Невероятная адвенчура Жоры Крыжовникова

      Жора проснулся ранним утром из-за пения где-то на улице. Конечно, это были не птицы, а обычные пьяницы. Джоджо присел на своей кровати и осмотрел комнату. Напротив него всё ещё мирно и тихо спал Коля. Вспомнив всё произошедшее вчерашним вечером, Жору аж передёрнуло. Вдобавок к этому, он не хотел мешать своему временному соседу по комнате, так что Джоджо решил застелить свою постель и постараться уйти из номера Коли, производя как можно меньше шума. Когда Жора уже надевал свою куртку и собирался выйти из номера, он ещё раз посмотрел в сторону Коли. Бедный парень съёжился от холода — он лежал под тонким покрывалом, отдав большую часть постельного белья Джоджо, ведь тот был уверен в том, что Жора болеет. Подумав о том, что было бы неправильно заставлять художника рисковать своим здоровьем, Жора подошёл к нему и укрыл юношу одним из своих одеял.       Когда Джоджо наконец-то дошёл до своей гостиницы, уже было около половины десятого. Жора сразу же написал благодарное сообщение Коле, сообщив о том, что ему уже лучше.       Поднявшись к своему номеру, Джоджо был удивлён нахождением в коридоре его деда. Житомир ухмыльнулся.       — Ну как, снова была тяжкая ночь?       — Да.       — Ты выглядишь как убитый. Ты вообще в последние сутки ел что-нибудь? Хотя, не так важно. Даже если и да, то ты наверняка всё это выблевал, правда? — Житомир посмеялся над своей же шуткой и похлопал своего внука по плечу.       — Вы с Мухаббатом вроде говорили о том, что мы сегодня куда-то пойдём.       — Да, это правда. Ты уже готов или как?       — Я бы поел. В стоимость аренды наших роскошных апартаментов входит завтрак?       — Ишь ты какой. Может быть, Вам ещё шампанского в номер принести?       — Ясно. Тогда пойдём в ближайшую столовую. К слову, а где наш напарник?       — Ещё дрыхнет.       — А чем вы вчера занимались? Наслаждались местными достопримечательностями и ходили по музеям?       — А ты, типа, культурно проводил время?       — Вообще-то, можно и так сказать. Петербург — довольно красивый город.       — Так и поверил, очень смешно.       — Я серьёзно.       — А почему тогда ты выглядишь как ожившее содержимое старой могилы?       — Устал.       — Ладно, не хочешь говорить — не рассказывай. Только обещай не трахаться где-то за гаражами.       — Дед!       — Ой всё.       — Пойдём лучше есть. Старый извращенец.       — Я не старый.       — А почему тогда ты выглядишь как ожившее содержимое свежей могилы?       — В последнее время в свежих могилах куда вероятнее встретить проститутку или относительно молодого пьяницу. Так что я польщён твоим комплиментом.       За полчаса позавтракав самой дешёвой едой которую можно было найти поблизости, Крыжовниковы купили что-то в ларьке по дороге в гостиницу и пошли будить своего гоповатого знакомого восточной внешности.       — Мухаббат, подъём!       Мужчина издал недовольный звук, напоминавший мычание.       — Мухаббат, у нас есть еда. Специально для тебя её взяли.       — Ах… В морге она нам очень сильно понадобится. — помедлив, ответил Мухаббат.       — В морге? — с удивлением переспросил Жора.       — Да, Джоджо, сегодня мы пойдём в морг.       — Не рановато ещё? Хотя, тебе-то…       — Сегодня ты прямо Петросян. Твои шутки вышли на новый уровень. Нам нужно осмотреть свежие трупы, найденные в кварталах красных фонарей.       — Камисама стал охотится исключительно на проституток?       — Нет, но обычно трупы с растёрзанной шеей находят в самых бедных и пошлых районах Питера. Там проще охотиться: нет ни камер, ни полиции.       — А как ты собираешься посмотреть на эти трупы? Тебя пустят просто так?       — Для этого нам понадобится Мухаббат. Сколько рюмок его выпивки ты употребил до того, как перестал понимать, что происходит?       — Не больше трёх.       — Вот тебе и ответ.       — Серьёзно? Ты собираешься споить охранников и медиков морга? С чего ты взял, что они вообще согласятся пить?       — Нам не нужны охранники и медики, а уж тем более нам нет необходимости их спаивать. Достаточно одного знакомого Мухаббата, он заправляет одним из моргов где наверняка лежит хотя бы парочка трупов с почерком Доицева.       — Тогда при чём тут спирт Мухаббата?       — Однажды он завёл себе очень много друзей… Верней, людей, которых он шантажировал. И — я сам не могу догадаться почему — вместо пули мой приятель получил множество новых знакомств.       — Мухаббат, это правда? Откуда у тебя такие знакомые? Я понимаю — споить бизнесмена или там чиновника, но…       — Правда. Я, по-твоему, не подхожу для знакомств с важными шишками? У меня есть такие друзья в правительстве! Я, блядь, вообще-то…       — Успокойся, Мухаббат. Пойдём к твоему знакомому. И держи угощение. — Житомир протянул своему приятелю пакет с огромной шаурмой, блестящей от жира.       — Это чё?       — Классическое блюдо Петербурга. Шаверма.       Крыжовниковы и Мухаббат проехали на автобусе несколько остановок и добрались до городского морга «Костюшко». Троица вошла в здание, и Мухаббат сразу же обратился к человеку на регистратуре. От дагестанца за версту несло самогоном, состоящим из медицинского спирта и грязной воды (что на самом деле называется палёной водкой, а не самогоном), так что он не внушал никакого доверия, но сотрудник морга старался не показывать своего отвращения.       — Я ищу Володю Быстрофургона.       — Владимир Иванович сейчас занят. Чем я ещё могу помочь?       — Я его старый знакомый. Меня зовут Мухаббат Абдураимов, и он явно захочет меня выслушать.       — Ладно, подождите минуту, я ему позвоню.       Администратор отошёл от своей стойки и позвонил кому-то по телефону. Из его речи ничего нельзя было понять с расстояния, но речь шла явно о Мухаббате.       — Владимир Иванович готов уделить Вам время. Идите вперёд по коридору до сто первого кабинета.       — Спасибо.       — Кто такой Быстрофургон? Я понял, что это знакомый Мухаббата, но мне показалось, что он представляет из собой нечто большее, чем директора морга на отшибе Питера. — по дороге к кабинету поинтересовался Жора.       — Один из главных по части чёрного рынка, отвечающей за обслуживание некрофилов и продажу органов.       — Серьёзно?..       — Да. Так что будь с ним повежливей.       — Мухаббат, как ты вообще с ним познакомился?       — Видишь ли, почему-то Omsk Bird позволяет развязать язык кому угодно. Причём без причинения вреда, если не считать утренний отходняк.       — Может быть, тебе пойти к нему одному? — спросил Житомир у своего приятеля.       — Может быть, ты не будешь ссыклом? — парировал дагестанец.       Мухаббат без стука вошёл в комнату сто один. Владимир Иванович сидел за дубовым столом в кресле, обшитом материалом, напоминавшим зелёный бархат. Стены кабинета Быстрофургона были украшены картинами в серебристых рамках и головами животных.       — Здравствуй, Мухаббат. Ты привёл с собой двух человек. Им можно доверять?       — Здарова, Володя! Зуб даю, мамой клянусь, эти двое — могила. Нам троим позарез нужно посмотреть на жмуриков, лежащих у тебя на хранении.       — Зачем вам? Если хотите купить, могу сделать скидку. Только ты, Мухаббат, мёртвыми девушками никогда не увлекался. Зачем тебе это?       — Мы не за бабами. Считай нас… Этими… Как их зовут…       — Детективами. — вставил Житомир.       — Да, сыщиками. Мы хотим найти убийцу, сосущего кровь из шлюх и синяков.       — Откуда вы знаете, что он каким-то образом лишает своих жертв крови?       — У нас свои источники. Нам с Мухаббатом правда нужно осмотреть эти тела, так что прошу… — Житомир опять попытался встрять в разговор.       — Житомир, не мешай!       — Ладно, давайте я проведу вас к «холодильнику». Не знаю, почему тебе, Мухаббат, вдруг это понадобилось, но старые долги отдать нужно. — помешкав, сказал Быстрофургон.

***

      Дойдя до лестницы, четвёрка спустилась на два этажа вниз. Единственный проход на лестничной клетке представлял из себя чёрную дверь с табличкой «Только для персонала». Быстрофургон покопался в карманах и приложил свой пропуск к ридеру, находящемуся на стене. Владимир Иванович махнул рукой в сторону дверного проема, приглашая гостей пройти внутрь.       Помещение «холодильника» морга выглядело на удивление цивильно. У находящейся слева от входа стены находились пронумерованные выдвижные ящики с телами. Справа от входной двери были различные инструменты и стол патологоанатома. Всё помещение было оформлено в серых тонах и содержалось в стерильности.       — Здесь я должен Вас покинуть. Последний труп, который отвезли в наше отделение, лежит в камере под номером двадцать восемь. В углу слева от Вас лежит тележка, пользуйтесь ей для перемещения камер. Перед тем, как что-то делать, наденьте спецкостюмы, они висят рядом со столом. Не пренебрегайте этим, если не хотите превратить свои лёгкие в труху. Дверь за Вами закроется на замок автоматически. И ещё кое-что: не оставляйте трупы вне закрытого бокса долго, иначе они начнут гнить.       — Спасибо, Вова.       — Удачи. И, Мухаббат, я теперь тебе ничего не должен.       — Замётано.       Быстрофургон быстрыми шагами покинул помещение, оставив троицу наедине с телами погибших недавно людей. Какое-то время в комнате стояла гробовая тишина. Спустя примерно минуту, Житомир сказал Мухаббату и Джоджо надеть медицинские костюмы, что они и сделали вместе с самим Житомиром.       — И так. Ни мне, ни кому-то из вас не особо приятно находиться рядом с трупом. Тем не менее, нам нужно изучить их для дальнейшего преследования Доицева. Мухаббат, перевези двадцать восьмой ящик ближе к этому столу.       — А чё я сразу?       — Не привередничай.       — Но…       — Без «но». Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим.       — Я не буду этого делать.       — Мухаббат, ты…       — Вы просто два мелких ссыкуна. Давайте я перенесу этот труп на стол. — Прервал спор двух мужчин Джоджо.       Джоджо призвал перед собой Ругевита и заставил его открыть холодильную камеру под номером двадцать восемь. Пускай руки его стенда не принадлежали Жоре, он испытывал сильное отвращение во время этого процесса. Тем не менее, Ругевит взял на руки тело молодой женщины с растёрзанной шеей и, делая размеренные и широкие шаги, дошёл с ней на руках до стола, около которого стояли Житомир и Мухаббат. Стенд медленно и аккуратно положил тело бывшей проститутки на рабочее место патологоанатома.       — Мерзость… — шёпотом произнёс Джоджо.       — Спасибо. И так, давайте осмотрим это тело. Мой стенд умеет записывать всё в мельчайших деталях, так что он мастерски сможет осмотреть труп. Кваер, прости за это…       Житомир призвал свой стенд у себя на правой руке и наклонил её к трупу. Домовёнок пробежался от плеча хозяина к телу женщины и начал внимательно её осматривать, перемещаясь вокруг неё, но при этом не касаясь даже пальцем. Спустя меньше минуты, осмотр был завершён и Кваер вернулся на плечо Житомира, но не исчез, видимо, ожидая дальнейших инструкций.       — Хорошо. Я постараюсь подытожить все наблюдения Кваера. Как можно было понять с первого взгляда, эта женщина работала проституткой: яркий макияж и одежда (включая нижнее бельё), синяки на шее и теле, засосы, следы венерических заболеваний. К тому же, судя по табличке на ящике, тело было найдено на улице, где оказываются самые разные услуги от проституции до продажи оружия и наркотиков.       — Откуда ты знаешь, где в Питере торгуют наркотой?       — Этим я занимался, пока ты шлялся неизвестно где.       — Ты сам разрешил мне отдохнуть в тот день.       — Неважно. Я продолжу. Как вы уже увидели, у неё есть весьма заметная рваная рана на шее. Она нанесена явно не оружием, а зубами. Кроме того, на ней есть слюна. Её образец нужно будет взять для дальнейшего анализа, Кваер займётся этим без моего или чьего-либо ещё участия. Тело полностью обескровлено. На груди огромная рваная рана, нанесена ножом, а затем расширена пастью. Сердце и несколько рёбер отсутствуют, вырезаны. Как и на всех других местах вмешательства убийцы, здесь есть слюна. Пускай она лежит не на животе, но пока Жора нёс женщину, мой стенд обратил внимание на рану на её спине. Джоджо, мог бы ты… — Ругевит перевернул тело женщины. — Спасибо. Здесь рана колотая, нанесена явно ножом, причём кривым. Насквозь проколот один из позвонков, спинной мозг отсутствует. Около раны, также как и везде, есть следы слюны. На затылке ещё одна рана, нанесена чем-то тяжелым. Череп пробит насквозь, головной мозг отсутствует. Пожалуй, это всё.       — Это ужасно. Её так изуродовали…       — Да, Жора, а сделал это явно Камисама. Только, зачем ему понадобилось сердце и мозги этой женщины, мне неизвестно.       — Может быть, осмотрим ещё одно тело?       — Ты уверен, что хочешь этого?       — Нет. Но мы же пришли сюда не просто так.       — Чуваки, развлекайтесь тут без меня. Ещё одного жмура я не переживу.       — Пока, Мухаббат. Ну как, дед, готов к ещё одному осмотру?       — Мне очень не хочется это делать, но ты всё же прав, мы здесь только затем, чтобы осмотреть трупы, так что давай продолжим. Сначала я возьму образец волос этой девушки и слюны, которую Кваер обнаружил на её ранах, а потом ты поменяешь её тело на другой труп. Осмотрев рабочее место, на котором он находился и найдя необходимые иструменты, Житомир отрезал несколько волосков с головы девушки и положил их в зип пакет. Потом он взял несколько ватных палочек и провёл ими по разным ранам женщины. Каждую палочку он также поместил в отдельные упаковки. Написав маркером на каждом из пакетиков о хранящихся в них источнике материала, Житомир попросил Джоджо поместить на стол следующее тело. Затем ещё одно. И ещё. После проверки всех двадцати восьми трупов, почерк Камисамы был найден на пяти из них.       — И так. Трупы из ящиков под номерами двадцать шесть, девятнадцать, шестнадцать, четырнадцать и тринадцать обескровлены, у них отсутствуют рёбра около сердца и оно само. Также у тел в ящиках под этими номерами нет спинного мозга. На всех ранах была обнаружена слюна. Очевидно, Камисама… Выжирал органы жертв. Пока что неясно, зачем.       — Мы осмотрели столько тел. Неужели нет никаких зацепок, кроме рациона Доицева?       — Нам стоит осмотреть вещи людей, убитых Камисамой. Скорее всего, мы найдём что-то существенное именно там.       — А что с твоими анализами? Ну, в смысле, не твоими, а…       — Я понял. Кваер обследует их, когда я буду спать. Он такое умеет. Из этого мы сможем узнать, был ли убийца этих людей один или у него были сообщники. Кто знает, может, наш кровосос смог наплодить себе подобных. Ну и к тому же мы узнаем всю информацию об истории семейных деревьев жертв — их происхождение, генетические болезни, особенности. Возможно, вдобавок обнаружатся следы наркотиков.       — Ну и зачем нам всё это?       — Возможно, Доицев убивает только героиновых наркоманов, кто его знает. Или только потомственных диабетиков, у них ведь кровь наверняка слаще. Ну ты понял меня.       — Звучит разумно. Никогда не мог бы подумать, что мой дед может высказать что-то подобное.       — Это комплимент или оскорбление?       — И то, и то, пожалуй. Ладно, после почти тридцати трупов разной степени свежести мне нужно отдохнуть. Пошли за Мухаббатом.       — Нет, Жора, нам ещё нужно обследовать личные вещи…       — Ну бляха… Может быть, завтра? На улице уже темно.       — Не ной, Джоджо. Идём. Осталось совсем немного. Осмотрим одежду и всякую мелочь, заберём её, а если в вещах есть что-то особенное, Кваер это сразу заметит и мы пойдём культурно проводить время.       — После прошлого «культурного времяпрепровождения» меня утром чуть наизнанку не вывернуло.       — Зато теперь ты понимаешь мощь стенда Мухаббата.       — Медицинский спирт, разбавленный водой, да ещё вдобавок названный самогоном. М-да, мощь, ничего не скажешь.       — В этот раз всё будет иначе.       — Очень на это надеюсь. Пошли собирать шмотки погибших. Где они хранятся?       — Пойдём спросим у Быстрофургона. Кабинет сто один.       — Пошли. Надеюсь, мы не станем его новым товаром.       Помолчав секунд десять, Джоджо всё-таки осмелился расспросить Житомира про торговца мёртвыми женщинами.       — Так кто это такой? Владимир… Как его там?       — Владимир Иванович. Из того что я про него знаю, помимо торговли с некрофилами и продажи человеческих органов, он ценитель некоторых… Извращений.       — Резвится с трупами?       — Хуже. Я слышал, что он насилует несовершеннолетних, а потом убивает их. Ножом или удавкой.       — Откуда такая информация?       — Это всего лишь слухи, но Мухаббат работал с ним какое-то время. И много чего слышал от его подчинённых. И даже видел.       — На его глазах убивали, а он…       — Нет. Но многое из слухов соответствует действительности. Быстрофургон работает в свободное время дальнобойщиком, отсюда и прозвище. Эту кличку знают не все.       — Я думал, это его фамилия.       — Фамилия у него — Романов. Быстрофургон — прозвище. Так вот, Мухаббат как-то раз поздно вечером ехал с ним в его Форд-Фиесте. Ехали они, ехали. Вдруг видит Владимир девочку, лет четырнадцати. Останавливается около неё, спрашивает: «Тебя подвезти?», или что-то такое. Она соглашается, садится на заднее сиденье. Со слов Мухаббата, он вёл себя как вылитый педофил. Кроме того, что по дороге этот мужик постоянно делал различные комплименты этой девочке, так после того как она вышла, Быстрофургон пытался убедить нашего товарища в том, что маленькие девочки прекрасны, выбирая самые сладкие выражения.       — Ты не шутишь?       — Мне хотелось бы думать, что это шутка. Но нет.       — Почему тогда Мухаббат вообще работал с ним?       — Ради денег. Правда, нужно отдать ему должное, после этого случая перестал. Заметил, как он быстро слился, когда мы обследовали тела? Так вот, после этих похождений Мухаббат не может находиться в одном помещении с трупом дольше минут десяти. Он повидал много дерьма. Но, как многие бы сказали, сам виноват.       — Я думал, что из криминального мира можно выйти только один раз в жизни.       — Преувеличенный миф. Ладно, мы уже пришли, давай зайдём внутрь.       Житомир вошёл в кабинет сто один без стука, что было очень большой ошибкой. На коленях Романова сидела девочка возрастом где-то четырнадцати лет. Только вот на девочке не было одежды. Помимо этого, зрачки девочки были очень сужены и вытянуты по-кошачьи. На весь кабинет несло трупным ядом.       — Блядь! Я могу понять простую педофилию. Могу осознать тягу к трупам. Но всё вместе…       — Что вам нужно? — спокойно ответил Быстрофургон на крик Житомира.       — Дед, это не наше дело. Мы хотели спросить, где мы можем осмотреть личные вещи погибших.       — Мне нравится, как ты отреагировал на такую необычную ситуацию. Как тебя зовут? Мы могли бы работать вместе.       — Нет. Не могли бы. Где мы можем найти вещи трупов?       — На нет и суда нет. Первая дверь справа, вот ключ-карта. Это дубликат, можете оставить его себе. А сейчас, прошу, оставьте нас с Катериной наедине.       — Ты называешь их по именам… Ладно, пойдём, Жора.       Выйдя из кабинета и войдя в соседний, Житомир и Джоджо увидели разделённую на несколько десятков секторов кладовку. Заняты были только двадцать восемь из них.       — Джоджо, как ты мог оставаться таким спокойным?! Он же на твоих глазах…       — К этому мы вернёмся чуть позже. Как думаешь, у него есть стенд?       — Не думаю. А почему тебе интересно?       — От этого зависит, будет ли он брыкаться. Ладно, сейчас не об этом. У меня аж поприбавилось энергии. Какие нам нужны были ячейки?       — Двадцать шесть, девятнадцать, шестнадцать, четырнадцать и тринадцать. Кваер, твой выход.       Домовой появился на плече Житомира, пробежался по его руке и перепрыгнул на шкаф с вещами. Порыскав между ячейками, он спустя меньше минуты вернулся на своё изначальное место и исчез.       — Ну и?       — Во всех пяти ячейках есть записка. В карманах верхней одежды. Собери их и прочти.       — Так… Да. На всех написаны имена. Видимо, имена следующих жертв. Всё-таки он выбирает их неслучайно. С обратной стороны записок есть красная надпись: «Kamisama». Наверное, это кровь. Кроме этих бумажек здесь ничего нет. Ладно. На всякий случай возьмём их с собой.       — Мухаббат встретит нас в комнате ожидания. Только посвяти меня в свой грандиозный план по поводу Быстрофургона.       — Я не убийца, так что… Давай настучим на него во все участки в округе. Он не мог купить всех ментов. А если всё-таки смог, то и ладно. Мы хотя бы попытаемся.       — Он объявит на нас охоту.       — Да. Ну, в этом случае мы подкараулим его у двери морга и Ругевит избавит мир от этой грязи раз и навсегда.       — Ты правда думаешь, что первая часть обязательна? Так ты лишь добавишь нам геморроя…       — Может быть. Но убив кого-либо, даже такую мразь, я не смогу спать спокойно.

***

      Встретившись с Мухаббатом, Житомир и Жора пошли в ближайший универмаг и купили дешёвого пива. Старшая часть троицы настаивала на том, чтобы снова испить «самогона» Мухаббата, на Жора настоял на более безопасном алкоголе. Усевшись где-то в переулке, компания открыла свои пластиковые бутылки. Все весело проводили время, но вдруг Житомиру позвонили.       — Мне звонят. Это… Это твой отец, Жора. Пожалуй, стоит ответить. Подождите меня минутку.       — Я думаю, что ты уже слишком пьян для разговоров с моим отцом.       — Всё лучше, чем просто сбросить. — сказал дед Жоры, отходя от скамейки в сторону гаражей.       Оказавшись на достаточном для приватности разговора расстоянии ото всех, Житомир взял трубку.       — Алло.       — Здравствуйте, Вы — отец Василия Крыжовникова? — спросил мужчина, голос которого Житомиру не был знаком.       — Кто Вы и почему говорите с этого телефона?       — Меня зовут Александр Норинов. Я расследую дело об убийстве Василия. Его тело только что нашли около реки Кама. Рядом с ним был открытый сундук, а в руках Василий держал монтировку. Конечно, это для Вас шок, но всё же, что Вы можете об этом рассказать?       — Ох… Да. Можете описать тело Василия более подробно?       — Что конкретно Вас интересует?       — Его шея. На ней есть следы нападения?       — Да, это сразу бросилось в глаза. Почему Вы спросили?       — Слышали об убийце, орудующем в Санкт-Петербурге?       — Да. Но почему вы решили, что он мог напасть на кого-то в Ижевске?       — Это долгая история. Давайте встретимся лично и поговорим. Я сейчас в Петербурге и не выеду оттуда в ближайшее время. Вы можете связать меня с кем-то из этого города?       — Да. У меня есть брат, Алексей Норинов. Он по личным делам находится в Санкт-Петербурге и сможет уделить Вам время. Сейчас пришлю его номер и адрес участка, где он работает. Через неделю или две у него как раз не останется срочных дел.       — Угу… Спасибо.       — Спасибо Вам, Житомир. Хорошего вечера.       Житомир услышал несколько гудков, свидетельствующих о том, что абонент бросил трубку. Мужчина задумался о том, что в голосе этого полицейского не было ни грамма сочувствия. Но ладно он сам, а как объяснить всё это Жоре? Это просто ужасно. Камисама, похоже, убил отца Джоджо одним из первых. Как бы то ни было, Житомир решил поведать Жоре эти страшные новости прямо сейчас.       — Слушай, Джоджо. — подойдя обратно к скамейке, обеспокоенно сказал Житомир.       — Что случилось? Что-то с моей матерью или…       — Нет. Дело в твоём отце. Не знаю, как тебе это объяснить, но он… Мёртв. Его тело нашли около реки Кама с растёрзанной шеей. Я практически на сто процентов уверен в том, что это сделал Камисама. И мне кажется, что его прозвище могло быть образовано от названия этой реки.       — Что?       — Прости, что я говорю об этом так сухо, но… Я не знаю, как иначе. Понятия не имею, как так вышло, но, видимо, наш враг убил твоего отца.       — Он… Ты не шутишь?       — Нет.       — Твою ж… Нет. Нет! Этого просто не может быть! Я же видел его совсем незадолго до того, как мы отправились в Питер. Когда Камисама мог успеть? Это всё просто совпадение. Моего отца с кем-то перепутали. Это всё ошибка. — говоря всё медленнее и неувереннее, Джоджо опускал взгляд в землю, изо всех сил пытаясь изображать хладнокровие.       — Я понимаю, что это сложно принять, но…       — Мне нужно побыть одному. Всё нормально, правда, но заканчивайте без меня. Я пойду к себе в номер. — в миг натянув правдоподобную улыбку, сказал Жора.       — Спокойной ночи! — Успел лишь выкрикнуть Мухаббат в след уходящему подростку.       — Мухаббат, ты идиот. У него умер отец. Дай ему спокойно пережить это.       — Он же сам сказал, что всё норм.       — Мухаббат… Просто не упоминай об этом. И давай закончим на этом обсуждение отца Джоджо.