расходиться, даже аякс ушёл. и вот влюблённые снова вдвоём, а для скара это означало одно: — теперь-то можно целовать? кадзуха легко смеётся и отвечает «можно». в комнате гаснет свет и парни перемещаются на постель. блондин сел поудобнее, а гитарист устроился между ног мальчишки. холодные ладони ложатся на пылающие щёки, а медик вздрагивает, позволив себе наконец-то прильнуть к пухлым губам. целовались они долго и сладко, лениво и нежно, улыбаясь в губы друг друга. губы скара прошлись по всему личику пианиста, но особое внимание он уделил розовому носику и слегка горячему лобику. затем поцелуи опустились на лебединую шейку и каэдэхара рухнул на постель, утягивая за собой райдэна. тот нависает сверху, его волосы щекочут красную мордашку любимого. скар покусывает чувствительную кожу и тут же зализывает следы. это было не больно, было щекотно. медик целует кадык и мальчишка ойкает. его бёдра крепко сжимают сильные ладони возлюбленного, что уже еле сдерживался, но почему-то не собирался переходить к большему. пианист разорвал поцелуй, чтобы сообщить кое-что.  — не сдерживайся.  но скар на это сухо ответил «я не хочу тебя», после чего плюхнулся лицом в подушку и обнял кадзуху одной рукой за талию. младший улыбнулся, потрепав свой бублик по волосам. а тот вынырнул из подушки, глядя на своего зайку. они долго смотрели друг на друга и каждый успел захлебнуться в глазах друг друга. кто в кровавом океане, а кто в синей бездне.  — ты сильный, — шепчет кадзуха, убирая с лица тёмную прядь, после поглаживая пухлую щёку.  блондин потихоньку научился видеть переживания любимого и сейчас того точно что-то гложет, но скар, к сожалению, не скажет, по крайней мере сейчас. он лишь тянется за новым мягким поцелуем, а потом кадзу стал расцеловывать лицо старшего и он растаял. кадзуха заботливый, ласковый, любимый, добрый… но ему не нужно нельзя знать, что так тревожит его парня. саша расскажет, обещает, даже клянётся! но не сегодня, не сейчас, когда в его комнате царит любовь и ещё одна любовь. эту идиллию нельзя прерывать. а он и не собирается и его парень тоже. оба смеются от своих мыслей в голове, обнимаются и целуются до тех пор, пока каэдэхара не отключается. медик укутал своего мальчика в одеяло и крепко обнял, перебирая шёлковые локоны. слёзы сами потекли из сапфировых глаз. естественно скар с самого начала понимал, как же сильно он влюбился, но почему-то именно в этот момент он в полной мере осознал, насколько сильно он влюблён в пианиста по имени каэдэхара кадзуха. он понимает, что сейчас он вряд ли сможет себя контролировать, но постарается сделать всё, чтобы этот лучик света всегда улыбался и плакал только из-за ванильных сериалов, а лучше вообще никогда не плакал. он очень боится сломать кадзуху и просто потерять его. он привязан. привязан и влюблён. темноволосый глушит свои всхлипы в светлой макушке, в кою зарылся носом, вдыхая аромат кокосового шампуня. руки ещё крепче прижимают к себе уязвимое, хрупкое тельце, а блондин уже крепко спит и видит десятый сон с участием своего парня, размеренно дыша куда-то скару в плечо. утром мальчишка обязательно спросит, почему у медика красные глаза и опухшее лицо, а тот отшутится, но кадзуха продолжит добиваться ответа на свой вопрос и если не получит его, то станет волноваться. а пока он сладко спит в объятиях плачущего саши райдэна и ничего его не заботит. а райдэн саша совсем скоро засыпает с мыслями о том, что безумно сильно хочет наречь кадзуху своей фамилией.