Impediment

I-Land Чонвон был на задании. Он был на задании провести расследование, найти справедливость и спасти всех своих друзей раз и навсегда. Когда дело дошло до поиска справедливости, он, конечно, должен был начать с Сонхуна, который был единственным, кто умер непосредственно от руки другого человека. Он должен был найти убийцу. - Джейк, - сказал Чонвон. - Ты знаешь кого-нибудь, у кого была бы личная неприязнь к Сонхуну? Парень нахмурился, сбитый с толку случайным вопросом. Чонвон не посвящал его ни во что из того, что происходило, не желая обременять его. Но он решил, что вовлечение Джейка в поиски человека, ответственного за смерть его лучшего друга, было достаточно безобидным. - Э-э, да, - смущенно ответил Джейк. - Я могу вспомнить пару сотен. Чонвон моргнул, глядя на него. - Что ты имеешь в виду?” Джейк издал короткий смешок. - Сонхун был профессиональным спортсменом, Вони. Он участвовал в соревнованиях. У него были соперники. Я уверен, что нет недостатка в людях, которые не возражали бы, чтобы он исчез со сцены. Чонвон лишился дара речи. Джейк был прав. Он не знал, почему сам до этого не додумался. Но если бы это было так, то он мог бы искать всю свою жизнь и не смог бы отфильтровать круг подозреваемых до одного человека, который действительно был виновен. - Хочешь покататься со мной на коньках? - внезапно выпалил Чонвон. Джейк посмотрел на него так, словно тот сошел с ума. Вероятно, так оно и было. - Что?

—

Это был частный каток, обычно открытый только для спортсменов, которые готовились к предстоящим соревнованиям. К счастью, Джейк сопровождал Сонхуна на тренировках достаточно раз, чтобы он был там знакомым лицом, и они смогли попасть внутрь без особого сопротивления. - Что ты собираешься делать? Опросить всех? - скептически спросил его Джейк. Чонвон посмотрел на размытые фигуры, летящие по льду. Он всегда был поражен тем, на что способен Сонхун. Когда Джею пришлось накладывать швы после того, как он настоял на том, чтобы он попробовал, Чонвон поклялся, что сам никогда не встанет на коньки. - Э-э, может быть, - ответил он. - И я полагаю, ты просто выйдешь на лед и попросишь у них минутку времени, и надеюсь, что они не вырубят тебя, - весело сказал Джейк. - У тебя случайно нет шлема, не так ли, - пробормотал Чонвон. Ему действительно следовало лучше спланировать свой метод атаки. - Разве ты не друг Сонхуна? - с любопытством спросил чей-то голос. Чонвон и Джейк одновременно повернулись, чтобы посмотреть на фигуриста, который только что сошел со льда и направился к ним. Джейк нахмурился. - Я тебя знаю? - спросил он, хотя его тон не был грубым. Мальчик быстро покачал головой. - Нет, наверное, нет. Я просто часто видел тебя здесь с твоим другом… Я действительно сожалею о том, что произошло, - пробормотал он, глядя в пол. - Спасибо, - искренне поблагодарил Джейк. Он взглянул на Чонвона. Они искали фигуриста, который мог бы завидовать Сонхуну, который мог бы желать ему зла, но, очевидно, были люди, которые искренне оплакивали потерю своего товарища по спорту. Внезапно позади мальчика появился мужчина, тяжело положив руку ему на плечо. Фигурист вздрогнул. - С кем ты разговариваешь? - хрипло спросил он. - Ни с кем, - быстро ответил мальчик. - Я только что столкнулся с ними. - Мужчина внимательно посмотрел на них, и хотя лицо мальчика не выделялось Джейку среди всех других фигуристов, которых он видел на этом катке каждую неделю, что-то в этом человеке показалось ему знакомым. - Ты друг того сопляка, - наконец сказал он, придя к тому же пониманию, что и его сын. Он усмехнулся, и Чонвон прищурился. - Я говорил, что Пак Сонхун получил по заслугам, - сказал мужчина со сморщенным лицом, как будто у него был кислый привкус во рту. - Это был только вопрос времени, когда он попадет в беду. - Джейк напрягся, и фигурист посмотрел на своего отца широко раскрытыми глазами. - Папа, ты не должен… Чонвон уставился на него ледяным взглядом. - Мы думаем, что его смерть была кем-то спланирована, - прямо заявил Чонвон, переходя к сути. Мужчина замер. Его хватка на плече мальчика почти незаметно усилилась. Чонвону нравилось думать, что тот, кто действительно виновен, не стал бы так нагло выставлять напоказ свои истинные чувства, но он знал, что нельзя недооценивать глупость некоторых людей. Ненависть и горечь развязали тебе язык. - Если это окажется правдой, - он угрожающе понизил голос, - тебе лучше быть осторожнее с тем, что ты говоришь.

---

Земля - Ты ненавидишь меня? Сонхун услышал голос прежде, чем увидел мальчика, которому он принадлежал, произнесенный через щель в двери, прежде чем Хисын, наконец, открыл ее полностью и вошел внутрь. Он вздохнул, и Хисын нервно заерзал, ожидая его ответа. Он не привык видеть своего друга таким неуверенным в себе, и это было в значительной степени не в его характере. - Нет, Хисын-хен. Я не ненавижу тебя, - честно ответил он. - Я просто был удивлен. - Он освободил место для Хисына на кровати, и парень закрыл за собой дверь и сел. На мгновение воцарилась тишина, а затем он спросил: - Где Джей? Сонхун громко выдохнул. - Он снова ушел. Сказал, что ”долг зовет". - Он действительно должен был помешать Джею снова уйти, так как сейчас он был не в том состоянии, чтобы заниматься какими-либо делами. Но у Сонхуна было так много забот, что он изо всех сил старался равномерно распределить свое внимание на миллионы проблем, стоящих перед ним в данный момент. - Какой же идиот, - прямо сказал Хисын. Он промычал в знак согласия. Джей, конечно, был идиотом, но если сегодняшний день его чему-то и научил, так это тому, что все они в какой-то степени были идиотами. Сонхун чувствовал свой собственный идиотизм, как клеймо на своей коже, выжженное пронзительным сиянием солнца. Его солнце, которое стало холодным по отношению к нему. - Где Сону? - Он спросил. - В нашей комнате, - тихо ответил Хисын. - Я не могу сейчас находиться там с ним. Сонхун удивленно посмотрел на него. - Я думал, он не сердится на тебя. - Если быть честным, он вообще не думал, что Сону способен злиться, но это было явной ложью. Тем не менее, Хисын и Сону были друг для друга единственным человеком, на которого они никогда не могли затаить обиду. - Это так, - сказал Хисын, разочарование пропитало его голос. - В этом-то и проблема. Почти больно быть так легко прощенным, когда я все еще разрываюсь на части. - Хотя на самом деле ты не сделал ничего плохого, - признался Сонхун. Несмотря на его первоначальный гнев, после объяснений Джея все обрело смысл. Он не мог притворяться, что, вероятно, не поступил бы так же. Ничто не вечно, всегда говорил Джей. Конечно, Хисын, который всю свою жизнь грелся в тепле Сону, дал бы ему второй шанс выжить, вместо того, чтобы видеть его подключенным к машине на неопределенное будущее. Сонхун сделал паузу, ему в голову пришла одна мысль. - Почему на карточке с именем Сону все равно было написано, что он был убит? Это ведь неправда. Хисын покачал головой. - Я не знаю. Наверное, это потому, что с моей точки зрения так оно и есть. Как будто я убил его. - По тому, как он смотрел на меня, можно было подумать, что я убил его, - в отчаянии сказал Сонхун. Хисын посмотрела на него с жалостью. - Ему просто больно, Хун-а. Когда ты сказал, что не хочешь, чтобы он был здесь, он не знал, что ты хочешь, чтобы он двигался дальше, он думал, что ты не хочешь, чтобы он был здесь, - объяснил он. - Но под обидой он знает, что тебе не все равно. Он не дурак, - сказал он задумчиво. - В любом случае, сейчас это не имеет значения. Он не двигался дальше, и теперь он еще злее, - вздохнул Сонхун. Хисын посмотрел на него, нахмурившись, как будто он упустил что-то важное. - Что? - Он не злится из-за того, что не устранил свое препятствие, - медленно произнес Хисын таким тоном, каким обычно объясняют что-то ребенку. - Он злится, потому что не хотел этого делать. Сонхун моргнул. - Это его единственный способ выбраться из Земли. - Вот именно. Он не хочет искать выхода. Он хочет остаться. - Хисын сказал это прямо, как будто это должно было быть очевидно, но для него это не имело ни малейшего смысла. В его голове рос вывод, поднимаясь подобно нарастающей волне. Это было прекрасное осознание, которому Сонхун боялся позволить обрести форму, чтобы не ошибиться окончательно. - Почему? Зачем ему это нужно? - в отчаянии спросил Сонхун, вцепившись в запястье Хисына. Его сердце бешено колотилось в груди. Он услышал звук открывающейся двери в другом конце коридора и мягкий топот легких шагов. - Ты знаешь почему, - устало сказал Хисын, и это было все подтверждение, в котором нуждался Сонхун. Волна накрыла его, унося в море, и ему казалось, что он плывет и тонет одновременно, и только мысль о мальчике, стоящем снаружи в коридоре, чтобы поддержать его. - Да, - просто ответил он. - Я знаю. - Он прошествовал мимо Хисына и распахнул дверь, оказавшись лицом к лицу с Сону. Рот мальчика был приоткрыт от удивления, его рука, сжатая в кулак, повисла в воздухе, как будто он собирался постучать. Он остался там, повиснув в пространстве между ними, и Сонхун импульсивно потянулся вперед и обхватил пальцами запястье мальчика. Оба они стояли неподвижно, как статуи, уставившись друг на друга. Ни один из них не почувствовал, как Хисын тихо проскользнул мимо них, чтобы уйти. Сону открыл рот, чтобы заговорить, затем заколебался; он выглядел пристыженным, хотя Сонхун не мог понять, чего ему было стыдиться. Может быть, о его недавней вспышке гнева. Может быть, он пришел извиниться. В тот момент это не могло иметь меньшего значения. Стены уже были разрушены, и лед растаял. - Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я остался, - сказал Сону дрожащим голосом. Его глаза блестели, щеки и губы раскраснелись. Он никогда не выглядел более красивым, чем сейчас. - Скажи мне, чтобы я ост... Сонхун притянул его к себе и поцеловал.