Триада о жизни: "Тёмная сторона Луны"

— Иллуми, давай поиграем, — в голосе парня можно было услышать искорки задорности. — О чем ты? Двое братьев располагались в спальне младшего. Иллуми преспокойно читал книгу, пока его не прервал Киллуа, бесцеремонно взобравшись на колени, и усаживаясь сверху. — Я расскажу тебе одну историю о глупом мальчике, что влюбился в плохого человека, но ты должен меня слушать и не двигаться, — маленькие пальчики заскользили по бедрам мужчины, перебирая мягкую ткань пижамных штанов. — Хорошо, — брюнет наблюдал за манипуляциями младшего брата. На периферии сознания что-то просачивалось, но он не мог понять что именно. Вокруг была такая непринужденная атмосфера, что навевалось какое-то волнительное предчувствие. — Жил был мальчик, в огромном и страшном замке, почти один, несмотря на то, что семья у него была и, причем большая, — ладошка парня скользнула под задравшийся край атласно-зеленой рубашки, и прошлась острыми ноготками по поджавшейся от щекочущих ощущений, коже. — И что с ним стало? — Он вырос и пошел против воли своей родословной, он чувствовал, что живет в темнице, хотя он был волен ходить куда угодно. Но за ним всегда присматривал один мрачный человек, он его любил, но постепенно это чувство сошло на нет, — подцепляя нижнюю пуговицу, Киллуа протисну её в петлю, медленно продвигаясь вверх. — Он пугал мальчика, запугивал, отравлял ему жизнь. Каждый день внушал ему, что он никто и никому кроме него не нужен. Тот человек превратился в такого же, как и все остальные члены его семьи, пустого, отрешенного и властного лицемера, — блондин закончил с рубашкой и распахнул её полы в стороны, плавными и медленными поглаживаниями стекая по торсу вниз. — Мальчик полностью потерялся в себе и тогда он решил сбежать, потому что посчитал, что ему там не место. Он нашел много друзей, окунулся в мир полный приключение, но… — Иллуми зашипел, прерывая брата, когда тот задел, ногтем сосок, обводя ореол острым ногтем. — Но он встретил злую колдунью, что прокляла его, потому что своим характером, он её случайно обидел. — Что же стало с тем мальчиком? — Иллуми переместил свои ладони на попу парня, притягивая его к себе до тех пор, пока выпирающий бугорок на штанах не оказался позади ягодиц парня, отчего тот вздрогнул, но продолжил говорить. Иллуми чувствовал что-то инородное, неестественное в поведении Киллуа, но не мог понять что. Какой-то барьер не давал пробиться трезвому мышлению в голову. — Мальчик в первое время не знал, что делать, но потом не заметил никаких изменений в себе, шло время. Прошло несколько лет, прежде чем он обнаружил на себе имя. Его нельзя было стереть, вырезать, выжечь. Колдунья навеки повязала его с жизнью другого человека, — Киллуа поддался вперед, проводя горячим языком по впадинке ключицы, чувствуя, как чужие ладони начали скользить по его коже, проникая под тонкую, хлопчатую ткань футболки. — И, как же он жил дальше? — Иллуми содрогнулся от манипуляций с его шеей, но продолжил исследовать каждый миллиметр тела брата, соприкасаясь кончиками пальцев с разгоряченной кожей. — Он боялся, отрицал, потому что это имя отравляло его. Омрачало каждый миг его существования, он не мог быть с этим человеком, но хотел быть рядом. Это имя каждый день отравляло его, не давало спокойно вздохнуть. Он хотел быть любимым, но не мог, — тон парня переменился теперь в нем не чувствовалось игривости, в голос начали просачиваться нотки злости, раздражения и презрения. «Что происходит? Что с ним?», — Иллуми внутренне напрягся, чутье сигналило об опасности, но мужчина не мог понять почему. Всё вмиг преобразилось, словно всё происходящее в данный момент — не реально. — А знаешь, почему дорогой братик? — Киллуа придвинулся ближе, выдыхая слова почти в губы старшего брата. «Братик? Это не Киллуа. Это не реально, он так никогда не скажет. Тогда где я?» — барьер сломался, реальность начала просачиваться, как вода, через плотину. Всё больше и больше. Вся ситуация теперь кажется до ужаса нелепой, абсурдной. Киллуа никогда, даже под страхом смерти не стал бы залазить на него и не попытался бы возбудить. Мужчина понял, что это иллюзия, вот только ему хотелось узнать, о ком говорит копия младшего брата. — Почему? — склонив голову в бок, брюнет продолжал наблюдать за действиями двойника. — Потому что, тот, кто отравляет мне жизнь это ты. Твоё чертово имя у меня на шее, оно меня убивает, потому что ты отвратительный и мерзкий. Тот, кто решил связать меня с таким отродьем, как ты — должен быть проклят. Рядом с тобой погибает всё. Ты, как яд, всё к чему ты дотрагиваешься, гниет изнутри. А стоит дотронуться до тебя, как оно разрушается, превращаясь в пыль. Всё чего ты достоин — это сгнить в одиночестве, в адском котле, пока твои муки совести не сожгут тебя без остатка, — Иллуми вслушивался в слова брата, он не знал, что сейчас из этого правда и стоит ли верить всему, что говорит блондин, но каждое слово оставляло осечку в душе. — Ты отвратительный и жестокий, такие удосуживаются смерти. Знал бы ты как я тебя ненавижу, и предпочту умереть, вместо того чтобы быть с тобой. Я так хочу почувствовать твою кровь, видеть, как жизнь медленно ускользает из твоих чёрных, как смерть глаз, а ты? Хочешь увидеть мою смерть? Киллуа медленно слез с мужчины, проводя кончиками пальцев по замершей руке. Он не отводил своего взгляда от темной бездны, когда схватил заостренный нож. Выпрямляясь, он встал перед кроватью, целясь острием прямо меж рёбер. И вонзил его, чувствуя как под напором раздается треск костей и рваное бульканье. Вокруг время, словно остановилось, Иллуми чувствовал, как воздух оседал тяжелым грузом, как грудь сдавило цепью, не давая возможности вдохнуть. Горло сперло и стянуло тугим узлом. Его окутал ужас. Киллуа стоял неподвижно, из уголков его рта стекали тонкие струйки крови, окрашивая одежду в красно-бордовый, а губы беззвучно шептали «ненавижу». Но на лице у него было безмятежность, и легкая улыбка. По щекам скатилось что-то горячее. Иллуми не сразу сообразил, откуда издается противный, скрипучий, разрезающий слух шум. Пока не понял, что этот звук доносится из его горла. Хриплый, надрывный крик ужаса и страха, осознания сделанного и несделанного. Черные глаза стали пустыми, словно стеклянными, неотрывно наблюдающими за упавшим замертво телом брата.

Несколькими часами ранее

— Киллуа, ты остаёшься тут, — Иллуми даже не стал слушать возражений, направляясь к большим дубовым дверям. — Почему, я вообще, тебя должен слушать? Если есть возможность выбраться за пределы этого карцера, то я только за, — блондин не слушал запреты, что говорил старший, и упорно двигался следом на выход. — Это опасно, если они знают, что Моро жив, то там может быть, ловушка, останься тут, — брюнет схватил парня за руку, вынуждая затормозить и посмотреть на него. — Ни ты, ни я, никто либо из нас не сталкивался с ними, ты можешь пострадать. — Ох, спасибо за заботу, но уж я как-нибудь сам о себе позабочусь, старший братик, — Киллуа вырвал руку из хватки, и скрестил их демонстративно на своей груди, показав старшему язык, в конце своей речи. Иллуми нахмурился, но проще убедить блондина почитать книгу, чем переубедить его не идти в пекло, рискуя своей жизнью. Поразмыслив пару секунд, ему в голову пришла идея. — Давай так, в соседнем здании, есть квартира, из которой прослеживается та область кафе. Если ты заметишь что-то подозрительное, то придешь, — брюнет говорил уверенно, словно и не сомневался, что его ослушаются. — А если нет, то останешься там, пока мы не закончим. — Посмотрим, но я иду с тобой, отец сказал идти нам вдвоем, значит, мы идем вдвоём, — Иллуми вздохнул, отправляясь на выход за удаляющимся парнем. Первые подвижки в деле с «Призраками» появились совсем недавно, и далеко информация к ним просочилась не от информаторов, все были мертвы. Хисока сам позвонил, сообщив, что заметил человека следящего за квартирой Гона и Киллуа, двумя днями ранее. И предложил свою помощь в их поимке. О встрече они договорились в кафе, на другом конце Йорк-Нью, в более уединенном месте, где они вызовут меньше подозрений, если будет кровавая баня. Киллуа, как они с Иллуми и договорились, остался на съемной квартире, из окна ему открывался хороший обзор, но вот отсюда он ничего не слышал, и о чем разговаривали мужчины, он не знал. — Так каков план? — Иллуми сидел в непринужденной позе, закинув одну ногу на другую. Чтобы не вызывать к себе лишнего внимания, он переоделся в обычную рубашку и брюки, в отличие от Моро. — План? Не, я с этим завязал, мы пришли поговорить и обсудить, как вам с ними бороться, — Хисока был в своей «обычной» одежде. Темный, короткий топ с изображением мастей игральных карт. Декоративные украшения — кольца, что украшали руки в двух местах, широкие штаны, и туфли на шпильках, а на лице как обычно красовался макияж. «Так то, уж, ты ничего и не собрался делать. Нарядился, прямым текстом говоря — «Вот он я. Иди и хватай», — брюнет покачал головой, чувствуя присутствие враждебного Нэн, скользнувшего рядом всего на секунду. — А если они тронут твоего ненаглядного? — сохраняя маску спокойствия на лице, мужчина продолжил непринужденную беседу. — Если они доберутся до Гона, то тогда возможно я что-то и сделаю, а пока… — мужчина осекся на половине фразы, поскольку заметил тень, пробегающую по крыше, за спиной друга. — Они тут. — Я заметил, только я ни разу с ними не сталкивался, как они… — в глазах брюнета разошлись цветные круги. А потом наступила темнота. В реальности он остался сидеть с закрытыми глазами, но сознанием он был уже не тут. — Вот так они и действуют, — незаметно вытаскивая карту, Хисока отправил её в полет, туда, где находилось окно, из которого наблюдал Киллуа. Отскочив за секунду до того, как дротик со снотворным попадет в него, мужчина уже стоял на карнизе кафе, выискивая взглядом, притаившихся людей. Сзади почувствовался всплеск Нэн, но уклониться он не успел. Дротик со снотворным уже торчал в его шее. Киллуа следил за всем из окна, пока не заметил, как встрепенулся Моро, ускакивая вверх на крышу кафе. Карта с джокером прорезала стекло, застревая в нём. Аккуратно, втаскивая карту, он отметил — джокер, а значит, дело дрянь и все же это была засада. Спохватившись, парень понесся вниз, продумывая ход нападения. Такие враги попались ему впервые, а то, что они пока не знали о его присутствии, давало фору. «Они умеют скрывать свой Нэн, но вот конспирация у них не очень. Двое из них на крыше справа, один над кафе, ещё двое в проулке между домами напротив. Сколько же их всего?», — идти и атаковать прямо в лоб не имело никакого смысла, поэтому парень решил ликвидировать каждого поодиночке. Выскакивая на пожарную лестницу, он стремительно отправился вниз, перелетая пролёты. У выхода из переулка домов, виднелся силуэт человека в белом. Одним точным движением в шею, он отправился в сон. «Так, куда дальше?», — парень пригляделся, стараясь не высовываться под прицел. Рядом с соседней колонной дома, стояло два человека, в воде от протекающей трубы. Концентрируя энергию в руке, он прикоснулся к водопроводу, посылая разряды тока по ней. Двое неизвестных тут же скорчились от боли и отключились, от большого количества электричества. «Ха, слишком легко», — сзади раздались тяжелые шаги, а затем в голову прилетел размашистый удар, из-за чего парня откинуло на несколько метров вперёд, выкидывая за пределы переулка. — Кто это у нас тут себя плохо ведет? — из темноты показалась, внушительная фигура мужчины, превосходящая парня по нескольким параметрам. — Урод, — из-за повышенной силы удара, с которой прилетел чужой кулак, в глазах двоилось и расплывалось изображение человека. — Ты говоришь со мной? Ой, прости, ты блоха, такая маленькая, что я тебе не заметил, — противный смех, отозвался в ушах звоном, не давая нормально сфокусировать своё внимание. «Глупо вот так попасться, это ж надо было», — неизвестный ростом был выше парня, его аура не была настолько сильна, чтобы подавить Киллуа, но опасность в ней всё же чувствовалась. На лице не было маски, как у предшествующих трёх человек, поэтому Киллуа сразу сообразил, что он был главарём. Весь его вид кричал об этом. — Гляди, это же младший Золдик, сегодня у нас прямо улов. Два мальчонка и два мужика, прямо счастье какое-то привалило. Во, босс будет в восторге, — проговорил самый высокий из них. — Ага, точно, — вторил ему другой парень, явно младше него, поддерживая слова. Киллуа огляделся вокруг, около него столпились в круг, по меньшей мере, человек десять, все лица были скрыты масками, поэтому запомнить кого-то было сложной задачей. «Два мальчонка? Гон! Нет, они не могли, он же не замешан в этом», — внутри появилось чувство опасности за жизнь друга, что только разжигало в крови злость. — О ком вы говорите? Здесь только трое, вам же нужны мы, так зачем вам четвертый? — соскакивая на ноги, Киллуа тут же покрылся молниями, готовый вступить в атаку, изображение в глазах, постепенно приобрело статичный вид. — Ха? А он к вам Золдикам и не имеет никакого отношения, это уже наши дела с тем клоуном, ха-ха-ха, …ой, — говоривший поднял руку, указывая в том направлении, где отключился Моро, но почувствовав, что-то мягкое, тут же осекся на полуслове. — Клоуном говоришь? А кто здесь клоун? — за спиной говорившего, нависла тень, мощная, сковывающая и разрушающая аура ужаса разлетелась вокруг, окутывая пространство. — Вот, чёрт, — один отточенный взмах рукой и голова неизвестного покатилась к ногам Киллуа, заливая всё кровью. Тело свалилось на землю, а из среза продолжала толчками вытекать алая жидкость, покрывая землю, неровными кляксами. В воздухе тут же почувствовался металлический и специфический запах. Мужчина стоял, склонив голову к плечу, его глаза пылали от гнева. Половина его лица была окроплена кровью убитого, а на губах застыл дикий оскал. В его руке была зажата игральная карта, с которой капала кровь. Вся поза выдавала в нём хищника, готово растерзать всё и вся. Круг стал редеть с неимоверной скоростью. Все члены «Призрака» кинулись в рассыпную, будто они бежали от хищника, как кролики. Как только появилась возможность, Киллуа проскочил в появившуюся прореху в кругу, и затаился возле одного из столиков. Он сам не понаслышке знает, что лезть под руку, разъярённому до жажды крови Моро, себе дороже. Поэтому решил переждать, когда тот закончит, выпускать свой пар. Нет, он его не боялся, но остаться без головы или руки тоже не хотелось. — Как он выбрался?! Кто его контролировал?! — главарь, который остался стоять на месте, кричал на подчиненных, что спасались бегом, многие из них уже пали замертво, кто был недостаточно быстр. — Моро, мы можем договориться, — бугай, что отшвырнул Киллуа, выставил руки вперед в защитном жесте, он не показывал свой страх, но то, что он у него присутствовал никто не отрицал. — В прошлый раз вы видимо не поняли. И Вам хватило наглости, посягнуть на моё, без моего на то ведома. Знаешь ли, я этого не прощаю, — Хисока приложил острие карты к подбородку и постучал им оставляя красный след. «Псих!», — Мужчина, проследил за его движениями и содрогнулся. Он только, что этой картой, отрезал голову, а сейчас спокойно касался острым, как лезвие краем, своего лица. — Но сейчас у нас есть то, что тебя может устроить, если ты послушаешь главного, то… — отвлекая внимание, он потянулся в карман за дротиком со снотворным, стараясь незаметно его достать, но не учел того, что противник более наблюдательный. Карта, что была зажата между пальцев, отправилась в полет, разрезая кожу предплечья вместе с костью, и вернулась назад к хозяину. — А-а-а-а-а, блядь моя рука, ты сука! — бугай схватился за руку, стараясь остановить кровотечение. — Да, да, да, я всё это уже слышал от твоего предшественника, странно, что вас не проинструктировали обо мне. Больно, когда посягают на твоё? — голос отдавался сталью, с места Киллуа было видно, как остальные члены призрака, кто сидел в укрытии тут же кинулись в рассыпную, видя, как их лидера так легко одолели. «Как печет метку, словно раскалённым огнем прижигают. Надеюсь, ты цел Гончик. Я не оставлю ни одного из них в живых», — стоило выйти из транса, как на мужчину нахлынуло отчаяние, боль, одиночество, чувство предательства. Это вторичные чувства, что разделялись с кипящей по жилам кровью. Кто-то причинил вред Гону, и это уже было стимулом разорвать каждого в клочья. — Кто его контролирует? Ответишь, и может быть, я оставлю тебя в живых, как знать, — махнув рукой в небрежном жесте, Хисока склонил голову к плечу, изгибая губы в подобии добродушной улыбки, мужчина содрогнулся и поежился от такого жеста. — Блядь, ты ничего не узнаешь, ты сдохнешь здесь, мои парни сделают, все возможное, чтобы ты не дожил до рассвета, — бугай чуть ли не брызгал слюной, выкрикивая угрозы. — Меня убьют? Кто? Может быть, он? — слизывая кровь с карты, Хисока продемонстрировал колоду, вытаскивая другую карту и посылая её рукой вправо, где прятался один из «Призраков». — Он? — из-за ближайшего угла, упало мертвое тело, с застрявшей, между бровей картой. — Вот эти? — запуская две карты, бугай наблюдал, как они разлетелись в две стороны, пролетая в те места, где прятались его починенные, оттуда сразу же послышался хрип, а после кровь начала струйками просачиваться через выбоины в дорожной плитке. — Вон тот? — отправляя карту в точный полет, Моро даже не обернулся посмотреть, куда именно её направляет. Очертив прямой путь вверх. С крыши здания за его спиной, послышались глухие удары, падающего тела через пролеты по пожарной лестнице. — Или может он? — повторив аналогичное действие, сверху карниза свалилось тело, парень корчился на земле, пережимая кровоточащую артерию на шее, издавая противное хлюпанье. Зрелище не из приятных. Весь асфальт был улит кровью и усыпан мёртвыми телами. Киллуа содрогнулся, оглядываясь на Иллуми, но то по-прежнему был в трансе. — Ох, какая жалость, слабаки, даже жаль их убивать, они недостойные смерти. Но знаешь, что меня раздражает больше? — бугай тяжело сглотнул, чувствуя, как его тело пробирает нервная дрожь, а колени словно сгибаются под невидимым напором. Ни один выставленный блок Тэн не помогал удержаться на плаву. — Твоя беспомощность. Если не скажешь, то кто-нибудь ещё умрет, я думаю… — Стой, стой, хватит! — мужчина выставил вперед целую руку, — «Он думает, я оставлю кого-то в живых? Эх, бедняжка, наивная овечка». — Правда? Так кто? — склоняя голову в ожидании ответа, терпение Хисоки подходило к концу. — Он сейчас там, напротив той квартиры, где вы живёте. — Вот и молодец, скажи, чтобы он уходил оттуда. Иначе я не оставлю и камня на камне от вашей кучки недоразвитых мафиози, хотя вам больше подходит эпитет, навязчивые мошки, — взгляд Моро был пропитан тьмой и хаосом, только под одним этим напором, главарь готов был сдаться, но он ещё старался удерживать себя от позора. — Хорошо, хорошо, — доставая целой рукой мобильный, он набрал номер. — Отбой, уходи оттуда и предупреди остальных, что Моро жив. — Вот и прекрасно, сколько действует ваше остаточное действие Нэн? — Около 3-4 часов, если оппонент сам не найдет выход. — Ладненько, ты ведь не думал, что я, правда, оставлю тебя в живых. Но сначала, расскажи мне, где вы прячетесь? — переступая лужу крови, Хисока медленно направился к оседающему бугаю. В голове того звоном отдавалось цоканье шпилек о землю. — Что? Убей, но ничего ты не узнаешь! Ты отброс, который должен быть мертв, ты… — тонкая игла разрезала воздух, протыкая кожу лба. Киллуа вздрогнул, он пропустил тот момент, когда очнулся Иллуми. — Они…они прячутся у подножия горы, чуть западнее карьера за городом, — закончив говорить, главарь свалился мертвым грузом на землю. — Тц, я мог и сам, ты обломал мне кайф. Я думал, что удастся его помучить, — недовольно цокнув, Моро достал телефон, набирая Гона, но кроме гудков ничего более там не услышал. — Ты и так повеселился, а теперь моя очередь, — брюнет подошел к мертвому телу, выуживая из чужих пальцев мобильник и что-то там набирая. — Иллуми ты в порядке? — Киллуа выполз из укрытия, обходя мертвые тела. «Так это правда? Они ведь посылают реальные иллюзии, основываясь на фактах и воспоминаниях. Почему он мне не сказал? Боялся? Неужели ничего не изменилось?», — мужчина обернулся на голос, смотря сквозь парня. В его голове всё ещё стояло виденье мертвого тела брата, что шептал «ненавижу». Молча отвернувшись, он пошел вперед, оставляя замершего брата одного. — Киллуа, — блондин оторвался от созерцания спины, удаляющегося Иллуми, и перевёл взгляд на Моро, — ты должен отправиться к Гону, хоть метку и перестало жечь, нельзя исключать возможности, что они вернуться. Проверь округу и как Гон, он не берет телефон. — Понял, звоните. Парень двинулся в сторону крыши, потому что бродить по улицам в крови не было хорошим делом. Но ощущение пустого взгляда его не покидало. Иллуми смотрел сквозь него, как будто увидел призрака. Это было неприятно. Стараясь не думать об этом, он ускорился. Добираться с одного конца города ну другой может занять несколько часов, а солнце уже садилось за горизонт. А трубку Фрикс так и не взял.

***

Когда Киллуа вошел в квартиру, на часах была ночь. Прошерстив всю округу, парень не нашел ни одного члена призрака и направился к парню. В коридоре его встретила кромешная тьма и валяющиеся осколки стекла. — Что тут произошло? — острожно переступая осыпавшееся зеркало, блондин заметил пятнышки кровь. В ушах тут же застучало сердцебиение, а внутри захлестнула паника. «Чёрт!», — в голове билась мысль одна хуже другой. Не успел. Не спас. Виноват. Но стоило войти в комнату, как пропажа обнаружилась на кровати. Гон лежал, свернувшись калачиком, и посапывал. На его руках виднелся бинт, что было заметно, благодаря, падающему свету с улицы. «Живой», — устало приваливаясь в кресло, Киллуа выдохнул с облегчением. Чуть погодя он пошел искать мобильный Фрикса, что обнаружился на тумбочке. В нем было множество пропущенных и не только от него, даже несколько от Иллуми. «Иллуми. Почему ты так на меня смотрел?», — поджав ноги к груди, парень уставился перед собой, у него не укладывалось в голове поведение брата, после миража. Они наладили отношения за прошедшее время, общаться стало проще. Блондин сам охотно шел на контакт, видя, что Иллуми не пытается больше ставить ему рамки. Пару раз он даже позволял себе, прижаться спиной к теплой и мерно вздымающейся груди, обосновывая свои действия тем, что в комнате холодно. Или просто дурачился, стараясь, заставить старшего улыбнуться. Таким образом, он заверял себя, что нет в этом ничего странного и никакой симпатии он не испытывал. Кикио видя, как они перестали друг друга пытаться прибить, даже похвалила их за хорошие налаженные братские отношения. Вот только Киллуа не хотел этих братских связей, он прекрасно понимал, что если что-то и получится, то Иллуми не поступиться своим статусом брата и не будет идти в разрез с установленными правилами. Они всё ещё братья и от этого никуда не деться. А контролировать истинного можно и без всяких там отношений. За такими мыслями он провел ночь, так и не сдвинувшись с кресла. Когда за окном стало светать, Гон заворочался на кровати, недовольно мыча. Парень поднялся с кресла, вставая перед свершившейся головой друга, и покашлял, привлекая внимание Фрикса. Открывая глаза, парень увидел очень и очень злое лицо Киллуа, а поскольку его голова свисала с кровати, то все было вверх-дном, что делало ситуацию вдвойне неприятной. Некоторое время Гон пытался сообразить, это его так глючит, или его друг и правда, тут? — Привет, Киллуа как дела? — Гон говорил хриплым голосом, от чего боль в горле стала усиливаться. — Как дела? И это всё, что ты скажешь? — голос был пропитан иронией. — Ну да, а чего ты тут забыл, ты же вроде должен быть с братом на миссии? — стараясь придать себе, невозмутимый вид, Гон понял, что его вид скорее походил на жалкий. — Потому что ты не брал трубку, ни от меня, ни от Хисоки, ни от Иллуми! — Киллуа был зол, он переживал за его жизнь. — Ты можешь не кричать, моя голова раскалывается, — с трудом Гон поднялся на кровати, хватаясь перебинтованной рукой за голову, тут же шипя от боли. Поздно спохватившись, он понял, что Киллуа уже видел все бинты, пока он спал. — Это не то о чем ты подумал! Хисока ничего со мной не делал, это я сам случайно. Зачем вы меня искали? «Да, уж, потрудись мне всё объяснить. Я понимаю, руки перебинтованы из-за зеркала, но почему на нем ошейник?» — только сейчас блондин заметил кожаную полоску ткани на шее друга, в голове сначала всплыли мысли, что Моро над ним издевался, но потом появились другие ассоциации, о которых он думать не захотел. Не его это личная жизнь. — Потому что ты тупой придурок, который не берет телефон, когда его жизнь в опасности, — Золдик-младший кинул в Гона его же телефоном. — Я даже не собираюсь спрашивать, что с твоей рукой, зеркало в коридоре, это ответило за тебя, но что с твоей шеей и почему на тебе ошейник? — весь запал злости ушел, от недоумения ситуации. — В каком это смысле в опасности? — парень полез в телефон, замечая пропущенные звонки и сообщения. — Потом почитаешь, а сейчас я жду ответа, почему на тебе ошейник? — Я проиграл Хисоке в споре вот и всё. — Тогда расскажи мне, что вчера случилось? — Ммм, я проснулся один, не найдя вещей Хисоки, я запаниковал. Перевернул всё вверх-дном, а потом случайно налетел на зеркало, разбивая его, а шея. Я пытался снять ошейник, но у меня была истерика, поэтому пока пытался расстегнуть его, я случайно её расцарапал. Ничего серьезного, правда. — Гон старался заверить друга, что ничего страшного не произошло, опустив свои душевные терзания. — Ты ничего в себе не замечаешь? Прислушайся к своим воспоминаниям, — Киллуа сел в кресло, и сжимал руки от злости на свою тупость, надо было продумать, что велика вероятность, что и зацепят Гона, раз за их квартирой следили. Прислушиваясь к себе, Фрикс как будто пребывал в прострации, словно то, что случилось вчера, этого и не было вовсе, ощущения были, как остаточные воспоминания от страшного сна, которые ускользают, после пробуждения, но рука с окровавленным бинтом, доказывала обратное. — Что это за ощущения? — Гон сидел и осматривался по сторонам, словно только что вылупившийся птенец. — Слушай, я вообще не должен тебе это рассказывать, но раз твоей жизни теперь угрожают, я не могу это скрывать от тебя. Те, кто угрожает моей семье, зовут себя «Призраками», они хотят подмять под себя весь преступный мир, а для этого им нужна информационная база моей семьи. Их тип манипуляторы, они выстраивают вокруг человека иллюзии, которые тот не в силах отличить от реальности, — кажется, Гон начал понимать, что произошло. — Вчера Иллуми должен был встретиться с Хисокой, и обговорить, как лучше их поймать, потому что Моро с ними уже встречался, и расстался не самым хорошим образом. Похоже, узнав, что он жив, они решили устроить засаду, попутно зацепив и тебя, поскольку ты связан с ним. А я следил за ними из квартиры рядом с кафе, когда на них напали, но всё обошлось. — Как работает их Нэн? — Гону было интересно, как можно так искусно владеть одним типом манипуляции множеством людей. — Они посылают разного рода видения, обычно это потаенные желания или страхи, видимо твой был, что Хисока тебя бросит, не знаю, чтобы было бы, если ты бы решил наложить на себя руки, — голова Кила понурилась. Руки подрагивали, выдавая страх за друга, за то, что не защитил, мог не успеть. — Как ты узнал, что на меня нападут? — Гон повернул голову, смотря в окно, погода была ясная. — Это Хисока, ваша связь, она дала ему понять, что ты в опасности. Он убил двоих призраков, что пытались контролировать его, видимо были слабыми, чтобы удержать его. Разве ты не почувствовал, что с ним что-то не так? — «Думаю, не стоит говорить ему, что этот клоун устроил там резню в одного. Все-таки Гон не будет рад узнать, что это из-за него, так ему снесло голову». — Откуда бы, я мало знаю про связь, но она была образована только с моей стороны, — подтянув ноги к себе, Гон уткнулся в них. — Понятно, вот почему ты не почувствовал что Хисока в опасности. Почему вы заключили одностороннюю связь? — «Так он не привязался сам? Почему? Неужели ему есть что скрывать?», — Киллуа начали терзать смутные сомнения насчет приоритетов шута. — Ты думаешь, я знаю? Он сказал прикоснуться к метке, а потом его как будто по голове огрели, замер и казалось, не дышал. — Гон обхватил ноги ладонями. «Интересно, а чтобы почувствовал Иллу? Извинился бы за всю ту боль, что причинил мне? Навряд ли», — в груди неприятно потянуло, а в животе скрутило от волнительных мыслей. — Видимо не хотел, чтобы его боль отразилась на тебе, Иллуми наверное было бы в радость образовать такую связь, доставляя мне только боль, — «Ох, блять, замечтался, называется», — поняв что сболтнул лишнего, Киллуа вскинул голову, смотря на Гона, с раскрытыми глазами. — Ч-что ты сказал? — «Ну, кто меня за язык тянул то?», — руки начали мелко подрагивать, но блондин поспешил заверить друга, что оговорился. — Н…ну я имел в виду, с тем, кто ему предназначен, что он будет так же запугивать его, как и меня, получая при этом удовольствие, в…в…вот, если вообще не убьет, — на коже выступил холодный пот, не хотелось вот так спалиться перед лучшим другом, в своей долголетней лжи. — Ааа, понятно, — Гон выдохнул с облегчением. — А где эти двое? «Фух, пронесло, ещё бы чуть-чуть и можно было бы самому в петлю лезть», — незаметно выдохнув с облегчением, парень вернулся к разговору, хотя руки всё ещё мелко потряхивало. — Как только Хисока отправил меня к тебе, тут же направился к их логову, думаю, теперь там много трупов, вряд ли он оставит кого-нибудь в живых. А Иллуми, наверное, с ним… — Гон чувствовал, что друг ему не договаривает. — Что-то случилось? — Он… он, мхм, когда Иллуми вышел из иллюзии, мне показалось, что его взгляд почему-то был очень грустным, когда я его окликнул, он смотрел сквозь меня, словно я пустое место. И он отвернулся, сделал вид, что не услышал, мне это не понравилось, что такого он там увидел? — Киллуа не хотелось вспоминать, но воспоминания ещё свежие, а взгляд отпечатался в сознании не желая уходить оттуда. — Ну, а так, наверное, они скоро будут здесь, — Киллуа грустно вздохнул и поднял голову, ловя взгляд Гона направленный за его спину. На плечи опустились широкие ладони, удерживая на месте, от резких движений. «Он слышал? Он слышал. Сколько он слышал? Сколько он мать вашу слышал?!», — внутри все оборвалось, по коже прошел мороз, словно температура в комнате упала на несколько градусов ниже. Шум сердца отдавался в ушах, а голос брюнета доносился сквозь толщу воды. — Как я вижу, ты в порядке Гон, а мы с Киллуа вынуждены покинуть это место, — Иллуми, схватил брата за шиворот футболки и потащил на выход. — И да, Гон, он очень зол, поэтому советую тебе, встать раком и ждать когда придёт твой суженый, может быть, увидев тебя в такой позе, даже смягчится, — Иллуми был зол, даже перебитые люди «Призрака» не утолили его жажду крови. Все мысли были заняты только братом и их меткой, поэтому сейчас он хотел разозлить Киллуа, чтобы вытащить всю правду из него. — Эй, брат, ты чего, думай, что говоришь придурок, почему он должен это делать? — Киллуа пытался достать его, но тот держал руку с ним на расстоянии, да уж разница в росте опять била его по-больному. — Заткнись! С тобой нас ждет отдельный разговор, Киллуа, — зловещая аура мгновенно окутала всех находящихся в квартире, — «Блять, он слышал. Может я смогу смыться по-тихому? Но, если что, прощай Гон и остальные, я вас очень сильно любил». Но мысли парня были перебиты другой, более мощной аурой, что расходилась волнами со стороны двери, где стоял Моро, полностью в крови, его глаза горели золотым, праведным пламенем гнева. — Проваливайте, пока я вас на куски не разорвал! — «Он думает, я оставлю их наедине? Да, он же не контролирует себя!» — Стой, я не оставлю моего друга с тобой, когда ты в таком состоянии, — Киллуа попытался врываться ещё раз, но и эта попытка не увенчалась успехом. — Я. Сказал. Исчезли. От. Сюда. Оба. — Уже уходим, — прошмыгнув мимо Моро, Иллуми захлопнул входную дверь. — Да бля, отпусти уже меня, я и сам могу идти! — Либо ты сейчас захлопнешься, и мы молча доедем до дома, либо я тебя заткну сам, выбирай, — по внешнему виду брюнета, нельзя сказать, что он был в ярости, но Киллуа знал его слишком давно, чтобы отрицать очевидное, поэтому молча закрыл рот и позволил и дальше влачить его за шкирку до машины, в которой их ожидал водитель.