Papercuts & Stamps

Дорогой Дрим, Дрим, я никогда... Дрим, ты не можешь просто так говорить такие вещи. Блять, это глупо. После того, как я нагуглил больше фотографий и посмотрел пару документальных фильмов, я официально решил, что аллигаторы, вероятно, одни из самых абсолютно ужасных существ, которые когда-либо существовали, и я не буду приближаться к ним. Меня не волнует, что они "крутые", или "малыши", или что-то еще, я думаю, что у меня развился абсолютный страх перед аллигаторами. Крутой факт, но они - одно из самых близких живых существ на нашей планете по отношению к динозаврам. Они и куры. Решай сам, кто из них круче. Ты хочешь приехать сюда, в Англию, и отвлечь меня? Это твой план? Мне любопытно, какими способами ты думаешь отвлечь меня. Ладно, без осуждения, хорошо? Меня никогда не держали за руку, поэтому я заранее прошу прощения, если ты действительно это сделаешь, потому что я буду чувствовать себя неловко и не буду знать, что делать. Это может быть ложью, я думаю, что в моем классе была девочка в начальной школе, которая держала меня за руку, но я был совсем маленький. Уил держал меня за руку, когда я был расстроен, но это больше превращалось в дружеские объятия, в которых он позволял мне плакать. О Боже, я не должен говорить об этом, о грусти и прочем. Не знаю, с постоянным присутствием дождя и холода, с небом жалкого серого оттенка, грустить легче. Иногда мне кажется, что я грущу абсолютно ни о чем. А иногда мне грустно от того, что я не могу больше говорить с тобой. Не волнуйся обо мне, я в порядке, правда. Прошу прощения за мои каракули в начале письма, я думаю, я набросал около шести черновиков, прежде чем решился на этот. Иногда я теряюсь в том, что сказать, или о чем я хочу поговорить в первую очередь, понимаешь? Мне кажется, что есть миллион вещей, о которых я хочу рассказать тебе, и, если я позволю себе писать все больше и больше в каждом письме, боюсь, они превратятся в романы, и мне придется отправлять их в настоящих пакетах, а не в конвертах. Сколько марок понадобится, чтобы отправить это тебе? Вообще-то, нет, для этого, наверное, есть специальная почта. Неважно. Забудь. Я люблю цветы! Тебе нравятся розы? Я буду иметь это в виду. (Мне нравится та, которую ты нарисовал, она прекрасна). Думаю, моими любимыми будут одуванчики или маргаритки. Мой любимый цвет - синий, конечно, это один из единственных цветов, которые я могу видеть, но он мне очень нравится. Мне говорили, что зеленый - красивый цвет. Может быть, поэтому все в природе покрыто им. Постоянно растет, процветает и полно жизни. Это подходит для тебя. Я часто думаю о тебе. Я думаю о том, что теперь часто вижу зеленый цвет. Да, подоконник на самом деле довольно удобный. Он достаточно широкий, чтобы удобно сидеть, и у меня там есть подушка, чтобы не было больно сидеть часами. Это расслабляет, правда. Здесь есть место для двоих, так что, если ты когда-нибудь захочешь посетить меня, ты сможешь убедиться в этом сам. Я все еще думаю, что тебе здесь понравится; я не знаю, выжил бы я в жаре Флориды. Я бы попробовал, ради тебя. Блять. И нет, я не ношу очки, идиот. Игра в американский футбол, на удивление, не разочаровала. Я понятия не имел, что происходит, или что такое "первый даун", но, кажется, я понял основную концепцию того, как работает подсчет очков. Тачдауны - это хорошо, и ваша команда выиграла! Думаю, было бы интереснее посмотреть игру с тобой. Может быть, ты сможешь объяснить мне это лучше. И, говоря об американском футболе, Эндрю не имеет права разочаровываться в тебе или что-то в этом роде. Ты не должен поступать в университет ради того, чем не хочешь заниматься сам. Если ты все-таки решишь поступать, может быть, тебе подойдет местный университет. Если решишь взять этот промежуточный год, может быть, ты мог бы путешествовать? Ты говорил, что хочешь. Ты мог бы навестить меня, где бы я ни оказался. Только если ты захочешь. Прости, я опять слишком осторожен. Дрим, если ты скажешь, что старшие братья и сестры - отстой, то твои слова дойдут до головы Грейси. Она наверняка согласится с тобой и скажет что-нибудь о том, что я самый худший в мире старший брат. Кстати о старших братьях, ты очень добрый, раз разрешил Эмме завести золотую рыбку. Не обижайся на меня за то, что я называю животных так, "Рыбка" было бы очень подходящим именем для маленькой золотой рыбки. Но раз уж ты спросил, я думаю, ты должен назвать ее "Джей". Помнишь мой любимый роман, который я упоминал? Он называется "Великий Гэтсби". Это был один из моих любимых романов в течение долгого времени, а в прошлом году нам задали прочитать его и написать по нему эссе. Удача была на моей стороне, я написал все эссе в первый же вечер и неделю не делал домашнего задания за этот урок. Думаю, сейчас я перечитал ее более десяти раз. И да, ваш листок все еще там. В общем, главного героя зовут Джей Гэтсби, так что я бы предложил просто Джей. Слушай, ты не можешь так задевать мое самолюбие. Я даже не начал подавать документы на стипендии, так что ты не можешь говорить мне, что я получу хоть одну. Я даже не знаю, на что и куда подавать документы. Я не думаю, что хочу остаться здесь. Если я останусь в Европе, то, наверное, пойду учиться где-нибудь в Италии или Швейцарии. Но что-то в Америке меня очень привлекает. Может быть, это ты. Я думаю, это может быть связано с тем, что там кажется, что это совершенно другой мир. Все кажется более захватывающим! Так что, возможно, я буду подавать документы в университеты там. У тебя есть какие-нибудь предложения о том, куда мне стоит подать документы? Не волнуйся, что я сорву какие-то планы, тут нечего срывать. У меня нет никаких планов. Я же не могу нарушить их ради горячего парня за океаном, правда? (твои слова, не мои). Ты, конечно, решил, что мы когда-нибудь навестим друг друга, я думаю, мне бы очень хотелось, чтобы это произошло. Каждый раз, когда я получаю от тебя новое письмо, мне хочется услышать, как ты говоришь со мной. Американский акцент - это смешно, поэтому я бы хотел услышать, как эти слова на самом деле звучат из твоих уст. В моем акценте нет ничего особенного, типичный британский, хотя и довольно приличный, учитывая, что я из Лондона. На севере и ближе к Ирландии есть более странные акценты. Думаю, мой тебе понравится. Ты не можешь просто так взять и сказать, что забронируешь мне билет, я буду слишком искушен, чтобы принять это предложение. Я просто хочу встретиться с тобой. Я хочу увидеть тебя, услышать тебя, поговорить с тобой. Я ненавижу это. Конечно, я одинок, идиот. Я неловкий, я не знаю, как разговаривать с людьми, и, честно говоря, я не думаю, что кто-то может в меня влюбиться. Личная неуверенность и все такое-прочее. Так что я обещаю тебе, что мне не придется рассказывать тебе о том, что я в кого-то влюбился. Уил и раньше пытался свести меня с людьми, но я всегда придумывал дерьмовые оправдания, почему я не могу пойти. Я не прошу тебя перестать говорить об этом. Никогда не прекращай говорить это. Пожалуйста. Нет, конечно, это не флирт, когда ты делаешь мне комплименты, называя меня "красивым" и "милым" несколько раз в каждом письме. Это даже не может считаться флиртом, не так ли? Ничего страшного, если это так. Я не возражаю. Если бы ты действительно флиртовал со мной, тогда тебе пришлось бы подкинуть мне хорошую пикап-линию. Я уверен, что ты использовал много таких на своей бывшей девушке из группы поддержки. Тогда давай, расскажи мне свой худший вариант. Я буду ждать. Мне жаль слышать о расставании, надеюсь, у тебя все хорошо. Кто-нибудь новый приглянулся? Если мы все еще исходим из того, что ты горячий базовый белый парень, я уверен, что к тебе все еще стекается множество чирлидерш. Кстати о тебе... полароид. Я смотрю на него прямо сейчас и нахожусь в шоке. Я не думал, что ты когда-нибудь пошлешь свою фотографию. (или Рыбки-Джея). Да, это в основном просто силуэт, но я думаю, что могу разобрать цвет твоих волос. Или, по крайней мере, каким я его вижу. Блонд, да? Хорошая длина, тебе идет. Может быть, я коротышка, на фотографии твои ноги выглядят довольно длинными, хотя я их почти не вижу, черт возьми. Ты не можешь угрожать, что будешь носить меня на руках, я и так достаточно ленив и не откажусь. Это будет поездка на свинье? Или в стиле принцессы? Я не прошу тебя быть моим рыцарем в сияющих доспехах, Боже мой. Может быть. Ты всегда говоришь мне не напрягаться и не волноваться, но вот ты говоришь о том, что я не должен рушить все свои планы на жизнь только ради тебя. А потом ты потакаешь идее, что мы нарушим правила, и я поделюсь своей фамилией, чтобы ты мог найти меня в Интернете. То, что мне придется делать это в течение следующих пяти месяцев - это душераздирающее сокрушение. Это значит, что мне придется продолжать читать вместо того, чтобы слышать твой дурацкий американский акцент в течение почти полугода. В конце концов, мы можем поделиться нашими ручками и прочим, ты прав. Письма мне все больше нравятся. Может, мы можем продолжать их посылать? Только если ты хочешь. Я рад, что тебе понравились мои сайты! Есть какие-нибудь предложения для будущих сайтов, которые я решу сделать? Может быть, я сделаю один с моим твиттер-ручкой, тайно размещенной, чтобы технически не нарушать правила. Нет, я не могу этого сделать. Я рад, что тебе нравятся блины! Какие начинки ты предпочитаешь? Думаю, нутелла и клубника - мое любимое сочетание на них. Погоди минутку, Майнкрафт? Я люблю Майнкрафт! Черт... Теперь я хочу поиграть. Мы могли бы создать целый SMP. Ты, я, Сапнап... Я могу убедить Уила тоже присоединиться, если очень постараюсь. Амелия стала только хуже, ее лучшая подруга Кали взяла на себя ответственность вломиться в мой шкафчик и заполнить его туалетным рулоном. Уил сказал, что они ведут себя как влюбленные школьницы со своими мелкими и, откровенно говоря, жалкими издевательствами. Клянусь Богом, если это действительно так, я могу просто бросить учебу. Я бы последовал твоему совету, но я думаю, что игнорирование ее может сработать лучше. Она и Кали публично выставят себя посмешищами... в конце концов. Надеюсь. Я чувствую себя мудаком, говоря это. Ты не можешь просто сказать мне, что мои карие глаза - это что-то особенное, хотя на самом деле это не так. Я отказываюсь тебе верить. У нас есть фотографии класса, но только в конце года. Так что, возможно, в своем последнем письме по этому проекту я пришлю тебе копию. А до тех пор, ты получишь полароиды. Надеюсь, тебе понравится эта, она была сделана на ферме моих бабушки и дедушки с моей любимой коровой. Ее зовут Генриетта. Я пытаюсь продолжать это письмо так долго, как только смогу, потому что мне кажется, что я чувствую себя самым счастливым, когда знаю, что говорю с тобой. Даже если это займет 2-4 дня, чтобы добраться до тебя. Знаешь что, мне уже все равно, что это звучит пошловато или глупо. Ты делаешь меня счастливым. Искренне, я не думаю, что чувствовала себя таким счастливым за всю свою жизнь. Ты как настоящий луч солнца в моей мрачной лондонской жизни, что, наверное, забавно, учитывая, что в твоем штате всегда светит солнце. Почему ты должен быть так далеко? Я хочу прямо сейчас сесть на самолет и приехать к тебе. Я не хочу ждать, пока я неизбежно окажусь в Америке в университете. Я не хочу ждать еще пять месяцев только для того, чтобы услышать твой голос. Это слишком безнадежно для меня. Я хочу слишком многого. Я не думаю, что дождь здесь когда-нибудь прекратится, и думаю, что скоро он превратится из капель дождя в снежинки. Из-за этого это письмо, вероятно, придет после моего дня рождения, даже с ускоренной почтой. Какая там зима без снега? Я провел небольшое исследование, и, похоже, температура там едва ли опускается ниже 7-8 градусов по Цельсию. Здесь намного холоднее, иногда трудно согреться. Обычно я натягиваю свитера и укутываюсь в несколько одеял. Грейси попросила няню купить нам пушистые носки на этот сезон, так что они обязательно пригодятся. Дрим... Дримии... Это письмо было самым длинным в моей жизни. Как я уже говорил, я не могу продолжать в том же духе, иначе я отправлю тебе целый роман. Это смешно, я знаю это, но я никогда не хочу прекращать писать тебе. Как проходят твои занятия? Есть какие-нибудь веселые мероприятия после школы? Как Эмма? Дай мне знать, если ей понравится имя "Джей" для золотой рыбки. Надеюсь, у тебя все хорошо, я буду думать о тебе. - всегда, Джордж.

***

Он имел в виду то, что сказал, он никогда не хотел прекращать писать. Письмо Дрима пришло накануне, но оно перепуталось с другими объявлениями, которые они получили, поэтому он получил его от няни только после завтрака. В тот день он взял его с собой в школу и решил спрятаться в туалете, чтобы прочитать его. Это был не совсем главный туалет, как таковой. Часть школы была перестроена несколько лет назад, а одно из старых зданий, которое раньше было туалетом за полем для регби, так и не снесли. Там было спокойно, заросшие лозы пробивались сквозь окна и обвивали остатки кабинок. Джордж устроился на широком подоконнике, глядя вниз на треснувшую и разбитую часть стекла, которая позволяла маленьким струйкам дождевой воды плескаться о цемент немного поросшего мхом сиденья. Это было совсем другое ощущение, чем комфорт его окна дома. Это окно постоянно запотевало от многолетнего износа. И все же конденсат все еще собирался на стекле, маня его нарисовать еще один смайлик. Это была единственная вещь, которая была для него просто "мечтой". В груди защемило от тоски, защемило сердце, грозя вырвать его прямо из защитного барьера в грудной клетке. Если Дрим держит ниточки, решил он, то позволит ему дергать их до тех пор, пока его сердце не будет спокойно лежать в руках американца. Он не желал ни меньшего, ни большего. Он хотел Дрима. Может быть, он был слишком погружен в свои мысли, чтобы услышать, как в заброшенный туалет вошел еще один человек, но его оторвали от собственных мечтаний, когда новое письмо с силой вырвали из его рук. Он почувствовал, как отчаянный прилив паники пронесся по его венам, когда он поднял голову и увидел Амелию, держащую письмо в руках, с глазами, дико сканирующими слова, которые должны были предназначаться только ему. - Джорджи, да? Похоже, кто-то в тебя втюрился, - категорично заявила она, отступая назад, когда он оттолкнулся от подоконника. - Отдай! - потребовал он, придвигаясь к ней, чтобы взять письмо. Она была быстра в своих движениях, отстраняясь от него, чтобы поднять письмо в воздух. - Что? Боишься чего-то, что хочешь сохранить в тайне? Посмотрим... - поддразнила она, оглядываясь на слова, нацарапанные рукой Дрима. - О! Это интересно. Он думает, что ты "очень, очень милый". О, похоже, у Джорджи есть маленький бойфренд. Ее слова должны были причинить боль, они должны были вонзиться ему в грудь тупым лезвием, пока она крутила рукоять. Он ненавидел все ее существование из-за этого, стиснув зубы, он снова потянулся за письмом, но не успел, так как она отодвинулась. - Это личное письмо, ты не должна его читать. Почему ты вообще здесь? - Вышла покурить, но думаю, что нашла кое-что гораздо более интересное... Дразнить его с подтекстом, раскрывая то, в чем он признавался только Уилбуру, было страшно. Он не понимал этого и не осознавал в себе до встречи с Дримом. Он не был готов. Он не был готов к тому, что информация о его сексуальности или его разговорах с Дримом будет открыта всем и каждому. У Амелии был большой рот, она несносно распространяла слухи при любой возможности. Это была ее собственная форма власти, которой она, казалось, наслаждалась, держась за всю школу. Ее лучшая подруга Кали была еще хуже, и Джордж почувствовал, как его желудок перевернулся, когда вторая девушка переступила порог здания. - Что у нас тут? - спросила Кали, выхватывая письмо из рук Амелии, когда Джорджу протянули руку, чтобы не дать ему забрать письмо. - У Джорджи есть парень в Америке, разве это не мило? - Амелия поддразнила Джорджа в ответ, толкнув его в спину боковой стороной руки. Он издал сдавленный вздох и потянулся вверх, чтобы провести руками по волосам от разочарования. - Что ты хочешь от меня? Поздравляю, ты создала свои собственные предположения обо мне и моем товарище по переписке. Хочешь приз? Просто отдай мне это гребаное письмо. Между ними повисло молчание, обе девушки смотрели на него ядовитым взглядом, а потом посмотрели друг на друга. Между ними было заключено негласное соглашение, подписанное и скрепленное коварным блеском в их глазах. Кали передала письмо обратно Амелии, и та взяла его одной рукой. - Хорошо, Джордж. Я верну тебе письмо, раз уж ты так отчаянно хочешь получить от него весточку. Но у меня есть для тебя предложение. - Продолжай... - нерешительно ответил он, разглядывая страницу между ее пальцами. - У меня есть несколько заданий, которые мне нужно выполнить. Мне не хочется делать их самой, поэтому ты сделаешь их за меня, или я скажу всему классу, что ты предпочитаешь партнеров более мужественных. И чтобы доказать это, я скопирую письмо и передам его всем на обозрение. - Хорошо, - коротко ответил он. Это было не то, чем он был готов рисковать. Не сейчас. Пока он хотя бы не узнает, чувствует ли Дрим то же самое по отношению к нему. - Хорошо, я сделаю это. Принеси мне свою курсовую работу после окончания рабочего дня, и я все сделаю. Только отдай мне мое письмо. Она хитро улыбнулась, протягивая вторую руку к странице. - Договорились. И с этими словами она разорвала письмо пополам. Обе половинки страницы упали на землю. Джордж почувствовал, что его сердце разорвалось пополам, как и страница, разум оцепенел, когда он наблюдал, как две девушки выбежали из маленькой комнаты с жутким смехом, разделенным между собой. Он практически упал на пол и бросился собирать оба листка бумаги, чтобы спасти их от разрушительной грязи, которую годами не убирали с полов. Это был всего лишь один разрыв, и он был чистым. Он глубоко вдохнул и убедил себя, что все будет хорошо, что все будет в порядке, когда он вернется домой, и что он сможет склеить все обратно. - Мне так жаль, Дрим, - прошептал он никому, кроме себя, проводя большим пальцем по маленькой розе, которую Дрим нарисовал возле его имени в верхней части письма. Он не знал, почему он извиняется. Он не сделал ничего плохого. На самом деле, его собственные секреты угрожали раскрыть без его согласия. Он чувствовал себя преданным, как будто предал себя, как будто предал Дрима. Эти слова не предназначались никому другому, а он позволил им ускользнуть из его рук. Безнадежность овладела им, пока он боролся со слезами. Все было бы проще, если бы он был в другом месте. Часть его ненавидела себя за то, что он вообще принес письмо в школу, а в основном он был просто благодарен за то, что успел спрятать полароиды с рыбкой Джеем и Дримом на дереве до того, как прочитал письмо. Возможно, он был эгоистом, раз хотел большего, чем то, что дала ему жизнь на данный момент. Он выдавал желаемое за действительное, представляя себя в школе, где учится Дрим, где блондин рядом с ним, и тогда бы он не оказался в этой ситуации. Неужели хотеть чего-то недостижимого так плохо? Неужели он действительно так отчаянно нуждался в ком-то, кто был бы постоянным утешением в его жизни? Уилбур сказал, что он заслуживает этого, что он чувствует себя счастливым и о нем заботятся. Джордж поднялся с земли, вернулся к сумке и увидел, что его собственное письмо к Дриму осталось нетронутым. Он был рад хотя бы этому. Амелия не видела его собственных признаний, нацарапанных на странице. Он в последний раз проследил форму розы под своим именем, пообещав себе по дороге домой остановиться у соседских кустов и сфотографировать их поляроидом, чтобы отправить Дриму. По крайней мере, у него было это. По крайней мере, у него было за что держаться.