Больше, чем БДСМ

«Но знай: я люблю тебя Больше, чем БДСМ; Больше, чем алкоголь И вишневый джем.»

      Когда Серëжа предлагает стоп-слово, Ваня кривит личико и вздыхает, кажется, сотый раз за вечер. — «Джем»? Серьёзно? — спрашивает он и критично оглядывает собеседника с ног до головы, будто перед ним не человек вовсе, а букашка, надоедливая и прилипчивая, которую хочется прихлопнуть и забыть, как страшный сон. — Ты придираешься, — возмущëнно цедит кучерявый, уже едва ли не пожалевший о своëм решении. Если они не могут прийти к соглашению в таком простом вопросе, как выбор одного слова, до постели дело не дойдëт. — Ты предлагаешь слово из идиотской песни про БДСМ! — восклицает Ваня, отчего парень напротив него вздрагивает, но быстро возвращает себе контроль над телом и закатывает глаза. От этого жеста уже изрядно подташнивает. — А ты вообще ничего не предлагаешь, — разводя руки в стороны, говорит Серëжа, — приложи хоть немного усилий к нашей потенциальной сексуальной жизни, — и пытается прожечь дыру в теле собеседника взглядом. — Я уже прилагаю достаточно усилий, чтобы не разбить тебе нос, — шипит Ваня, пока пальцы неосознанно сжимают край стола. — Оставь свои садистские замашки на следующий раз, — лепечет парень, не впечетлëнный угрозами, и Ванечка в отчаянии возводит руки к потолку, сдавленно мыча, в надежде, что прямо сейчас в него ударит молния или сверху упадëт пианино, закончив его жизнь монотонным фа минор. Вот только солнце всë так же освещает комнату сквозь приоткрытую форточку и вместо похоронного марша в ушах звенит тишина, лишь изредка нарушаемая чужими вдохами. Молитва осталась неуслышанной. — Какие ещё варианты? — наконец подаëт он голос, игнорируя немой вопрос и беспокойство во взгляде напротив. — Не знаю, я уже предложил всë, что мог, а твои идеи мне не нравятся, — ворчит Серëжа, искренне считающий свой острый ум недооценëнным. — Да, конечно: красный, борщ, салфетка, перпендикуляр — вот это венец интеллектуального развития, — его голос сочится ядом, а ладонь бьëт по столу, представляя на его месте лицо кого-то крайне раздражающего. — Там ещё был голубой, — напоминает Жожо и жалеет об этом почти сразу, когда на него устремляются глаза с полопавшимися капиллярами в уголках. Но, кажется, бить головой о стол его никто не собирается, разве что мысленно, Ваня лишь издаëт нечто похожее на нервный смешок и откидывается на спинку стула. — Ладно, — он шумно тянет воздух, не позволяя себе сорваться, — Ладно, джем, так джем. Пусть будет так. — и наконец сдаëтся. *** — Раздевайся, — вкрадчиво и холодно приказывает Ваня. У Серëжи по спине мурашки бегут от его голоса, он кашляет, подавившись воздухом, лëгкие сдавливает в неожиданном приступе. — Прям… Так сразу? — у него глаза по пять копеек и язык заплетается, потому что… Ну серьёзно, кто не мечтает услышать что-то подобное от Ванечки-мать-его-Бессмертных? Однако всë это мало похоже на влажные мечты и романтические фантазии, что представлял себе Серёжа. Парень перед ним едва ли напоминает ему того человека, в которого он влюбился. Вид у него отрешëнный, каждая мышца напряжена, брови сводятся к переносице, он слегка склоняет голову вбок и смотрит насмешливо. — Ну, можешь попозже, я подожду, — он повторяет Серëжин жест, упираясь взглядом в воображаемые часы на запястье, — или это только после третьего свидания? — откровенно издевается Иван. Сделав несколько шагов назад, он приземляется в мягкое кресло из чëрной кожи и продолжает с неким любопытством рассматривать смущëнного парня перед собой.       «Да чтоб у тебя задница от него вспотела», — мелькает в кучерявой голове злая мысль.       Руки дрожат и не слушаются, когда он рывком стягивает с себя толстовку, задевает пальцами волосы и шипит что-то неразборчиво, продолжая стрелять глазами в излишне самодовольного приятеля, которого, к слову, так называть уже было странно. Кидает ненужную деталь одежды в сторону Вани, тот ловко перехватывает еë и оставляет лежать на полу бесформенным мешком.       Быстро, не заботясь о том, как это выглядит со стороны, Серëжа расстëгивает ремень и ширинку, позволяя штанам соскользнуть до щиколоток. В этот раз удерживается от желания бросить что-нибудь в партнёра. Он замедляется, когда касается резинки белья и, смущëнный ситуацией, отводит взгляд, но всë же собирается с мыслями, тянет вниз и чувствует кожей ветер, что пробегает по комнате, заставляя поëжится. Он не удивился бы, заметив посреди комнаты перекати-поле, настолько глупым ему всë это казалось. — Молодец, — всë также холодно говорит Ваня, исследуя взглядом чужое обнажённое тело. Это вовсе не то, к чему он привык, отличия были очевидны, как минимум в отсутствии женской груди. Серëжа был… Серëжей. Чуть подкаченные мышцы, напряжëнный живот, россыпь родинок на золотистой коже от ключиц до бëдер. Пожав плечами, Ванечка жестом приказал повернуться и кучерявый, скрипнув зубами, выполнил. Широкая спина с острыми лопатками и, пожалуй, самой примечательной была задница, которой могла бы позавидовать любая фитоняшка.       Жожо вновь поворачивается лицом, мрачный и с красноватыми пятнами, переходящими от щëк к шее. — Ну и? Я так и буду тут голый щеголять? Если смысл был в этом, мог бы просто попросить, — нетерпеливо спрашивает он, помявшись на месте, уже не способный так упрямо удерживать зрительный контакт, как раньше. — Заткнись, — спокойно проговаривает Ванечка, — Говорить можешь только с моего разрешения, — чужая кожа тут же покрывается мурашками, Серёжа сглатывает вязкую слюну и послушно кивает, соглашаясь с правилами игры.       Ваня улыбается, гаденько так, закидывая ногу на ногу, наслаждается властью. Чисто теоретически, он же мог заставить делать его что угодно, кого бы не порадовал такой расклад вещей?       Серëжа приближается медленной поступью, будто боясь наткнуться на стекло босыми ногами, когда его требовательно подзывают жестом. Хочется сказать что-то едкое, привычное, но он лишь сжимает губы в тонкую линию и встаëт перед партнёром на расстоянии полуметра, ощущая себя беззащитным и голым, как король в той пьесе. Слишком голым. — На колени, — звучит бескомпромиссно и грубо. Серёжа моргает часто и не знает куда деть руки, но опускается на холодный пол, ощущая, как паркет царапает колени. Не смея поднять взгляда, он пытается подавить нарастающую панику. Он почти уверен, что прямо сейчас услышит трель будильника и всë это окажется лишь бредовым сном, но ладонь, сжимающая его челюсть, что заставляет взглянуть снизу вверх в сверкающие чем-то пугающим до дрожи глаза, слишком реалистично тëплая и мягкая, не подходящая этому жестокому взгляду. Острый пальчик скользит по щеке, оставляя красный след от длинного ногтя, останавливается на скуле и чужие губы расплываются в хищной ухмылке. — Хороший мальчик, — очередная похвала, что ощущается болезненной пощёчиной. Серëжа вздыхает рвано, ему прямо сейчас хочется закурить сигарету и успокоится, нестерпимо хочется почувствовать горечь табака во рту и слабость в теле от первой затяжки. А после у него, кажется, сдают нервы, потому что он вдруг нервно смеëтся, наблюдая за тем, как мрачнеет лицо Ванечки и от этой картины становится ещё смешнее. — Прости, прости, — тараторит он, — Это просто пиздец, — заключает Серёжа, — я такого даже в фанфиках не читал, а я… — задыхаясь, он пытается подобрать слова, — многое читал.       «Ты читаешь фанфики?» — хочется спросить Ване, но он вовремя останавливает себя, отпихивает Серëжу ногой и смотрит обижено, напоминая подростка, пойманного на чëм-то слишком компрометирующем.       Фыркнув, он бросает в партнëра его толстовку и избегает взгляда. — Сделаем вид, что этого не было, — бормочет Ванечка, поднимаясь с кресла. Серëжа вздрагивает, наконец, унимая смех и вскакивает с пола, растерянно машет руками и пытается подобрать слова. — Нет, я просто… Просто не сдержался, давай продолжим, обещаю, это больше не повторится, — говорит слишком быстро, скомкано, но этого достаточно, чтобы парень скрестил руки на груди и подошëл ближе с нечитаемым выражением лица. — Кто разрешал тебе вставать? — цедит он сквозь зубы, слишком явно затаив обиду. Жожо медленно опускается на колени, скрывая радость. — Что я должен делать? — почти уверенно спрашивает он, бросая любопытные взгляды на своего мучителя. — Обопрись на локти, — произносит Ваня, удаляясь из поля зрения. Послушно принимая коленно-локтевую, Серёжа оглядывается назад, ему кажется, что над ним лишь жестоко пошутили и в комнате кроме него больше никого нет, однако, Ванечка вновь подаëт звук: — Считай, — за спиной раздаëтся лязг и шаги, парень хмурится, ничего не понимая. — Надеюсь, это не урок математики, потому что я… — договорить он не успевает, с губ срывается беспомощный болезненный вскрик, когда что-то холодное и гибкое ударяет по ягодицам. — Блять! — ëмкое и всеобъемлющее ругательство удержать за зубами не получается. Серëжа дрожит, когда нечто, напоминающее лоскуты ткани, скользит по его спине и останавливается на пояснице.       Новый удар сопровождается свистом воздуха и громким: — Считай! — Серёжа скулит, подтягивая под себя разъезжающиеся колени, по лбу скатывается капелька пота. — Один, — вполголоса произносит он, почти не слыша себя за стуком сердца. Он был готов к чему-то подобному, это было очевидно. Но как насчëт того, чтобы сначала сходить на свидание, впервые поцеловаться под звëздным небом, рассказать о своëм детстве, познакомиться с родителями, а уже потом… — Два, — на выдохе выкрикивает он, когда плеть совсем не ласково касается лопаток. Руки дрожат, норовя не удержать хозяина. — Да сколько там ещё?! — скрывается на крик, ощущая удар совсем близко к ягодицам, что всë ещё горели от прошлого посягательства на честь. Ваня над ним тяжело выдыхает и замахивается сильнее, проезжаясь по позвоночнику. — Три, — пищит Серëжа и слышит смешок над головой. — Неправильно. Начнëм сначала, — весело щебечет мучитель, наклоняясь над своей загнанной в угол жертвой. ***       Всë заканчивается также неожиданно, как и началось. Ванечка просто вдруг отстраняется, падает в кресло и пытается отдышаться, плëтка падает на пол, заставляя Жожо очнуться от странного транса, в котором он прибывал последние полчаса. Попытавшись встать, он садится на задницу и тут же вскакивает, шипя словно кошка, обмакнувшая хвост в миску с водой. — Пиздец, — приходит ему в голову умозаключение, которое он тут же озвучивает. — На сегодня всë, — сообщает Ваня, окидывая взглядом красные полосы на чужом теле. Серëжа поднимает с пола одежду и вяло пытается еë на себя натянуть. Получается плохо и не с первого раза, — Ну, что скажешь? — с насмешкой спрашивает его садист. — Что из тебя хреновый репетитор по математике, — язвит кучерявый в ответ, запутавшись в рукавах. — Поговорим, когда научишься считать до десяти, — хрипло отзывается Ванечка и лыбится настолько самодовольно, что хочется применить на нëм его же плëтку. — И вот на это у тебя встаëт? — наигранно удивлëно спрашивает Жожо, играя бровями. Хотелось хоть немного задеть, отыграться. — На тебя? Нет, — коротко отвечает мучитель, отчего щëки партнëра вспыхивают, а на лице появляется оскорблëнная гримаса. Он, весь насупившись, и вылетает из комнаты, хлопнув дверью, и Ваня почти убеждается, что это конец, как вдруг… — Напиши мне, как подготовишь все свои орудия пыток для следующего раза, — и злобно зыркнув, удаляется.