Papercuts & Stamps

Дорогой Джордж, Я бы хотел делать больше. Я хотел бы сказать больше. Я хотел бы сделать для тебя больше, чем царапать буквы на этих страницах своим ужасным почерком. Ты заслуживаешь гораздо большего. Больше, чем я могу тебе дать. Прямо сейчас. Или когда-либо. Сейчас это расстраивает. Это так чертовски расстраивает, что я не могу ничего делать, кроме как писать тебе. Я хочу иметь возможность выслушать все, что ты хочешь сказать, потому что я знаю, что ты сдерживаешься в письмах, а я ничего не могу с этим поделать. Я хочу иметь возможность говорить с тобой. Мне так этого хочется. Особенно когда я знаю, что ты не в себе. Что ты чувствуешь себя ужасно и устал. Я бы обнял тебя как можно крепче, если бы мог. Я надеюсь, что письма принесут тебе хоть какое-то утешение. Ты заслуживаешь этого. Не буду врать, Амелия заставляет мою кровь кипеть. Если бы я был там, я бы разобрался с ней ради тебя. Я бы преподал ей урок за то, что она с тобой сделала. Не могу поверить, что тебе приходится делать за нее домашку. Хотя я не удивлен, у этой гребаной манды, наверное, нет мозгов . Я не знаю, что она с тобой сделала, но я знаю, что ты этого не заслуживаешь. Никто не заслуживает такого обращения, но особенно ТЫ. Блять. Я… я сам себя сейчас расстраиваю. Я постоянно останавливаю себя в перерывах между написанием. Я дергаю себя за волосы, и моя ручка вся изгрызена в нижней части. Я никогда не думал, что буду так злиться, когда буду писать письмо. Наверное, ты всегда заставляешь меня чувствовать что-то хорошее. Мне бы хотелось сделать для тебя больше. — Ладно, я сделал небольшой перерыв. Кажется, я напугал Патчес своим небольшим возмущением, но теперь она снова сидит у меня на коленях. Я с ней помирился, дав ей пару лакомств. После некоторых необходимых размышлений, я решил, что определенно не перегнул палку, когда сказал, что ты должен был сделать трюк со жвачкой. Теперь ты, вероятно, не сможешь этого сделать, учитывая, что ты сказал, что она имеет что-то против тебя. Что прискорбно. Ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне все что угодно? Никакого давления. Я просто… Я хочу, чтобы ты знал, что я здесь для тебя. Я забочусь о тебе. Пожалуйста, скажи мне. В такие дни мне хочется просто позвонить тебе и позволить тебе поплакать со мной по телефону. Я бы поплакал вместе с тобой. (Я плачу, когда плачет Эмма. Я всегда был таким.) Но я обещаю, что могу дать достойный совет, или… иногда просто помочь хорошо выплакаться. Я не хочу, чтобы ты застрял в своей голове со всеми своими мыслями. Меня убивает осознание того, что ты плачешь в одиночестве… Если бы я был там, я бы позаботился о том, чтобы тебе не было холодно. Я бы укутал тебя во все одеяла, принес бы тебе горячий шоколад и обнял бы тебя. Мне все равно, если тебе не нравятся объятия или нет, или если твои щеки будут мокрыми и ты скажешь, что выглядишь отвратительно. Каждый заслуживает объятий, когда ему грустно. Прости, что я так долго рассказывал, но мне нужно было дать тебе знать. Мне не все равно. Ты мне чертовски дорог. Я увлекся, я думаю… черт. Надеюсь, ты знаешь, что ты не один. У тебя есть я, у тебя есть Грейси, и у тебя есть Уилбур. Он кажется замечательным другом, и я рад, что он хотя бы рядом. (Конечно, я был бы лучше. Я уверен.) Я надеюсь, ты знаешь, что, если станет хуже, у тебя есть я. Я всегда буду рядом с тобой. Я буду ждать тебя до тех пор, пока я тебе нужен. Черт, ты перечитываешь мои письма так же, как и я. Музыка всегда прекрасно подходит для таких случаев. Всегда можно найти песню, идеально подходящую к тому, что ты чувствуешь. Музыка Уилбура, кстати, ахуенно фантастическая. Я послушал, и у него определенно есть хиты. Мне нравится его голос! Скажи ему об этом, пожалуйста. Мои музыкальные вкусы иногда сильно отличаются. Я могу дать тебе несколько песен. Не уверен, что тебе понравится. Я приложу небольшую открытку с песнями. Я не хочу занимать ими все пространство, которое я использую для разговора с тобой… Я чувствую, что в итоге у меня получится 3 страницы, если я это сделаю. Разве это странно, когда погода соответствует твоему настроению? Думаю, дождь там, где ты сейчас, не помогает. Вообще-то, здесь тоже было довольно бурно… странно, как это совпало, да? Небо хочет убедиться, что я чувствую то, что чувствуешь ты. Ха, я знал, что тебе понравятся ноги. Я бы не отказался сидеть с тобой в обнимку. Я бы согрел тебя, раз уж ты так замерз в эти дни. Я буду согревать тебя вечно, если тебе это нужно. К сожалению, да, я боюсь их. Но даже у самых храбрых солдат и рыцарей, наверное, есть страхи. Даже если бы я был принцем, принцы могут быть достаточно сильными, чтобы нести своих рыцарей. Но да, нам с Патчес очень бы понравилась дополнительная защита от маленького, но храброго принца. О, Джорджи. Я знаю, что ты будешь волноваться. Я не сомневаюсь в этом. Может, я просто хочу взять тебя за руку. Боги, я в полной заднице. Похуй Я никогда не говорил, что я не симп, идиот. Я знаю, что делаю тебе безумные комплименты, потому что мне нравится подпитывать твое эго. Ты заслуживаешь этого. Иногда так трудно сдерживаться. У Джея все хорошо. Эмма иногда приносит его в мою комнату, когда Патчес в своей. Эти двое пока не ладят. Я не думаю, что они будут так же хорошо ладить, как мы с тобой. Так что в данный момент Патчес у меня, а Джей - в комнате Эммы. Он делает то, что делают рыбы. Плавает в своём маленьком аквариуме и ест корм. Я этого не знал, это интересно. Глупые маленькие существа. Художник?! Это немного чересчур, Джорджи. Я совсем не художник. Я просто люблю рисовать, не думаю, что из меня получится хороший художник. Но я рад, что роза делает свое дело. Ты сказал, что я делаю тебя счастливым, так что роза для этого. Когда бы ты ни посмотрел на нее, я надеюсь, ты подумаешь обо мне и улыбнешься. Или просто улыбнешься. Тебе не обязательно думать обо мне. Но я надеюсь, что ты будешь, потому что я эгоистичен, я думаю. Роза, к сожалению, красная, это все, что было у Эммы. Желтые тоже есть. Честно говоря, у меня нет любимой, мне нравятся все, но на черные розы смотреть противно. Боже, я и забыл, что в этом письме мне придется принимать комплименты. Я рад, что тебе понравилось. В нем нет ничего особенного, но я подумал, что ты оценишь его. Я закончу это простой благодарностью, пока мое эго не стало слишком большим для нас обоих. (Полагаю, я должен добавить, что ты заставил меня покраснеть). Кекс точно куплен в магазине, Джорджи. Я и Эмма не умеем печь, а у мамы не было времени помочь нам. Поэтому мы купили кекс и разрезали его пополам в твою честь. Может быть, в следующем году мы сможем отпраздновать его вместе лично. Надеюсь, мы сможем. Очень. Пикап в minecraft был не ужасен, и только за это… Ладно, вот еще: Ты случайно не светящийся камень, детка? Потому что ты освещаешь мой мир! (Наслаждайся этим) Я рад, что у тебя хорошие отношения с родителями и даже с няней. Я не знаю, как бы я обходился без мамы. Странно думать о том, что ее нет рядом, да и папы тоже. И я думаю, что Эндрю немного воспитал меня, когда все их внимание доставалось Эмме, когда она была маленькой и не умела говорить. Если бы мне пришлось разориться ради кого-то, то это точно был бы ты, и я бы даже не жаловался на это. В моей работе нет ничего особенного. Я работаю в продуктовом магазине в городе. Опять же, ничего особенного. Просто упаковываю продукты и спрашиваю, не хотят ли они пожертвовать на благотворительность, при этом как можно меньше навязывая свою вину. Однажды я видел, как пожилая женщина сама вынесла 5 пакетов. Это было впечатляюще. Но, в любом случае, позволь мне разориться ради тебя, если понадобится, хорошо? Квартира звучит идеально. Никаких надоедливых соседей, только ты и я, когда я приезжаю или решаю, что останусь здесь навсегда. Быть потерянным - это весело. Я уже чувствую себя потерянным из-за тебя. Я бы не отказался потеряться с тобой. Не знаю, насколько впечатляет моя улыбка, но я определенно жду, когда смогу показать ее тебе лично. Это будет более особенным, и ты сможешь увидеть, как ты делаешь меня счастливым, Джорджи. Улыбка только для тебя. Всегда для тебя. Ну, если ты не хочешь встречаться, это совершенно нормально. Я знаю, что ты чувствуешь. Иногда кажется, что мир движется слишком быстро или слишком медленно для меня. Я не думаю, что смогу поддерживать отношения. Да и не хочу. Иногда мне кажется, что ты - это все, что я могу поддерживать. Ты - все, что мне нужно. А что, если я скажу, что пишу ярко-красной ручкой? Так же несносно, как и мои ярко-зеленые конверты. Да, возможно, в душе я маленький ребенок. Не говори так. Не говори, пожалуйста, о разрыве писем. Я даже не знаю, как объяснить, что я чувствовал, читая эти слова, но это было нехорошее чувство. Как будто ты угрожала вырвать мое сердце. Я бы сказал, что мы - лучшая пара в наших классах. О да! Я забыл сказать тебе, что Сапнап полностью согласен на это. Он чертовски взволнован, но я думаю, что ему не терпится поиздеваться над другим человеком в мире Minecraft. Так что я тебя предупредил. Он, ну, да. Он учиться в школе, как и мы, и расстроен тем, что я выпускаюсь раньше него. Ты не даешь мне покоя. Ничего особенного, многие вещи не дают мне покоя. Я никогда не умел нормально спать, тем более что я много играю по ночам. Но я стараюсь, когда могу. Несколько раз я прогуливал школу и брал свою сумку, чтобы спать в саду. Мой папа был недоволен, когда узнал об этом. Но ладно. Заткнись, ты бы не раздражал меня, идиот. Я бы хотел оставить тебя у себя навсегда, я уверен. Ты просто прелесть, если ты забыл. Не извиняйся за то, что тебе грустно. Я ценю, что ты доверяешь мне настолько, что можешь выразить свои чувства в наших письмах. Я всегда буду улыбаться, когда буду получать твои письма, грустные или счастливые. Так что не переставай говорить мне о своих чувствах. Пожалуйста. Я не знаю, смогу ли я простить себя, если ты начнешь держать это в себе. К черту Скай - это не ты. Вот почему, идиот. Я рад, что тебе нравятся мои маленькие подарки. В этот раз подарком будет браслет, который тебе сделала Эмма. Это браслет из ниток разных цветов: синего и зеленого. У меня есть такой же, кстати. Наверное, это немного глупо - посылать тебе браслет дружбы, как ребенку. (Я совершенно не просил Эмму делать их.) Но я подумал, что это будет приятная мысль, и я определенно думаю, что это был правильный выбор после прочтения этого письма. Частичка меня, которую ты можешь носить с собой даже в школе? Не знаю, захочешь ли ты этого, но да… Я пришлю свои полароиды, чтобы ты мог посмотреть. Надеюсь, они тебе понравятся. Ты даже не представляешь, как сильно я хочу тебя обнять. Мне кажется, это меня немного убивает. Я бы хотел, чтобы это не было так тяжело. Он едет в турне? Это охуенно. Если он когда-нибудь приедет в Америку, я обязательно поеду, или поеду, когда буду у тебя в гостях. Держу пари, мы заслужили билеты за кулисы. Я рад, что он делает то, что ему нравится. Конечно, я думаю, что ты уровня Лиги Плюща, Джордж. Ты чертовски умен, и разве не для этого нужны эти модные средние школы? И не волнуйся, я последую за тобой. Тебе не придется оставаться одному даже на минуту. Если только самолеты не испортятся, но это уже другая история. Я думаю, это немного смешно, что ты говоришь мне не беспокоиться о тебе, Джордж. Ты - единственное, о чем я думаю в эти дни. Ты много значишь для меня, и я не думаю, что мой мозг справится с тем, чтобы перестать беспокоиться. Мне, наверное, стоит беспокоиться о других вещах. Я бы лучше беспокоился о тебе. Я бы лучше беспокоился о том, как заставить тебя чувствовать себя лучше. Я бы лучше планировал, как отомстить Амелии. Я бы предпочел, чтобы в моей голове было только «Джордж». Ты - это все, о чем я хочу думать, Джордж. Это так пошло звучит, черт. Разве дружба должна быть такой? Иногда пугает, насколько мы стали близки. Иногда я боюсь сказать что-то. Что я скажу слишком грубо, и это все разрушит. Это разрушит то, что у нас есть. Наверное, Сапнап - единственный, с кем я общался до тебя. Но ты такой другой, Джордж. Ты невероятный. Мне неприятно это говорить, но я прослезился, когда писал это. Так что не обращай внимания на слезы, но не вини себя. Я просто… просто я такой. Я просто… Я знаю, что повторяюсь. Но я скучаю по тебе и не знаю почему. Я скучаю по тебе так сильно, как будто мы встречались, но ты все время был недосягаем. Иногда от этого у меня сводит горло. Наверное, иногда именно это не дает мне покоя. Осознание того, что ты недостаточно близко, чтобы прикоснуться или просто поговорить. Я говорю так, будто влюблен или что-то в этом роде, не так ли? Боже, прости, это глупо. Я просто забочусь о тебе. Мне нужно остановиться, пока я не натворил чего-нибудь похуже. Не стесняйся игнорировать это. Я скучаю по тебе. Я посылаю объятия через всю вселенную. Надеюсь, завтра тебе будет светить солнце, а Кот будет часто тебя обнимать. Иногда так трудно заканчивать, блять. - твоя мечта :)

***

Капля слезы - вот, что заставило Дрима выпустить ручку из рук. Красные чернила, уставившиеся на него, прервали его собственные слезы, испачкавшие белую бумагу. Он даже не понял, что разрыдался, пока последние слова не расплылись в одно мгновение. Он глубоко вздохнул, чувствуя, как Патчес неуверенно стучит лапой по его груди. - Прости, девочка… - прошептал он, потирая глаза руками, чтобы избавиться от слез, которые хотели продолжать скатываться по щекам. Джордж делал с его сердцем то, чего он просто не понимал. Когда он только начал читать письмо, его сердце хотело разорваться пополам. Зная, что Джордж страдает, а он ничего не может с этим поделать. Дрим ничего не мог поделать с размазанными чернилами в конце письма Джорджа. Он знал, что эти пятна были вызваны слезами Джорджа, так как его собственное письмо теперь было таким же. Он не мог сказать ему ободряющие слова или обнять его. Он чувствовал себя таким бесполезным, находясь в другой стране. Ему хотелось встать и пойти к нему так быстро, как только он мог. Но он не мог. Он даже не знал, что ему там делать. Хотел ли Джордж, чтобы он был там? Что, если им не суждено пойти дальше бумаги? Это пугало его больше всего. Это пугало его больше, чем неудача родителей или потеря письма, которое дал ему Джордж. Нет. Больше всего его пугало то, что Вселенная решила, что не пойдет дальше рваной бумаги и тоски по Джорджу. Неизвестность так злила его. Конечно, слова, написанные на бумаге, были постоянными. Конечно, порой они имели больший вес, чем произнесенные вслух. Но он хотел выразить это. Иногда ему хотелось кричать об этом на весь мир. Когда никто не слушал, он мог сказать то, что крутилось у него в голове. Но что он кричал? Кричал, что Джордж заставил его сердце биться быстрее обычного? Что его друг по переписке заставляет его улыбаться ярче, чем кто-либо другой в мире? Было так трудно разобраться во всем этом. Это было мучительно. Он покачал головой, сдерживая слезы, и посмотрел на новый полароид, который прислал ему Джордж. На этот раз это был другой вид его спальни. Ну, просто стена, но это все равно что-то значило. Сглатывая рыдания, он двинулся вперед, прикрепляя липкую ленту к задней стороне фотографии. Наклонившись вперед, он прижал фотографию к стене - ее новому вечному дому. Коллекция росла, и он надеялся, что Джордж никогда не перестанет присылать их ему. На этот раз он не мог решиться послать свой полароид. Это казалось неправильным, когда он был почти в слезах, а все его тело, казалось, собиралось сдаться. - Боги… Джордж… - тихо пробормотал он, откинувшись в кресле. - Ты сводишь меня с ума… Слова прозвучали тихо, как обычно. Только для него. Иногда казалось, что Джордж был его собственным маленьким секретом. Возможно, это была его вина, поскольку он сидел в своей комнате, пока писал и читал письма. Его взгляд переместился на фотографию розы, которую Джордж выбрал собственноручно. Может быть, однажды он сможет подарить Джорджу его собственные розы. Только для него. Но это было романтично. Это было проявление романтики. Так было во всех фильмах и телепередачах. Он сглотнул, обдумывая свои мысли. Дрим знал, что это значит. Он уже давно понял, что означают его чувства, но это было слишком опасно. Все должно было быть не так. Это должна была быть дружба и ничего больше. Так почему же он хотел сделать это больше? Почему он отверг Скай? Потому что она слишком сильно напоминала ему Джорджа. Потому что ему нужен был только Джордж. Это была мучительная правда, и слезы уже невозможно было остановить. Он не мог остановить их, когда закрыл лицо рукой и сквозь слезы прорвался небольшой плач. Он так много чувствовал, но так мало мог это держать. Все, что он мог сделать, это написать письмо о признании своих чувств и сидеть в ожидании ответа Джорджа. А что, если он так ничего и не ответит? Что, если это будет письмо с отказом? Джордж сказал, что они будут писать письма и после шестидесяти. Имели ли эти слова значение, когда Дрим… был влюблен в него по уши? Осталось ли обещание действительным? Невозможно было бросить все и пойти поцеловать его. Может быть, он бы так и сделал, если бы они были друзьями в реальной жизни. Хотя, если бы он встретил Джорджа раньше, он бы ни за что не позволил им оставаться просто друзьями до сих пор. Это было бы слишком. Но слезы не хотели останавливаться, сердце болело при мысли о своих чувствах и Джордже, оставшемся в Англии наедине. Что бы случилось, если бы Уилбура не было рядом, чтобы утешить его? Неужели Джордж останется страдать в одиночестве? Неужели Амелия и ее головорезы продолжат его беспокоить? Он хотел бы сейчас образумить их. Он хотел бы спасти Джорджа от шантажа, которому он подвергался ежедневно. Дрим никогда ни по кому так сильно не тосковал. Чувства были такими чужими. Нормально ли это - так сильно нуждаться в ком-то? В ком-то, кого он никогда не встречал, но ради кого хотел отложить всю свою жизнь? Джордж был таким человеком. Если бы Джордж попросил его приехать в Англию, он бы не смог остановиться. Он должен был бы сделать это, как бы нелепо это ни было. Мягкое мурлыканье заставило его открыть лицо, чтобы посмотреть на Патчес, пытающуюся пробраться под его рубашку. - Ты пытаешься обнять меня или задушить? - пробормотал он, на мгновение прижимая ее к себе. Очевидно, это было достаточно близко для нее, так как она наклонилась к нему, и шершавый язык прильнул к его щекам, чтобы лизнуть их… Лизнуть слезы, которые катились по его щекам. Его сердце болезненно сжалось. Она знала, что ему грустно. Дрим позволил ей оставаться здесь столько, сколько она хотела, наслаждаясь комфортом, а затем позволил ей вырваться, когда она стала царапать его руку. Дрим с минуту наблюдал, как она забралась на его кровать, используя вещи, сложенные рядом, чтобы подняться. Маленькое существо свернулось калачиком на его кровати, глядя прямо на него. У Патчес была правильная идея. Он встал, быстро убрав письмо. Ему все равно придется отправить его завтра. Он мог бы упаковать его утром. Пока же, Дрим двинулся вперед, стягивая с себя рубашку и забираясь на кровать, а Патчес устроилась справа от него. Он улыбнулся своему любимому питомцу. Было трудно найти в себе силы и позволить себе задремать. В голове все еще плавали тревоги и непонятные чувства. Рука потянулась, чтобы нежно погладить Пэтча. - Хочешь, чтобы Джордж навестил нас? - мягко спросил он. Ответа не последовало, кроме больших немигающих глаз. - Держу пари, он бы много обнимал тебя. Я бы разрешил ему спать в моей кровати, чтобы он мог обнимать тебя. Я знаю, что ты не любишь диван. Патчес ничего не сделала, только прильнула к его руке, и из ее уст вырвалось тихое мурлыканье. - Спокойной ночи, малышка. - тихо прошептал он. Может быть, когда-нибудь у него появится еще один, которого можно будет так называть.