Осколки памяти

Октябрь выдался на удивление тёплым в северной столице. Да ещё и солнечным, что вообще редкость для города. Поэтому я с удовольствием выходила из дома пораньше, чтобы не торопясь можно было прогуливаться по улочкам Питера до университета. Вот и сегодня я вышла заранее, чтобы зайти в свою любимую кофейню, взять холодный кофе с лавандовым сиропом и идти по Невскому в сторону Университетской набережной. И вот, когда я переходила дорогу от Аничкова моста, прямо передо мной подъехала и резко затормозила ярко-оранжевая Ламборгини. Люди, которые вместе со мной переходили через дорогу, недовольно стали что-то восклицать и махать руками. А я лишь усмехнулась одним уголком губы. Ребята, человеку, сидящему за рулём, абсолютно по барабану на все ваши возгласы. Я обернулась, чтобы посмотреть на светофор, и увидела, что тот уже горит красным. Понятно, значит пешеходам мы мешать уже не будем, только автомобилистам. Ну ладно, приму, пожалуй, его правила игры. Поэтому когда стекло опустилось, я наклонилась, облокачиваясь на дверь и засмеялась: — Гречкин, такие подкаты до сих пор работают? — Сейчас проверим — спокойно пожал плечами блондин, на что я недовольно цокнула. — Садись подброшу до университета, нам по пути. — Ты мешаешь всем машинам, — обратила я его внимание на сигналы других автомобилистов. — Да по хер, — Гречкин лишь отмахнулся и под мой недовольный взгляд нажал на сигнал аварийки. Ну, за это спасибо, конечно. — Я не сдвинусь с места, садись, поехали, — и почему-то ему верилось. Ладно, прокачусь с ветерком. — А ты аккуратно водишь? — усмехнулась я, немного закусив нижнюю губу. — Ещё бы, ни одного штрафа, — я засмеялась, но обошла машину и села наконец в салон. Ничего же страшного не случится, если я доеду с одногруппником до института, верно? По дороге Гречкина как прорвало на разговоры, он спрашивал меня про мою жизнь в Москве, про отношения, которых у меня нет и не было с нашего расставания, но я тактично съехала с этой темы, поэтому Кирилл начал расспрашивать про причины, почему я вернулась в Питер. И в какой-то момент, пока я увлечённо смотрела в окно, когда мы уже подъезжали к нашему корпусу, он просто в наглую положил руку на мою коленку. — Место для руки не попутал? — спокойно произнесла я, переводя свой взгляд на его руку. Знаете, меня будто током прошибло от этого. Такие забытые прикосновения. Чертов Гречкин! — По инерции, — невинно пожал плечами парень и убрал руку, улыбнувшись мне. Улыбка вроде извиняющаяся, аж верить хочется, но вот в глазах точно демоны пляшут. — Держи свою инерцию… в руках, — пытаясь понять, что за игру затеял этот товарищ, произнесла я, желая, чтобы поездка закончилась как можно скорее. Одно короткое, но наглое прикосновение Гречкина и я уже сижу как на иголках. Меня за эти четыре года никто не касался так, как это делал Кирилл. Меня будто выворачивало от всех. А сейчас я сидела и вспоминала, как точно также он любил класть свою руку на мою коленку на уроках, как я чертыхалась, опасаясь, что это увидят учителя, и как легкомысленно ко всему относился Гречкин. Черт! Зачем я села к нему в машину? Но к счастью поездка закончилась. Парень припарковался недалеко от входа, где стояли его друзья и Наташа. Так, понятно, меня сейчас будут проклинать. Поблагодарив блондина за поездку, я пулей вылетела из машины, заметив Серёжу, который тоже припарковался и шёл по направлению ко входу в здание. Мне сейчас просто жизненно необходимо нужно было повторить с моим другом. — Серёжа, Серёжа, — подбежав к парню, я тут же вцепилась в его руку, направляя в сторону корпуса, — я такая чокнутая. Надо поговорить. — Да я уж видел, что ты с Кириллом приехала, как вы в его тачке оказались? И я ему все рассказала. В особенности про руку Гречкина на моей коленке. А когда мы проходили мимо Кирилла и компании, та что-то бурно обсуждала, в вот Наташа прожигала меня взглядом. Так, видимо, уже тоже успел рассказать подробности нашей поездки. — Как думаешь, — на ухо Серёже зашептала я, — а он мог поспорить со своей шайкой, что вновь меня завоюет, переспит и бросит? В первый-то раз его я бросила, по факту… — Не думаю, — твёрдо ответил мой друг, глянув коротко на Гречкина. — Он, конечно, испортился, урод и все дела, но к тебе он испытывал чистую и искреннюю любовь, первую, к тому же. У всех есть нечто сокровенное, чем нельзя воспользоваться, — я проанализировала слова Серёжи у себя в голове. Неужели Кирилл и правда так меня любил в своё время? — Я знаю, о чем ты сейчас думаешь. Да, он тебя очень любил, после того, как ты уехала из города и оборвала все связи с ним, ему было очень плохо, — я согласно кивала головой. Да, я прекрасно знала, что ему было плохо, то у него тут тоже были страдания сплошные, меланхолия, апатия. Это уже потом он пустился в алкоголь, тусовки, сменяющихся девушек в его кровати. А первое время было тяжело. Серый говорил, что таким Кирилла он никогда не видел. Да и, скорее всего, уже не увидит ничего подобного. Ну, если судить по мне, то такие сильные чувства я вряд ли уже испытаю, таких переживаний тоже не должно быть. Они все ушли на мою первую любовь. Первая любовь — любовь последняя. Так же вроде было в песне? POV Кирилл — Вижу, вы с бывшенькой общий язык нашли? — усмехнулся Макс, глядя как Рита прямиком из моей машины направлялась к Серому. — Просто подбросил, — отмахнулся я, приветствуя всех ребят. Наташа тут же встала рядом со мной, на что я закатил глаза. Черт меня дёрнул с ней связаться! И ведь говорю в лицо, что мы не в отношениях, говорю в грубой форме, а она прет своё. — Смотри, не привяжись к ней. Опять. А то будет, как в песне… — Потеряли пацана, — Макс и Стас в один голос пропели, а потом дружно посмеялись. — Не волнуйтесь, я к ней не привяжусь, — уверено произнёс я, пытаясь понять, почему меня так манит к девушке. Ведь четыре года, что мы не виделись все было спокойно. Ну ладно, может не четыре, скажем, три года было все спокойно. Не видел её, отпустил, забыл. А тут на тебе, приехала. Блять. Маргарита. Когда я увидел её первый раз в баре, то просто выпал в осадок. Это было неожиданно. Девушка почти не изменилась, она все ещё была шатенкой и носила каре, разве, что она повзрослела. А так это была моя Рита. Блять. Не моя. Расстались мы с ней глупо. Меня занесло во всю эту жизнь мажорскую, как говорила девушка, а она не смогла меня вытащить. Да она и не обязана была. Но Рита честно пыталась, всеми правдами и неправдами. Поэтому и расстались. Ну, и меня собственно занесло ещё больше. Ну, тогда я был малолетним придурком, не мудрено. С тех пор, правда, мало, что поменялось. Но меня мой стиль жизни полностью устраивал, а вот Рита всем своим видом давала понять, что такое для неё чуждо. Да кто-то скажет, что мы прожигаем свою жизнь, но нам всего лишь двадцать два, а кому-то двадцать один. Молодость все прощает. Так, почему же меня так к ней тянет снова? Хер его знает, конечно, но то, что я её просто так не оставлю — это точно.