Papercuts & Stamps

Мой дорогой Дрим, Я чувствую себя совершенно ужасно из-за того, что огорчил тебя своим предыдущим письмом. Я не хотел, чтобы ты так себя чувствовал. Злость на Амелию понятна, честно говоря, я обдумывал твою идею со жвачкой, но грусть... Дрим, я никогда не хотел заставить тебя плакать. Я чувствовал себя таким беспомощным и одиноким, когда писал то письмо, и ты был единственным человеком, с которым я хотел поговорить обо всем этом. Прости меня. Прости, что заставил тебя волноваться. Прости, что заставил тебя думать о том, чтобы разориться, чтобы приехать ко мне. Как бы я ни хотел, чтобы ты был здесь, со мной, обнявшись в одеялах с горячим шоколадом и Кэт, я рад, что ты не сделал этого с собой. Я не думаю, что смог бы жить с собой, зная, что ты сделал это для меня. Я бы возместил твой билет в ту же секунду, как ты приехал, если бы ты это сделал. Но больше всего мне жаль, что я заставил тебя плакать. Мы оба можем просто притвориться, что слез на этих письмах не существует. Я не против. Дрим, никогда не думай, что ты делаешь недостаточно. Даже то, что ты выделил время из своего дня, чтобы написать мне ответное письмо, - это уже достаточно; достаточно быть, достаточно говорить. Тебя более чем достаточно, Дрим, ты замечательный. Я не знаю, смог бы я справиться с тем, чтобы плакать по телефону, услышав твой голос, это было бы шокирующее зрелище, и я бы сразу вынырнул из своих печалей. Даже мысль о телефонном разговоре с тобой... Я даже не знаю, как это описать. Волнующе? Возбуждающе? Все, чего я хочу, и даже больше? Я рад, что у тебя есть Патчес. Кошки - интересные существа, не так ли? Я думаю, они просто обладают естественным чувством человеческих эмоций, особенно когда они привязаны к своему хозяину. Кэт, кажется, всегда знает, когда мне грустно. Он всегда быстро пытается забраться на меня и вылизать мне лицо, когда я плачу; когда я встревожен или напряжен, он заползает ко мне на грудь и сворачивается в клубок, и это всегда помогает мне замедлить дыхание, чтобы я мог успокоиться. А Патчес тоже так делает? Я надеюсь, что да. Жаль, что они с Джеем пока не ладят. Она пыталась их съесть? Скажите ей, что Джей - это не лакомство, и что на самом деле они очень сложное существо. Я знаю, знаю, я могу сказать тебе все, что угодно. Я просто не хочу тебя спугнуть. Мне кажется, что я могу сказать что-то, что может быть слишком серьезным, и ты почувствуешь себя неловко или перестанешь писать. Я знаю, что ты сказал, что никогда так не поступишь, но это мой внутренний страх. И я также знаю, что ты сказал никогда не говорить о том, чтобы порвать письма, но у меня есть тревожные новости, которыми я хочу с тобой поделиться. Амелия и Кали, они зашли ко мне в заброшенный туалет, когда я писал ответ тебе. Они украли одно из писем, которые ты мне написал, и Амелия разорвала его пополам. Мне удалось спасти его с помощью скотча, но я думаю, что в тот день разбилась часть моего сердца. Вот почему я делаю ее курсовую работу. Трудно объяснить, почему я делаю ее курсовую работу, это то, что я обсуждал только с Уилбуром. Честно говоря, это немного пугает меня, основная причина. Она держит ее над моей головой, как гильотину, и я не знаю, когда смогу найти выход, прежде чем опустится лезвие. К сожалению, ты не сможешь спасти меня от этого. Это то, что я должен решить, чтобы спасти себя от этого. Я просто не могу решить, готов я к этому или нет. Хотел бы я быть таким же уверенным, как ты. Забавно, правда. Если мои расчеты по календарю и почте верны, то солнце действительно вышло на следующий день после того, как ты написал свое письмо. Пусть всего на несколько часов, но в итоге мне удалось провести немного времени, лежа под солнцем в поле моих бабушки и дедушки. Было тепло. Это заставило меня думать о тебе. Когда я думаю о тебе, я думаю о тепле. Например, твои объятия. Или как ты улыбаешься. Все в тебе просто... тепло. С тобой, я думаю, мне никогда больше не будет холодно. Боже, Дрим. Я хочу рассказать тебе все. Я хочу рассказать тебе столько всего. В мире не хватит листа бумаги, чтобы написать все, что я хочу тебе сказать. Поэтому, думаю, пока что я буду продолжать излагать все кратко. Однажды, обещаю, я расскажу тебе все. Может быть, при личной встрече, когда я не смогу нацарапать то, что не хотел сказать или не готов к тому, чтобы ты прочитал. Например, что я чувствую из-за этих чертовых писем. Значит, дождь наконец-то прошел? Как вы с Патчес пережили шторм? Знаешь, в приложении "Погода" на телефоне можно установить несколько мест, чтобы посмотреть, какая там погода. У меня установлено два места. Лондон и Орландо. Не буду врать, просмотр прогнозов погоды в том месте, где ты живешь, пугает. Несколько дней назад я видел сообщение, в котором говорилось об ураганных ветрах, сильных дождях и грозах. Пожалуйста, скажи мне, что ты в безопасности. Я не могу быть там, чтобы защитить тебя, я не могу играть роль рыцаря в сияющих доспехах. Хотя, я думаю, несмотря ни на что, ты всегда будешь моим принцем. С такими штормами, как сейчас, ты все еще должен ходить на свою работу в продуктовый магазин? Боже, надеюсь, что нет. Раз ты там работаешь, ты получаешь бесплатные продукты? Как мило, что ты купил кекс в честь моего дня рождения и поделился им с Эммой. Скажи ей спасибо, что сделала для нас браслеты. Я ношу свой прямо сейчас и не думаю, что когда-нибудь его сниму. Это мой маленький кусочек тебя, который я могу носить с собой повсюду. Я ношу тебя на своем запястье, думаю, это так близко к тому, что мы можем сделать, пока что держась за руки, не так ли? Пожалуйста, полюбуйся поляроидом моего браслета. Кстати, это Уилбур на фотографии. Он передает тебе привет. Уил помог мне завязать его, он только что ушел. Было забавно наблюдать, как он входит в мою комнату с очень знакомым конвертом в руке. Он просто сидел на моей кровати и играл на своей гитаре, пока я читал твое письмо. Ему также пришлось обнять меня, когда я расплакался. Я плакал только потому, что заставил тебя плакать, так что, пожалуйста, не переживай из-за этого. Он рад, что тебе нравится его музыка, и сказал, что хотел бы однажды приехать на гастроли в Америку. Пока они собираются выступать в местных городах, но у него большие мечты. Кстати, о музыке. Эти песни, Дрим. Боже мой. Как я могу выразить, что для меня значит услышать эти песни? Такое ощущение, что они - часть тебя, в некотором смысле. Маленький взгляд в твой разум. Я просто не могу описать, как невероятно я был счастлив, услышав их. Уил слушал их вместе со мной, но я поместил их все в плейлист под названием "Дрим", и думаю, что буду слушать его на повторе до конца вечности. В песне под названием "IDK You Yet" есть слова, которые показались мне почти идеально подходящими. "Как ты можешь скучать по тому, кого никогда не встречал?" "Потому что ты нужна мне сейчас, но я еще не знаю тебя..." Я скучаю по тебе. Это кажется безумием каждый раз, когда я говорю это, но я скучаю по тебе. Боже, как бы я хотел, чтобы ты был здесь. Как бы я хотел, чтобы ты обнял меня, как ты говорил. Я хочу быть рядом с тобой, касаться тебя, слышать тебя, видеть тебя. Я так чертовски скучаю по тебе. Снег начал медленно перемешиваться с дождем, что означает лишь задержки почтовых отправлений, что означает еще большее отсутствие тебя. Я боюсь, что когда декабрьские праздники будут в самом разгаре, у нас снова могут быть двухнедельные задержки. Я не готов к этому, Дрим. Я не готов не получать от тебя весточки так долго. Пожалуйста, всегда помни, что я напишу тебе ответ, и что мои письма придут. Вселенная иногда бывает просто козлом. Ты тоже не даешь мне спать по ночам. Я не знаю, я просто часто думаю о тебе. Я перечитываю твои письма, когда не могу заснуть, однажды утром я даже проснулся с тремя письмами на подушке. Если мы будем продолжать в том же духе, у нас быстро синхронизируются графики сна. Трудно поверить, что я опережаю тебя на пять часов. Например, когда я ухожу из школы, ты едва успеваешь зайти на второй урок. Странно. Ты прогуливал школу, чтобы спать в своем саду? Ты шутишь? Это должно быть шутка. Ты такой абсолютно нелепый и полный идиот. И, очевидно, ты не можешь принять комплимент? Где тот уверенный в себе Дрим, которого я знаю и люблю? Я заставил тебя покраснеть? Мне трудно в это поверить. Думаю, мне придется подождать, чтобы увидеть это лично, раз уж ты отказываешься улыбаться мне до тех пор. Эта пикаперская фраза, возможно, была лучше, чем предыдущая. "Детка"? Это глупое прозвище, Дрими. Как по мне, ты просто симп. Я далеко не человек для Лиги Плюща, Дрим. Да, смысл этих подготовительных академий в том, чтобы продолжать наследие наших семей, поступая в лучшие университеты, а затем владеть лучшими предприятиями и продолжать поток богатства. Но что, если я этого не хочу? Я задумался об этом совсем недавно. Учеба в небольшой школе с собственной квартирой звучит гораздо интереснее. И, конечно, ты мог бы приезжать, как ты сказал. Ты также сказал, что останешься навсегда. Не могу сказать, что мне совсем не нравится эта идея. Звучит неплохо, на самом деле. Будущее, в котором мы могли бы бродить по городу и заблудиться вместе. Это делает мысль о том, чтобы потеряться, гораздо менее пугающей. Я думаю, что мне было бы хорошо, если бы ты был рядом со мной. Навсегда. Я не "типа очаровательный", ты идиот. Черт, теперь это звучит так, будто я тоже не могу принять комплимент. Да что с тобой такое? Я стараюсь не держать все в себе. Если я не говорю что-то тебе, я говорю это Уилу. Или записываю в блокнот, который держу у кровати. Все мои мысли где-то там. Может быть, однажды ты узнаешь их все. Посмотрим. Но если ты должен знать все, что я чувствую, то я сделаю все возможное, чтобы сказать тебе, счастлив я или грущу. Ты просто должен пообещать делать то же самое. Это не односторонняя вещь, ты мне тоже небезразличен. Очень сильно. Больше, чем я когда-либо думал. Я не знаю, должна ли это быть дружба, как ты просил. Я не чувствую этого с Уилом. То есть, может быть, когда-то и чувствовал, но это как-то по-другому. Я не знаю, как это объяснить. Ты написал что-то о Скай, и, честно говоря, я смог разобрать лишь малую часть. Все, что я понял, это "Скай... идиотка". Можешь не уточнять, если не хочешь, но если она тебе нравится, то, полагаю, тебе стоит это сделать. Она кажется... крутой. Наверное. Вы двое друзья? В любом случае... Черт, я не могу вычеркнуть весь этот абзац. Блядь. Ты все время заканчиваешь свои письма словами "твоя мечта". Странно говорить, что ты являешься ею? Я не знаю. Ты просто заставляешь меня чувствовать себя очень комфортно. Счастливо. Тепло. Опять эти слова. Это все, о чем я думаю, когда думаю о тебе. И это происходит постоянно. Я не могу выбросить тебя из своей гребаной головы, Дрим. Что это значит? Думаю, я буду держать этот полароид с твоим браслетом на одном из моих мониторов. Это будет напоминать мне, что ты все еще у меня, когда я буду писать эссе для Амелии. Она угрожала добавить нагрузку и Кали, но я сказал ей, что просто доложу о них обоих директору школы. Конечно, меня бы тоже выгнали из школы, но она глупая и повелась на мою угрозу. Я даже не знаю, почему я делаю это для нее. Я имею в виду, насколько это действительно страшно? Это не может быть так плохо. Нет, если это значит... Нет, если я могу быть счастлив. Это будет оставаться в секрете, и я сожалею об этом. Но, если бы у тебя был секрет, что бы ты сделал, Дрим? Если бы этот секрет менял жизнь. Ты бы позволил кому-то держать тебя в заложниках из-за него, или ты бы просто позволил ему рассказать его всем? Если бы существовал риск, что ты можешь сильно пострадать или стать невероятно счастливым... Что бы ты сделал? Я хочу быть счастливым. Я счастлив. Когда я разговариваю с тобой, я счастлив. Ты делаешь меня счастливым, даже когда я скучаю по тебе. А это всегда. Я уже подхожу к концу второй страницы, так что, полагаю, на этом я закончу свое письмо. Я не хочу этого, поверь мне. Но я не могу продолжать бредить, не сказав ничего такого, за что мне пришлось бы себя ударить. Я рад, что встретил тебя, Дрим. Спасибо, что заботишься обо мне и беспокоишься обо мне. Я не чувствую себя достойным этого. И тебя. Ты значишь для меня весь мир, Дрим. Пожалуйста, береги себя, я тоже очень беспокоюсь о тебе. Расскажи мне побольше о школе, или о своей работе, или о своих играх с Сапнапом. Я бы слушал твои рассказы вечно. Или, вернее сказать, читал бы твои слова. Первый вариант в конце концов будет возможен. Я посылаю тебе ответные объятия, потому что я отчаянно нуждался в них в своем последнем письме, и эта переписка с тобой показалась мне самой теплой из всех, что я могу сейчас получить. (Объятия от Уила не считаются. Мне нужны объятия от тебя). Может показаться, что ты немного влюблен. Я не жалуюсь. Оставайся прекрасным, Дрим. Я с нетерпением жду от тебя весточки как можно скорее. - Искренне твой, Джордж.

***

Слезы давно высохли и сменились несокрушимой улыбкой, расплывшейся по его лицу. После всего, через что ему пришлось пройти, в то время как усталость затопила его организм и впилась в его кости, у него все еще был Дрим. На его столе лежало письмо, которое означало, что он не просто кричал, обращаясь в пустоту. Возможно, это было не чувство гордости, которое раздулось в его груди, когда он прочитал письмо Дрима и увидел, как сильно он заботится о нем. Он видел, как его почерк превратился из торопливого, криво нацарапанного в более спокойный и собранный. Он не думал, что это была гордость. Нет, это было что-то более теплое, мягкое, доброе. Это было то, что чувствуешь, когда смотришь на кого-то через всю комнату и понимаешь, что он останется в твоей жизни навсегда. Дриму не нужно было реагировать так, как он это сделал. Не было никакой другой причины заполнять страницу словами о заботе о нем и желании держать его рядом, если только он не имел это в виду. Наполовину нацарапанные предложения, которые все еще были вполне читабельны, ничего не доказывали, кроме того, что все, чего они жаждали, - это присутствия друг друга. Он все еще ненавидел расстояние. Он все еще ненавидел, что не может позвонить Дриму, чтобы рассказать ему о событиях прошедшей недели, и что он лишь вкратце описал их, чтобы избавить Джорджа от страданий, связанных с бесконечными курсовыми работами. Но, каждый раз, когда он садился с ручкой и бумагой, он чувствовал облегчение. Его словно затягивало в их собственный маленький мир, где все остальное не имело значения, и они могли просто быть самими собой. Туда, где честность можно было сохранить в тайне, потому что он видел, как дрожала рука Дрима, когда он неуверенно выводил слова "Я скучаю по тебе". Он знал, что и сам, вероятно, делал то же самое. Была уверенность в том, что уверенность Дрима передалась и ему. Месяцы назад, даже недели назад, он никогда бы не был настолько уверен в себе, чтобы написать на листе, что он готов позволить Амелии выдать его всей школе, если это будет означать меньше стресса в его жизни, и больше времени, чтобы просто сосредоточиться на том, чтобы быть счастливым в том, кем они с Дримом стали. Дрим был прав. Дружба была не такой, как обычно. “Нормальная" дружба была такой, как у них с Уилбуром. Они общались и поддерживали друг друга, проводили время в тишине, пока Уилбур играл на гитаре, а Джордж часами напролет корпел над новым кодом. Типичная дружба - это наслаждение чьей-то компанией, возможность сказать "спокойной ночи" и почувствовать удовлетворение. С Дримом он хотел общаться вечно, проводить с ним каждое свободное мгновение. Он отдал бы все, чтобы Дрим сидел позади него на подоконнике, обхватив его руками. Он мечтал о том, как заснет, прижавшись спиной к груди Дрима, пока они будут смотреть на дождь, а их слова превратятся в бессвязное бормотание. Если бы он пересел на подоконник и прижался к нему достаточно крепко, он был бы уверен, что смог бы представить себе это. И, конечно же, он снова погрузился в свои мысли, потому что на страницу, когда он складывал ее, попала капелька крови, что означало еще один порез бумаги, вызванный написанием письма Дриму. Он нацарапал маленькую записку, в которой говорилось: "Извини, еще один порез, не смейся надо мной" с маленькой стрелкой, указывающей на кровавое пятно. - Джордж? - раздался мягкий голос за стуком в его дверь. Он встал, собираясь открыть дверь, но увидел Грейси, стоящую там с кружкой в руках, от которой шел пар. - Привет, ты в порядке? - спросил он, улыбаясь ей. Она протянула ему кружку, и он благосклонно взял ее. Почти мгновенно его комната наполнились сладким ароматом горячего шоколада и приторного зефира. Между тающими ощущениями комфорта, которые дарил какао, чувствовался свежий привкус мяты. - Няня Бет научила меня готовить какао, и зефир мы тоже сделали сами! Все домашнее, кроме мятного. Мы купили его вчера в магазине сладостей, - застенчиво пробормотала она, сморщив носик. Джордж поднес теплую кружку ко рту и сделал осторожный глоток, чтобы не обжечь язык. - Очень вкусно, Грейси. Спасибо тебе. Я горжусь тобой, - сказал он с улыбкой, протягивая руку, чтобы взъерошить ее волосы. Она хихикнула и оттолкнула его руку. - Надеюсь, это поможет тебе уснуть! Спокойной ночи, Джордж! Он смотрел, как она убегает, как разные носки стучат по ковровому покрытию в коридоре, пока она не спустилась по лестнице их дома. Он улыбнулся про себя, закрывая дверь своей спальни и поворачиваясь к окну. Дрим сказал, что хотел бы завернуть Джорджа и прижать его к себе, держа кружку горячего шоколада. Он сказал, что никогда не перестанет думать о нем, что он - все, о чем он думает. Все, о чем он когда-либо хотел думать. Если он был честен с собой, а он действительно был честен, впервые в жизни, то все, о чем он хотел думать - это Дрим. Все напоминало ему о Дриме. Каждая тихая песня, каждый ливень, каждое одеяло, которое он накидывал на себя. Даже с его нелепым именем, когда кто-нибудь говорил о своих "мечтах", его мысли сразу же возвращались к мальчику за океаном. Единственный человек, с которым он хотел быть рядом больше, чем с кем-либо другим, но с которым не смог бы сразу заговорить, даже если бы попытался. Осторожность - это то, что, как он постепенно понял, не всегда было необходимо. Отчасти он почувствовал облегчение от того, что смог писать Дриму более свободно. В его последнем письме было что-то... другое. Что-то не совсем чужое, но что-то новое, даже волнующее. - О, Дрим, - прошептал он, не обращаясь ни к кому, кроме розы на подоконнике и окна, скрывающего ночь, - ты сводишь меня с ума.