Papercuts & Stamps

Дрим, Я собирался начать это письмо с того, что поблагодарю тебя за то, что мое письмо дошло так быстро, но все, о чем я могу сейчас думать, это как ты борешься с аллигатором. Что ты за сумасшедший человек? Это обычное поведение в Америке, или это только во Флориде так? Честно говоря, мысли о вашей стране иногда пугают меня, конечно, я хочу посетить ее когда-нибудь, но тебе придется быть моим телохранителем или кем-то вроде того, потому что я и близко не подойду к чему-то с такими большими зубами, как аллигатор. Травинки Патчес - мои любимые, хотя они очень увядшие и в основном мертвые сейчас, когда они прибыли, я все равно намерен сохранить их вместе с остальными твоими письмами. Она кажется милой, Кот и Пес не выходят на улицу, они просто дремлют весь день. Это, конечно, если Грейси их не разозлит или не даст им слишком много лакомств. Ее выпечка становится все лучше, недавно она стала делать для них домашние лакомства, и им они очень нравятся. Это вопрос с подвохом, но у меня есть на него ответ, если мы исходим из теории эволюции. А если так, то, как я уже говорил, технически говоря, динозавры появились первыми. Затем они эволюционировали или превратились в то, что мы знаем сейчас как куры. Так что я голосую за то, что первой появилась курица, а не яйцо. Слушай, свежее молоко можно пить сразу после дойки... но оно теплое и довольно странное на вкус. Обычно его лучше пить после пастеризации и всего того, что с ним делает мой дедушка. Я думаю, тебе бы понравилась его ферма, там очень спокойно. Когда я приезжаю в гости, мне приходится вставать на рассвете, когда солнце еще только поднимается на небо, а на траве и деревьях еще лежит роса. Я уверен, что, если бы я не был слепым, все это выглядело бы гораздо красивее и не так желто, но все равно это очень успокаивает меня. Так что, раз уж ты спросил, повторюсь, мой дальтонизм прекрасно со мной справляется. Это ложь, я случайно надел в школу рубашку, некоторые пуговицы которой окрасилась в розовый цвет от стирки красных носков Грейси, и никто не сказал мне об этом до обеда. Я старался не смущаться этого, но было несколько боковых взглядов и шепотков. Люди иногда бывают отстойными. Уилбур сказал, что в этом нет ничего страшного и что мне не стоит беспокоиться, но я думаю, что он просто не хотел видеть, как я переживаю из-за этого. Он хороший друг, но иногда мне хочется, чтобы ты был здесь. Слушай, не смей называть меня смешным за то, что я вычислил приблизительный километраж между нашими домами, когда ты практически свободно говоришь на двоичном коде, ботаник. На самом деле, я выучил новый язык кодирования для создания полноценных веб-сайтов. Я освоил его очень быстро и уже успел сделать несколько пробных сайтов. Если тебе будет интересно проверить их, я добавлю небольшую карточку с распечатанными ссылками, чтобы тебе не пришлось пытаться прочитать их моим не очень правильным почерком. Ты не обязан, но если хочешь, то можешь сказать мне, насколько ужасно они выглядят. (шутка, наверное.) Я рад, что ты не бросил школу, но так же я рад, что ты бросил американский футбол, если игра в него больше не приносила тебе счастья. Ты все еще смотришь его? Кажется, на днях я прочитал что-то в Твиттере о начале сезона американского футбола. Скажу честно, я не нахожу в нем ни малейшего развлечения, но если ты скажешь мне название команды, которая тебе нравится, я ублажу твои просьбы посмотреть хоть одну игру. Однако не вините меня, если я засну во время игры. Грейси тоже дразнит меня по поводу писем, как и твой брат. Я снова и снова повторяю ей, что это школьный проект, а то, что мы так быстро подружились, было лишь дополнительным бонусом. Как твой брат? Я думал, он в университете? Кстати говоря, это нормально, когда ты не знаешь, чего хочешь от своего будущего. Особенно если два года назад ты почти бросил старшую среднюю школу. Я думаю, что у меня есть несколько твердые планы только из-за моей семьи. Мне кажется, что я разочарую своих родителей, если не поступлю в университет. Да, да, дерьмо богатого ребенка. Заткнись, ты идиот. И только за это замечание я на самом деле запечатаю это письмо сургучной печатью. На днях я был в классе с Уилбуром, и мы рассматривали литературу о том, как молодые люди должны познавать мир и путешествовать как можно больше. Там обсуждалось изучение новых языков и погружение в различные культуры мира. Ты когда-нибудь был где-нибудь, кроме Флориды? Я был в нескольких европейских странах, но думаю, что однажды мне хотелось бы увидеть Южную Америку. Япония тоже выглядит довольно интересно... разве твой друг не любит эти японские комиксы и шоу? Хорошо, я попрошу маму сделать фото на мой полароид, но только потому, что ты хорошо попросил. Почему ты решил, что мне так необходимо знать, как ты выглядишь? Может быть, я просто любопытный человек, Дрим. И это ложь, я думаю, если бы я был в Америке и шел по улице, я бы взглянул на тебя. Разве "простой белый мальчик" - это не предлог, чтобы сказать, что ты знаешь, что ты привлекателен? В социальном смысле, конечно. Это прозвучало странно, извини. Но это не моя вина, ты назвал себя "горячим" в своем последнем письме. Неважно. Слушай, я не говорю, что ты должен прислать фотографию в ответ, но мой день рождения через две недели. Я также не говорю, что ты должен мне что-то дарить, твои письма - достаточный подарок в любой день недели. Странное ощущение, что я старею, есть ли в этом смысл? Может быть, это просто странное состояние души, в котором я нахожусь. Может быть, дело в погоде. Здесь идет дождь почти каждый день. Я ожидаю, что через несколько недель после моего дня рождения у нас выпадет снег. Я знаю, что там обычно жарко, а у вас во Флориде бывает снег? Да, наверное, я бы сказал, что ты мой лучший друг. Я чувствую себя ближе к тебе, чем даже к Уилбуру, если быть честным. Я просто, я не знаю, честно говоря, я чувствую, что могу рассказать тебе все. Если ты назовешь это пошлым или слащавым, я больше никогда не буду тебе писать. Еще одна ложь. Я знаю, что это письмо затянулось на дольше, чем мои предыдущие, просто, как я уже сказал, мне нравится с тобой разговаривать. К тому же, то, как ты пишешь - забавно. Мне кажется, что я могу узнать больше о твоей личности только по тому, как выглядит твой почерк, плюс рисунки, которые ты делаешь по бокам страницы, очень милые забавные. Я искренне надеюсь, что у тебя все хорошо и что школа не стала для тебя тягостным испытанием. Я рад, что с этим проектом наконец-то покончено, и я знаю, как ты его ненавидел. Честно говоря, я не помню, когда ты начал называть меня "Джорджи", но я не жалуюсь. Теперь я назову тебя "Дрими"? Буду делать так, может быть, только по особым случаям. Я скучаю по тебе. Хотелось бы, чтобы письма приходили быстрее. Я думаю, именно поэтому современные технологии так предпочтительны, мы получаем мгновенное удовлетворение в непосредственном общении с кем-то. Никакого ожидания, никакого расстояния или времени. Может быть, именно об этом я напишу свое следующее эссе - о всепоглощающем чувстве безмятежности, которое приходит с мгновенным человеческим общением и обсуждением с помощью современных технологий. Боже, эта формулировка звучит слишком правильно. Может быть, я слишком много времени провожу со снобистскими богатыми детьми. Расскажи мне больше о своей жизни или о мыслях, которые крутятся в твоей голове, когда ты сидишь дома после школы или в парке, о котором ты упоминал несколько писем назад. - Твой лучший друг, Джордж.

***

Он взглянул на маленькую фотографию, которую мама сделала вечером после ужина, и потянулся, чтобы взять ее за уголки, чтобы не испачкать пленку отпечатками пальцев. Он не был сильно разочарован тем, как она получилась, даже наоборот, это была одна из лучших его фотографий. Его волосы были не слишком неухоженными, но все еще вились у основания черепа. Он подумал, что скоро ему нужно будет подстричься, но, возможно, он подождет, чтобы узнать, что скажет по этому поводу Дрим. Его широкая улыбка на фотографии заставила его покраснеть, он не был полностью уверен, почему, но часть его думала, что это потому, что он улыбается для Дрима. Спустя почти три с половиной месяца он собирался показать своему лучшему другу как он выглядит. Он не надеялся получить в ответ фотографию, но надеялся, что в следующем письме будет что-то особенное. Когда все было аккуратно уложено в конверт, он провел языком по отвратительному клею, чтобы склеить его. Имя и адрес Дрима были нацарапаны на лицевой стороне, а также две марки и марка ускоренной доставки из рулона, который он купил на почте. Возможно, это стало слишком волнительно - знать, что они с Дримом могут получать свои письма за четыре-пять дней, а не за одну-две недели. Он одолжил у отца набор сургучных печатей раньше, после того как его мать забрала полароид. Темно-синий воск наконец расплавился и пузырился над маленькой свечкой, зажженной под маленьким ковшом, в котором он его держал. Он перевернул письмо лицевой стороной вниз, взял половник с места, где он покоился над чайной лампой, и вылил воск в центр запечатанной части конверта. Сформировав несколько беспорядочный круг, он вдавил в него золотую печать, удерживая ее на месте, пока воск не высох. На синем сургуче на фоне белого конверта осталась прописная буква "Д" - фамилия его семьи. У его отца было несколько разных фамилий на выбор, но даже с учетом украшений, окружавших письмо, это была самая простая из всех, которые он смог найти. Он получил письмо от Дрима слишком поздно: ему пришлось задержаться после уроков на шахматном турнире, на который, как он забыл, их записал Уилбур. У него было чувство, что письмо уже пришло. Это было странно, правда. Временами Дрим словно притягивал его. Ему казалось, что часть его существа чувствует, когда новый зеленый конверт с травинками и глупыми рисунками будет ждать его на подушке. И, хотя он хорошо и стратегически грамотно разыграл каждую партию, заняв в итоге второе место в турнире, он не сможет отправить письмо до следующего утра. Отчасти он ненавидел себя за то, что так часто упоминал Уилбура в своем письме. Конечно, последние несколько дней были потрачены на то, чтобы убедить себя, что он не может быть влюблен в Дрима, поэтому разговор о его друзьях или о чем-либо еще казался ему единственным способом убедить себя в этом. Он так бы и продолжал витать в своих мыслях, если бы его телефон не зажужжал о дерево стола. Джордж потянулся за ним, благодарный, что это был его самый близкий друг, который не существовал для него только в письмах, отправленных из-за океана. - Привет, Уил. - ответил он, проводя пальцем по засохшему воску, чтобы проследить мелкие узоры. - Джордж! Ты так быстро уехал после турнира, все в порядке? - услышал он с другого конца линии, в то время как приглушенные крики и музыка проникали за голос Уилбура. - Да, да, прости, Уил. Я не хотел оставлять тебя в таком положении. У меня были кое-какие дела дома сегодня вечером, - вздохнул он и рухнул на кровать. Джордж повернул голову в сторону, свободной рукой взяв последнее письмо Дрима. Его страница была сложена на треть, прежде чем он открыл ее, чтобы положить свое фото в центральный сгиб, вместе с маленькой карточкой, которую он распечатал с двумя веб-адресами сайтов, которые он разработал. В них не было ничего особенного. Один из них он сделал для поддельного ресторана, все изображения были украдены из Google. Второй был создан им для того, чтобы рекламировать себя как внештатного кодера. - Ты? Что у тебя вообще происходит дома? К тому же, твое письмо от Дрима не должно прийти по крайней мере несколько дней, верно? Внезапное упоминание Уилбура о письме на мгновение ошеломило его. Не слишком ли много он говорил о них? Действительно ли он так часто вспоминал о Дриме? - Вообще-то, его письмо пришло раньше. Ускоренная почта и все такое, - кротко ответил он, опустив глаза на написанные от руки слова на странице. - Черт, вы двое, должно быть, действительно любите разговаривать больше, чем я думал, да? Знаешь, я бы ничего не сказал нашему профессору, если бы ты просто нарушил правила и позвонил ему. - Уил, я не буду этого делать. Я не знаю почему, так что не спрашивай меня об этом, как я знаю, ты собираешься. Я просто... я не знаю, ожидание писем дает мне что-то, чего я жду с нетерпением. - А, понятно. Значит, он тебе действительно нравится? Джордж вскочил на ноги, чуть не выронив письмо, когда его глаза расширились, и он посмотрел на недавно запечатанный конверт на своем столе. Неужели он был настолько очевиден? Или, скорее, для других людей было очевидно, что он пытается разубедить себя в том, что испытывает чувства к человеку, которого никогда не видел и, вероятно, не увидит еще долгое время? - Что? Уил, что? - его тон был изумленным, он не хотел показаться настолько шокированным словами своего друга, но смех, который он получил в ответ, был единственным, на чем он мог сосредоточиться, чтобы остановить свой учащенный пульс. - Джордж, ты один из моих самых близких друзей. Я всегда могу сказать, когда ты зацикливаешься на чем-то, и не только потому, что ты никогда не молчишь об этом. В этом году ты стал счастливее, Джордж. Я просто хочу, чтобы ты знал, что это нормально - позволять себе быть счастливым. Он сделал небольшую паузу, прижав письмо к груди, когда на его бедро упала травинка. - Я чувствую себя совершенно нелепо, думая обо всем этом, Уил. Как будто я сошел с ума. Такие вещи просто всегда казались мне невозможными. - Ты самый скромный сердцеед, которого я когда-либо встречал. Ты знаешь, что над тобой ежедневно порхают девушки. В основном, конечно, однокурсницы, но ты - находка. Даже моя бывшая говорила о том, что ее друзья всегда хотят, чтобы мы устроили им двойное свидание с нами и тобой. Логично, почему ты до сих пор не понял этого, ведь твое внимание привлек мальчик, - его голос не был насмешливым. Он был успокаивающим. Даже несмотря на румянец, быстро распространяющийся по лицу Джорджа, он почувствовал искреннее утешение от слов Уилбура. Возможно, он не был сумасшедшим, раз чувствовал себя так, как чувствовал. Он подумал, что в конце концов напишет еще одно неотправленное письмо в своем блокноте, как только они закончат разговор в тот вечер. - Уил, я просто не хочу на это надеяться. Понимаешь? - Да, наверное, я понимаю, что ты имеешь в виду. Но, честно говоря, Джордж, позволь себе повеселиться. Он живет, сколько, четыре тысячи миль отсюда? - спросил Уилбур, шум на заднем плане стал немного громче. - Четыре тысячи триста тридцать шесть. О Боже, мне так жаль, что это было так... - Прекрати. Перестань стыдиться того, что ты счастлив, Гогс. Позволь себе это, Господь знает, ты это заслужил. Я должен вернуться на эту вечеринку, моя группа на очереди. И не смей извиняться за то, что тебя здесь не было, иди и напиши ему ответ, - прервал его друг. - Ладно, тогда удачного выступления, Уил. Твое здоровье. - За тебя, приятель. Он позволил себе упасть обратно на кровать, бросив телефон на подушку, чтобы не поддаться искушению поискать все средние школы во Флориде, пока он неизбежно не прокрутит фотографии футбольных команд американских средних школ за прошлый год. Думаю, сейчас лучшая часть моего месяца - это ожидание твоих писем. Невозможно было не перечитывать эти слова, нацарапанные и написанные так, что они были смелее остальных. Дрим был прав и с его стороны. Письма были его любимой частью всего. И даже не только в те дни, когда он получал новое письмо. Каждый раз, когда он мог перечитать каждое написанное письмо, делал его дни самыми лучшими. Дрим делал каждый день лучше. Дрим заставлял его чувствовать себя лучше.