Виктория Поттер и факультеты Хогвартса

Победа профессора Снейпа над троллем быстро стала легендой Хогвартса, дав пищу для дискуссий за обеденным столом в течение нескольких недель. Откуда взялся тролль? Какое заклинание использовал Снейп, чтобы пробить его толстую магическую шкуру? И как к этому была причастна Виктория Поттер? Внезапно ее однокурсники, казалось, вспомнили, что Виктория была Девушкой, Которая Выжила. Перешептывания и тычки пальцами преследовали ее по коридорам, как и обсуждения обо всем, от ее способностей до ее волос. - Разве она не может победить тролля? - ...Водопадная коса... - Почему ее не было на празднике? - ...Должно быть, потребуется целая вечность, чтобы ее сделать... - ...Наверное, просто повезло... Ночью было еще хуже, потому что ее сны стали тревожными, полными темных, извилистых коридоров и тяжелых шагов. Чаще всего появлялся профессор Квиррелл, его тюрбан распускался, чтобы плотно обернуться вокруг нее. Она всегда просыпалась в этот момент, запутавшись в простынях и дрожа в холодном поту. Конечно, не все были так смущены отсутствием Виктории на празднике Хэллоуина. Пэнси и Дафне не потребовалось много времени, чтобы выяснить, где она была той ночью и как она туда попала. - Я очень надеюсь, что мы все честно соревнуемся за приз Снейпа, - сказала Пэнси однажды вечером в общей комнате. Они были окружены блестками, прилипающими талисманами и чернильницами всех мыслимых цветов, завершая плакат профессора Фламеля о Международной конфедерации волшебников. - Было бы так обидно, не правда ли, если бы кто-то из нас жульничал. Виктория предпочла не признавать обвинение, вместо этого занялась рисованием пузырька зелеными чернилами вокруг своего последнего дополнения: Визенгамот Совет Визенгамота состоит из шестнадцати членов. Из них одиннадцать прибыли из стран, где расположены Великие Школы Современной Магии: Австрия, Китай, Франция, Великобритания, Индия, Япония, Норвегия, Северная Америка, Перу, Россия и Турция. Остальные пять членов происходят из Древних Школ Магии (кроме Китая и Индии, которые уже представлены): Ассирии, Египта, Греции, Персии и Уганды. - О, конечно, - сказала Дафна, снимая прилипающий амулет прежде, чем прикрепить к плакату карточку с изображением Пьера Бонаккорда, первого Верховного Чародея Визенгамота. - Было бы несправедливо, если бы кто-то, скажем, попросил своего друга о помощи вместо того, чтобы сделать это самостоятельно. Драко пожал плечами, совершенно не обращая внимания на их завуалированную критику Виктории. - Разве Снейп не говорил ничего о том, что не существует никаких правил? - О, тише, - нахмурившись, сказала Пэнси, - очевидно, есть какие-то правила. Мы должны делать это сами, иначе какой в этом смысл? Виктория опустила взгляд, теперь выписывая список Уставов Конфедерации. Ей не нужно было защищаться - это не было похоже на то, что они прямо обвинили ее в просьбе Сьюзен о помощи. Если бы они это сделали, она бы указала на то, что Пэнси и Дафна вряд ли работали в одиночку, но это просто могло вызвать ссору. Дафна перебросила волосы через плечо. - Это не имеет значения, мы все равно победим. У нас уже есть предмет из общих комнат Пуффендуя и Когтеврана... остается только Гриффиндор. Остаток ночи Виктория была в плохом настроении. Как Пэнси и Дафна все еще опережали ее? Была ли какая-то особая магия, которую они использовали, что-то, чему они не учились в школе? Она была полна решимости выяснить это. И вот, когда приближалось Рождество и Пэнси начала взволнованно болтать о предстоящем Святочном бале Малфоев, Викторию можно было найти запертой в библиотеке, читающей все, что она могла, об использовании магии для раскрытия секретов. Она едва замечала, что дни становятся короче, каждый вечер проводя за чтением при свете камина. Сначала она изучала открывающие чары: от открытия паролем до Алохоморы, но это не помогло. Следующей книгой была «Разоблачение», том настолько сложный, что Виктории пришлось держать свой экземпляр по теории магии рядом с собой, пока она читала его, просто чтобы посмотреть значение половины слов. К тому времени, как в начале декабря выпал первый снег, она не приблизилась к решению проблемы. Профессора Дамблдора встретили радостными криками и аплодисментами, когда он объявил за завтраком, что занятия на сегодня отменяются, и Виктория была огорчена, узнав, что библиотека тоже будет закрыта. Ее разочарование испарилось, как только она вышла на улицу со Сьюзен. Там было очень красиво: территория была покрыта слоем чистого белого снега, насколько хватало глаз, а над ними было чистое голубое небо. Сам снег был нетронутым, словно он только и ждал, когда на него впервые наступят. Защищенные перчатками из драконьей шкуры и толстыми плащами, они со Сьюзен смеялись, бегая вокруг, лепя снежных ангелов и бросая друг в друга снежки. Это было незадолго до того, как началась общешкольная игра. Слизеринские девочки быстро нашли друг друга, а Дафна, Милисента и Трейси с энтузиазмом запустили в гриффиндорцев как можно большим количеством снега. Тем временем Пэнси нервно стояла в стороне, лихорадочно стряхивая снежинки со своей нетронутой одежды всякий раз, когда снежок пролетал близко от нее. - Я не играю! - кричала она всем, кто был готов слушать. Дафна и Виктория обменялись взглядами. - Сейчас! - крикнула Дафна, и две девочки повалили Пэнси на землю, в то время как Сьюзен, Трейси и Милисента набивали снегом ее плащ сзади. - Нечестно! - Пэнси взвизгнула, ее голос был полон смеха, - Я не играю! Битва между факультетами обострилась. Как раз в тот момент, когда ситуация достигла своего апогея, и слизеринцы седьмого курса оказались в осаде за стенами из преображенного снега, профессор Дамблдор вышел из замка в розовых наушниках. Его сопровождали профессора МакГонагалл и Флитвик. Виктория с любопытством посмотрела на них, отметив, что все они держали в руках свои волшебные палочки. - Как ты думаешь, что они делают? - спросила она, указывая на них Сьюзен. Сьюзен прищурилась, ее лицо порозовело от холода. - Может быть, они присоединятся к нам? Но профессора задумали иное. Как один, три учителя подняли свои палочки, указывая ими в сторону озера. - Гласио! - закричали они, их голоса мощно разносились по ветру, и, к изумлению Виктории, озеро начало замерзать прямо у них на глазах. Лед быстро распространялся, вода скрипела и стонала, когда толща льда смыкалась, как паутина, и вскоре вся поверхность озера замерзла. Это был первый опыт Виктории в катании на коньках. Профессор МакГонагалл превратила их ботинки в коньки, профессор Флитвик дал им краткий урок о том, как остановиться, а затем они принялись кататься, сначала не решаясь и падая, но вскоре обретая уверенность по мере того, как они мчались вокруг озера. - Вики! Сьюзен! Присоединяйтесь, у нас гонка! - это был голос Пэнси, которая взяла на себя смелость организовать гонку через один из многочисленных заливов озера. Собирались все первокурсники, и даже некоторые второкурсники тоже. - Кто последний пересекает реку, тот мокрый сквиб! Воцарился хаос, когда более семидесяти детей одновременно попытались кататься на коньках по одному и тому же пространству. Произошло более одного столкновения, но в гонке появился явный победитель: Чжоу Чанг, симпатичная второкурсница Когтеврана, которая, казалось, каталась на коньках так же легко, как и опытные игроки квиддича на метлах. После этого учителя запретили дальнейшие гонки, и остаток утра прошел в более спокойном темпе. Вся школа вышла полюбоваться льдом. Там была Гермиона Грейнджер, удивительно грациозная, пытающаяся показать Рону Уизли, как его правильно создать; и там также был Хагрид, огромный егерь, оставлявший за собой огромные выбоины во льду, когда он осторожно ступал по озеру. Даже профессор Трелони спустилась со своей башни, хотя и колебалась на берегу. В тот момент, когда Виктория увидела ее там, сжимающую в руках бутылку хереса, в ее голове будто что-то щелкнуло. - Они используют прорицание! После этого она вернулась в библиотеку. К счастью для Виктории, это была одна из немногих частей замка, способных противостоять зимнему холоду, а каменный пол излучал сухое, успокаивающее тепло, как будто он часами лежал на солнце. Выйдя из библиотеки, студенты бросились по продуваемым сквозняками коридорам, ища убежища у огня в Большом зале и общих комнатах своих факультетов. Даже классные комнаты не были в безопасности от холода. Любое тепло быстро рассеялось бы в толстых каменных стенах или же вырвалось бы через тонкое стекло многочисленных окон Хогвартса. Профессор Флитвик, по крайней мере, заколдовал несколько подушек согревающими чарами, чтобы им хотя бы было тепло сидеть, но профессор МакГонагалл утверждала, что холод поможет им сосредоточиться, и никого не удивило, что мадам Трюк считала бег по снегу воспитанием характера. Неизбежно, согревающее заклинание быстро становилось самым популярным заклинанием в школе, хотя это было чертовски сложно сделать правильно - это была веская причина, по которой мантии с наложенными на них согревающими чарами были так дороги. Виктория не раз видела, как однокурсников отправляли в больничное крыло с красным лицом и паром, поднимающимся от их кожи после того, как они переусердствовали с этой магией. Потрескивающее пламя камина было гораздо более безопасным вариантом. Библиотека была настолько удобной, что Сьюзен добровольно присоединилась к Виктории, читая такие книги, как «Злодеи среди викингов: ужасные истории древней магии», в то время как Виктория погрузилась в изучение раздела прорицания. Он был удивительно обширным, учитывая, что в Хогвартсе преподавали его, и она уже составила список, полный идей, как найти общую комнату Когтеврана. Одной из возможностей было гадание на чайных листьях, хотя она не очень любила чай; другой была гаруспика, использование куриной печени, но это казалось слишком кровавым. То, что они со Сьюзен больше всего хотели попробовать, было кастантологией, которая включала в себя раскачивание конского каштана на веревке. Предположительно, если вы достаточно сильно сконцентрируетесь на каком-то месте, каштан потянется к нему. Проблема заключалась в практическом применении, так как они вряд ли могли бесцельно бродить по коридорам, размахивая каштаном. Это, несомненно, привлекло бы внимание и легко могло привести к отчислению Виктории. Так что, как и все остальные, она обнаружила, что с нетерпением ждет праздников. Излишне говорить, что она не вернется к Дурслям на Рождество. Зачем ей это, когда в Хогвартсе так много магии, которую можно исследовать? Ее даже не беспокоило, что она была единственной оставшейся студенткой из всего Слизерина: даже в одиночку это, вероятно, было лучшим Рождеством в ее жизни. - Ты напишешь мне, не так ли? - спросила Сьюзен, направляясь к поезду. Она была очень обеспокоена тем, что Виктория осталась совсем одна на Рождество. - И дай мне знать, если найдешь общую комнату Когтеврана! Как только начались каникулы, Виктория очень обрадовалась тому, что общая комната осталась в полном ее распоряжении. Она сидела в самом удобном кресле, прямо у камина, и могла ложиться спать так поздно, как хотела. Однажды ночью, когда она почувствовала себя особенно смелой, она даже устроила полуночный пир, состоящий из еды, которую она тайком вынесла из Большого зала. Кот Дамблдор присоединился к ней, хотя, казалось, был разочарован отсутствием сырого мяса. Вместо этого Виктория накормила его фруктовым пирогом. Первые несколько дней каникул были в основном потрачены на домашнее задание, с которым она справилась с энтузиазмом (она особенно гордилась эссе, которое написала для профессора Флитвика о заклинании разблокировки), и заказ подарков для своих друзей из различных каталогов, которые появились в начале декабря. Когда она не была в подземельях, она пыталась найти общую комнату Когтеврана. Соорудив свой каштан на веревочке, она ходила по замку, мягко раскачивая его из стороны в сторону, бурча на ходу: - Общая комната Когтеврана, общая комната Когтеврана, общая комната Когтеврана... Делая это, она изо всех сил сосредоточилась на гербе факультета. Она занималась этим несколько дней, систематически нанося на карту замок, постоянно прислушиваясь к малейшему подергиванию веревки. Именно во время поисков на четвертом этаже она наткнулась на странное зеркало. Она проходила мимо доспехов, когда веревка дернулась. Она была так сосредоточена на своем бормотании, что чуть не пропустила это движение, но ее мозг, наконец, осознал произошедшее, и она резко остановилась. Нашла ли она, наконец, Когтевран? Она качнула каштан и - вот! - он снова дернулся, прямо в направлении двери, оставленной слегка приоткрытой. Это была не общая комната факультета, это было точно. Она была похожа на старый, заброшенный класс. Все столы были сложены у стены, а тяжелые шторы закрывали окна, оставляя комнату погруженной во тьму. - Люмос, - прошептала Виктория, взмахнув палочкой. Светящаяся сфера поплыла вверх, наполняя комнату резким белым светом. Сразу стало ясно, почему этот класс был заброшен: там, в конце комнаты, где должна была быть доска, стояло огромное зеркало. Оно тянулось от пола до потолка и было в золотой раме, как картина в музее. В самом верху рамки была надпись на каком-то неизвестном языке: «Эрисед стра эрру ойт убе кафру ойт на воси». Однако самым удивительным было то, что показывало зеркало. Когда Виктория подошла ближе, ее отражение изменилось, и внезапно она стала старше, не девушкой, а женщиной, высокой, красивой и сильной. Ее палочка светилась зеленым светом, а у ее ног лежал мертвый тролль. Все ее друзья тоже были там, смотрели на нее с восхищением, а Дурслей нигде не было видно. Показывало ли зеркало будущее? Она пристально вглядывалась в стекло, почти уткнувшись в него носом, выискивая больше деталей. Как она могла убедиться, что это будущее сбудется? Могло ли зеркало сказать ей и это тоже? Она потеряла всякое представление о времени, глядя в глубины зеркала. Она могла бы стоять там гораздо дольше, если бы ее не прервали. - Чудесный артефакт, не так ли? Виктория подпрыгнула в шоке, повернувшись лицом к голосу. Это был профессор Дамблдор, его высокая фигура вырисовывалась в дверном проеме. - Профессор! - сказала она, и ее сердце пропустило удар, хотя она и не была уверена, почему так нервничает. Она ведь не нарушала никаких правил, не так ли? - Я, эм, не слышала, как Вы вошли. Дамблдор снисходительно улыбнулся ей. - Да, зеркало Еиналеж действительно имеет тенденцию оказывать такое воздействие. Вы не первая, кто попадет под его чары, хотя, я надеюсь, будете последней. Он вошел в класс, двигаясь в свете волшебной палочки Виктории и присев на край стола. Это был первый раз, когда она была так близка к директору. У него было доброе лицо, обрамленное длинными белыми волосами, и он был одет в яркие алые одежды. - Вы надетесь? - спросила она. - С этим зеркалом что-то не так? Оно сломано? - Не в том смысле, что оно сломано, нет, - сказал Дамблдор. Он поглаживал свою длинную бороду, пока говорил, его голос был медленным и неторопливым. - Зеркало функционирует так, как должно. Но как Вы думаете, что показывает нам зеркало? - Будущее, - уверенно ответила Виктория. - Я вижу себя взрослой ведьмой, достаточно сильной, чтобы победить тролля. - И все же, - сказал он, - когда я смотрю в зеркало, я вижу себя молодым человеком. Это поставило ее в тупик. - Оно показывает нам... тот возраст, в котором мы хотим быть? - она предположила, что это имело бы смысл - конечно, все старики хотят снова стать молодыми? Дамблдор усмехнулся. - Не совсем. Я дам Вам еще одну подсказку: человек, которого я вижу в зеркале, - это не тот человек, которым я был, а тот, кем я мог бы быть. Виктория задумчиво нахмурилась. Очевидно, это было своего рода испытание, которое она была полна решимости пройти. - Если зеркало показывает Вам другое прошлое, значит, оно не показывает чего-то реального, - сказала она, размышляя вслух. - Невозможно изменить прошлое, не так ли? Директор поднял бровь. - Предположим, что это так. - Хорошо. Значит, зеркало показывает нам нечто невозможное? Но это означало бы... - сердце Виктории упало. Это означало бы, что видение ее самой никогда не сбудется. Внезапно стало понятно, почему Дамблдор надеялся, что никто больше не посмотрит в него. - Оно показывает нам то, чего мы действительно хотим, но не можем иметь. Кто мог сделать что-то подобное? - Вы почти правы, - ответил профессор Дамблдор. - Зеркало показывает нам не больше и не меньше, чем наше самое сокровенное желание. Это правда, что для многих оно будет являться невозможным... У людей действительно есть неприятная привычка хотеть того, чего они не могут иметь. Виктория оживилась. - Но мое все еще может сбыться? - Возможно, - согласился Дамблдор, глядя на нее поверх своих очков-половинок. - Или, возможно, со временем Ваше видение изменится. Только человеку свойственно желать большей власти, но мало у кого есть воля самоотверженно следовать по этому пути или смелость для жертв, которых этот путь может потребовать. Виктория обдумала его слова. Она никогда по-настоящему не думала о своем изучении магии так - как о поиске силы. Нет, она думала об этом совсем по-другому. - Я всегда знала, что я отличаюсь, - объяснила она, хотя говорила в пол, не имея мужества посмотреть Дамблдору в глаза. - от Дурслей, я имею в виду - моих маггловских родственников. Я могла делать то, что не могли они, обладала силой, которой у них не было. Это было единственное, что у меня было, что действительно было моим, понимаете? Но все эти годы мне все равно приходилось держать это в секрете и следовать их правилам. Мне пришлось притворяться нормальной. - она сделала паузу, размышляя о том, какой удушающей теперь казалась ее жизнь в мире магглов. - А потом однажды появилась профессор МакГонагалл, и эта сила привела меня сюда. - она неопределенным жестом обвела вокруг себя и пожала плечами. - Впервые в своей жизни я чувствую, что нахожусь там, где мне самое место. Значит, власть - это не просто власть, не так ли? Это... открывает перед нами двери. В тот момент, когда она замолчала, она внезапно почувствовала себя довольно глупо - профессора Дамблдора не интересовал ее бред. Но когда она подняла глаза на его лицо, он смотрел на нее совершенно серьезно. - А, жажда свободы, - сказал он. - Да, власть действительно дает человеку определенную меру свободы. И все же, я предупреждаю Вас, будьте осторожны, мисс Поттер. Я был похож на Вас много лет назад. Я тоже любил изучать магию, как, я слышал, и Вы. Я тоже проводил дни и ночи, читая теорию и практикуясь в заклинаниях, в то время как жизнь проходила мимо меня. Но теперь, когда я смотрю в зеркало, как Вы думаете, вижу ли я себя таким, какой я есть, довольным силой, которую я собрал? - он не стал дожидаться ее ответа. - Нет. Я вижу себя способным все это изменить. Да, я обрел власть, но слишком многим пожертвовал на этом пути. Будь осторожна, Виктория, чтобы не повторить мою ошибку. Молчание встретило его заявление. Втайне Виктория не могла не согласиться. Для него это было нормально - он уже был могущественным, многие считали его величайшим волшебником своего времени. Ему было легко говорить об опасностях власти, потому что ему никогда не приходилось беспокоиться о том, что ее недостаточно. Разве Дамблдор когда-нибудь съеживался перед троллем, ожидая, что его кулаки опустятся? Она сомневалась в этом. Нет, она подозревала, что если профессор Дамблдор когда-нибудь исполнит свое желание, ему не понравятся результаты. Не то чтобы она собиралась сказать ему это, ведь он все еще был директором. - Ну, что ж, - сказал Дамблдор, вставая и глядя на свои карманные часы. - До ужина осталось недолго, и у меня есть достоверные сведения, что шоколадный пудинг есть в сегодняшнем меню. Виктория сунула свой каштан в карман и помчалась на ужин, где ее действительно ждал шоколадный пудинг. Только позже тем вечером, когда она вернулась в гостиную, она поняла, что Дамблдор на самом деле не сказал ей, что он видел в зеркале. Не совсем правильно... что такого было в его прошлом, что он так сильно хотел изменить? Должна ли она была спросить? Она сомневалась, что он дал бы ей прямой ответ. Она предположила, что это был довольно личный вопрос. Впервые в своей жизни Виктория испытала проблемы со сном в канун Рождества. Рождество с Дурслями никогда не было особенно приятным событием: некая одежда для нее, которую выбрала тетя Петуния, и все самые дорогие игрушки для Дадли. Рождественский обед был хорош, но только тогда, когда тетя Мардж не приходила к ним. Она всегда напивалась, а когда напивалась, становилась злой. Но в этом году Виктория с нетерпением ждала подарков от друзей и обеда, приготовленного домашними эльфами Хогвартса. Она была так взволнована, что не смогла заснуть до полуночи и проснулась в шесть часов. В тот момент, когда она проснулась, она знала, что больше не заснет. Она выскользнула из постели и обнаружила небольшую стопку подарков рядом со своим чемоданом. Благодаря тому, что Драко долго говорил об этом, она знала, что семья Малфоев открывала один подарок за завтраком, а остальные - после обеда, но Виктория не собиралась соблюдать их традицию. Виктория села перед своими подарками и осмотрела их, ощупывая, взвешивая в руках. Это был момент, которым нужно было наслаждаться. Ее котенок подошел, чтобы выяснить, что происходит, без сомнения, привлеченный поднятой ею суетой. Он понюхал несколько коробок прежде, чем отойти от их, затем повернулся, чтобы свернуться калачиком у нее на коленях. Она выбрала коробку наугад и прочитала записку. Виктория, Счастливого Рождества! Мама сказала, что тебе это понравится. С наилучшими пожеланиями, Драко. Ее глаза расширились, когда она сняла оберточную бумагу: маленькая коробочка была помечена логотипом «Смитс», одного из самых дорогих ювелиров в волшебной Британии. Внутри лежал браслет, точно такой же, как тот, который Нарцисса надела на Хэллоуин, хотя и с меньшим количеством защитных заклинаний. Карточка под бархатом говорила ей, что он сохранит ее в сухости, тепле и защищенной от ветра. Это был действительно щедрый подарок - Виктория внезапно порадовалась, что не поскупилась на свой подарок Драко. Следующий подарок был от Трейси, которая прислала ей коллекцию шоколадных лягушек, а затем была удивительно мягкая посылка от Дафны. Это почти всегда означало одежду внутри. Вики, Счастливого Рождества! С любовью, Дафна. P.S. Надеюсь, это тебе подойдет. Конечно же, внутри была красивая серебристая блузка, ткань невероятно мягкая и легкая. Это было крайне необходимо, потому что даже после ее покупок с помощью совиной почты волшебный гардероб Виктории был довольно скуден по сравнению с бесконечным набором мантий, которыми владели Пэнси и Дафна. После этого был подарок Пэнси. Верная своему образу, она сумела показать себя одновременно щедрой и язвительной, подарив Виктории поистине впечатляющую коллекцию косметики. Дорогая Виктория, Счастливого Рождества! Я заметила, что ты почти не пользуешься косметикой. После окончания каникул давай выделим вечер, когда мы сможем все попробовать. Мы с Дафной будем рады ввести тебя в курс дела! Хит сезона - «Анютины глазки». Пэнси. Виктория намеренно оставила подарок Сьюзен напоследок. Он был маленьким, прямоугольным и твердым. Может быть, книга? Но нет, он был слишком тонким... сгорая от любопытства, она осторожно сняла оберточную бумагу, чтобы не порвать ее, и улыбнулась, увидев свою фотографию в рамке вместе со Сьюзен. Как и на всех волшебных фотографиях, на ней они были изображены в движении: они катались на коньках по озеру, щеки раскраснелись, волосы растрепаны и усыпаны снежинками. Это было прекрасно. Но как Сьюзен сделала это? Виктория не помнила, чтобы видела кого-нибудь с камерой на озере. Она обратилась к письму за ответами. Виктория, Счастливого Рождества! Надеюсь, тебе не слишком скучно! Я спросила папу, и он сказал, что на следующее Рождество ты можешь погостить у нас. У нас всегда есть вкусный фруктовый пирог на ужин, ты когда-нибудь пробовала такое? Я думаю, тебе это понравится. В любом случае, я надеюсь, что ты прекрасно проведешь день и съешь много вкусной еды. С любовью, Сьюзен. P.S. На случай, если тебе интересно, я получила эту фотографию с помощью заклинания Ретинария. Виктория осторожно положила фотографию на прикроватный столик на самое видное место. У нее никогда раньше не было лучшей подруги, и она обнаружила, что ей очень нравится, что теперь все изменилось. Остаток утра она провела, бездельничая в общей комнате. Она взяла отгул от поисков Когтеврана - в конце концов, это было Рождество. Она примерила блузку Дафны и немного поэкспериментировала с макияжем косметикой от Пэнси. Результаты были катастрофическими, и она быстро побежала в ванную, чтобы смыть все это. Может быть, она все-таки примет предложение Пэнси об уроках... это может даже дать ей некоторые идеи о том, как использовать свои способности мага-метаморфа. Не успела она опомниться, как часы пробили час, и пришло время рождественского обеда. Большой зал был должным образом украшен по этому случаю. В углу стояло огромное дерево, такое высокое, что его верхушка задевала невидимый потолок, а от длинных столов факультетов отказались в пользу единственного круглого стола в центре зала. На каникулах оставалось всего несколько учеников и учителей, все остальные вернулись домой, поэтому Виктория заняла место рядом с рыжеволосым Роном Уизли, единственным другим первокурсником. Он был там со своими старшими братьями, каждый из которых был таким же рыжим: Фредом и Джорджем, которые учились на третьем курсе и играли в квиддич за Гриффиндор, и Перси, старостой факультета на пятом курсе. Глаза Рона расширились, когда она села рядом с ним. - Привет, - сказала Виктория, лучезарно улыбаясь, - поиграешь со мной в хлопушки? Оказалось, что волшебные хлопушки весьма пристыдили своих маггловских кузенов. Виктория взвизгнула, когда это прозвучало как пушечный выстрел, заставив Уизли разразиться смехом. Ее лицо покраснело, и она занялась надеванием ярко-оранжевой шляпы ведьмы, которая появилась после хлопка. Как и маггловские игрушечные диадемы, она была сделана из тонкой прозрачной бумаги, но явно была заколдована, чтобы оставаться в вертикальном положении. Звякнув ложкой о стекло, профессор Дамблдор призвал к вниманию. - Счастливого Рождества! - объявил он, сияя перед небольшим собранием учеников. - Как всегда, мне доставляет огромную радость разделить этот особенный день со всеми теми, кто по какой-либо причине решил назвать Хогвартс своим домом в праздничный период. Скоро наши желудки будут полны индейки, но сначала мы соблюдаем древнюю традицию, которая практикуется в этой школе уже более тысячи лет. Профессор МакГонагалл, не будете ли Вы так добры? МакГонагалл встала и взмахом палочки левитировала огромное полено. Оно выглядело так, как будто его только что срубили, во все стороны торчали наполовину срезанные ветви, на некоторых из них еще были листья. Оно поплыло по воздуху к гигантскому очагу позади того места, где обычно стоял учительский стол. Как всегда, там горел огонь. Профессор Дамблдор последовал за поленом к огню, вытащив свою собственную палочку, и из глубины огня он вызвал крошечный кусочек дерева, покрытый пеплом и светящийся изнутри багровым жаром. - Прошлогоднее полено почти погасло, но его огонь продолжает гореть, - заявил Дамблдор, его интонация была почти как заклинание, - пусть старое зажжет новое, как это делалось со времен основателей. - золотой огонь вырвался из маленькой растопки, мгновенно поглотив летающее бревно. Профессор МакГонагалл взмахнула палочкой, и оно упало в камин, смешавшись с остальным огнем. - Великолепно! - сказал директор, его голос вернулся к нормальному. - Теперь мы можем приступить к обеду. Перед Викторией появились горы еды. Жареных индеек было столько, что их можно было бы есть еще несколько дней, каждая была окружена блестящим жареным картофелем, а между ними были разложены все гарниры: пять разных видов соусов, куриные ножки, завернутые в бекон, жареные ростки, горошек с маслом, свежие бобы и рис с густым соусом. Все набросились на еду, и Виктория навалила на свою тарелку почти такую же высокую гору, как у Рона. - Как вы думаете, что все это значило? - спросила Виктория, набивая рот картошкой и махая ножом в сторону костра. Ответил Перси. - Это известно как святочное бревно, - сказал он лекторским тоном. - Не все волшебники следуют традиции, но это не редкость. Многие верят, что бревно обладает сильными магическими свойствами и обеспечивает защиту весь последующий год. - У магглов нет ничего подобного, - заметила Виктория, - только елка и подарки. И церковь, я полагаю, для людей, которые верят в эту чушь. Рон нахмурился. - Магглов? - Мои тетя и дядя - магглы, - объяснила Виктория. - Я выросла с ними, после... ну, ты же знаешь. - Извини, - пробормотал Рон, его уши покраснели от того, что он затронул такую щекотливую тему. Со своей стороны, Виктория сочла его реакцию более неловкой, чем сам вопрос. - В твоей семье все волшебники? - спросила она, пытаясь перейти к более безопасному разговору. Рон нарезал йоркширский пудинг и полил его соусом. - Ага. Мама и папа в Румынии, навещают моего брата Чарли. Затем есть Билл, самый старший брат - он разрушитель проклятий - и Джинни, которая на год младше меня. - Что такое разрушитель проклятий? Это был правильный вопрос. Рон начал взволнованно пересказывать истории из вторых рук, рассказывая ей о приключениях своего старшего брата по всему миру. Он обнаружил затерянные гробницы под песками Египта, выжил в лабиринтах Крита и даже провел месяц, исследуя скрытые катакомбы под Римом. Из каждого места он возвращался в Британию с небольшим состоянием золота и драгоценных камней - большая часть которого, к большому неудовольствию Рона, оставалась у работодателя Билла, банка «Гринготтс». - О, но он, должно быть, видел так много интересного волшебства, - сказала Виктория, завидуя экзотическим путешествиям Билла. Рон моргнул. - Кого это волнует? Только подумай обо всем этом золоте! Как раз в тот момент, когда она подумала, что больше не сможет съесть ни кусочка, подали десерт, и она обнаружила, что может съесть еще немного. Появились рождественские пудинги, пироги с джемом и пироги с патокой, и все это сопровождалось заварным кремом или сливками. Виктория потянулась прямиком к пирогу с патокой. К тому времени, как она вернулась в свою общую комнату, она была слишком сыта, чтобы делать что-либо, кроме как лежать с журналом, но даже это оказалось слишком тяжелым. Прошло совсем немного времени прежде, чем она задремала, закрыв лицо экземпляром «Трансфигурация сегодня». Это действительно было лучшее Рождество в ее жизни. Каникулы закончились неделю спустя, и студенты вернулись в общую комнату Слизерина, образовав водоворот чемоданов, домашних животных и радостных встреч. Все хотели поделиться своими праздничными историями, и самым громким голосом из всех был голос Пэнси. - Конечно, мы с Дафной ходили на Святочный бал Малфоев. Все, кто там был, сказали, что этот год был особенно хорош... как жаль, что ты не смогла прийти, Виктория. Как Пэнси хорошо знала, Викторию не пригласили. - В следующем году, - пообещал Драко. - Приглашения в этом году были разосланы до того, как мы встретились, но я уверен, что мама будет иметь тебя в виду в следующий раз. Это было не последнее приглашение, которое Виктория получила в тот вечер. Как раз в тот момент, когда они собирались лечь спать, профессор Снейп ворвался в общую комнату, и его голос громом прокатился по общей комнате. - Поттер! На пару слов! - она последовала за ним в его кабинет, который находился недалеко от входа в общую комнату. Его полки были уставлены ужасными ингредиентами, включая одну банку, которая выглядела так, как будто в ней был уродливый ребенок. Виктория вздрогнула. - Директор попросил меня передать Вам сообщение, - сказал Снейп, садясь за свой стол. - Он намерен провести собрание в следующую субботу и был бы рад Вашему присутствию. Вы должны предстать перед горгульей на втором этаже в парадной мантии в три часа. Виктория моргнула. - Одна? - она не хотела идти на вечеринку, полную взрослых, даже если директор был интересным. - Именно. Есть один, - губы декана Слизерина скривились, - человек, с которым директор хочет Вас познакомить. - Кто? - Друг Вашего уважаемого отца, - сказал профессор. - Его зовут Римус Люпин.