Live spark

— Здесь меняй коэффициенты. Этот элемент с каким зарядом будет? — Шесть? — неуверенно прозвучал робкий голос. — Молодец, пиши, — ответил Рохан и, вздохнув, отвернулся в сторону пустого подоконника. Он уже час подпирал голову ладонью, силясь не зевать слишком часто, и только к концу их занятия Джоске освоил новую тему, чем был очень доволен, — давай закончим на сегодня. У меня страшно болит голова. — Спасибо, Рохан, — сказал парень, собирая тетради, после чего участливо добавил, — прости, что доставляю тебе хлопоты. — Забей.        Мужчина поднялся, не смотря ему в глаза. Прошло четыре дня с минувшей встречи дома у Хигашикат. Четыре дня они больше не поднимали тему своих чувств друг к другу и нисколько не задевали ее. Однако Джоске стал намного обходительнее и как-будто даже старше, что вызывало недовольство у Рохана: мужчина не хотел, чтобы под него подстраивались. Мало того, что извинения и сдержанность в целом были не в духе Джоске, так еще и их постоянное проявление делали Рохана в глазах парня еще старше. — Кстати, одна из картин с тобой на днях отправилась в Лос-Анджелес. Положенные по договору проценты с ее продажи перейдут на твой счет в банке, зарегистрированный на меня. Ты помнишь, что эти деньги перейдут к тебе, когда станешь совершеннолетним? — Здорово. Честно говоря, мне бы больше понравилось посмотреть на лица тех, кто увидит твою картину и будет восхищенно кивать: «Oh, so beautiful! It's really creation!» — Мне бы тоже хотелось это увидеть, — хмуро улыбнулся Рохан и поставил чайник.        Он обернулся к Джоске, неотрывно глядящего на него. Это было долго и впервые. Парень не отвел взгляд в ту же секунду, продолжая поддерживать их зрительный контакт. Рохан замер, завороженно глядя в лазуритовые глаза с чуть хитрым прищуром. Он успел многое перевернуть в своей голове после их первого поцелуя, и с удивлением отметил, что больше он совершенно не злится на Джоске — скорее наоборот, показывает себя безучастным и таким же сдержанным. Однако он ни разу не разозлился на него за все это время, как бы глупо не выглядел во время их уроков. И даже когда Рохан хмуро смотрел на него, он действительно хотел сказать ему много приятных и хороших слов.        Рохан отвернулся от чайника и медленно подошел к Джоске. Парень, сидя на стуле, смотрел на него снизу вверх доверчивыми глазами. Мужчина подумал, что, может быть, все-таки сможет когда-нибудь завести собаку, верную и добрую. Он вытянул руку к лицу Джоске, нерешительно погладив его по теплой, нежной и еще не обросшей легкой щетиной юношеской щеке. Хигашиката прикрыл глаза с длинными ресницами и прильнул к его ладони. Мужчина не мог оторваться от разглядывания его спокойного лица. И хотя он совершенно точно не привык трогать кого-либо, он не знал, когда стоит убрать руку и перестать гладить его большим пальцем. — У тебя просто… Чернила от ручки отпечатались. — Ага, хорошая попытка.        Он опустил руку, прерывая мгновение и отгоняя сонное наваждение от парня и самого себя. Джоске выпрямился, сдвинув брови, и напустил такой вид, будто ничего не произошло.        Внезапный телефонный звонок прорезал тишину сквозь булькание закипающего чайника и растворил неловкость. Рохан взял трубку, все еще пребывая в каком-то слишком беспорядочном для нирваны месте. Он приложил телефон к уху и ответил понизившимся голосом: — Кишибе Рохан слушает.        На самом деле он не только не слушал, но еще и не вникал. — Рохан, дорогой, — прозвучал противный наигранно-вежливый голос, и мужчина узнал в нем своего директора, — я уже у твоего дома. Ты подготовил документы для подписания?        Рохан понял всю опасность ситуации, когда в его груди все треснуло. Он ошарашенно вцепился ладонью в волосы. Легкое эмоциональное возбуждение от единения с Джоске переросло в бесконечный поток бешеного сердцебиения. — Конечно, да. Когда вы будете? — Я уже на твоей улице. Замечательно, правда, что твоя картина попала в Лос-Анджелес? Там недалеко еще, и твое творчество покорит всю Южную Америку! Да что Южную — всю!        Звонок прервался. Рохан понял две вещи: ему срочно надо спрятать Джоске и найти документы. — Ко мне приедет директор моей компании. У нас внеплановые дела. Ты идешь домой. — Сейчас? — Сейчас же, — ответил Рохан и озадаченно посмотрел на удивленного парня. Джоске не знал, что его ждало, если бы директор увидел его, Джоске не знал, что Рохан боялся, если парень вдруг окажется в модельном агентстве. Джоске не знал ничего, поэтому суровый тон мужчины заставил его серьезно задуматься, но довериться. А мужчина, загнанный и замкнутый, точно пообещал себе, что объяснит ему ситуацию. — Я не помешаю тебе, если посижу наверху. Я ведь ни разу не помешал. А ты устраивал встречи, когда я был в твоем доме. — Черт, Джоске. Пойми, так нужно. Надо. Я не могу объяснить тебе. У меня совсем нет времени. Пожалуйста, уходи домой, мне еще нужно найти необходимые бумаги.        Парень постоял немного, наблюдая, как мужчина носится из угла в угол и собирает папку, и прикусил губы. — Хорошо. Тогда… До встречи? — Я свободен завтра, — бросил Рохан, выбегая из кухни в другую комнату. Он не хотел, чтобы это звучало грубо, и парень понял его и не обиделся. Джоске решил поторопиться, ощущая себя любовником замужней женщины, выбегающим из окна, когда муж уже на пороге. Он набросил на себя плащ и вышел из дома, бросая напоследок теплое «пока».        Рохан не понимал, как оказался так близок к провалу. Он совершенно забыл о важных документах и визите директора, слишком погруженный в свои проблемы и забывшийся в новых чувствах, поэтому бегал из комнаты в комнату, собирая бумаги в надежде, что успеет.        Он ненароком выглянул в окно, услышав, как останавливается рядом чужая машина. Отчего-то Рохану стало очень неспокойно, хотя все обещало пройти как обычно. Он остановился, привалившись к подоконнику, и стал наблюдать сквозь ветки дерева, растущего за окном, как машина прекращает свою работу.        Затем Рохан увидел то, что заставило его чуть ли не выронить документы из рук, побледнеть и схватиться за ручку окна. Джоске не успел уйти, а побежать домой ему и в голову не приходило, поэтому он неторопливо рылся в своей сумке, словно забыл что-то, пока из машины выходила причина, которая могла стать для него ужасным последствием. Рохан готов был выскочить через окно, чтобы схватить мальчишку и зарыть на сто пудов под землю в свинцовом гробу.        Он сорвался с места и побежал вниз по ступенькам. Открыв двери, он вывалился наружу с очень ошалевшим видом, поэтому Джоске обернулся с недоуменным взглядом из-под капюшона. — Все, ухожу! — буркнул он. — Но я забыл у тебя свою тетрадь, в следующий раз заберу, раз тебя это так беспокоит.        Рохан выпрямился. Он понял, что в это время его старания держать парня подальше пошли коту под хвост. Сжав кулаки и челюсти, он уставился на директора, идущего вразвалку по мокрой дорожке. Джоске увидел реакцию бледного Рохана, поэтому замер. Мужчина, оказавшись совсем рядом, сначала даже не удосужил парня взглядом. — Кажется, сейчас для не самое удачное время, — сбивчиво сказал Кишибе вместо приветствий. Он понадеялся, что Джоске натянет на глаза капюшон, чтобы скрыться от моросящего дождя, или что мужчина не разглядит его знаменитое лицо в мраке улицы, пусть даже стоя на расстоянии вытянутой руки. — Как нельзя удачное, парень! Поздравляю с продажей твоей картины! Ох и нашумит она в Лос-Анджелесе!       Рохан напряженно стиснул зубы, обнажив ухмылку. — У тебя гости? — Он уже уходит. Приходил уроки делать… Племянник. Далекий. Скоро уедет. В Хоккайдо, да. Точнее, Испанию. Восточную.        Кишибе подтолкнул Джоске вперед, чтобы он прошел мимо, и парень даже не стал отрицать его слов. Он смущенно потоптался и, сжав сумку, пошел вперед. Рохан облегченно подумал, что прокатило, однако неожиданный и резко возненавидимый порыв ветра сдернул капюшон с головы Джоске. Директор уставился на парня с внимательным прищуром, таящим подозрения. — Рохан, ты…        Кишибе обреченно прикусил губы. — Неужели это тот самый юноша?! Ты писал портреты с него? И я так долго уговаривал тебя познакомить меня с ним!        Отчаяние захлестнуло Рохана. Он разжал кулаки, глядя мимо Джоске, но тут же постарался собраться. — Познакомиться? Вы хотели увидеть меня? Я впервые слышу об этом.        Джоске и директор посмотрели на Рохана одновременно, как будто ожидая объяснений, но, увидев, как тот был бледен, только Джоске поднял брови и придержал вопросы при себе. — Точно… Припоминаю, — молодой человек уставился на него, — да… Я часто знакомлюсь с многими людьми, не успеваю запомнить. — Не будем стоять на улице, — сказал Рохан, втайне желая закрыть двери прямо перед лицом директора, когда Джоске снова оказался внутри, — как раз… Чайник недавно закипел, все обсудим.        Мужчина недоверчиво косился в сторону Рохана, который старательно делал вид, что не принимал в этом никакого участия. Однако больше всего Рохан беспокоился не за сохранность своей работы, а за Джоске, который вынужден был на ходу схватывать ложь и поддерживать ее. Он хотел взять парня за руку и попросить его подыграть, но он неплохо справлялся.        Они сели в гостиной. Джоске ловил на себе постоянные взгляды двух мужчин, и один из них был для него крайне необычным. — Джоске, я рассказывал тебе, что Тирано-сан хотел с тобой познакомиться, — начал уверенным, но почему-то дрожащим голосом Рохан, и парень кивнул, выражая осведомленность, хотя ни разу в жизни не слышал подобного. Кишибе возложил все надежды на парня, — он был очарован твоей внешностью, когда увидел картины с тобой. — Картины правда чудесные, — сухо сказал Хигашиката, обращаясь к мужчине, — это все не более, чем заслуга Рохана. Художники всегда с древних времен все приукрашивают… Я проходил по школьной программе, что в Древнем Китае наложницы давали взятки художникам, чтобы они нарисовали их по-красивее, дабы попасть во дворец императора… — Нет, сейчас я вижу, что ты действительно обладатель редкой поразительно чарующей красотой! Рохан рассказал о том, что ты мог бы стать моделью? — Конечно, я выслушивал это очень часто, — сказал он, искоса глядя на молодого человека, а сам переминал в руках чашку допитого чая. Он напустил на себя безразличный вид, — но я не думаю, что меня это интересует.        Тирано довольно щурился, как сытый кот, и часто оценивающе бегал глазами по всему существу Джоске. Парень чувствовал себя неюутно в мрачной гостиной. Рохан хотел вырвать глаза чужаку в своем доме, будто это его разглядывали с головы до ног. — Рохан написал столько картин с твоим участием, что настоящие ценители искусства ежесекундно интересуются у меня, откуда этот эфемерный юноша с портретов… Смотрители поражены, а иностранные партнеры нашей компании заинтересованы в том, чтобы купить картины с тобой по стоимости пентхауса! И это я не преувеличиваю. — Тирано-сан, документы нужно отправить уже сегодня вечером, может, подпишем их сейчас, чтобы не терять время? У вас ведь наверняка еще полно дел, работа, дом, семья ждет…        Директор пропустил слова Рохана мимо себя и полностью повернулся к Джоске, восхищенный им. — Твое лицо на картинах… Никто не верит, что человек может быть настолько ослепительно прекрасным! Рохана шуточно обвиняют в том, что он принимает что-то, чтобы его посетила такая муза. — Я практически ничем не выделяюсь среди других людей, — сказал Хигашиката, более не смотря в сторону Рохана, однако был напряжен, — любой человек красив по-своему. У всех есть недостатки и изьяны, и я не исключение… — О юноша, не тебе говорить мне о недостатках! Ты даже не можешь осознать, насколько тобой восхищаются!        Рохан, подобно хищному зверю, наблюдал за директором. Его приводило в бешенство каждый раз, когда мужчина разводил руками и клал ладони на плечи Джоске, впрочем, тут же убирая их — парень мог уколоть своим взглядом. Он говорил и говорил о том, сколько людей видело картины, сколько восхищались ими, а после и вовсе полез в свою сумку, чтобы показать вырезки из журналов со статьями о выставках, где так или иначе выделяли особое внимание портерам Рохана. Джоске начинало завораживать это. — Подумай только: модельные агентства готовы рвать друг друга на куски, только бы достался им ты! Представляешь, сколько можно заработать, постояв только в нескольких позах пару часов, пока тебя фотографируют? — Вы мне предлагаете стать моделью? — саркастически улыбнулся Джоске и засмеялся. Тирано не нахмурился, спустив мальчишке его неуважение как обычную манеру общения, но вот Рохан напрягся. — Простите, но мне кажется, все, что вы мне рассказываете — бесполезно. У меня нет желания стать моделью. Они все очень худые, их ограничивают в еде, а я очень люблю кушать! Это правда мне не нужно. К тому же, у нас с Роханом законный договор и он мне неплохо платит. И я бы не хотел работать с незнакомыми мне людьми. Меня устраивает сотрудничество с Роханом.        По лицу Тирано было видно, что он оказался очень недоволен полученным ответом, а Рохан удивленно смотрел на парня с легким восхищением. Ему удалось донести информацию без оскорблений и жаргонов, но при этом в его речи все равно чувствовалось превосходство над собеседником, который использовал последние козыри. — Джоске, это прекрасно, — сказал мужчина, — но я думаю, что все не ограничивается только сотрудничеством с Роханом. С моей помощью у тебя открыты все ворота и пути свободны. — Не смущайте его, пожалуйста, он уже все решил, — победно перебил Кишибе, — никому не нравится, когда на тебя давят. Это еще сильнее отбивает желание. — В мире полно прекрасных вещей, — продолжал он, — которые могут оказаться для тебя совершенно новым опытом. — он снова полез в сумку и достал визитку. — Позвони, если надумаешь. Просто первая встреча, где с тобой все познакомятся. Не настаиваю!        Джоске неуверенно принял визитку одной рукой, привалившись к спинке кресла. Не прочитав ее, он сунул бумажку в карман и улыбнулся под сдержанный недовольный взгляд Тирано.        После мужчина переключился на Рохана и его бумаги, и Джоске покинул хмурую гостиную, хотя уходить не собирался. Он остался ждать, когда они закончат с делами, чтобы поговорить с Роханом. Пока он маячил в коридоре, изредка появляясь в зоне видимости, как Тирано тут же переводил на него взгляд и хватал каждое его движение.        Самому Кишибе после отказа Джоске стало значительно легче. Однако он понимал, что после ему придется объяснить все парню, поделившись даже своими опасениями насчет своего директора.        После того, как на улице начался сильный ветер и заметно стемнело, а Джоске, сидя в дальнем коридоре на софе, смотрел в окно, Рохан и Тирано разобрались с договорами и Кишибе поторопился выпроводить неприятного мужчину из своего дома. Дверь захлопнулась, но он неверяще стоял и смотрел на то, как мужчина уезжает и машина скрывается в темноте, исчезая вместе со светом своих фар.        Мужчина удрученно и устало вернулся в дом, не наткнувшись на высокий силуэт парня. — Рохан, объясни все, пожалуйста, — Джоске вышел из темного коридора, напугав тем самым молодого человека. Он замолчал, наблюдая за тем, как все напряжение, накопленное в нем, улетучивалось, и Рохан понемногу справлялся с накатившими нервами. — Просто он последний кусок дерьма, с кем бы я пожелал тебе работать. Он алчный и жестокий, думающий только о том, как заработать на людях. Я не хотел, чтобы ты попался на его удочку и пожалел об этом. Уйти из мышеловки этого человека крайне непросто. В свое время я приструнил его, поэтому он так много платит мне и уважает меня. Я бы нашел тебе других партнеров, жертвуя своим временем, и подыскал людей, которым я бы доверил тебя. — Я ничего не понимаю. — Я не хочу, чтобы ты работал с ним и велся на его сладкие слова, — заявил Рохан уверенно, — потому что… У меня еще есть совесть! Я не собираюсь отдавать тебя на растерзание зверю. Поверь мне, это последний человек, который тебе нужен.        Кишибе раздраженно дернул штору и подошел к Джоске, наивно глядящему в его глаза, и у самого внезапно скрутило в узел живот. — Обещай мне, что не согласишься на его предложение. Я не желаю тебе вреда, Джоске. Ты мне веришь? Я хочу для тебя только лучшего. Понимаешь? Мне… Страшно за тебя. — Что за бред, Рохан? — возразил Хигашиката. — Ты думаешь, за эти сорок минут я проникся к нему симпатией и уважением настолько, что перестал верить тебе? Конечно, я послушаю тебя, а не какого-то Тарантино в шароварах. — Подумал?.. Нет. Нет, нет, конечно, нет. Но он хорошо промывает мозги. Будь осторожнее.        Рохан продолжал смотреть на него, не сводя взгляда с его лица. Он погладил его по плечу, и Джоске замлел в ожидании поцелуя, но Кишибе внезапно повернулся и отошел. — Не злись на меня. Я хотел как лучше. Все делал, чтобы этот человек вообще никогда не пересекся с тобой. Моя вина, что я не рассказал раньше. Но я бы хотел… Я найду другого работодателя, который будет платить мне так же хорошо, и который не вышвырнет меня при первой возможности, и тогда тебе не о чем будет переживать. — Поэтому ты так испугался сегодня? — Да. — Даже не отрицаешь. — Мне незачем. Потому что он действительно способен на страшные вещи ради денег. Я бы меньше всего хотел, чтобы ты оказался под его влиянием. — А ведь я почти купился. Так сладко рассказывал, что даже о минусах не сказал, — вздохнул Джоске, сжимая в кармане визитку, из-за чего она стала потрепанной. — Просто поверь мне и не ведись на его слова. Я даже доплачивать тебе буду, только не уходи.        Джоске смущенно заморгал. Прозвучало это не так, как хотел Рохан, но парень услышал его. Ему было приятно, что молодой человек заботился о нем все это время и беспокоился. Они продолжали стоять в темном коридоре, пока сильный ветер за окном заставлял дом трястись.        Рохан повернулся к Хигашикате и неуверенно спросил: — Посмотрим фильм? — Давай. Только не мелодраму. — Что захочешь. Звони матери. Останешься на ночь. У меня болит голова, домой тебя не повезу.        После звонка домой Джоске, счастливый, но отчего-то беспокойный, поднялся в комнату к Рохану — они не остались в гостиной, поскольку все там было пропитано одеколоном Тирано.        Во всем доме не горел свет. Они и не включали его, потому что сидели в одной комнате и настраивали «DVD». Ветки дерева шкребли карниз снаружи, но даже этот звук не казался неприятным после мерзкой встречи. Рохан всунул диск с фильмом и полу-лег на своей постели, привалившись спиной к мягкому изголовью. Он искоса взглянул на Джоске и похлопал рукой рядом, отводя взгляд. Парень ничего не ответил, но он знал, что Рохан улыбнулся, когда он устроился рядом. Хигашиката впервые был действительно так близок к нему лежа.        Джоске устало подвел свою руку к его ладони, и мужчина прикрыл глаза, чуть напрягаясь. Почти в этот же момент он убрал свою руку и положил на себя. — Фильм только начался, еще титры не успели пройти, а ты уже засыпаешь?        Кишибе хмыкнул. Он сжал зубы. — Может… Ты заболел? — спросил парень тихо, чтобы не тревожить его. — Я бы сходил принес аптечку, если у тебя есть таблетки от головной боли… — Не надо, — Рохан зажмурился и нервно позволил Джоске положить свою голову на его плечо, — все в порядке, скоро пройдет. Просто выматываюсь, вот и все.        Парень также опустил голову на его затылок и замер. Он чувствовал его тепло и спокойствие рядом с Роханом. Он прикрыл глаза и тихо вздохнул. — Но спать все равно идешь в другую комнату, — сквозь сонное наваждение сказал Рохан. И Джоске не посмел его ослушаться. Он ушел сразу, как мужчина уснул, с тоской отмечая, что тот не особо хочет касаться его и действует очень осторожно. Однако он был готов принять это и довольствовался малым. ***       Утром он ушел, как обычно, домой, и Рохан снова остался предоставлен сам себе. Он наслаждался одиночеством, в одной пижаме выводил на холсте пейзаж, по которому так скучал, и ставил чашку кофе прямо на палитру, не заботясь ни о чем. На фоне громко играло радио, песни прерывались редкими новостями, которые Рохан тут же переключал, не заинтересованный в том, чтобы испортить себе свое замечательное настроение в один из очередных паршивых дней осени, когда накануне уже была зима.        После он покинул студию, даже не прибравшись, и принялся делать уборку в гостиной. В перерывах он читал несколько страниц «Красного дракона» Томаса Харриса, но детектив так затягивал его, что мужчина практически ничего не успевал. Визит Рэйми откладывать было нельзя. Он ждал ее у себя дома, предпочитая самому убраться и быть довольным своей честной работой, чем вызвать уборщицу.       Поэтому ему пришлось целый час мыть полы во всем доме, стараясь не поскальзываться на мокром, а затем он с тоской отметил, что в доме совершенно не осталось свежих цветов. Мужчина быстро собрался, позвонив в доставку, и заказал еду на дом, а сам решил пройтись пешком к магазину.        Погода стояла совершенно отвратительная, как и последние месяцы. Ветер и хмурое небо навевали не самые лучшие чувства. Мужчина постоянно дергался и раздраженно трепал в руках бесполезный зонт, который выворачивало каждый раз, когда на него нападал ветер. Однако что-то было и прекрасное в такой атмосфере, если сидеть дома и не высовываться. Рохан уж точно не был готов стоять посреди улицы, чтобы прочувствовать свежесть и одичалость окружающей среды.        Он забежал в первый попавшийся цветочный магазин и принялся деловито разглядывать растения от кактусов и суккулентов до огромных декоративных кустов. Рохан остановился на нескольких букетах лилий и нежных китайских розах, заказав доставку на дом, после чего расплатился за них на кассе, где смешались все запахи цветов.        Стоящий на прилавке уродливый куст в горшке с желтыми листьями вызывал жалость и нисколько не вписывался в цветущую сказочную атмосферу магазинчика. Рохан спросил, почему среди красивых цветов стоит подобное уродство. Продавец ответил, что собирался выбросить практически погибший очень прихотливый и привередливый цветок, который, устроив последнюю свою драму в жизни, решил завянуть. Рохан посмотрел на растение, прыснул и сказал, что купит его. Продавец подозрительно глянул на мужчину и отдал ему сорняк просто так. И Рохан поплелся с кустом невесть чего в горшке к себе домой в смущенных чувствах. *** — Окуясу-у! Он не уходит из моей головы, черт возьми! Какой же он… Не могу.       Джоске подкинул подушку, уставившись в потолок немигающим взглядом. После тяжелого вздоха друга, который слышал это уже явно не первый раз, и его быстрого перебора пальцев по приставке, Джоске надул губы. — Но у меня ощущение, что он не хочет сближаться. Я понимаю, что это непросто, да и отношений у него давно не было, сколько его знаю. Ты сам видел, какой он замкнутый хикка: только и сидел в своем доме, как сыч, и писал картины. — Кажется, он наоборот раскрывается, — ответил Окуясу, бросая взгляды вбок, — все чаще вижу его на улице. Ты делаешь все, что в твоих силах, Джоске! Думаешь, кто-то вообще сможет устоять перед тобой?       Ниджимура отложил приставку, когда проиграл, и повернулся к другу. — Вспомни, как отделал меня. Потом ведь лечить поперся. — Окуясу, мы дружим, потому что у тебя характер мягкий оказался. — с легким недовольством ответил парень, погладывая в окно. — А не потому что я был настойчив и тверд в своем решении дружить с тобой. Рохан… Он другой. Неприступный такой. Как высокопробная девчонка. — Или просто цундере. — Как вариант. Но, знаешь, он типа такой… Всегда знает, чего хочет. Никогда не делал для себя других людей особенными. А тут вдруг мы открылись друг другу… И он совершенно потерялся. Я вижу, что его сбивает с толку, что я вижу его в такие уязвимые моменты.        Джоске озабоченно сжал в руках подушку и прижал ее к груди, как будто желая вместо нее так же сильно сжать Рохана. — Может, тогда стоит открыть ему свои слабости и уязвимости? — Что? — Если он реально не может это контролировать, то поддержи его таким образом. Расскажи какую-нибудь свою душещипательную историю, можешь даже выдумать — главное, чтобы правдоподобно было! Ну а вообще в целом… Дай ему искренне понять, что это совершенно нормально, что он не обязан быть сильным всегда. — Это мысль. Я думал об этом, но не так ясно, как ты. Я воспользуюсь твоим советом, бро-бро! И почему только у тебя никого нет? — Тренеры не играют, Джоске, — улыбнулся Окуясу, после чего изобразил внезапную истерику со слезами, откинувшись на пол спиной. — Бедный, бедный Окуясу! Я на сто процентов уверен, что в тебя влюблена какая-нибудь симпатичная девчонка! — Кстати о девчонках, — Окуясу поднялся, по-бандитски сложив ноги, и открыл банку пива, — ты ведь не думаешь всегда встречаться с Роханом? — Что? — парень удивленно взглянул на друга. — Ну, знаешь, такое часто происходит, на самом деле. Типа, многие это за баловство считают и даже всерьез не воспринимают, особенно в твоем возрасте. Ну а если всерьез воспримут, то отнесутся к этому очень… Хреново, скажем честно. Не везде, но… Да и многие сейчас эксперимертируют в смысле отношений, даже со своим полом. Потом это проходит. Чаще после бурных ссор и расставаний навсегда такие люди строят отношения с противоположным полом и живут себе, вспоминая дни, что когда-то думали, будто навсегда останутся с тем человеком. Зато были реально счастливы. А ты даже с девушкой не встречался, так что даже не знаешь, как иначе.        Джоске приподнялся. Ему было больно думать об этом. Он хотел просто быть с Роханом в настоящий момент, не заглядывая в будущее, но чем дальше они заходили, тем сильнее парень понимал, что чувства становятся крепче. Слышать подобное от Окуясу оказывалось больно, учитывая факт, что говорил он правду. — Баловство, значит, — промямлил он, — мне все равно, если меня осудят за эти чувства. Но Рохан не должен пострадать. Тем более, он популярен… Я же не стану помехой в его карьере? — С этого все и начинается, — с нотками таинственности произнес Окуясу, — просто не хотят, чтобы это коснулось партнера. А потом и вовсе расстаются и делают вид, что ничего не происходит. А когда расстаются, то все еще любят друг друга, но кто-то один сделал вид, что ненавидит другого, чтобы не быть помехой. — Перестань, — сказал хмуро Джоске, сжавший вместо подушки свои колени, — я хочу жить настоящим. Даже, если это баловство, я не хочу прекращать это. Да, я хочу побыть эгоистом! Мне нравится нравиться ему… А еще мне нравится то, как он проявляет свои чувства. Они так новы. Он очень осторожен и предусмотрителен, как будто смотрит наперед. Я не хочу все это прекращать. Не сейчас. Но если ему было бы неприятно, он бы сказал?.. — Чувак, не воспринимай всерьез! Это были мысли вслух: ты же знаешь, что я ничего против не имею. А если кто-то узнает и осудит, набью ему морду — за тебя и за Кишибе. Прости, что нагрузил мозг. — Ты очень прав, — сказал задумчиво Хигашиката, — на самом деле очень прав. Я буду осторожен. И не пожалею, что эти чувства вообще у меня к нему были. Кто знает, как далеко это зайдет. Разве это не повод наслаждаться каждым моментом? — Ты тоже прав, дружище. ***        Когда Рэйми собралась уходить, весело смеясь над шуткой, как Рохан внезапно споткнулся. Она обернулась к молодому человеку и подозрительно прищурилась. — Ты весь вечер очень рассеяный, Рохан. Мне кажется, ты заболел.        Он взглянул на аккуратную девушку и в окно. Окружение как будто плыло в сторону. — Знаешь, наверное, действительно. Погода отвратительная. Уехать бы на пару недель туда, где тепло. — Ты позаботишься о себе? — Не волнуйся, конечно. Обычный озноб. Выпью чай и лягу пораньше. Прости, что так поздно, но я не смогу довезти тебя сам. Подожди такси со мной. Я скажу, чтобы водитель подъехал к дому.        Рохан опустился на софу и внезапно все его суставы заломило. — Как твои дела с тем самым человеком, о котором ты рассказывал?        Молодой мужчина кашлянул. — Хорошо, полагаю. Твой совет сильно продвинул наши… Взаимоотношения. — Правда? Я очень за тебя рада! Она действительно хорошая, раз смогла очаровать тебя. — Знаешь, вообще-то… Пока не поздно, скажу сейчас. Можешь осудить за это. И сам понимаю, что это не совсем верно. Но это не она. Это он. Мне не безразличен парень. Сам не знаю, как так вышло. Думал, я взрослый человек, а тут ввязался с одним мальчишкой.        Рэйми изумленно уставилась на него, но в мгновение ока вспомнила про этикет. — Я не очень удивлена. В этом же нет ничего плохого. Я рада, что у тебя есть хороший человек, независимо от того, какой у него пол! Я считаю, это не важно. Я не осужу тебя, никогда, Рохан! Мне бы только ты счастлив был, ты же знаешь. Надеюсь, когда-нибудь познакомишь нас, — она весело подмигнула, и Рохану стало легче. — Мне надо подумать. И подготовить его к тому, что у меня есть очень близкий человек девушка, и что это не повод для ревности. Любой растолковал бы наши отношения иначе. — Я поддерживаю тебя, Рохан. Главное не слишком много думать, в чувствах такое может очень мешать.        Через несколько минут подъехало такси, после чего Рэйми уехала, а Рохан снова остался один. Он перешел на кухню и принялся ждать, когда закипит чайник. Стоящий на столе сорняк в горшке очень красноречиво подчеркивал состояние мужчины. — Какой ты уродливый, — сказал он растению, — но не внешне. Кажется, вся твоя гнилая натура вышла наружу. Вот и твоя расплата за то, что кривил душой. А теперь прими любую мою заботу, какую смогу тебе дать. Там посмотрим: если оживешь, и с человеком отношения построить смогу… Черт.        Рохан полил растение теплой водой и обрезал желтые сгнившие листья. Он удивительным образом нашел в цветке себя. Ему стало интересно, где сейчас находился Джоске, чем занимался, о чем думал. Какое у него было лицо в тот момент, пока Рохан сидел на кухне и слабо подпирал голову локтем, не сводя глаз с цветка.        Чайник давно закипел, и он выпил две чашки кипятка. После чего, протерев единственный свежий и живой лист растения, лег на стол, оперевшись грудью, и прикрыл глаза.       Ему снилось, как он рассказывает Джоске все, что не мог.