Виктория Поттер и факультеты Хогвартса

Примирение между Викторией, Дафной и Пэнси было своевременным, потому что, как только каникулы закончились, у них не было ни времени, ни сил, чтобы предаваться драме Пасхи. Занятия возобновились без какого-либо учета того факта, что они недавно были на отдыхе, а учителя сразу переходили к новым темам и сразу же задавали большое количество домашних заданий. Хотя остальные каждый вечер стонали по поводу количества работы, Виктория находила это захватывающим, и она снова погрузилась в учебу. В настоящее время ее любимым занятием были заклинания, где они изучали базовые контрзаклятья, безусловно, самые сложные заклинания, с которыми она сталкивалась на сегодняшний день. Это был удивительный образец современной магии, заклинание, способное изменять свои собственные свойства в зависимости от того, чему оно должно было противостоять, и теория, лежащая в его основе, была захватывающей, даже включающей элементы магии трансфигурации. По правде говоря, полная теория заклинания была недоступна даже Виктории на этом этапе, но профессор Флитвик, по крайней мере, смог научить их общему наброску, достаточному, чтобы они могли продолжать, пока они не изучат контрзаклятья в деталях в ближайшие годы. Тем временем профессор Снейп знакомил их с концепцией антидотов, таких как Зелье Бодрствования, которые на самом деле имели много общих черт с контрзаклятьями. Антидот был почти как контрзаклинание, получившее физическую форму, это зелье, которое останавливало что-то, и действительно, профессор Снейп сказал им, что были некоторые заклинания, в которых единственное известное противодействие включало использование антидота. Что касается трансфигурации, МакГонагалл теперь учила их заклинанию пересуществления, которое изменяло сущность предмета. Виктория мгновенно взялась за это, как и за любую трансфигурацию, и вскоре перешла от изменения сущности целых объектов к преобразованию только определенных частей этих объектов. Другие ее занятия были интересными, но не такими захватывающими. На защите от Темных Искусств профессор Квиррелл оставил интригующую тему проклятий и теперь учил их, как бороться с темными вредителями, такими как докси и пикси. На уроке истории магии профессор Фламель подробно рассказывал об основании Министерства Магии, а на уроке травологии они учились оценивать здоровье растения по четырем элементам. Довольно скоро весна сменилась летом. Дни становились длиннее, солнце вставало задолго до того, как Виктория просыпалась утром, и садилось только вечером, когда она ложилась спать. К тому же становилось теплее, и у них часто были долгие, непрерывные солнечные недели, кульминацией которых были сильные штормы. При такой погоде студенты проводили все больше и больше времени на открытом воздухе, и общая комната Слизерина становилась все более пустой в течение дня. Однако приход лета не был полностью желанным, поскольку это был также сезон экзаменов. Хуже всего было пятым и седьмым курсам, которые собирались сдавать экзамены Министерства С.О.В. и Ж.А.Б.А. Бешеное усердие охватило общую комнату, пока они занимались своей все более панической подготовкой, и любой, кто говорил громче шепота, оказывался объектом пятидесяти пристальных взглядов. Казалось, что комната неуклонно превращается во вторую библиотеку: диваны и журнальные столики исчезают, их заменяют большие столы, заваленные горами книг. У первокурсников тоже были экзамены в конце года, хотя они были только неофициальными, назначенными их учителями. В отличие от пятикурсников, чье поступление на курсы Ж.А.Б.А. зависело от их результатов С.О.В., и семикурсников, чья будущая карьера висела на волоске, в первые годы экзамены имели мало влияния, кроме права хвастаться. К сожалению, никто, похоже, не сказал об этом учителям. Когда наступил июнь, студентов встретили серией лекций о важности предстоящих экзаменов, а также о необходимости тщательной подготовки. С этой целью учителя перестали знакомить их с новой магией и вместо этого приступили к строгой серии занятий, которые были разработаны, чтобы закрепить все, что они узнали на сегодняшний день. Для многих однокурсников Виктории этот период был первым, когда они смогли успешно использовать заклинания, которые они изучали. Только теперь концепции, введенные в начале года, обрели для них смысл; идеи, которые когда-то были неясными, внезапно стали очевидными в свете всего, что они впоследствии изучили. Конечно, анимационные чары вызывали аспект Юпитера; все заклинания, включающие доминирующую волю, требовали этого. И как они не поняли иерархию пересуществления? Разве не было ясно, что мертвым веществам нужна жизненная искра, чтобы стать живыми? Несмотря на напряженность, это было также время радости, поскольку студенты, наконец, начали чувствовать уверенность в своих силах. Трейси несколько дней скакала по комнате, когда ей, наконец, удалось наложить заклинание разжигания огня, а Дафна раздражала их всех своим непрерывным свистом после того, как научилась придавать свист цветущему цветку. На трансфигурации весь класс устроил смущенному Невиллу Лонгботтому овацию стоя, когда ему удалось заострить свою спичку. Со своей стороны, Виктория изначально считала всю эту подготовку довольно бессмысленной. В конце концов, в отличие от большинства своих сверстников, она смогла сотворить эти заклинания с первого раза. Гермиона Грейнджер была в похожей ситуации, но обе девочки отреагировали по-разному. Гермиона перешла на материал второго курса, набирая очки факультета на занятиях, демонстрируя свои знания. Она впечатлила МакГонагалл какой-то элементарной трансфигурацией пара, и Флитвик практически завизжал от восторга, когда ей удалось волшебным образом восстановить разорванный лист пергамента. Тем временем Виктория сосредоточилась на заклинаниях первого курса, что заставило Гермиону бросить в ее сторону множество самодовольных взглядов. Она старалась не поддаваться этому, уверенная в том, что Гермиона совершает ошибку, двигаясь дальше так быстро. Виктория быстро поняла важность пересмотра. Оглядываясь назад на свою предыдущую работу, она видела совершенно новые связи, которые ранее ускользали от нее. Чем больше она пересматривала знакомый материал, тем больше понимала, что успешное произнесение заклинания - это только первый шаг на пути к истинному мастерству. В каждом из, казалось бы, простых заклинаний, которые они изучили, было гораздо больше: в то время как Сьюзен уверенно левитировала объекты все большего размера, Виктория выясняла, как заставить десять парить с помощью одного заклинания; пока класс превращал воду в лед под пристальным взглядом профессора МакГонагалл, Виктория училась превращать вино в виноград. Несмотря на то, что это было менее впечатляющим, чем показы продвинутой магии Гермионы, Виктория испытывала трепет каждый раз, когда использовала заклинание для какой-то немного другой цели. Это напомнило ей о времени до Хогвартса, когда она сама экспериментировала с магией, заставляя свои силы следовать ее воле, интуитивная связь с магией, которую просто не могло обеспечить заучивание заклинаний наизусть. Когда все было сказано и сделано, она обнаружила, что ей так нравятся их уроки по пересмотру, что ей было жаль видеть, как они заканчиваются. Экзамены предстояли им в скором времени. Помимо письменных работ, у них был практический тест по каждому предмету, кроме истории магии, их итоговая оценка была средней из двух. Это были изнурительные две недели, наполненные судорогами в руках от письма, долгими занятиями в библиотеке между экзаменами и, после практических занятий по астрономии, очень малым количеством сна. Виктория преуспела. Когда профессор Флитвик, сидевший с пером перед собой, попросил ее что-нибудь левитировать, она подняла профессора, стол и перо в воздух одним заклинанием. На зельеварении она знала, что сварила идеальный тоник против судорог, и она была вполне довольна своей работой по травологии, где она правильно определила все различия между обычной и ядовитой крапивой. В последнюю пятницу июня первокурсники выстроились в очередь вдоль коридора трансфигурации в ожидании выпускного экзамена. В воздухе витал безошибочный гул, ощущение того, что каникулы не за горами. Им просто нужно было пройти один короткий тест. Открылась дверь. - Аббот, Ханна, - позвала мадам Уинтерс, одна из помощниц, обучающихся у профессора МакГонагалл, и пухленькая блондинка направилась в ее класс. Мгновение спустя МакГонагалл появилась из другой двери и поманила Сьюзен к себе. Виктория обняла Сьюзен перед уходом. - Удачи. Ожидание было невыносимым, каким бы коротким оно ни было. Шесть минут спустя Сьюзен вышла из класса МакГонагалл с видом большого облегчения. Как только она вернулась, на нее обрушился шквал вопросов. - Это было трудно? - Что ты сделала? - Пожалуйста, скажи мне, что нет никакого подвоха! Сьюзен просто покачала головой и стала протискиваться сквозь толпу. - Мне не разрешается говорить об этом, - повторяла она несколько раз, пока шла по коридору. - Извините! - она поймала взгляд Виктории и показала ей большой палец прежде, чем уйти. Снова появилась МакГонагалл. - Бут, Терри! Так оно и пошло. Некоторые люди сдавали быстро, как Сьюзен. Гермионе потребовалось около девяноста секунд. Другие заняли гораздо больше времени, хотя никто не заходил больше, чем на пятнадцать минут. Виктория предположила, что существует какое-то ограничение по времени - если ты не можешь этого сделать, они просто сжалятся над тобой и отпустят. Достаточно скоро... - Поттер, Виктория, - позвала МакГонагалл. Класс трансфигурации был полностью убран. Портреты были повернуты лицом к стенам, а все столы и стулья исчезли. На их месте стоял большой деревянный сундук, на его крышке лежал свиток пергамента, а сбоку в каменном полу была вырублена лужа воды. МакГонагалл направилась к стулу в углу и наколдовала доску. - Добрый день, мисс Поттер. Этот тест состоит из одного задания, которое предназначено для оценки трех навыков, которые Вы изучили в этом году. Используя предметы перед Вами и только магию трансфигурации, Вы должны открыть запертый сундук. У Вас есть какие-нибудь вопросы? - Виктория покачала головой, ее мысли путались. Должна ли она была трансфигурировать сундук? Это была смесь дерева и металла, но они еще не охватывали комбинированные вещества. Хуже того, сундук был намного больше, чем все, что она трансфигурировала до сих пор. Но какие были альтернативы? - Тогда Вы можете начинать. Отчаянно надеясь на какую-нибудь подсказку, Виктория потянулась к свитку на верхней части сундука. В нем содержался подробный чертеж ключа. Конечно! Это было просто: используя заклинание затвердевания, они должны были превратить часть воды в лед. Оказавшись в этой форме, они могли использовать заклинание формирования, чтобы придать ему форму ключа, используя рисунок в качестве ориентира. Тогда было просто использовать заклинание пересуществления, чтобы превратить ледяной ключ во что-то менее хрупкое, чтобы он не сломался в замке. Виктория вынула палочку из петли на поясе, облегчение затопило ее тело. Все будет кончено в считанные секунды. Но как только она открыла рот, чтобы произнести первое заклинание, произошло нечто очень странное. К ней пришло новое осознание, как будто она пробуждалась ото сна и впервые видела мир. Это был почти головокружительный опыт, сюрреалистическое ощущение гиперреальности. В этом мышлении весь ее взгляд на трансфигурацию изменился. В тот момент, когда она подумала о заклинании затвердевания, она увидела, как оно перетечет в заклинание формирования, образуя единый, унифицированный процесс, и то же самое, в свою очередь, для заклинания пересуществления. На самом деле это были не отдельные заклинания - все они были разными аспектами одного и того же процесса. Это было похоже на бег. Вы не думали о том, чтобы поднять одну ногу, а затем оттолкнуться другой... Как только вы узнали, как это делать, вы просто делали это. Ее палочка ткнулась вперед - крепкий захват, легкий поворот. Не было произнесено ни слова. Вода замерцала, и в центре бассейна появился металлический ключ. Ошеломленная, Виктория опустилась на колени и выудила ключ из воды. Что она только что сделала? Ключ подошел идеально; с щелчком сундук распахнулся. Виктория взглянула на МакГонагалл, которая смотрела на нее с чем-то подозрительно похожим на гордость. - Впечатляющая демонстрация, - сказала она, кладя доску на колени. - Вы осознаете природу магии, которую только что сотворили? Виктория покачала головой. Профессор МакГонагалл улыбнулась. - На занятиях я говорила о трансфигурации как об искусстве. Это не оговорка с языка. Вы должны понимать, что трансфигурация - это такая же техника, как и набор заклинаний. Каждое заклинание учит какому-то аспекту магии трансфигурации, но вместе они образуют единую теорию. Для тех, кто действительно понимает принципы, кто видит искусство в целом, отдельные заклинания совершенно не нужны. Хотя я должна признаться, я никогда не видела, чтобы студент выполнял трансфигурацию с помощью этой техники до четвертого курса. - она склонила голову набок. - Возможно, это связано с твоими особыми способностями? Но нет, даже мисс Тонкс... Пока МакГонагалл что-то бормотала себе под нос, Виктория посмотрела на свою палочку, гадая, сможет ли она повторить этот подвиг. Ее странное восприятие мира уже исчезало. - Так... значит ли это, что я могу трансфигурировать что угодно? Профессор МакГонагалл снова переключила внимание на Викторию. - Почему бы Вам не попробовать? Она представила, как сундук превращается в льва, огромного и свирепого, и, как и раньше, ткнула палочкой. Ничего не произошло. Если бы Виктория не знала лучше, она могла бы поклясться, что заметила, как губы МакГонагалл дрогнули. - Трансфигурация с помощью техники происходит от Вашей способности видеть связи между различными процессами, - объяснила МакГонагалл. - Как и в большинстве случаев с магией, нет кратчайшего пути к мастерству. Вы должны сначала изучить составные части прежде, чем сможете собрать их вместе. Виктория не могла не почувствовать разочарования. - Я понимаю. - Хорошо. - профессор достала карманные часы. - Ваш экзамен завершен; пожалуйста, пройдите в Большой зал. И помните: ни слова своим сокурсникам. В ту ночь над Хогвартсом разразилась буря. Глубокий раскат грома потряс замок до самых корней, хлынул дождь, и раздвоенные молнии осветили небо, снова и снова ударяя в вершину Астрономической башни. Внизу, в подземельях, Виктория внезапно проснулась, чья-то рука встряхнула ее, разбудив. Она прищурилась на силуэт фигуры, вырисовывающийся между занавесками ее кровати с балдахином. - Что?.. Дафна? - Идем скорее! Дафна бросила Виктории ее мантию. Остальные тоже вставали, спотыкаясь, выбирались из постели и зажигали свечи. Снаружи общежития были слышны торопливые шаги вверх и вниз по лестнице. Весь Слизерин был в движении. - Что происходит? - спросила Виктория. - Который сейчас час? Дверь распахнулась, яркий свет с лестничной площадки ударил Виктории в глаза. Появилась копна растрепанных рыжих волос - Джемма Фарли, староста пятого курса. - Все готовы? - спросила она, ее взгляд остановился на Виктории, которая все еще сонно натягивала мантию. - Поторопись, пошли! Она вывела их из общей комнаты в замок, звук грома становился все громче по мере того, как они поднимались к поверхности. Рука Трейси нашла руку Виктории, крепко сжимая ее каждый раз, когда очередной грохот сотрясал замок. Другие группы учеников были на улице, некоторые из них бегали и кричали; вся школа не спала, комендантский час был забыт, и все, казалось, направлялись в одно место. Молния дала о себе знать в тот момент, когда они достигли первого этажа. Сразу стало ясно, что это не обычная гроза: регулярные вспышки освещали коридоры резким белым светом, а по пятам за ними следовал раскатистый гром, такой глубокий и мощный, что Виктория чувствовала его в груди. Трейси подпрыгивала в шоке при каждом ударе молнии, из ее рта вырывался тихий стон. Остальные девушки были в немногим лучшем состоянии. Никто из них никогда не видел подобной бури. - Куда мы направляемся? - спросила Пэнси после особенно долгого раската грома, - Разве мы не должны держаться подальше от бури? Джемма двинулась дальше. - Поверь мне, ты захочешь хорошенько рассмотреть это. Они подошли к четырехугольнику перед библиотекой, где собралось большое количество студентов, чтобы понаблюдать за бурей. Галереи были забиты теми, кто прятался от проливного дождя, но толпа теперь стала такой большой, что выплеснулась на мокрый двор. - О, ради всего святого, - сказала Джемма и указала палочкой на группу промокших первокурсников. - Нинтендо! - ее заклинание перенаправило дождь вокруг них, чтобы он отталкивался. В обычных условиях эффект был бы невидим, но в ту ночь дождь был таким сильным, что образовал водяной купол вокруг заклинания. Сверкнула молния, и на этот раз Виктория увидела ее, потрескивающую, разветвляющуюся вилку, которая пересекла небо, а не устремилась вниз, отбрасывая почти пурпурный свет на облака вокруг нее. Казалось, это продолжалось вечно, новая ветвь отстреливалась, даже когда другая исчезала. Толпа закричала, некоторые из них в знак признательности, другие в страхе. Трейси все еще сжимала руку Виктории, но теперь на ее лице была улыбка. - Потрясающе! - С дороги! - профессор МакГонагалл поспешила мимо, студенты расступались перед ней. Она была в ночной рубашке, пушистых тапочках, и ее сопровождали два лязгающих движущихся доспеха. - Назад в постель, все вы! - крикнула она, не сбавляя шага, но, казалось, едва заметила, что ее команда была повсеместно проигнорирована. Она пересекла двор и нырнула обратно в замок через боковую дверь. - Как ты думаешь, что это значит? - спросила Пэнси. Этот вопрос был у всех на устах, дикие предположения пробирались по толпе. Вскоре после того, как МакГонагалл исчезла в замке, огромный егерь Хагрид последовал по ее стопам в сопровождении профессора Флитвика. Хагрид нес арбалет размером с небольшой автомобиль, такая же огромная гончая шла по пятам. - ...Я полагаю, Вы закрыли ворота? - спросил Флитвик. Он почти бежал, чтобы поспевать за широкими шагами Хагрида. - Нельзя позволить ему сбежать! - Полностью заблокировал, - ответил Хагрид. - Единственный выход - через лес, и я даже не представляю, какие у него там шансы. Флитвик вошел в ту же дверь, что и МакГонагалл; Хагрид остался позади, заняв позицию за дверью, его арбалет был непоколебимо направлен на нее. Именно тогда Виктория почувствовала что-то странное: затылок у нее покалывало, по спине пробежала дрожь, и внезапно поднялся ветер, дующий во всех направлениях, трепля ее волосы и мантию, кружась вокруг нее. Она была не одинока в этом чувстве; вся толпа ахнула. - Там! - крикнул мальчик. - На третьем этаже! Все взгляды проследили за его указательным пальцем на ряд окон, выходящих во внутренний двор. Изнутри исходили вспышки света, синего, красного и серебряного, а затем сквозь свист ветра послышался могучий голос, отдающийся мощным эхом: - ...Има кар... Эн! Буря утихла. Дождь превратился в морось, и замок погрузился во тьму, когда молнии погасли. Студенты ждали, что будет дальше. В конце концов, когда казалось, что больше ничего не произойдет, они вернулись в постель.