Papercuts & Stamps

Мой дорогой Дрим, Ты живешь в Орландо, во Флориде. В городе, который известен тем, что в нём находятся тематический парк "Юниверсал" и “Дисней Ворлд”... и ты... не любишь американские горки? Это только что разрушило все мои планы по поводу приезда в Америку. Как, чëрт возьми, я смогу пойти в парк развлечений, в котором всегда мечтал побывать, если парень, ради которого я туда приеду, боится американских горок? Детка, не волнуйся, если ты захочешь, я обещаю, мы можем держаться за руки на аттракционах. Боязнь высоты, окей, это я могу понять. Хотя смешно слышать, что ты боишься высоты, когда ты буквально жираф. Дылда. А на земле тебе не страшно только потому, что твои ноги прочно стоят на ней? Лучше этому дереву не быть слишком высоким, потому что, если я хоть чуть-чуть потеряю равновесие на ветке, я закричу. (Ладно, хорошо. Возможно, я тоже немного боюсь высоты. А может, я просто боюсь упасть лицом в грязь.) Я уже давно вляпался. Блять, нет, пока нет… Думаю, если ты пообещаешь обеспечить мне безопасность на дереве, то я рассмотрю твоё предложение забраться на него. Что там вообще есть? Кроме вида, конечно. И я это видел, идиот. Это не я красивый вид. Наоборот. Особенно после того сюрприза с полароидом, который ты прислал. Господи, мать твою, Дрим. Твои глаза. Ненавижу, что не могу разглядеть их настоящий цвет, но, Боже, они прекрасны. Ты прекрасен. Эмма тоже милая, особенно с Патчес. Думаю, она очень похожа на тебя, только моложе. Жаль, что Эндрю не хочет позировать для фото, но, похоже, я не узнаю, кто из братьев горячее, пока не приеду в гости. Шучу, конечно. Мы все знаем, что Эндрю сексуальнее. ХА! Скажи честно, я заставил тебя закатить глаза на этом моменте, правда? Говоря о семье, у меня есть новости! Я рассказал родителям свой секрет, а также Грейси и няне Бет. Оказалось, что всë не так страшно, как я думал. У меня было много мыслей о том, как они воспримут меня, если я не буду "нормальным", или что-то в этом роде. Но, когда я поговорил с родителями, они сказали мне то, о чëм я раньше не задумывался. Моя мама сказала: "Джордж, ты бы предпочел провести всю свою жизнь, боясь собственной тени? Или ты бы предпочëл просыпаться каждое утро и улыбаться солнцу? Если ты выберешь первый вариант, то, возможно, будешь проживать свою жизнь ради других людей. Но, если ты выберешь второй вариант, то наконец-то будешь жить для себя. Я советую выбрать второй". Я согласился, а потом много плакал. На самом деле мой отец плакал больше, чем я, но в хорошем смысле. Няня Бет была очень добра, они с Грейси сделали мне торт, и мы устроили небольшой праздник. Мои бабушка и дедушка не очень рады этому, но они сказали, что, пока я счастлив, они будут радоваться за меня. Уил знал об этом уже давно, он помог мне решиться на то, чтобы рассказать это семье. Если быть честным, то сначала я рассказал Коту. В ответ он уставился на меня, а потом ударил меня лапой по лицу. Обещаю, что скоро расскажу тебе, просто сначала мне нужно кое-что сделать. Сегодня был последний день в школе перед зимними каникулами, и я сделаю это, как только закончу писать это письмо. Если что, ты следующий в списке. Обещаю. Это положит конец всей этой ерунде с Амелией. Все наконец-то закончится, и я смогу спокойно провести каникулы и начать второй семестр, делая только СВОЮ работу. Я все ещё немного напуган, но я говорю "к чёрту". Мне не хочется ждать, чтобы рассказать тебе. Я должен был сделать это пять писем назад. Зима, я еë ненавижу. Отчасти. У неё есть свои плюсы и минусы, сейчас объясню. Плюсы: снег, теплые напитки, домашняя еда и конфеты, вручение подарков, музыка у камина. Минусы: холод, перебои с электричеством, письма идут к тебе миллион лет, а потом столько же обратно ко мне, тебя нет рядом, чтобы согреть меня. Прошло три с половиной недели с тех пор, как я отправил письмо, и, клянусь Богом, Дрим... Я мог не сдержаться и расцеловать почтальона, когда он доставил твоë письмо сегодня. Я знал, что оно придëт, но я так волновался из-за всей этой истории с тайными откровениями, и ждать ответного письма от тебя больше трëх-четырëх дней было ужасной пыткой. Это был бы ужасный первый поцелуй, и я сомневаюсь, что почтальон оценил бы его. С этими почтовыми задержками я уверен, что к тому времени, как ты получишь это письмо, ты уже уйдëшь из школы на зимние каникулы. Я рад, что твои занятия шли хорошо, когда ты писал своё последнее письмо. Ты со Скай когда-нибудь собирались вместе, чтобы позаниматься? Не будь идиотом насчет "не могу тебя заполучить", ты же знаешь, что я был бы весь твой, если бы был рядом. Однако, к твоему сожалению, сообщаю, что я не буду примерять костюм болельщиц. Хотя я уже надевал юбку, это было смело, и на удивление удобно. Не знаю, может быть, ещё раз в будущем, посмотрим. Но да, я согласен, что тебе нужно носить больше синего. Мой любимый цвет на моем любимом мальчике, думаю, это то, о чём я могу думать вечно. Боже, ты будешь выглядеть очаровательно. Ты так и выглядишь на всех своих фотографиях. Ты очень привлекательный, неудивительно, что Скай пригласила тебя на свидание. Я рассказал Уилу, что ты на него запал, и он сказал, что знает отличное место, куда может пригласить тебя на свидание. Я шучу! Ему показалась смешной вся эта шутка, но он оценил комплимент, когда ты назвал его "горячим". Думаю, ничего страшного, если ты не захочешь идти на поводу у девушек на концертах его группы, это значит, что я смогу проводить с тобой больше времени. Представь, что ты приехал бы ко мне сюда и бросил меня ради какой-то случайной девушки, это было бы очень грубо. Дразнить тебя — это весело. Чем больше мы разговариваем, тем больше мне кажется, что я могу тебя дразнить вечно. Самое забавное, что ты просто дразнишь меня в ответ. Мне это нравится. Как ты сказал, когда мы начали писать друг другу, мне кажется, что мы оба были такими холодными и отстранёнными (да, да, я был более замкнутым, чем ты. Я бы не назвал себя раздраженным в тех письмах, скорее всего, я просто не хотел заводить новых друзей). Хотя сейчас ты уже нечто большее. Думаю, уже давно. Я рад, что мы вышли из этого состояния, стали более непринужденными в наших письмах. Это захватывающе, иногда как выброс адреналина. Теперь я чувствую себя намного беззаботнее, когда пишу тебе. Ты открыл во мне совершенно новую сторону, о которой я и не подозревал. Думаю, я долгое время прятался от самого себя, так что спасибо тебе. Ой, я опять начинаю благодарить, но мне всё равно. Спасибо за добрые слова обо мне, я не думаю, что когда-либо знал кого-то, кто говорил бы такие вещи. Даже Уил, просто он не сентиментальный. Ну, иногда он может говорить что-то подобное, но это звучит совершенно иначе. От тебя это звучит по-другому, лучше. Мне это нравится… Так что да, ты — моë счастье, и для меня большая честь быть твоим. Я рад, что ты никуда не уходишь, твой приход в мою жизнь — это не то, на что я бы жаловался. Я работаю над тем, чтобы не быть негативным, я не пытаюсь показаться таким. Думаю, я просто беспокоюсь о тебе или о том, что с тобой что-то случится, и о том, что я не смогу броситься к тебе, если это произойдет. Но спасибо за заверение, что ты попросишь Эмму написать мне, чтобы я не оставался в неведении. Я бы тоже попросил Грейси написать тебе, если бы со мной что-то случилось. Хотя сейчас я не лазаю по деревьям, верно? Я не знаю, как ты можешь сделать что-то в мою честь во Флориде, если я там никогда не был. Удиви меня, Дрим. Мне понравится все, что ты сделаешь. Я думаю, Флориде повезло, что у неё есть ты. Я завидую. К тому же сейчас в нашем городе лежит снег, поэтому везде, куда бы я ни пошёл, холодно. Ты, наверное, привык к жаре. Зимой вы утепляетесь? Или просто носите толстовки? Я все ещё хочу узнать, насколько твоя удобна, но, наверное, я бы утонул в ней, если бы примерил. Думаю, однажды мы это узнаем. Приходится много гадать о будущем, не так ли? Ты упомянул о сильном стрессе, вызванном путём, по которому ты должен следовать: учеба, ещё учеба, а потом работа до конца жизни. По-моему, это звучит как абсолютная дурь и пустая трата времени. Я думаю, что твой план просто пройти несколько онлайн-курсов для получения сертификата звучит блестяще. Нахер стандарты системы, верно? Позволь себе быть счастливым. Я рад, что с тех пор, как мы начали общаться, ты не так напряжен и чувствуешь себя счастливее. Ничего страшного, что ты пока игнорируешь все эти взрослые вещи, я думаю, нас иногда заставляют взрослеть слишком быстро. Но я рад, что ты стал добрее к себе. Честное слово, я начал больше спать, я помню, что в прошлый раз, когда я писал тебе, то спал два дня. Так что вот, я забочусь о себе, как ты и просил. Я тоже чувствую себя счастливее, намного счастливее. Ты уже это знаешь, но я буду продолжать говорить тебе об этом в каждом письме. В основном из-за того, что я скучаю по тебе, а ещё потому, что мне нравится ход твоих мыслей. Нахуй правильный образ жизни и соответствие стандартам совершенства? Договорились. Отлично. Мне нравится, что ты не принимаешь близко к сердцу всё дерьмо от людей, даже от меня. Ты быстро соображаешь, и я обожаю это в тебе. Даже когда ты ведешь себя как козёл, когда я использую правильный английский. Но тебе начинает это нравится, так что я могу считать это успехом. Кстати, об успехе... Ты действительно знаешь Сапнапа с 12 лет? По мне, так это успешная дружба! Я рад, что он у тебя есть и что вы двое так хорошо ладите. Даже если ты не можешь рассказать мне всё то тупое или глубокое дерьмо, которое ты ему рассказываешь, я рад, что у тебя хотя бы есть с кем поговорить об этом. Ты упомянул, что хочешь мне что-то рассказать, но сначала тебе нужно поговорить с ним об этом. Как прошел этот разговор? Ничего страшного, если ты всё ещё не готов поговорить об этом со мной. Никакого давления. Это было как-то связано со мной? Знаешь, ты забавный. В моей школе всего два американца, и я думаю, что у меня есть совместные уроки с одним из них. Я не планирую обниматься с ними в ближайшее время, так как даже не знаю, как их зовут. Я только сейчас подумал, что я не знаю и твоего имени. Но мне нравится "Дрим". Оно тебе подходит. Я обещаю, что не предам тебя, и ты будешь первым, с кем я встречусь и обнимусь. Я должен встретиться с тобой, пока ты "всё ещё горяч", так что, думаю, мои временные рамки становятся короче. Или длиннее. Может, ты из тех парней, которые остаются горячими, даже когда стареют и седеют. Я планирую остаться с тобой надолго, чтобы проверить, прав ли я в этом. Но я хочу сказать, что тебе не придется ждать вечно, мы увидимся так скоро, как только сможем. Провести вечность друг с другом — не так уж и плохо. Ждать целую вечность на таком расстоянии вредно. Мне кажется, я тоже схожу с ума, но совсем чуть-чуть. Каждый день я думаю о том, что было бы, если бы ты был здесь. Я бы хотел, чтобы ты был здесь. Я бы взял тебя на одну из репетиций Уила, позволил бы Грейси затащить тебя в ее любимый магазин сладостей, мы могли бы сидеть у камина в моей гостиной и перечитывать "Великого Гэтсби" или смотреть рождественский фильм. Или мы могли бы просто сидеть на моём подоконнике и смотреть, как падает снег. Возможно, я засну на тебе, если мы так поступим, но ты выглядишь достаточно комфортно для сна. И нет, я не выгляжу ангельски или мило во время сна, ты нелепый. Если я правильно помню, на том полароиде я выгляжу ужасно, с разбросанными повсюду и взлохмаченными волосами. Но, полагаю, если ты захочешь пообниматься с Котом или Псом ("малышами", как ты их назвал), то я не буду против снова остаться в стороне. Они любят обниматься, и я тоже, если честно. Обниматься хорошо. Действительно чертовски приятно. Я хочу обниматься с тобой. На самом деле, мне немного грустно. Кот — семейный питомец, поэтому я не думаю, что смогу взять его с собой в университет. Но ты сможешь познакомиться с ним, когда мы будем приезжать ко мне домой в гости. Ты вроде говорил, что хочешь произвести хорошее впечатление на свою будущую вторую семью. Как смело с твоей стороны предполагать, что я приму твоё предложение. По-моему, это смелая идея — сначала сделать предложение, а потом начать встречаться. А теперь ты решил предложить мне отправиться в путешествие и хочешь взять меня с собой в Париж, чтобы очаровать своим флиртом... Это ты так приглашаешь меня на свидание? Ты также сказал, что пригласишь меня на ужин, если я буду сопровождать тебя после твоих смен на работе. Не знаю, детка, это похоже на приглашение на свидание. Вот почему ты отмахнулся и сказал, что я могу “привлечь внимание любого", после того, как сделал комплимент моей прическе и назвал мою улыбку милой? Или почему ты зачеркнул надпись "Боже, как бы я хотел..." до такой степени, что это стало невозможно прочитать? Или как ты говоришь о том, что полностью закроешь мою руку, когда будешь её держать? Там было что-то зачеркнутое, что выглядело так, будто ты действительно спрашиваешь меня, хочу ли я, чтобы ты был моим парнем... Я шучу, Дрим. Я заставил тебя напрячься? Держу пари, ты покраснел. Но да, давай путешествовать по миру вместе. Париж, Рим, Греция — всё, что ты захочешь. Только скажи, и мы полетим на самолете первым классом. Мой трастовый фонд предназначен для всего, на что я захочу его потратить, плюс школа. Ты никогда не смотрел телешоу вроде "Сплетниц", где они просто ходят по магазинам и путешествуют ради удовольствия со своим богатством? Я заболел в прошлом году и в итоге посмотрел весь сериал на Нетфликсе, это было драматично, но дало мне несколько хороших идей относительно путешествий. Так что не беспокойся о том, чтобы тратить мои деньги, они у меня есть, и я потрачу их на тебя, если захочу. Береги деньги для себя, особенно если ты тяжело их зарабатываешь и смотришь, как дети воруют конфеты. На счёт нашего жилья на тот момент, когда я уеду в университет, а ты планируешь последовать за мной. Забавно, что мы решили, что это "наша" квартира. Полагаю, это означает, что мы будем жить вместе. Так будет проще воссоздать все наши полароиды. Может, мы сможем жить там, где полгода тепло, а зимой всё равно идёт снег. Тогда это будет как смесь двух наших миров, соединённых, подобно нам. По-моему, звучит просто замечательно. Я хочу увидеть тебя. Так что, думаю, ты прав насчёт того, что мы очень привязались друг к другу, потому что почти все дни я думаю только о встрече с тобой. Часть меня мечтает, чтобы ты действительно сел на самолет, чтобы потом я мог заключить тебя в свои объятия. Хотя я бы не хотел, чтобы ты расстроил своих родителей. Но ты можешь познакомиться с моими, они приехали домой на несколько недель из-за праздников. У тебя есть планы с семьей на каникулы? Ты уже закончил со школой? Это интересно, на самом деле. Я мечтаю о тех же вещах, вроде как. Например, на каких уроках ты учишься, когда я ухожу из школы, или как ты всё ещё спишь, когда я начинаю свой день. Меня интригует, что мой дальтонизм так сильно тебя смущает. Просто это всегда было частью моей жизни, думаю, я настолько привык видеть мир таким, что даже не могу представить, каково это — видеть другие цвета. Ты сделал мир гораздо более красочным. Конечно, это не настоящие цвета, а скорее чувства. Как зелёный, я могу прочитать твои письма и потеряться в этих глазах, которые ты мне наконец-то показал. Может, я и не вижу цвет, но это чувство в груди, которое заставило моё сердце биться быстрее и заставило порхать тех самых бабочек, о которых мы говорили... Для меня это зелёный. И мне это нравится. Я могу сохранить неотправленные письма, они все сейчас в моей корзине для мусора, но я могу расправить их и сохранить. Может быть, однажды я мог бы дать тебе их прочитать. Все, что я не могу сказать сейчас, возможно, я смогу сказать в будущем. Дрим, если ты хочешь рассказать что-то и это постоянно вертится у тебя на кончике языка, то я обещаю, что ты можешь сказать мне это. Ты никогда не вызовешь у меня отвращения или непонимания. Но не торопись. Ты расскажешь мне обо всем, когда будешь готов, так же, как и я тебе. Медленно, но верно. Как мои скомканные неотправленные письма. Я бы тоже слушал тебя вечно, наверное, поэтому я так открыт к тому, чтобы мы планировали наше совместное будущее. Это единственное, что, кажется, сделает будущее достижимым. Наверное, я люблю растения. Мне нравятся те, которые требуют как можно меньше внимания, но при этом растут как сумасшедшие, повсюду свисая лианами. В один прекрасный момент я собираюсь изучить, как они называются. — Филодендрон Миканс. Это он. Мы могли бы выращивать их повсюду в нашей квартире, наполняя еë зеленью. Тебе нравятся растения, или ты забываешь об уходе за ними, и те умирают? "Специально и только для меня", конечно же, Дрим. Мне кажется, что большинство вещей, которые я тебе рассказал, предназначены только для тебя. Я никогда не хочу говорить или делать что-то для кого-то ещё. Ты заставил меня чувствовать себя особенным. Всю свою жизнь я не чувствовал ничего, кроме обыденности, но ты сделал так, что я почувствовал нечто совершенно новое. Это больше не пугает меня, я, по крайней мере, так думаю. Мне нравится это чувство. Мне нравится цепляться за это, за тебя. Ты действительно мой самый любимый человек на свете, и я знаю, что уже рассказывал тебе об этом, но это правда. Ты заставляешь меня улыбаться, ты напоминаешь мне заботиться о своём состоянии, ты сделал так, что я с нетерпением жду всего, что жизнь может предложить в будущем. Потому что, если всё получится, я знаю, что ты будешь рядом. Я действительно смогу увидеть тебя, поговорить с тобой и, думаю, буду готов слушать тебя вечно. Если тебе нравится, что я называю тебя "деткой", то мне просто придется продолжать это делать. Ведь так, детка? Не буду врать, мне это тоже нравится. Я хочу быть твоим, я хочу быть единственным человеком, которого ты называешь "детка". Я собираюсь зачеркнуть всё это, но мне нужно записать, чего я хочу, пока я не сошёл с ума. Я хочу тебя. Я хочу быть в твоих объятиях и никогда не хочу, чтобы ты меня отпускал. Пожалуйста, никогда не отпускай меня. Я никогда не отпущу тебя, не думаю, что смогу, даже если попытаюсь. Ладно, теперь я остановлюсь. Я неплохо справлялся с задачей ничего не вычеркивать из этого письма, но, кажется, иногда меня заносит. Похоже, как и тебя. Однажды, возможно, нам больше не придется этого делать. Больше никаких секретов. Надеюсь, скоро. Вот то, что я не буду вычеркивать: песни, которые мне нравятся в последнее время и которые заставляют меня думать о тебе: — “Miss You” by Gabrielle Aplin — “Better” by Khalid — "Skinny Love” by Bon Iver С минуты на минуту приедет Уилбур, чтобы забрать меня для того дела, которое я должен сделать, так что мне придется закончить это письмо на этом. Я не хочу, я хочу писать дальше, но надеюсь, ты не будешь сильно возражать. Ты мне тоже очень нравишься, Дрим. Я дорожу этой дружбой больше всего на свете и хочу, чтобы ты знал: я никуда не уйду. Тебе не нужно быть таким осторожным или пугать себя, когда речь идет обо мне. Ты не потеряешь меня. Я не думаю, что ты сможешь сказать что-то, после чего я перестану тебе писать, потому что я тоже не хочу тебя терять. Кажется, ты заполонил весь мой мир, и я буду ждать тебя вечно. Всегда. Надеюсь, у тебя все хорошо, и предстоящие каникулы пройдут весело. Передай привет Эмме, передай привет Эндрю, надеюсь, у него всё хорошо, даже если он ведет себя как сволочь, скажи своим родителям, что я благодарен им за то, что они принесли тебя в этот мир, и передай от меня привет Патчес и рыбке Джею. Обещаю, что теперь я буду больше спать. Впереди множество зимних снов под мягким теплым одеялом. Наверное, ты прав. Мы можем полюбить друг друга. Я не ожидал этого, когда мы затеяли всё это несколько месяцев назад, но мне кажется, что это очень приятно — иметь кого-то, кого можно так любить. Я скучаю по тебе. Я скучаю. Скучаю. — С любовью, твой Джордж p.s. — Я уже написал, что скучаю по тебе? Вот мой полароид, чтобы доказать это.

***

Впервые за несколько месяцев Джордж наконец-то увидел глаза, которые читали написанные им письма. Глаза, которые сверкали, как цитрин, и хранили в себе целый мир. Он знал, что это было слащаво, да что там, он знал, что почти вся ситуация между ним и Дримом была такой. Но ему было всё равно. Дрим был для него всем миром, и то, что он стал более спокойно относиться к тому, чтобы делиться с ним частью себя, приносило облегчение. И именно в облегчении заключался смысл того дня. Именно поэтому он плакал, когда его обнимали родители. Именно поэтому было так легко объяснить Грейси, что любовь к людям иногда зависит не от их пола, а от того, насколько счастливым ты себя ощущаешь рядом с кем-то. Она очень мило отнеслась к этому, потащив няню Бет на кухню, чтобы сделать радужный торт, который они могли бы разделить после ужина в тот вечер, когда Джордж открылся им. А вот это. То, что он собирался сделать. Это было только для него. Благодаря Дриму он узнал о себе гораздо больше, стал больше времени уделять изучению собственных чувств и мыслей. Он научился ценить кого-то за то, кем он является, за то, что он является самим собой, а не таким, каким его хотело бы видеть общество. И благодаря всему этому Джордж наконец-то научился позволять себе быть счастливым. Его телефон зазвонил, указывая на то, что Уилбур уже на улице и готов его забрать. Джордж в последний раз взглянул на полароид: яркие глаза с развевающимися над ними лохматыми светлыми локонами, маска на лице, закрывающая нос и рот Дрима. Это была самая реальная версия Дрима, которую он когда-либо видел, версия, которую он должен был взять с собой, чтобы получить дополнительную каплю храбрости. Джордж положил полароид в бумажник и сунул его в карман, а затем взял рюкзак. Он уже сообщил семье, что собирается уходить, и, помахав им всем рукой, выбежал из дома и сел в машину Уилбура. — Готов? — Спросил Уилбур с улыбкой, смотря, как Джордж пристегивает ремень безопасности. — Готов как никогда. Уилбур вывел машину с подъездной дорожки и развернулся, чтобы повести их обратно по дороге, ещё влажной от свежевыпавшего снега. Мягкие пушинки белого цвета продолжали медленно падать с облаков, пока они проезжали мимо домов и детей, строящих из белых хлопьев всё, что им вздумается. Всё казалось таким мирным, безмятежным, в каком-то смысле. Джордж не был большим поклонником зимы, но сегодня было что-то такое, что сделало его более спокойным, чем любой другой день. Он знал, что, как только он сделает это, вся боль и беспокойные ночи останутся позади. Он знал, что сможет вернуться домой и провести вечер, перечитывая письма Дрима на своем подоконнике, не беспокоясь о том, что принесет второй семестр школы в плане курсовой работы. Ехать было недолго. Все из их школы жили довольно близко друг к другу, и Уилбур уже не раз бывал в доме Амелии на семейных деловых встречах. Даже её дом казался унылым: не было ни огоньков , развешанных между кустами и деревьями, ни нарисованных следов Санты на снегу на лужайке перед домом, даже ни одного праздничного украшения. Джордж не чувствовал напряжения, пока они парковались у входа. Он даже не почувствовал беспокойства, когда Уилбур повернулся к нему и положил руку на его плечо. — У тебя готова фотография? Джордж достал свой телефон, и на нем появилась фотография, которую ему помогла сделать мама всего несколько дней назад. — Хорошо. Ты уверен, что мне не нужно пойти с тобой? — Спросил Уилбур, слегка сжимая руку Джорджа. — Думаю, я должен сделать это сам. Но все равно спасибо, Уил. Я вернусь через несколько минут. Он потянулся в рюкзак и достал стопку книг Амелии и папки с заданиями. С небольшим толчком он распахнул дверь машины и сделал шаг к крыльцу. Учебники были тяжелыми, они были лишним грузом, который он таскал с собой с того самого дня, как она порвала письмо Дрима, и наконец-то он был готов избавиться от этого груза. Больше никакого чувства вины. Никакого стыда. Он постучал во входную дверь и сразу же нажал на дверной звонок. Он услышал слабые шаги, и его сердце забилось чуть быстрее, когда он увидел, как поворачивается дверная ручка. Но он не смог сдержать улыбки, когда Амелия открыла дверь и состроила свою обычную недовольную мину. — Какого черта тебе нужно? — прошипела она, прислонившись к дверному косяку. — Я здесь, чтобы вернуть тебе все твое дерьмо. Я закончил, — небрежно сказал Джордж, протягивая стопку книг. Амелия нахмурила брови и с легкой усмешкой, которая могла быть только от растерянности, посмотрела на всё, что было у него в руках, прежде чем снова посмотреть на него. — Ты хочешь сказать, что закончил все мои курсовые, которые должны быть сданы после каникул? Мы буквально сегодня получили новые задания. — Нет, позволь мне перефразировать, — начал он, прочистив горло, а затем улыбнулся. — Я больше не буду делать твою работу, и ты не сможешь ни за что доложить обо мне директору, потому что нас обоих исключат. Так что забирай свое дерьмо и не лезь в мою жизнь. С меня хватит. Было приятно наконец-то противостоять ей, особенно на пороге её собственного дома. А ещё приятнее было видеть, как она опускает глаза, отчего в груди разгорается приятное чувство победы. Он не был жестоким человеком, ему даже не нравилось показывать хоть чуточку недоброжелательности по отношению к кому-либо, независимо от того, что они ему сделали. Но с ней это было похоже на поток прохладной воды в летний день. — Я знаю это, тупица. А как же твой маленький секретик, Джордж? Ты же знаешь наш уговор. Он лишь улыбнулся про себя и наклонился, чтобы поставить стопку книг у её ног. Джордж достал телефон, порылся в приложениях и нажал кнопку "Отправить" на фотографии. Через несколько секунд он почувствовал, как в груди разлилось что-то волнующее, что он мог раньше чувствовать лишь при прочтении писем Дрима. — Конечно. С Рождеством, Амелия. Кстати, тебе стоит заглянуть в Инстаграм, — сказал он с улыбкой. С этими словами он повернулся к ней спиной и направился обратно в машину Уилбура. Уилбур завёл её и выехал на проезжую часть, отправляясь по тому же пути, по которому они сюда добирались. Джордж совсем не нервничал, когда снова открывал приложение, в котором разместил фотографию. Уилбур поздравлял его и высказывал похвалы по поводу того, каким изумленным выглядело лицо Амелии. Его слова заглушались смехом, пока Джордж читал комментарии к своей фотографии. Он не мог сдержать улыбки, а его глаза наполнились слезами, которые появились из-за чистого счастья. Комментарии были полны разноцветными сердечками, другие — радужными флагами и восхвалениями любви и гордости. На самой фотографии он улыбался, держа в руках маленький радужный флажок, который Грейси подарила ему, когда они с няней Бет уходили гулять, и он думал о том, что никогда не чувствовал себя счастливее, чем в тот момент, когда была сделана эта фотография. Так было до этого момента. Теперь на него обрушился поток любви и признания. Сотни его одноклассников и дальних родственников писали слова, полные доброты и любви. Он хотел бы показать их Дриму. Он был одной из причин, по которой Джордж вообще отважился написать этот пост. И он был рад этому. Наконец-то он был свободен. И он снова и снова задерживал взгляд на надписи, которую он создал для всего этого, и дал слезам упасть на футболку, когда снова погрузился в нескончаемый поток речи Уилбура. Некоторые вещи можно выбрать, другие — нет. Я горжусь тем, кто я есть, и горжусь тем, что наконец-то могу поделиться этой частью себя со всеми. Жизнь становится лучше, когда в ней становится больше солнечного света и радуги. Я давно мечтал об этом дне <3 :)