Жизненный путь героя

POV Гарри Поттер Я бегом вернулся по лестнице в свою спальню, добравшись до её окна, как раз когда машина Дурслей сворачивала с подъездной дорожки на улицу. Между сидевшими сзади тётей Петуньей и Дадли различался цилиндр Дедалуса. В конце Тисовой улицы машина повернула вправо, окна её на миг ало вспыхнули, отражая заходящее солнце, и она скрылась из глаз. Я взял клетку с Буклей, «Молнию», рюкзак, в последний раз обвёл взглядом непривычно опрятную комнату, бочком спустился в прихожую и поставил клетку, метлу и рюкзак на пол у подножия лестницы. Уже начинало смеркаться, прихожую заполняли вечерние тени. Так странно было стоять посреди неё в тишине и знать, что я вот-вот покину этот дом навсегда. Давным-давно, когда Дурсли отправлялись куда-нибудь развлекаться, оставляя меня дома, часы одиночества воспринимались мной как редкий подарок. Задержавшись на кухне, только чтобы вытащить из холодильника что-нибудь вкусненькое, я взбегал наверх поиграть на компьютере Дадли или включал телевизор и перебирал, сколько душа попросит, каналы. Теперь, вспоминая те времена, я ощущал непонятную пустоту — словно то были воспоминания об утраченном младшем брате. — Может, желаешь в последний раз полюбоваться домом? — спросил я у Букли, которая обиженно сидела в клетке, спрятав голову под крыло. — Больше мы сюда никогда не вернёмся. Тебе не хочется припомнить всё доброе, что здесь с тобой случилось? Посмотри, например, на этот коврик у двери. Какие воспоминания… Дадли вырвало здесь после того, как я спас его от дементоров. И представляешь, оказывается, он всё-таки питал ко мне благодарность. А в прошлое лето в эту дверь вошёл Дамблдор. Ход моих мыслей на миг прервался, а Букля ничем не желала помочь в моих восстановлении, она так и сидела, засунув голову под крыло. Я повернулся спиной к парадной двери. — А вот здесь, Букля, — сказал я, открывая дверцу под лестницей, — Здесь я спал! Мы с тобой были тогда ещё не знакомы. Батюшки, я и забыл, какая она маленькая… Я окинул взглядом груду обуви и зонтов, вспомнив, как, просыпаясь каждое утро, видел над собой из-под лестницы, украшенный обыкновенно одним, а то и двумя пауками. В те дни я ничего ещё не ведал о своём истинном предназначении, не знал, как умерли мои родители и почему вокруг меня часто происходят всякие странные штуки. Однако я и теперь помнил сны, не дававшие мне покоя даже тогда: запутанные сны, в которых полыхали вспышки зелёного света, а однажды появился — дядя Вернон, услышав мой рассказ об этом, едва не разбил машину — летающий мотоцикл… Внезапно где-то совсем рядом возник оглушающий рёв. Я резко выпрямился и ударился макушкой о притолоку низкой двери. Помедлив, чтобы перебрать кое-какие из самых любимых дядюшкой Верноном ругательств, я держась рукой за голову, проковылял на кухню и вгляделся через окно в садик за домом. Сумрак садика словно подёрнулся рябью, сам его воздух дрожал. Затем начали по одной появляться фигуры людей, снимавших с себя Дезиллюминационное заклинание. Центр этой композиции образовал мужчна, сидевший в шлеме и защитных очках верхом на огромном мотоцикле с чёрной коляской. Окружавшие его люди спешивались — главным образом с мётел, лишь двое прибыли на скелетообразных лошадях с чёрными крыльями. Рывком распахнув заднюю дверь, я влетел в самую гущу этой компании. Раздался общий приветственный крик, Гермиона обняла меня, Рон похлопал меня по спине, а Люпин спросил: — Порядок, Гарри? К отправке готов? — Конечно, — ответил я, улыбаясь всем сразу. — Но я не думал, что вас будет так много! — План изменился, — пророкотал Грозный Глаз Грюм, прижимавший к себе два здоровенных, туго набитых рюкзака, и волшебное око его с головокружительной быстротой обшарило темнеющее небо, дом и сад. — Давайте уйдём в укрытие, а там уж и поговорим. Я провёл гостей на кухню, где они, болтая и смеясь, устроились на стульях, на блистающих чистотой рабочих столах тёти Петуньи, прислонились к её бытовым машинам, где не отыщешь ни единого пятнышка. Рон, высокий и тощий; Гермиона, заплётшая густые волосы в длинную косу; Фред и Джордж с их совершенно одинаковыми улыбками; покрытый жуткими шрамами длинноволосый Билл; лысеющий мистер Уизли с его добрым лицом и кривовато сидящими очками; Грозный Глаз, одноногий, израненный в битвах, с ярко-синим волшебным оком, неустанно крутившимся в глазнице; Тонкс, чьи короткие волосы отливали сегодня излюбленной ею яркой краснотой; Люпин, обзаведшийся новой сединой и новыми морщинами; тонкая и прекрасная Флёр; Кингсли, лысый, чернокожий и широкоплечий; Наземникус Флетчер — маленький, грязный, вечно пристыженный, с грустными, как у бассета, глазами и спутанными волосами и заканчивал весь этот список мужчина которого я не знал. У него были коричневые волосы того же цвета усы, голубые глаза. С одежды белая рубашка, галстук в красно-желтою полоску, черные, кожаные штаны того же цвета сапоги и заканчивал образ кожаная куртка под цвет штанов. Посматривая в его глаза мне показалась в них что-то знакомое. Я оглядывал своих гостей, и мое сердце, казалось, расширялось и согревалось: я ощущал невероятную привязанность к ним — даже к Наземникусу. — Кингсли, я думал, вы присматриваете за премьер-министром маглов? — окликнул я через кухню старого знакомого. — Одну ночь как-нибудь обойдётся и без меня, — ответил Кингсли. — Ты намного важнее. — Ты уже слышал, Гарри? — забравшаяся на стиральную машину Тонкс повертела в воздухе левой ладонью, на которой блеснуло кольцо. — Вы поженились? — ахнул я и перевёл взгляд с неё на Люпина. — Мне жаль, что тебя не было с нами, Гарри. Впрочем, всё прошло очень тихо. — Как замечательно, поздрав… — Ладно, ладно, у нас ещё будет время обменяться последними новостями, — грянул, перекрикивая общий гомон, Грюм, и в кухне сразу стало тихо. Грюм опустил рюкзаки на пол и повернулся ко мне. — Дедалус, полагаю, сказал тебе, что от плана А нам пришлось отказаться. Пий Толстоватый переметнулся на сторону врага, отчего у нас возникла серьёзная проблема. Он добился в Министерстве решения, в силу которого подключение этого дома к Сети летучего пороха, установка здесь портала и даже любая попытка трансгрессии обратились в преступления, караемые тюремной отсидкой. Всё это проделано во имя твоей безопасности, ради того, чтобы помешать Сам-Знаешь-Кому добраться до тебя. И всё совершенно бессмысленно, поскольку ты и так уже надёжно защищён заклятием, наложенным твоей матерью. На самом деле его усилия были направлены на то, чтобы не позволить тебе безопасно выбраться отсюда. Проблема вторая: ты несовершеннолетний, и, значит, на тебя всё ещё распространяется действие Надзора. — Я не… — Да Надзор же, Надзор! — нетерпеливо произнёс Грозный Глаз. — Заклинание, которое отслеживает магические действия тех, кому ещё нет семнадцати, позволяя Министерству ловить несовершеннолетних баловников! Если ты или кто-то находящийся рядом с тобой попытается произнести заклинание, способное вызволить тебя отсюда, Толстоватый сразу узнает об этом и Пожиратели смерти тоже. — Ждать, пока снимут Надзор, мы не можем, поскольку в тот миг, когда тебе исполнится семнадцать, ты лишишься защиты, обеспеченной твоей матерью. Короче: Пий Толстоватый полагает, что окончательно загнал тебя в угол. Я не мог не согласиться с неведомым ему Пием. — И что мы будем делать? — Воспользуемся тем транспортом, какой у нас остался, тем, который не отслеживается Надзором, потому что никаких заклинаний не требует: мётлами, фестралами и мотоциклом Сириуса. — Сириуса? — спросил я с удивлением. — Сириус тебе, что не рассказывал, что у него есть летающий мотоцикл? — спросил Грюм, смотря на меня пристально вторым глазом. — Позор тебе Бродяга. — сказал с улыбкой Люпин. Я осмотрелся по сторонам, но Сириуса так и не увидел. Увидев мой взгляд, Тонкс сказала с ухмылкой: — Дядюшка, он тебя не узнал. — Конечно не узнал потому что я только видел его таким. — сказал Римус, скрестив руки на груди. — О ком вы говорите? И почему вы так смотрите на меня как будто я совершил какое-то преступления. — сказал я. — Ты действительно совершил преступления. — сказал Фред. — И что я сделал? — Ты не узнал своего крестного отца. — сказал с возмущением мужчина, скрестив руки на груди. Постояв так минут пять до меня потом дошло. — Сириус, это ты? — Наконец-то дошло. — сказал Сириус, закатив глаза. — Откуда ему надо было знать, что это ты. Таким тебя видели только я, Джеймс и Лили. — сказал Люпин, положив руку на плечо Сириуса. — На этот раз я тебя прощаю. — сказал Сириус, раскинув руки в разные стороны. Поняв на что крестный намекает, я подбежал к нему. Через секунду я оказался в крепких объятий Сириуса. — Так вот, чары, наложенные твоей матерью, спадают при выполнении одного из двух условий: когда ты становишься совершеннолетним или когда перестаешь считать это место, — Грюм обвёл рукой чистенькую кухню, — Своим домом. Ты, твои дядя и тётя отправились этой ночью по разным путям, полностью сознавая, что вместе вам больше жить не придётся, так? Я кивнул. — И стало быть, когда ты уйдёшь отсюда сегодня, обратной дороги не будет, а чары спадут, едва ты окажешься вне поля их действия. Мы решили проделать это пораньше, поскольку иной выбор сводится к тому, чтобы дожидаться, когда Сам-Знаешь-Кто явится сюда и схватит тебя, как только тебе исполнится семнадцать. На нашей стороне одно обстоятельство: Сам-Знаешь-Кому не известно, что на новое место ты переберёшься этой ночью. Мы скормили Министерству ложную информацию, там думают, что переезд назначен на тридцатое. Но мы имеем дело с Сам-Знаешь-Кем, поэтому полагаться только на расхождение в датах не можем. Он наверняка отправил пару Пожирателей смерти патрулировать небо в этом районе, просто на всякий случай. Поэтому мы подобрали дюжину домов и обеспечили их всевозможной защитой. Все они выглядят так, точно могут стать твоим укрытием, и все так или иначе связаны с Орденом: мой дом, жилище Кингсли, дом Моллиной тётушки Мюриэль… В общем, идея тебе понятна. — Да, — ответил я не вполне искренне, поскольку всё ещё видел в этом плане зияющую прореху. — Ты отправишься к родителям Тонкс, и, как только окажешься в пределах действия защитных заклинаний, наложенных на их дом, мы сможем перебросить тебя через портал в «Нору». Вопросы? — М-м… да, — ответил я. — Может быть, поначалу они и не будут знать, в какой из двенадцати надёжных домов я направляюсь. Но разве это не станет очевидным, как только мы, — я быстро пересчитал присутствующих по головам, — Четырнадцать человек, вылетим к родителям Тонкс? — Ах да, — произнёс Грюм, — О главном-то я и забыл. Четырнадцать человек к родителям Тонкс не полетят. В эту ночь небеса пересекут семеро Гарри Поттеров — каждый со своим сопровождающим, и каждый полетит в свой укреплённый дом. И Грюм вытащил из-под плаща флягу с грязноватой на вид жидкостью. Больше он мог ничего не объяснять — в чём состоит остаток плана, я понял мгновенно. — Нет! — воскликнул я так громко, что мой голос наполнил звоном всю кухню. — Ни в коем случае! — Я предупреждал, что так всё и будет, — с лёгким намёком на самодовольство произнес Сириус. — Если вы думаете, что я позволю шестерым людям рисковать жизнью… — …да ещё и впервые, — вставил Рон. — Одно дело изображать меня… — Думаешь, нам так уж этого хочется, Гарри? — серьёзным тоном осведомился Фред. — Представь, вдруг что-нибудь заколодит и мы навсегда останемся тощими очкариками. Я даже не улыбнулся. — Без моего содействия вы этого сделать не сможете, вам понадобится несколько моих волос. — Да, вот это наш план и погубит, — сказал Джордж. — Ясно же, что, если ты не станешь нам помогать, у нас не будет ни единого шанса получить от тебя хоть один волосок. — Ага, тринадцать человек против молодца, которому и магией-то пользоваться запрещено — какие уж тут шансы, — поддержал брата Фред. — Смешно, — отозвался я. — Очень забавно. — Если придётся применить силу, мы её применим, — громыхнул Грюм, волшебное око которого теперь чуть подрагивало в глазнице, наставленное на меня. — Здесь все совершеннолетние, Поттер, и все готовы рискнуть. Наземникус пожал плечами и сморщился; волшебное око выехало, чтобы взглянуть на него, едва ли не на висок Грюма. — Хватит спорить. Время уходит. Мне требуется несколько твоих волосков, мальчик, и немедленно. — Но это безумие, нет никакой необходимости… — Необходимости! — прорычал Грюм. — Когда Сам-Знаешь-Кто совсем рядом и половина Министерства на его стороне? Поттер, если нам повезёт, он проглотит нашу приманку и решит напасть на тебя тридцатого. Но он был бы полным идиотом, если бы не послал в дозор одного-двух Пожирателей смерти. Я именно так и поступил бы. Может, они и не способны добраться до тебя или до этого дома, пока держится заклинание твоей матери, однако оно вот-вот утратит силу, а примерное местоположение дома они знают. Наш единственный шанс — использование двойников. Даже Сам-Знаешь-Кто не способен разделиться на семь частей. Я встретился глазами с Гермионой и тут же отвёл взгляд в сторону. — Итак, Поттер, несколько волосков — будь любезен. Я взглянул на Рона, и тот состроил гримасу, говорившую: Давай. — Ну же! — рявкнул Грюм. Ощущая на себе взгляды всех, кто находился на кухне, посмотрев на Сириуса, он кивнул, я поднял руку к макушке, ухватил тонкую прядку волос и выдернул её. — Хорошо, — сказал Грюм и, хромая, приблизился ко мне, попутно вытянув из фляги пробку. — А теперь, будь добр, брось их сюда. Я уронил волосы в грязную жидкость. Едва они коснулись её поверхности, как зелье вспенилось, покрылось парком и мгновенно очистилось, став ярко-золотистым. — О, Гарри, ты с виду куда вкуснее, чем Крэбб с Гойлом, — сказала Гермиона, но тут же заметила, как приподнялись брови Рона, и, слегка покраснев, добавила: — Ну, ты же помнишь, Гойлово варево на сопли смахивало. — Поддельные Поттеры, построиться! — скомандовал Грюм. Рон, Гермиона, Фред, Джордж и Флёр выстроились в ряд перед сверкающей раковиной тёти Петуньи. — Одного не хватает, — сказал Люпин. Возле Рона, Гермионы, Фреда, Джорджа и Флёр стал Сириус. — Блэк, мы это обсуждали много раз. — сказал с упреком Грюм. — Я знаю, но сомневаюсь, что с него будет толк, — сказал Сириус, сцапав Наземникуса за загривок, оторвал его от пола и поставил рядом с Флёр, которая демонстративно сморщила носик и сменила место, встав между Фредом и Джорджем. — Я же просил, меня бы лучше в защитники, — промямлил Наземникус. — Молчать! — рявкнул Грюм. — Я тебе уже говорил, червяку бесхребетному, любой Пожиратель смерти, на которого мы напоремся, будет стараться схватить Поттера, а не убить его. Дамблдор всегда говорил: Сам-Знаешь-Кто намерен прикончить Поттера лично. Хуже всего придётся защитникам, потому что их-то Пожиратели смерти постараются прикончить. Услышанное, похоже, не сильно успокоило Наземникуса, но Грюм уже извлёк из-под мантии шесть стопочек размером с подставку для яйца, раздал их стоявшим в строю и налил каждому по небольшой порции Оборотного зелья. — Ну, теперь все разом… Рон, Гермиона, Фред, Джордж, Флёр и Наземникус проглотили зелье. Каждый из них, ощутив его в горле, ахнул и сморщился, и мгновенно лица их начали пузыриться, точно закипающий воск. Гермиона и Наземникус вытягивались, увеличиваясь в росте, Рон, Фред и Джордж уменьшались, волосы у всех темнели, а у Гермионы с Флёр они словно втянулись внутрь черепов. Грюм, не обращая на происходящее никакого внимания, развязывал принесённые им с собой рюкзаки, а когда выпрямился, перед ним уже стояли, пыхтя и отдуваясь, шестеро меня. Фред и Джордж повернулись друг к другу и одновременно произнесли: — Ух ты, какие мы одинаковые! — Ну, не знаю, — сказал Фред, изучив своё отражение в кастрюле, — По-моему, я всё ещё покрасивее. — Фу, — произнесла оглядевшая себя в дверце микроволновки Флёр. — Билл, не смот’ги на меня, я у’година. — Для тех, кому одежда великовата, здесь найдутся размеры поменьше, — сообщил Грюм, указывая на первый рюкзак, — И наоборот. Да про очки не забудьте, шесть пар лежат в боковом кармане. А как переоденетесь, разберёте то, что лежит во втором рюкзаке. Мне казалось, что ничего более причудливого я в своей жизни не видел, а видеть мне приходилось вещи очень странные. Я наблюдал за тем, как шестеро моих двойников роются, извлекая одежду, в рюкзаках, как они надевают очки, сбрасывают с себя то, во что они были одеты. Когда они начали с совершенной беззастенчивостью раздеваться, мне захотелось попросить, чтобы они проявили чуть больше уважения к моим личным тайнам, однако выставлять напоказ мое тело им явно было легче, чем свои собственные. — Так и знал, что про татуировку Джинни наврала, — сказал Рон, оглядев свою голую грудь. — Ну и зрение у тебя, Гарри, ужас какой-то, — сообщила, надевая очки, Гермиона. Одевшись, поддельные я вытащили из второго рюкзака совиные клетки, в каждой из которых находилось чучело белой совы, и такие же, как у меня, рюкзачки. — Хорошо, — произнёс Грюм, когда перед ними выстроились семеро одинаково одетых и нагруженных очкастых я. — Делимся на пары так: Наземникус отправляется со мной, на метле… — Почему это я с тобой? — спросил стоявший ближе других к двери поддельный я. — Потому что за тобой глаз да глаз нужен, — прорычал Грюм и, больше уже не сводя, в соответствии со сказанным, волшебного ока с Наземникуса, продолжал: — Артур и Фред… — Я Джордж, — сказал тот из близнецов, на которого указал Грюм. — Неужели вы не можете различить нас, даже когда мы обращаемся в Гарри? — Прости, Джордж… — Да я пошутил, вообще-то я Фред… — Хватит дурака валять! — рявкнул Грюм. — Второй из вас — Джордж, Фред или кто вы там, — с Римусом. Мисс Делакур… — Я повезу Флёр на фестрале, — сказал Билл. — Она не любит мётел. Флёр подошла к нему и встала рядом, глядя на Билла с сентиментальным, раболепным обожанием, которое, как от души надеялся я, никогда больше на моем лице не появится. — Мисс Грейнджер с Кингсли, тоже на фестрале… Гермиона обрадованно ответила на улыбку Кингсли — я знал, что и она чувствует себя на метле неуверенно. — Выходит, остаёмся только мы с тобой, Рон! — весело воскликнула Тонкс и, помахав ему рукой, сшибла со стола сушилку для чашек. Рон выглядел далеко не таким довольным, как Гермиона. — А мы с тобой, Гарри покатим на мотоцикле. — сказал с улыбкой Сириус. — Отлично, — сказал я, опять-таки не вполне искренне. — Мы думаем, что Пожиратели смерти ожидают увидеть тебя на метле, — пояснил Грюм, по-видимому, заметив мое недовольство. — У Снегга была куча времени, чтобы рассказать им про тебя всё, о чём он прежде не упоминал. Поэтому, если мы наткнемся на Пожирателей, они, как мы полагаем, выберут одного из тех Поттеров, что хорошо сидят на метле. Ну ладно, — продолжал он, завязав рюкзак, в который была уложена одежда ложных меня, и направившись с ним к задней двери. — До отправления осталось три минуты. Запирать дверь бессмысленно, Пожирателей смерти, когда они сюда заявятся, замок не остановит… Вперёд… Я торопливо прошёл в прихожую, чтобы забрать свой рюкзачок, «Молнию» и Буклю, а затем присоединился в заднем саду ко всем прочим. Справа и слева от меня подёргивались в руках хозяев мётлы, Кингсли уже подсаживал Гермиону на фестрала, Билл подсаживал Флёр на другого. Сириус снова нацепивший очки, стоял у мотоцикла. — Это он? Твой мотоцикл? — Он самый, — широко улыбаясь, ответил Сириус. — Хагрид привез тебя сюда, а заберу тебя отсюда я. Усаживаясь в коляску, я поневоле ощущал себя немного обиженным. Голова моя оказалась на несколько футов ниже всех прочих: Рон ухмылялся, глядя на меня, сидящего точно ребёнок в игрушечном автомобиле. Я запихал метлу и рюкзак себе под ноги, втиснул клетку с Буклей между коленей. Неудобно было до ужаса. —Мы с Артуром малость поколдовали над этой штукой, — сказал Сириус. Он оседлал мотоцикл. — Тут теперь пара штучек есть, управляются прямо с руля. И крестный указал пальцем на багровую кнопку по соседству со спидометром. — Прошу тебя, Сириус, будь осторожным, — сказал стоявший рядом с нами, придерживая метлу, мистер Уизли. — Я до сих пор не уверен в разумности этого средства, и, уж во всяком случае, прибегать к нему следует только в крайних случаях. — Ну хорошо, — произнёс Грюм. — Прошу всех приготовиться, мы должны стартовать точно в одно время, иначе наш отвлекающий маневр не сработает. Все, вылетавшие на мётлах, оседлали их. — Держись крепче, Рон, — сказала Тонкс, и я увидел, как Рон, бросив на Люпина виноватый косой взгляд, обхватил её за талию. Сириус включил мотоциклетный мотор — тот взревел, точно дракон, коляска задрожала. — Всем удачи! — крикнул Грюм. — Увидимся примерно через час в «Норе». На счёт три. Раз… два… ТРИ. Мотоцикл заревел ещё громче. Я почувствовал, как коляска неприятно накренилась — я летел по воздуху, глаза немного слезились, волосы относило с лица назад. Вокруг меня набирали высоту мётлы, мимо промелькнул длинный чёрный хвост фестрала. Ноги, зажатые в коляске рюкзаком и клеткой Букли, уже начинали побаливать и затекать. Неудобство, испытываемое мной, было так велико, что я даже забыл бросить последний взгляд на дом номер четыре по Тисовой улице, а когда глянул за край коляски, уже не смог различить его среди прочих. Мы поднимались в небо всё выше и выше… И тут, откуда ни возьмись, из пустоты появился уже окруживший нас противник. По меньшей мере тридцать фигур в капюшонах висело в воздухе, образовав большое кольцо, в самую середину которого поднимались, ничего пока не замечая, члены Ордена… Крики, вспышки зелёного огня со всех сторон. Мотоцикл перевернулся. Я утратил всякое чувство ориентации: уличные огни над головой, вопли со всех сторон; я изо всех сил цеплялся за края коляски. Клетка с Буклей, «Молния» и мой рюкзак выскальзывали из-под коленей… — Нет… БУКЛЯ! Метла унеслась, вращаясь, к земле, однако я всё же успел ухватить лямку рюкзака и крышку клетки, и тут мотоцикл рывком вернулся в правильное положение. — Прости Гарри, я не специально. — сказал Сириус, посмотрев на меня. Секундное облегчение, а следом снова всполох зелёного пламени, и сова, хрипло вскрикнув, упала на дно клетки. — Нет… НЕТ! Мотоцикл, набирая скорость, нёсся вперёд. Я мельком увидел Пожирателей смерти, бросившихся врассыпную, когда Сириус прорывался сквозь их кольцо. — Букля… Букля… Но сова лежала на дне клетки, неподвижная и жалкая, как игрушка. Я ещё не осознал случившегося, да и страх за остальных занимал в моей душе первое место. Оглянувшись через плечо, я увидел движение массы людей, вспышки зелёного света, две уносившиеся вдаль метлы с парой седоков на каждой, однако кто эти седоки, уже не разобрал… — Сириус, мы должны вернуться назад! Вернуться! — крикнул я сквозь громовый рёв двигателя, вытаскивая палочку, втискивая клетку с Буклей в пол кабины, отказываясь поверить, что сова убита. — СИРИУС, РАЗВЕРНИСЬ! — Я бы с удовольствием, Гарри, но сейчас самое главное доставить тебя целым на место. Когда я отвезу тебя, я вернусь за ними. Хорошо, солнышко? — Хорошо. Однако, обернувшись, я увидел две пролетавших мимо моего левого уха струи зелёного огня: четверка Пожирателей смерти оторвалась от кольца и преследовала нас. Сириус вильнул в сторону, но Пожиратели не отставали, выпуская по мотоциклу одно заклятие за другим, и я, чтобы уклониться от них, пришлось осесть в коляске пониже. Повернувшись назад, я крикнул: «Отключись!», и из моей палочки вырвалась красная молния, ушедшая в зазор между бросившимися в разные стороны Пожирателями смерти. — Держись, Гарри, щас они у меня получат. — сказал Сириус. Я обернулся к крестному как раз вовремя, для того чтобы увидеть, как палец Сириус врезается в зелёную кнопку около датчика расхода топлива. Стена, плотная кирпичная стена вырвалась из выхлопной трубы. Изогнув шею, я смотрел, как она разрастается в воздухе. Трое Пожирателей смерти сумели увернуться от неё, а вот четвёртому повезло меньше: он исчез за стеной, а затем камнем полетел из-под неё вниз вместе с разломанной на куски метлой. Один из его товарищей замедлил ход, чтобы спасти падающего, однако Сириус навалился на руль, мотоцикл прибавил скорость, и вскоре стена и эти двое Пожирателей скрылись во мраке. Новые Убивающие заклятия, выпущенные палочками двух продолжавших преследование Пожирателей смерти, просвистели мимо моей головы. — Пожиратели целили в Сириуса. Я отвечал им Оглушающими заклятиями: струи красного и зелёного огня сталкивались в воздухе, рассыпаясь многоцветными искрами, и в голове у меня мелькнула диковатая мысль о фейерверках и ничего не знающих о происходящем маглах внизу… — Это они еще не все сюрпризы видели, Гарри, держись! — крикнул Сириус и ударил по второй кнопке. На сей раз из выхлопной трубы вылетела огромная сеть, но Пожиратели смерти были к этому готовы. Они не только ушли в стороны, уклоняясь от неё, — к ним ещё и присоединился их компаньон, отставший, чтобы спасти потерявшего сознание товарища. Он неожиданно выскочил из темноты, и теперь все трое гнались за мотоциклом, осыпая его заклятиями. — Ну уж вот это точно сработает, держись крепче, Гарри! — сказал Сириус и ударил сразу всей ладонью по багровой кнопке у спидометра. Из выхлопной трубы с рёвом, который ни с чем спутать невозможно, вырвался раскалённый до голубоватой белизны драконов огонь, и мотоцикл, словно пуля, рванулся вперёд, сопровождаемый треском корёжимого металла. Я увидел, как Пожиратели бросились врассыпную, спасаясь от смертоносной струи огня, и в тот же миг коляска угрожающе закачалась: могучее ускорение сокрушило металлический крепёж, соединявший её с мотоциклом. — Ничего, Гарри. — сказал Сириус. Теперь мотоцикл остался без управления, а от бешеного полёта коляска продолжала выкручиваться и отламываться. — Я все починю, Гарри, не бойся. — сказал Сириус и выхватил из кармана куртки палочку. — Сириус! Не надо! Давай я! — РЕПАРО! Коляска с оглушительным грохотом оторвалась окончательно: сначала набранная мотоциклом скорость несла её вместе со мной вперёд, но вскоре она начала терять высоту. Я в отчаянии ткнул в коляску палочкой и крикнул: — Вингардиум левиоса! Коляска стрельнула вверх, точно пробка из бутылки, — неуправляемая, но всё ещё парящая в воздухе. На миг я испытал облегчение, однако мимо уже проносились новые заклятия — троица Пожирателей смерти приближалась. — Я иду, Гарри! — крикнул из темноты Сириус, но я почувствовал, что коляска снова пошла вниз, и, пригнувшись, как только мог, наставил палочку на среднюю из приближавшихся фигур и крикнул: — Импедимента! Заклятие ударило среднего Пожирателя в грудь: на миг он повис в воздухе, нелепо раскинув руки, словно остановленный на лету незримым барьером, и один из его приспешников едва не столкнулся с ним. Затем коляска начала падать уже всерьёз, а заклятия уцелевших Пожирателей смерти стали сыпаться в такой близи от меня, что мне пришлось нырнуть вниз, за края коляски, и я, ударившись о сиденье, выбил зуб… — Я иду, Гарри, иду! Я схватился за руку крестного, вскарабкался на сиденье мотоцикла и оказался сидящим спина к спине с Сириусом. Сириус успел подхватить рюкзак. И пока мотоцикл набирал высоту, уходя от двух Пожирателей смерти, я выплюнул кровь, нацелил палочку на падающую коляску и крикнул: — Вспыхни! Раздался взрыв, наполнивший меня страшной, выворачивавшей нутро болью за Буклю. Ближайшего к коляске Пожирателя сорвало с метлы, и он полетел вниз, быстро скрывшись из глаз; его спутник повалился на спину и тоже исчез. — Прости, Гарри, прости, — сказал Сириус с грустью в голосе. — Это не важно, ты, главное, лети! — крикнул себе за спину я, увидев, что из мрака появилась ещё пара Пожирателей смерти, нагонявшая мотоцикл. Как только разделявшее нас пространство опять начали пронизывать заклятия, Сириус повёл мотоцикл зигзагами. Сириус посылал в преследователей одно Оглушающее заклятие за другим, едва-едва удерживая их на расстоянии. Потом выпалил Блокирующим и, когда ближайший Пожиратель вильнул, уклоняясь от заклятия в сторону, с его головы соскользнул капюшон, и в красном свете ещё одного Оглушающего заклятия я увидел странно пустое лицо Стэна Шанпайка… Стэна… — Экспеллиармус! — крикнул я. — Это он, он, настоящий! — вопль, исходивший из-под капюшона второго Пожирателя смерти, донёсся до меня даже сквозь рёв мотоцикла, и в следующий миг оба преследователя сдали назад и пропали из глаз. — Что там, Гарри? — спросил Сириус. — Куда они подевались? — Не знаю! Меня одолевал страх: Пожиратель крикнул «настоящий», но как он это понял? Я окинул взглядом пустую на вид тьму и ощутил таящуюся в ней опасность. Где они все? Покопошившись, я развернулся на сиденье лицом вперёд и крепко вцепился в куртку Сириуса: — Сириус, пальни ещё раз драконовым огнём, давай убираться отсюда! — Тогда держись покрепче, Гарри! Раздался оглушительный, хриплый рёв, из выхлопной трубы вырвалось голубовато-белое пламя. — Похоже, оторвались мы от них, Гарри. — сказал Сириус, стерев капли пота с лба. Однако я не был в этом убеждён. Страх омывал мое сердце, я поглядывал вправо и влево, отыскивая преследователей, уверенный, что те скоро появятся… Но почему же они отстали? У одного ещё оставалась в руке палочка… «Это он, он, настоящий!..» Крик раздался сразу после того, как я попытался обезоружить Стэна… — Мы почти на месте, Гарри, почти добрались. — сказал Сириус. И я почувствовал, что мотоцикл пошёл на снижение, хотя огни, горевшие на земле, ещё казались далёкими, как звёзды. Но тут я заметил несколько кудрей в волосах крестного. — Сириус, твои волосы. Сириус провел рукой по волосам. — Действия зелья прекращается. Буду надеяться, что ничего плохого не случится. Но тут мой шрам на лбу словно вспыхнул — по обеим сторонам мотоцикла появились Пожиратели смерти, два пущенных сзади Убивающих заклятия прошли всего на миллиметр от моей головы… И я увидел его. Волан-де-Морт летел, точно дым по ветру, без метлы или фестрала, змеиное лицо его поблёскивало во мраке, белые пальцы снова поднимали палочку… Сириус бросил мотоцикл в вертикальное пике. Я отчаянно цепляясь за жизнь, наугад метал вокруг себя, в завертевшуюся вихрем ночь, Оглушающие заклятия. Я увидел пролетевшее мимо тело и понял, что попал в кого-то, но тут же раздался удар, из двигателя посыпались искры, и мотоцикл, полностью лишившись управления, штопором понёсся вниз… Вокруг снова замелькали струи зелёного пламени. Я уже не понимал, где верх, где низ, шрам жгло и жгло, я был уверен, что в ближайшие секунды умру. Взвыл один из ещё уцелевших Пожирателей смерти, Волан-де-Морт взвизгнул: «Нет!», а я непонятным образом вдруг обнаружил, что Сириус ударил по кнопке свободной от палочки рукой, мотоцикл выбросил в воздух струю пламени и с ещё большей скоростью понёсся к земле. Скорость нарастала, земля тянула мотоцикл к себе. Я не видел ничего, кроме становившихся все ближе и ближе огней: сейчас мы врежемся в землю, и с этим ничего уже поделать нельзя. Сзади послышался новый крик: — Палочку, Селвин, дай твою палочку! Я скорее почувствовал Волан-де-Морта, чем увидел его. Бросив взгляд в сторону, я обнаружил совсем рядом красные глаза и понял: это последнее, что я вижу в жизни. Волан-де-Морт готовился метнуть в меня ещё одно заклятие… Но тут Волан-де-Морт исчез. Сириус потянул руль на себя и с оглушительным грохотом, от которого содрогнулась земля, мы влетели в илистый пруд. Конец POV Гарри Поттер