Невероятная адвенчура Жоры Крыжовникова

      Жора еле-еле смог раскрыть свои глаза. Солнце тут же ударило ему в лицо. Первое проведённое в Петербурге утро оставляло желать лучшего. Ну, как утро. К пробуждению Джоджо уже было пол третьего.       — Ну и… Блядь… Так вот как выглядит похмелье… Меня сейчас наизнанку вывернет.       Сдерживая рвотные позывы, Жора кое-как добрался до душа и, спустя минут сорок, вышел из него с чувством свежести внутри. По крайней мере, если сравнивать это чувство с эмоциями, полученными во время пробуждения.       — Мухаббат, ты ещё за такие сюрпризы с выпивкой ответишь…       Жора где-то слышал о том, что кофе может помочь при похмелье. На самом деле, в такой ситуации этот напиток мог вызвать нарушения работы сердца, что явно не окупает его тонизирующий эффект. Но Джоджо этого не знал, так что собрался и пошёл искать ближайшую кофейню. Пройдя пешком несколько минут, Жора зашёл в ничем не примечательное здание, украшенное вывеской «Кофе».       — Здравствуйте, одно большое эспрессо, пожалуйста.       — Добавить сахар?       — Нет, спасибо.       В ожидании своего напитка, Жора сел за ближайший стол у окна. Он не обратил внимания на своего соседа по столику и посмотрел на улицу. До чего же этот город красивее Ижевска. «Ижевск» даже звучит страшно. Пускай этот день начался с похмелья, возможно, он не будет таким плохим, как казалось изначально.       — Правильно говорить «большой эспрессо», а не «большое».       Обернувшись на замечание, Джоджо увидел перед собой улыбающегося Колю Норинова. Того самого художника, всматривающегося куда-то вдаль школьного двора.       — Ой, и ты здесь… Привет. А что ты здесь делаешь?       Жора почувствовал, как к его лицу приливает краска. Встретить этого парня в таком состоянии — позор. С другой стороны, он, наверное, не заметил похмелья Джоджо. Жора на это надеялся.       — Пришёл выпить кофе. Зачем же ещё люди ходят в кофейни? А что у тебя с лицом? Ты выглядишь… Измотанным. Тяжёлая ночь?       Чёрт.       — Можно и так сказать. Я имел ввиду, что ты делаешь в Питере?       — Ты разве не слышал? В этом году заключительный этап олимпиады по искусству проводят в Петербурге.       — И ты участвуешь?       — Да.       — Поздравляю, это очень… впечатляет. Ты молодец.       — Спасибо.       И Коля, и Жора привыкли иногда разговаривать практически односложными фразами и их обоих устраивало такое общение. Это создавало какую-то особенную атмосферу взаимного понимания.       — Ваш заказ. — официантка протянула кофе Жоре       — Спасибо.       — А ты почему здесь, Джоджо?       — Джоджо…       — Тебе не нравится когда тебя так зовут?       — Нет, всё нормально. Просто не все знают про это прозвище. Мне приятно, что ты знаешь.       — Почему?       Действительно, почему Джоджо было приятно, что именно этот одноклассник его так называет? Пора бы уже дать самому себе ответ на этот вопрос. В кои-то веки Жора стал на миг честен с самим собой. Его никогда не интересовали девушки, хотя переходный возраст шёл уже как года четыре. Он уже не первый раз засматривался на парня, сидящего в тот момент перед ним. И теперь Джоджо был рад тому, что этот самый парень знает о нём чуть больше чем казалось. То есть немногим больше чем ничего. К языку подступили несколько правдивых слов, Жора уже открыл рот, чтобы их произнести, но… Нет. Не здесь. Не сейчас. Люди ведь всегда решаются на такие вещи не сразу. Он не исключение.       — Приятно быть популярным. — (Жора, ты идиот?)       — Ясно. Так ты не ответил на мой вопрос — почему ты сейчас в Петербурге?       — Я думаю, что это можно назвать семейной поездкой.       — То есть ты здесь с родителями?       — С дедом. Моя мать больна, а отец весь в работе.       Зачем ты это сказал, Жора? Ты идиот. Без вопросительного знака.       — Прости, мне не стоило спрашивать.       — Забей. Это красивый город, ему можно радоваться и без спутников. Тем более у меня всё же есть один.       — Вдвоём, особенно если твой попутчик значительно старше тебя, не так интересно. Может быть, я покажу тебе город?       Жора мысленно не согласился с Колей: с дедом было очень весело. Избить до полусмерти несколько людей в тёмной подворотне, а потом напиться до беспамятства — веселья полные штаны…       — Звучит отлично. Ты свободен сегодня?       — Да, целый день нечем заняться. Когда ты можешь прогуляться?       — Мне тоже сегодня нечего делать. Может, пойдём куда-то прямо сейчас?       Коля улыбнулся. Он был рад провести время с Жорой, и Жора стал от этого невероятно счастливым.       — Давай. Здесь совсем рядом есть замечательная улочка, через часа полтора дойдём до Невского проспекта.       Возвращаясь к своим мыслям пятиминутной давности, Жора подумал о том, что этот день ТОЧНО будет не таким плохим, как казалось изначально. А скорее всего, он станет самым лучшим за всю его жизнь.

***

      На самом деле для Джоджо не имело особого значения, находился ли он сейчас на Арбате, на Невском проспекте или за гаражами в переулке Ижевска. Петербург, конечно, добавлял в эту прогулку своего шарма, бесспорно, но куда важнее для Жоры было то, что рядом с ним был этот тихий художник, прошедший в финал олимпиады по искусству. Пускай они даже не особо много говорили. Сам факт того, что Коля находился рядом, делал Жору счастливее.       — Так ты живёшь совсем рядом с тем кафе?       — Да. Номера там так себе, зато дёшево.       — Мне повезло немного больше, чем тебе. Вообще, моя комната находится совсем рядом с вокзалом на Невском. И там удобно. Ты выглядишь подуставшим, да и я тоже устал; может быть, передохнём там?       Вау. Джоджо приглашён в жилище Коли. Это звучало как начало чего-то захватывающего. Пускай они и не находились в дешёвом порно или в подростковом сериале (а тем более — в какой-то дрисне вроде аниме), Жора надеялся на то, что одним чаем всё не закончится.       — Почему бы и нет. Мы же, получается, совсем рядом, да?       — Да, не больше минут десяти пешком.       — Раз ты живёшь здесь, то что делал в том кафе?       — Гулял по городу и решил выпить чего-нибудь. И встретил тебя.       — Интересное совпадение.       — И маловероятное, но, тем не менее…       Добравшись до гостиницы, а затем и до номера Коли, оба парня присели на кровать.       — Действительно удобная комната. Не поспоришь.       — Чем хочешь заняться? Можно посмотреть что-нибудь.       — Смотришь сейчас какие-нибудь сериалы?       — Нет. Как-то не хватает на это времени.       — Любишь фильмы Discovery?       — Да. Пускай играет фоном. Тогда, давай поставим на моём ноутбуке что-нибудь про… Про что?       — Про диких кошек?       — Давай. Так… Вот. Я сейчас схожу за едой, не начинай без меня.       Спустя пару минут Коля вернулся с полными руками чипсов и двумя бутылками газировки. Интересно, откуда он всё это взял? Неужели до встречи с Джоджо тот хотел всё это съесть в одиночку? Впрочем, Жоре было неважно, был ли Коля обжорой.       Коля поставил всё своё добро на столик рядом с кроватью, служившую ему и его гостю диваном, включил фильм и открыл бутылку колы. Спустя десять секунд рекламы, в комнате раздался знакомый голос диктора.       — Ты говорил, что прошёл в финал олимпиады по искусству?       — Это правда. Я мог бы рассказать подробнее, но я думаю, что тебе это наскучит.       — Да ладно тебе, таких как ты можно по пальцам пересчитать, можешь хотя бы немного похвастаться.       — Чем? Я же ещё ничего не выиграл. Да и вряд-ли выиграю.       — Почему ты так думаешь? Я уверен, у тебя все шансы, раз уж ты прошёл так далеко.       — Если честно, я думал, что я и муниципальный этап не пройду.       — Но ты ведь прошёл?       — Да. Но мне просто повезло.       — Тебе не могло настолько сильно повезти, тем более несколько раз. От муниципального этапа до заключительного ведь есть ещё несколько?       — Один.       — Тем не менее. И кстати об искусстве… Можно посмотреть твои… работы?       — Конечно. Не думал, что тебе такое интересно. Сейчас, подожди немного, мой блокнот лежит где-то… Нет, не здесь. Тогда я поищу его на кухне, а ты пока смотри без меня.       Как Джоджо осмелился спросить Колю о его рисунках? В этом нет ничего плохого, но как-то это… Странно? Неуместно? Тем не менее, Жора настолько хотел увидеть плоды работы своего нового знакомого, что о смущении задумываться не приходилось. Почти. Через полторы минуты Коля пришёл обратно в спальню с несколькими скетчбуками в руках.       — Держи. В этом по большей части природа, в синем — архитектура, в зелёном — люди.       — А в четвёртом?       — Эм… С этого я начинал. Я конечно могу показать, но не ожидай многого.       — Да ладно тебе, я уверен что я не нарисую ничего и вполовину от твоего уровня, даже если… Вау.       Джоджо открыл первый предложенный блокнот и увидел замечательный заснеженный пейзаж, выглядевший как чёрно-белая фотография. Он выглядел знакомо. Это же…       — Это же около нашей школы.       — Ты так быстро угадал? Что ж, я и вправду постарался над деталями.       — А это — двор из твоего окна. Когда ты только успел его нарисовать?       — Вчера.       — Всего лишь за день? Сколько ты на это времени-то потратил? Весь день?       — Ха-ха, нет, что ты. Это же всего лишь набросок. Я сделал его за час, может два, не больше.       — Всего лишь за два часа?       — Посмотри лучше вот на этот разворот. Узнаёшь реку?       — Это же Кама! Мой папа постоянно ездит на эту речку с друзьями.       Жора разглядывал блокноты Коли ещё около часа. Перед ним открывались необыкновенной детализированности виды, здания европейского образца, памятники, фантазийные картины, вдохновлённые Средиземьем и «Гарри Поттером».       — А это… Красивый портрет.       Джоджо наткнулся на портрет девушки. Это был единственный рисунок в цвете во всех блокнотах художника. И сделан он был намного более трепетно, чем все остальные зарисовки Коли. Это было заметно с первого взгляда. Тени, блики, мельчайшие складки и волоски.       — Как её зовут?       — Саша.       — Если бы мне подарили что-то подобное, я бы чувствовал себя самым счастливым человеком на Земле.       — Даже если бы я подарил тебе подобный портрет?       — Тем более.       Чёрт. Не стоило этого говорить, Жора. Ты маленький дурачок. Что он теперь о тебе подумает? Что ты педик. Что ты грязный извращенец. Ни один нормальный парень не будет рад такому подарку от мужчины. Нужно срочно исправить ситуацию, пока ты не раскраснелся ещё сильнее.       — В смысле, ты же такой хороший художник. Ну, я бы посчитал это странным, но… В общем, наверное, удивился бы, но…       — Но тебе бы понравилось?       — Да…       — Как же я надеюсь, что ей понравится! Я работал над ним так долго. Через неделю как раз её день рождения. Я даже немного волнуюсь. Она много для меня значит, это не просто прохожий.       Джоджо вдруг почувствовал, как к его глазам подступили слёзы. Это не было на него похоже. Ну чего он вообще ожидал? Что в конце дня они с Колей пойдут плыть по каналам, глядя на разводные мосты? Может, что они ещё поцелуются? Ну, вообще-то, откровенно говоря, да. Но все эти безобидные фантазии были повергнуты в прах меньше чем за тридцать секунд.       — Я, пожалуй, отойду ненадолго.       — Всё хорошо? Ты какой-то бледный.       — Да, просто подожди немного.       Добравшись до ванной, Джоджо включил воду и уставился на себя в зеркало. Ни одна мышца на его лице не содрогнулась, хотя внутри его разрывало на части. Не стоило вообще даже думать об этом. Все нормальные парни должны думать о девушках. В идеале — делать для них что-то вроде того, что сделал для своей любимой Коля. А ты, Жора, ненормальный. Тебе нужно было отказать ему с самого начала. Что подумают люди? Что подумает сам Коля? А что подумает… Вдруг раздался стук в дверь.       — Эй, Жора. Всё точно хорошо? Тебе что-нибудь принести?       Его голос звучал так нежно. Так заботливо. Стой. Хватит. Хватит думать о нём в таком ключе. Но грубить ему тоже не нужно, он ведь такой… ХВАТИТ!       Джоджо увидел в зеркале слезу, быстро прошедшую по его лицу и упавшую в раковину. Он собрал все остатки своих сил, чтобы придать своему голосу его нормальный вид. Но он всё равно дрожал.       — Да. Всё в порядке. Может, перегрелся на солнце…       — Сейчас же зима.       — Я имею ввиду… Просто дай мне пару минут.       Всхлип предательски прозвучал в голосе Джоджо. Он явно был слышен и сквозь шум воды, текущей из крана, и даже сквозь дверь.       — Ты… Ты плачешь?       Нет. Нет, этого просто не может быть. Почему сегодня? Почему это вообще происходит? Лучше бы они с Колей никогда не встречались. Позор. Стыд и срам.       — Нет, это насморк. Я, похоже, простыл. Сейчас приду.       — Я тогда поставлю чайник. Тебе зелёный чай или чёрный?       — А есть кофе?       — Да. Тебе чёрный или с молоком?       — Чёрный. Без сахара.       — Хорошо, сейчас заварю. Не болей.       Жоре было не впервой подавлять свои чувства. Их показ никогда не приводил ни к чему хоть сколько-то хорошему. Но как же тяжело было делать вид, что всё нормально после такого разочарования. Причём не только в том, что у Коли есть тот, с кем ему было бы приятней делить место в лодке под разводным мостом, чем с Жорой. Джоджо был невероятно разочарован в самом себе. В глубине души он понимал, что никогда не сможет испытать то, что он чувствует сейчас к Коле с девушкой. Ведь Коля не был первым. И каждый раз сближение с парнем ближе общения в школе кончалось одинаково.       Джоджо вышел из ванной и присел на кровать. Диктор говорил что-то про самцов львов, которым не хватило пары. Как иронично. Правда, по мнению самого Жоры, он был скорее не львом, а трусливым зайцем.       — Что-то ты совсем раскис. Держи кофе. Может, переночуешь у меня? Тут есть лишняя кровать.       — Не хочу тебя напрягать.       — Я не отпущу тебя в мороз гулять отсюда до той кафешки где мы сидели. Уже совсем темно, не дури. И вот, держи парацетамол.       — Тебе точно будет нормально делить со мной комнату?       — Точно. Отдыхай.       — Спасибо большое.       — Ты тогда ложись на соседнюю кровать, я не буду особо шуметь. Просто посижу у окна и порисую. Ты не против?       — Нет, конечно.       — Сладких снов, Джоджо.       — Сл… Спокойной ночи.       Пускай на самом деле Джоджо не болел, его вырубило почти сразу после того, как Коля выключил свет и фильм про львов. Засыпая, Жора слышал как его «знакомый» шуршит грифелем карандаша и листами бумаги.