Papercuts & Stamps

Мой Дрим, Я решил, что должен приехать в Америку, хотя бы для того, чтобы увидеть это чертово дерево. Если честно, там удобно? Как ты не боишься упасть? Ты хочешь сказать, что ты, мальчик, который до ужаса боится грозы и во время нее прячется под одеялом вместе со своей кошкой, лазаешь по большим деревьям ради удовольствия? Ну, если я приеду в гости, тебе придется найти способ заставить меня, иначе я не буду залезать на эту штуку. (кстати, спасибо за фотографию). Я думаю, Патчес и Кот поладили бы. Она намного энергичнее его, но, возможно, Коту пойдёт это на пользу. Он много лежит, часто приходит обниматься и никогда не активничает. Я сейчас подумал, он похож на меня. Правда, я думал, что если бы был с тобой, то у меня было бы больше энергии. Ты раскрываешь во мне лучшие черты, которые я давно не видел. Может быть, это то самое счастье, о котором ты говорил. Эмма сказала, что ты улыбаешься чаще, когда говоришь обо мне, и что в последнее время ты кажешься более воодушевлённым? Думаю, ты пробуждаешь такое и во мне. Да, я был очень подавлен из-за всей этой ситуации в школе, но чтение твоих писем и твое присутствие в моей жизни — это то, что делает меня необъяснимо и искренне счастливым. Мама отметила это за ужином, а няня Бет сказала, что в последнее время я выгляжу более "ярким". Наверное, я был прав, когда говорил, что ты похож на солнце. Теплый, весёлый. Мне нужно, чтобы ты продолжал быть моим солнышком, окей? Зима не за горами, облака становятся все плотнее, и в ближайшие дни наш город накроет снегом. Я обещаю построить снеговика специально для тебя. Я сделаю ему твоё знаменитое улыбающееся лицо-смайлик. Я постараюсь сделать все возможное, чтобы быть лучшим в игре в снежки, но Грейси может быть лучше, чем я. Я обещаю всегда посылать тебе фотографии. Они заставляют меня думать, будто ты действительно рядом. Я просто делюсь с тобой маленькими моментами, в которых мне хотелось бы, чтобы ты присутствовал. Надеюсь, в будущем, ты и вправду будешь здесь. Я тоже не готов к тому, что зима увеличит время между приходом наших писем, ведь у вас дома уже почти наступил тот самый американский праздник... День благодарения? Уверен, это тоже повлияет на время, которое потребуется этому письму, чтобы добраться до тебя. Я не праздную этот праздник, очевидно, потому что он американский, но в духе этого... Сейчас я перечислю, за что я благодарен. Я благодарен Коту и Псу за их способность улавливать мое настроение и составлять мне компанию в нужный момент. Я благодарен своей семье, даже когда мы не проводим много времени вместе. Я благодарен Уилбуру, не знаю, смог бы я без него продержаться в школе. Я благодарен за жизнь, в которой я родился, потому что я знаю, что мне повезло, что это случилось со мной, и я хочу извлечь из этого что-то хорошее в будущем, когда смогу. Я благодарен за то, что попал в этот класс литературы, потому что без него мы не отправляли бы эти письма. Но больше всего… Прости, если слова меня подведут, но я пиздец как благодарен тебе. Благодаря тебе я вспомнил, каково это — ждать чего-то с нетерпением и радоваться этому, даже когда мир кажется невероятно мрачным. Я благодарен тебе за твои письма, за твой немного ужасный почерк, который я обожаю читать, за то, что ты находишь время поговорить со мной, даже если тебе приходится ждать моих ответов. Я благодарен тебе за то, что ты скучаешь по мне так же сильно, как и я по тебе, и заботишься обо мне, потому что я всегда буду заботиться о тебе. Я благодарен за тебя, Дрим. И всегда буду, потому что ты изменил мою жизнь. И я люблю это. Я люблю… Ты тоже значишь для меня целый мир. Я никогда не смогу порвать твои письма, это убьет меня морально. Они слишком много значат для меня. Ты слишком много значишь для меня. Ты прав, некоторые вещи порой кажутся слишком сложными для написания, их трудно сформулировать, когда у тебя есть только ручка, бумага и 4 336 миль разлуки. Но я обещаю, что буду стараться рассказать тебе всё, что смогу. Ты будешь ждать меня вечно, говоришь? Забавно, но я не планирую заставлять тебя ждать слишком долго. Да, письма могут идти дольше обычного, но я всегда буду здесь и буду писать их, пока мы не состаримся, не поседеем и не покроемся морщинами. (иди нахуй(я любя) за то, что сказал мне, что у меня появятся морщины раньше времени от переживаний, ты — мудак). Кстати, о том, что ты мудак, почему ты смеёшься над над моим правильным английским? Это называется туалет, может, это для тебя смешное слово? "Ванна"... звучит как комната, в которой принимают ванну, а не общественный туалет. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь снова зайти туда. Я боюсь, что снова встречу там Амелию. И если уж говорить о самой дьяволице, то я, кажется, уже близок к тому, чтобы самому разобраться со всем этим. Если полностью ответить на твой вопрос, нет, я не могу рассказать никому из наших профессоров или директора. Короче говоря, выполнение курсовой работы однокурсника противоречит правилам, так что, если они узнают, что я делал ее работу, нас обоих исключат. Если я просто скажу ей, что больше не буду делать работу, она выдаст мой секрет. Ты тоже хранишь секреты? Ты можешь поделиться со мной, если хочешь. Может быть, я тоже расскажу тебе что-нибудь. Я работаю над тем, чтобы быть достаточно уверенным в себе, чтобы больше не позволять ей командовать мной. Но это немного пугает. Ты намного увереннее в себе, что я и говорил в прошлый раз. Да, возможно, ты пишешь в своих письмах столько же, сколько и я, но я все равно вижу в тебе человека, который принимает мир таким, какой он есть, и держит голову высоко поднятой. Если бы ты был на моем месте, я не думаю, что ты чувствовал бы хоть каплю стыда. Полагаю, секрет просто не вписывается в рамки общества, и я боюсь разочаровать всех в своей жизни. Даже тебя. Потому что я не знаю, что ты скажешь, изменит ли это что-то между нами и примешь ли ты это. По крайней мере, в этих письмах я могу притворяться уверенным в некоторых аспектах. Не так ли, детка? Ха! Теперь я использовал это на тебе. Ну и как тебе? Я снова заставил тебя покраснеть? Браслеты, держание за руки, кольца... Дрим... Дрими... Детка... Кольца — это для брака. Ты не можешь просто попросить меня выйти за тебя замуж, не попросив сначала стать моим парнем, это просто неприлично. Особенно после того, как ты назвал Уилбура "горячим". Мне жаль сообщать тебе, но он действительно привлекает многих девушек. Я обязательно передам ему, что он тебе нравится. (Весь этот абзац письма - шутка, и я притворяюсь уверенным. Я не выспался, не осуждай меня). Правда, я не снимал браслет. Уилл убедился, что он надежно завязан на моем запястье, так что он никогда не упадет. Поэтому да, пока что мы можем притвориться, что это все равно что держаться за руки. Я сразу же выкину из головы все разговоры об Уилбуре. На самом деле я сейчас сижу в его студии. Его концерты веселые! Тебе бы они понравились, правда. Сейчас его группа выступает в пабах и других небольших заведениях, так что они очень расслабленные. Я бы очень хотел, чтобы ты когда-нибудь пришёл на одно из них вместе со мной. Правда, ты должен пообещать, что выучишь все тексты песен, чтобы петь вместе с моим ужасным голосом. Ты не сможешь заполучить Уилла, на его концерты выстраивается множество девушек. Он очень привлекательный, но я уверен, что ты сможешь заполучить одну из его фанаток. И нет, идиот, они не стекаются ко мне. Никто из них не в моем вкусе, правда. Я вообще не думаю, что они в моем вкусе. Девушки. Блять… Но да, пожалуйста, приходи как-нибудь на концерт. К слову о музыке, эти песни засели у меня в голове. Да, у меня был плейлист на повторе с тех пор, как ты впервые прислал мне эти песни, так что теперь я, возможно, запомнил их. Они заставляют меня думать о нас, очень часто. Я вообще часто думаю о тебе, но песни усиливают эти мысли. Я бы сказал, что ты заслужил, чтобы Эмма посмеялась над тобой, проснувшимся с моим письмом, приклеенным к твоему лицу, но на днях Грейси ворвалась в мою комнату и обнаружила меня спящим на полу с открытой коробкой, в которой лежат твои письма, и кучей скомканных писем вокруг, которые я никогда не отправлю. Они скомканы, потому что это все вещи, которые я хотел бы сказать, но никогда не смогу, если не получу от тебя ответа в течение нескольких секунд или минут. Итак, сценарий телефонного звонка, который ты придумал? Мне он показался довольно точным. Полагаю, ты можешь отругать меня за то, что я слишком часто извиняюсь и говорю "прости", я знаю, что так и есть. Но услышать твой голос не будет лишним. Поговорить с тобой. Чёрт, я скучаю по тебе, Дрим. Я очень сильно хочу позвонить тебе, каждый день, каждую ночь. Я знаю, что моё письмо заставило тебя расплакаться, и я знаю, что ты сказал мне не извиняться за это, но мне нужен тот комфорт, о котором ты говорил. Я хочу, чтобы ты обнял меня и никогда не отпускал, как ты и писал. Это звучит как лучшая в мире вещь. Я хочу… очень многого, и оно всё связано с тобой. Блять. Блять. Блять. Блять. Блять. Конечно, я приеду и защищу тебя и Патчес от бурь, даже если для этого придется ждать тебя на работе, чтобы убедиться, что ты не один во время них. Я бы хотел, чтобы ты бросил эту работу, Дрим. Особенно если они заставляют тебя работать во время ураганов. Я не хочу, чтобы ты поранился или застрял где-нибудь и подвергся опасности. Я знаю, ты сказал, что это не опасно, но меня все равно пугает эта мысль. Если с тобой случится что-то плохое, думаю, я сойду с ума. Я бы не знал, что случилось, мне пришлось бы ждать вечность, чтобы узнать. Думаю, если бы это случилось, я бы в конце концов нашел Сапнапа где-нибудь в сети, чтобы проверить, как ты. Или попёр свою задницу в Америку, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. И послушай, я знаю, что ты работаешь там, потому что тебе нужны деньги на жизнь после школы, и ты постоянно говоришь, что разоришься ради меня. Но, Дрим, я собираюсь кое-что сказать, и я хочу, чтобы ты не думал, что это исходит из какого-то снобизма. Мой трастовый фонд... ну, довольно большой. Я мог бы содержать тебя всю жизнь. Я мог бы никогда не ходить в школу, мы могли бы вечно путешествовать по миру, и тебе не пришлось бы беспокоиться ни об одной трате. Я не буду этого делать, потому что знаю, что ты мне не позволишь. Но если ты когда-нибудь захочешь уехать, только ты и я... всё, что тебе нужно сделать, — это сказать об этом, и мы отправимся в путь. Куда бы мы отправились в первую очередь? Куда-нибудь в теплое и солнечное место? Или ты предпочитаешь скандинавские страны или более холодные места? Я бы поехал с тобой куда угодно. Я серьезно. К тому же, тогда наши графики сна на 100% совпадут, как ты и планировал. Это похоже на воплощение мечты. Тебе нравится быть "моей мечтой", что ж, хорошо, потому что так оно и есть. Это заставляет тебя чувствовать себя желанным и нужным? Хорошо. Потому что я думаю, я нуждаюсь в тебе. Я уже знаю, что хочу тебя. Ты делаешь меня невероятно счастливым, и я рад, что ты тоже счастлив. Это все, что я могу желать, когда эти письма — всё, что у нас есть. Ты сказал, что раньше не понимал, что несчастлив. Ничего, если я спрошу об этом? Могу ли я чем-то помочь? Мне не все равно, Дрим, так что позволь мне помочь, если я могу. Я хочу, чтобы ты чувствовал себя хорошо, я хочу, чтобы ты был счастлив, потому что ты заслуживаешь счастья. Ты также сказал что-то о том, что приятно знать, что я люблю тебя. Я зачеркнул это, идиот. Это то, что я ещё не сказал. Может, подождать, пока ты не встретишь меня в реальной жизни, чтобы решить, хочешь ли ты услышать это от меня. Я не говорю, что это неправда, я просто говорю, что я могу быть не таким замечательным, как ты себя убедил. Я на секунду отступлю от темы к тому, когда ты проснулся с письмом, приклеенным к к лицу. Это было мое последнее письмо, и ты просто уснул, написав мне? Или ты перечитал какое-то. Очевидно, мы признали, что оба перечитываем их, поэтому мне любопытно... Что ты перечитываешь чаще всего? Есть ли конкретные вещи, которые я писал? Ты говоришь много такого, что заставляет меня думать. Может быть, даже слишком много. И я много думаю о тебе. Бабочки, это идеальный способ описать это. Думаю, у меня они тоже бывают. Иногда я просто теряюсь в твоих словах. В хорошем смысле. И если говорить о том, что я думаю о тебе и твоих словах... Да, Дрим, я полагаю, что ты выглядел бы совершенно очаровательно в пастельно-голубом. Это один из моих любимых оттенков, а ты, вероятно, мой самый любимый человек в мире, так что я могу только представить, что это было бы идеальным сочетанием. Впрочем, ты и так выглядишь прекрасно. Ты видел себя на этих двух фотографиях? Как мне повезло, что на этот раз у меня их две. И Патчи! Я пришлю одну фотографию Кота, а другую — Пса с Грейси. На третьей фотографии — я. Грейси сняла ее в то утро, когда нашла меня спящим на полу в спальне. Да, это твои письма вокруг меня. Я бы хотел, чтобы вместо этих писем был ты. Я не могу дождаться того дня, когда мы сможем сфотографироваться вместе. Представь, однажды у нас обоих будет огромная коллекция полароидных фотографий, запечатлевших жизнь друг друга. А потом мы встретимся, и у нас будет целая новая коллекция. Дрим и Джордж, наконец-то вместе в одном месте. Наконец-то улыбаются в одну и ту же камеру. Мы можем повесить ее у себя в квартире. (Если ты все еще планируешь остаться навсегда, то всегда пожалуйста). И, Дрим, не будь таким ужасным по отношению к себе. Ты невероятно умный, я думаю, у тебя есть все возможности, о которых ты говорил, когда речь заходила о школе и твоем будущем. Ты достоин большего, чем считаешь нужным, и я надеюсь, ты знаешь, что я искренне это говорю. Да, возможно, Лига Плюща — это то место, куда мне суждено попасть, но я предпочту пойти туда, где смогу быть с тобой. Боже, я говорю как сумасшедший. Я схожу с ума, я думаю, что это действительно так. Если ты сможешь прочитать это сквозь мои каракули, не обращай внимания. Блять, мне жаль, если ты сможешь увидеть хоть что-то из этого к тому времени, как я закончу. Ты заставляешь меня чувствовать гораздо больше, чем я когда-либо думал. Такое ощущение, что я так долго был потерян, а теперь я чувствую себя найденным. Черт возьми, Джордж. Возьми себя в руки. Сапнап! Скажи ему, что я тоже иногда с удовольствием играю в CS:GO, но Minecraft для меня предпочтительнее. Я с радостью надеру ему задницу в любой из этих игр. Как давно вы знакомы? Если ты воспринимаешь его как брата, то, должно быть, уже давно, верно? Он кажется хорошим другом, я рад, что он у тебя есть. Вы двое кажетесь ближе, чем даже мы с Уиллом. Что это у тебя за привычка — дружить с людьми, находящимися далеко от тебя? Ты рассказываешь ему все то, что не рассказываешь мне? Как я делаю это с Уилом? Честное слово, я действительно хочу рассказать тебе все, но многое из этого было бы лучше сказать, когда ты сидишь прямо передо мной. Я бы предпочел, чтобы ты держал меня за руку, когда я буду тебе рассказывать. Я обещаю. Ты сказал, что я могу спрашивать тебя о чем угодно, вот я и спрашиваю тебя о том, что ты зачеркнул. Я смог расшифровать "Боже, я так...", а дальше стало совсем темно и невозможно читать. Что это было? В начале письма мне удалось притвориться уверенным, теперь твоя очередь. (Только если тебе удобно, пожалуйста, знай, что я никогда не буду заставлять тебя говорить о том, о чем ты не хочешь) Я рад, что в школе у тебя все хорошо, ты успеваешь делать курсовые и контрольные? Вау, Скай — лучшая в классе, да? Ну, если ты не собираешься с ней встречаться, то, возможно, она могла бы стать тебе хорошим другом, может быть, товарищем по учебе. Но ты должен пообещать, что расскажешь мне, если влюбишься в нее. Я люблю, когда меня держат в курсе. Особенно, если это связано с тобой. Знакомство с ее родителями — это морока, да? Это потому, что ты будешь строить из себя фанатика, когда дело дойдет до таких вещей? Надеюсь, ты знаешь, что можешь быть со мной честным. Тебе никогда не придется беспокоиться о том, что я буду тебя осуждать или что-то в этом роде. Не хочу хвастаться, но она в команде поддержки и дебатов, а я в шахматах и дебатах. Довольно похоже, да? Хотя, наверное, она выглядит лучше в костюме болельщицы, чем я в своем костюме для шахматных турниров. Ее талант также предполагает гораздо больше физической активности. Мой — больше умственной. Но дебаты! В этом мы могли бы соперничать. Может быть, если моя команда по дебатам попадёт на национальные соревнования, я встречусь с ней. Это было бы... интересно. Мне кажется, было бы странно встретить кого-то из твоей жизни до того, как я бы встретил тебя. Не думаю, что мне бы это понравилось. Я не хочу встречаться ни с кем из тех, кого ты упоминал, до того, как я встречу тебя. Я просто хочу встретиться с тобой, могу ли я сказать это ещё несколько раз в этой части моего письма? Я хочу встретиться с тобой в реальной жизни. Увидеть тебя, услышать тебя, прикоснуться к тебе, обнять тебя... Я уже говорил все это раньше, но мне все равно. Это то, чего я хочу, и я не сомкнул глаз за последние два дня. Так что, возможно, я немного помешан на этом. Или ты просто застрял в моей голове и сводишь меня с ума. Дрим, ты — буквально все, о чем я думаю. С чего вдруг я должен не писать тебе? Я не хочу, чтобы это звучало так, будто я боюсь, что это произойдет. Просто с каждым письмом я скучаю по тебе все больше и больше, потому что с каждым письмом, которое я получаю от тебя, ты кажешься все дальше и дальше от меня. Расстояние будто увеличивается, а отсутствие любой другой формы общения ещё больше ухудшает ситуацию, и мне кажется, что я немного привязался к тебе. Например, сейчас я думаю только о том, как ты сидишь на дереве, закутавшись в толстовку, которая, скорее всего, будет больше меня на три размера, и беспокоюсь о том, что ты потеряешь равновесие и упадёшь. И сегодня, прежде чем заснуть, я, наверное, подумаю о том, как выглядит твоя комната, помимо того, что я смог увидеть на фотографиях, которые ты прислал. Я, наверное, подумаю о том, насколько мягким выглядит твое лицо, когда ты спишь, и храпишь ли ты. А еще я подумаю о том, насколько удобна эта толстовка. Я официально сделал это, Дрим. Я осилил три страницы в одном письме. О чем это, черт возьми, а? О чем можно говорить, когда я не могу тебе позвонить и вынужден ждать ответа несколько дней подряд. А теперь это только удлинится. Надеюсь, у тебя будет прекрасный праздник, Дрим. Надеюсь, ты насладишься праздником в кругу семьи, и вы все вместе будете смеяться и наслаждаться обществом друг друга. Надеюсь, ты каждый день находишь повод для улыбки, и надеюсь, что это письмо не покажется тебе написанным сумасшедшим. Надеюсь, ты помнишь, что я благодарен за тебя каждый день. Да, ты... кажется, немного влюблен. Я думаю, что это письмо может заставить меня думать, что я тоже. Что это значит? Скучаю по тебе, как и всегда. — искренне твой, Джордж. p.s. — Мне не жаль.

***

Поначалу Джордж не обратил внимания на письмо от Дрима, которое лежало на подушке, когда он вернулся домой из школы. Из-за навалившихся заданий, связанных с подготовкой к зимним экзаменам, и курсовой работы Амелии, жестоко навалившейся на его собственную, он просто пересел за компьютер и не обращал внимания на окружающую обстановку. Только когда Уилбур позвонил ему, когда он закончил работу над заданиями, и сказал, что вышел, Джордж заметил знакомый яркий конверт, лежащий на его наволочке, — самый сладкий сон. Он поспешно схватил его, бросив лишние листки бумаги в папки, а затем засунул все в рюкзак, чтобы пойти с Уилбуром. В машине он пытался сдержаться, чтобы не прочитать письмо, но, когда Уилбур спросил, почему он так нервничает, не смог удержаться и не упомянуть, что только что получил новое письмо от Дрима. Его друг сказал ему, что он идиот, раз до сих пор не прочитал его, и попросил вытащить его, смеясь над тем, как пластыри в стиле Minecraft выпадают из сгибов письма. Сейчас же он уже заканчивает складывать новое письмо, которое написал в ответ, сидя на кресле-мешке, пока все товарищи по группе Уилбура расходятся из-за позднего времени. Он чувствовал себя глупо, игнорируя всю репетицию группы, чтобы начертать притворную уверенность на трех листах бумаги. Но если говорить начистоту, то разговаривать с Дримом — это все, что ему хотелось делать. — Ну что, ты наконец-то закончил то письмо? — спросил Уилбур, закрывая калитку в сад и возвращаясь на свое место, взяв в руки гитару. — Да, часть меня боится, что он возненавидит его и больше никогда со мной не заговорит. Но в то же время я думаю, что ему это понравится. Это трудно объяснить. Не знаю, иногда мне кажется, что мы на сто процентов совпадаем во мнениях буквально обо всем, что у нас есть эта безумная неразрывная связь. А иногда мне кажется, что я все неправильно понимаю и буквально ничего о нем не знаю, — пробормотал он, перебирая в памяти нацарапанные им самим слова. — По-моему, ты чертовски слеп, если не видишь, что он безумно в тебя влюблен, — поддразнил Уилбур, ударяя пальцами по струнам гитары. Джордж вскинул голову и расширенными глазами уставился на парня, который только что с такой легкостью сказал нечто такое. — Что? Ты с ума сошел! — Правда? Вы говорили с ним о том, что будете вместе путешествовать по миру, жить вместе, писать письма до глубокой старости... Джордж, ты буквально никогда не замолкаешь о нем, и я сомневаюсь, что он не делает также, — Уилбур добавил, продолжая нежно касаться струн гитары. — Ты этого не знаешь, Уилл. К тому же, в своем письме он сказал, что ты горячая штучка. И он говорит о девушках... иногда, — Нервно ответил Джордж, потянувшись к своим коленям, чтобы заменить написанный ответ на полароиды, которые прислал ему Дрим. Дрим действительно был тем, с кем он не смог бы расстаться, и он не мог понять, было ли это просто потому, что он казался одним из единственных людей, с которыми он мог быть по-настоящему честным, или же это было нечто большее. Дрим прислал селфи в зеркале, стоя в красивом наряде, в то время как камера и ее остаточная вспышка закрывали его лицо в отражении. А потом была фотография, на которой он держит в руках Патчи. Мягкая кошка закрывала большую часть его лица, но не могла скрыть морщинки улыбки, которые скрещивались друг с другом за ее острыми ушками и ланьими глазками. Он знал ответ на свой предыдущий вопрос. Он знал его уже некоторое время. Влюбленность была чем-то детским, чем-то, что нужно было скрывать. Если быть честным, то ему уже надоело скрывать. От родителей, от одноклассников, от Дрима... Но в основном от самого себя. Джордж снова посмотрел на Уилбура блестящими от недосыпа глазами и слегка улыбнулся. — Это прикрытие, Джордж. Он ждет, когда ты скажешь это первым. И послушай, я знаю, что ты не даешь мне читать все письма, но по некоторым фрагментам, которые ты мне дал прочитать, даже я могу сказать, что он тебе намекает на это. Почему ты этого не видишь? Он сделал паузу. Он знал это, знал уже давно. Одна часть его подумала, что, может быть, Дрим хочет признаться первым. Другая часть его души хотела излучать уверенность, о которой он так много говорил. — Уилл... Он мне нравится. Так чертовски сильно. Я не думал, что когда-нибудь смогу испытывать к кому-то такие чувства. Он заставляет меня чувствовать, что я наконец-то могу дышать после того, как всю жизнь тонул. Что это? Уилбур перестал бренчать на своей гитаре и аккуратно положил ее на колонки, а затем встал со стула. Он опустился на колени перед Джорджем и взял из его рук полароиды. Джордж минуту смотрел, как он рассматривает их, наслаждаясь небольшой улыбкой, появившейся на его лице, а затем снова поднял на него глаза и положил фотографии обратно ему в руки, помогая обхватить их пальцами. — Это любовь, Джордж. Иногда люди тратят годы своей жизни, притворяясь, что ее нет. Они играют в игры и бьются вокруг да около, пока это не становится слишком утомительным и обе стороны не отдаляются друг от друга. Я прошу тебя как друг, который любит тебя и заботится о тебе, не позволяй этому случиться. Не отталкивай его. Это было искренне, каждое его слово ощущалось, как порыв весеннего воздуха, наполненного лишь искренней заботой. — Не думаю, что смогу, даже если попытаюсь. Мне кажется, мы немного помешались друг на друге, — проговорил он, когда его щеки запылали, и он понял, что сейчас был весь красным. — Не знаю, он назвал меня горячим, — Уилбур поддразнил его в ответ, и Джордж быстро шлепнул его по руке, заставив упасть, садясь на пол, смеясь над собой. — Ты чертов засранец, ты знаешь это? — огрызнулся он в ответ, притворяясь как можно более раздраженным между хихиканьем, которое он не мог сдерживать. — Да, да, но я твой любимый засранец, — сказал он, со вздохом возвращаясь в вертикальное положение, — Так что же ты собираешься делать со всем этим? Продолжишь ждать его писем, притворяться, что не выписываешь признания, которые и не нужно писать? Еще одна пауза. Промежуток времени и пространства, в течение которого он должен был обдумать, что значит рассказать Дриму о своих чувствах. Парню по ту сторону океана. Парню, которого он никогда не встречал. Парню, которого он никогда не видел в лицо, но в которого влюбился через чернила, застывшие на листках бумаги, запечатанных в конверты. — Нет. Но я не думаю, что смогу рассказать ему, пока не сделаю каминг-аут. Я не смогу рассказать ему о своих чувствах, если не буду на сто процентов честен с собой как с личностью в своей собственной жизни здесь, в Лондоне. Уилбур слегка улыбнулся: — Ты хочешь открыться? Типа, официально? Он провел так много времени, обдумывая и переосмысливая всё, что когда-либо делал в своей жизни. Не было ни одного школьного проекта или внеклассного мероприятия, которое бы он не переосмыслил, не переделал или не отредактировал снова и снова, пока оно не стало бы соответствовать стандартам. Окончательные решения были чем-то ужасающим, чем-то новым. Но с Дримом... С Дримом он чувствовал что-то иное. Что-то волнующее и захватывающее. Вихрь чувств, вкус которых напоминал ароматный мед и сладчайшую клубнику. Ощущения, благодаря которым мир казался не таким страшным и более похожим на то, что он может покорить. Если уж на то пошло, Дрим помогал ему больше верить в себя. Он понимал, что не может сделать все сразу. Сначала нужно рассказать родителям, и они поймут. У них было много друзей, которые не гетеросексуальной ориентации, и они сделали большой частью своего бизнеса пожертвования в благотворительные организации ЛГБТК+. Он расскажет Грейси и няне Бет, Уилбур уже знает. В его голове промелькнула мысль о том, как сделает это публично, после того как расскажет своей семье. Он не мог не улыбнуться, зная, что это положит конец мучительному циклу переутомления из-за курсовой работы Амелии в дополнение к его собственной. Если он сделает это, и сделает именно так, как планировал, все, то, он надеется, что огромный груз тайн спадёт с его плеч. Нет, не так. Огромный груз точно спадёт с его плеч. Он решил, что больше не будет никаких "надеюсь" и прочих нерешительных мыслей. Пришло время стать самым настоящим собой. Если это означало, что он наконец-то сможет быть счастливым, если это означало, что он наконец-то сможет рассказать Дриму... Тогда оно того стоило. — Да, Уилл. Я хочу совершить каминг-аут.