Виктория Поттер и наследник Слизерина

В фойе театра их встретила красная ковровая дорожка. Заведение было, что неудивительно, переполнено, очереди извивались то в одну, то в другую сторону, когда гости выстраивались в очередь за напитками и программами. Пока девочки выстраивались в очередь на кассу, Сьюзен снабдила их кратким комментарием об истории пьесы. - Я не могу поверить, что мы увидим самого Локонса в действии, - говорила она. - Это полностью изменит то, как они делают пьесы, вот увидишь. - Он играет самого себя? - спросила Виктория. - Как он собирается преподавать защиту, если каждый день играет в пьесе? - Но в том-то и дело! - ответила Сьюзен, - Это не он сам, а его воспоминания! - Что в этом такого особенного? - небрежно произнесла Пэнси, - Я видела такое десятки раз. Сьюзен покачала головой. - Конечно, в качестве декораций и тому подобного, но не действия человека вместе с другими актерами - это совершенно ново. Они взяли свои билеты и направились к дверям зрительного зала, где веревка отделяла фойе от самого театра. - Здесь я вас оставляю, - сказала Эвелин. - Увидимся снаружи через несколько часов. Зрительный зал оказался совсем не таким, как ожидала Виктория. Он был устроен как амфитеатр, со сценой в центре зала, окруженной со всех сторон восходящими кругами многоярусных кресел. Кроме того, он был меньше, чем маггловский, внизу была, скорее, студия, чем полноразмерная сцена, и, вероятно, зал вмещал не более пятидесяти зрителей. Девушки заняли свои места в третьем ряду и продолжали разговаривать приглушенными голосами, пока другие гости заходили внутрь и рассаживались. В конце концов все расселись, и свет погас, в результате чего в зале внезапно воцарилась тишина. Затем раздались аплодисменты: актеры выходили на сцену и становились в кольцо лицом к зрителям. Когда зрители зааплодировали, послышался звук льющейся воды, и мгновение спустя со стропил, как дождь, спустился тонкий серебристый туман. - Что происходит? - Виктория зашипела на Сьюзен, ее руки потянулись к волосам. Она не планировала промокать. Сьюзен отмахнулась от нее. - Просто подожди! Туман замерцал, достигнув уровня земли, цвет растекался по нему, как чернила по бумаге, и театр вокруг Виктории сменился сценой. Она смотрела на детскую игровую площадку, точно такую же, как в Литтл-Уингинге, с качелями и каруселью, но там не играли дети. Шел сильный дождь, и игровая площадка кишела полицейскими-магглами, их характерная желтая лента отделяла сцену, которая теперь была игровой площадкой, от парка вокруг нее. Виктория разинула рот, оглядываясь вокруг. Это было удивительное волшебство - публика вокруг нее полностью исчезла, как и большинство актеров, и температура даже упала, воздух вокруг нее слегка увлажнился. Это было так, как будто она была внутри телевизионного шоу. - Сьюзен? - прошептала она. - Ты все еще здесь? Голос Сьюзен раздался из воздуха рядом с ней, как будто она была невидимым призраком. - Тс-с! Начинается! Пьеса была захватывающей. Все началось с того, что высокий темноволосый мужчина в плаще - маггловский детектив по имени Блэггард - расследует убийство на детской площадке. Однако вскоре перспектива сцены сместилась в сторону главных героев-волшебников, которые наблюдали за магловским расследованием со скрывающими их от людей чарами. Сначала их познакомили с журналистом из «Ежедневного пророка» по имени О'Коннор, у которого на шее висела камера, а из верхнего кармана мантии торчало перо, а затем с чувственной ведьмой, которая занимала видное место на афише у входа в театр: мракоборец Куинн. Виктория не могла не заметить, что Куинн была одета в довольно тонкую белую мантию, которая медленно становилась полупрозрачной под дождем. - О'Коннор, - сказала Куинн, когда журналист подошел к ней. - Как обычно, ты суешь свой нос в дела Министерства. - Ну, же, Киара, разве так можно приветствовать старого друга? Куинн фыркнула. - «Ежедневный пророк» мне не друг. Ты все еще работаешь на них, не так ли? - Я работаю на себя, - ответил О'Коннор. - Хожу туда, куда я хочу, освещаю те истории, которые я хочу. - Такие истории, как убийство? - За истории об убийстве всегда дают хорошие галлеоны, это точно, - сказал он прежде, чем кивнуть в сторону места преступления. - Что ты думаешь насчет бродячей банши? Мракоборец Куинн многозначительно посмотрела на свое занесенное перо. - Я не делаю бесполезных заметок. О'Коннор поднял бровь. - Мы находимся на детской игровой площадке, у жертвы идет кровь из ушей, а поблизости есть лес. Говорю тебе, это точно банши. - Это еще предстоит выяснить. Они вдвоем пошли разными путями, каждый из них намеревался сначала добраться до банши, но следующая сцена была с детективом Блэггардом, а не с волшебниками. Туман вокруг них снова замерцал, и Виктория мельком увидела рыжие волосы Сьюзен прежде, чем фон вернулся, на этот раз изображая внутреннюю часть маггловского дома - дома детектива. Блэггард сидел за своим столом, изучая улики, но вскоре его прервал громкий хлопок снаружи дома, похожий на шум автомобиля, а через мгновение раздался стук в дверь. - Кто там? - крикнул детектив. Стук раздался снова. Детектив прищурился и подошел к сундуку в углу комнаты, из которого достал любопытный предмет: он был похож на руку манекена, только сделан из темного металла. Блэггард направил руку на входную дверь, как винтовку. - Я предупреждаю вас! - закричал он. - Я вооружен! Дверь распахнулась; детектив что-то крикнул, и струя огня вырвалась из металлической руки в фигуру, шагнувшую в дверной проем - появился мерцающий щит, разделяющий огонь, и сквозь пламя шагнул Златопуст Локонс. Он был таким же эффектным, как и на плакате, с идеально уложенными светлыми волосами, в сиреневой мантии и суровым выражением лица. Виктория услышала вздох рядом с собой и представила, как Сьюзен наклонилась вперед на своем сиденье, пытаясь рассмотреть поближе. Детектив выронил оружие и упал на колени. - Пожалуйста, не убивайте меня! Локонс улыбнулся, сверкнув белыми зубами. - Не бойся, маггл, я пришел не за тобой! Грязные дела в вашем очаровательном городе достигли моих ушей, и поэтому я предлагаю свою помощь, какова бы она ни была. Виктории пришлось напомнить себе, что это был не настоящий Локонс, а просто воспоминание о нем. Он выглядел таким реальным - даже если его диалог был странно неестественным. - Вашу помощь? - спросил Блэггард. - В изгнании монстра, конечно! - сказал Локонс. Он прошел дальше в комнату и помог детективу подняться. - Пойдем, мы должны отправиться в самую темную часть леса, потому что именно там, как известно, прячутся монстры. Мерцающий дом исчез из виду, сменившись темным и таинственным лесом. Лучи лунного света пробивались сквозь кроны деревьев, вдалеке ухали совы. Фокус будто следовал за Локонсом и Блэггардом сквозь деревья, когда Локонс объяснял ошеломленному детективу существование магии. Это было действительно очень умно, то, как они объединили воспоминание о Локонсе с реальным актером, играющим Блэггарда - их беседа текла так гладко, что казалось, будто Локонс действительно был там. Вскоре они столкнулись с мракоборцем Куинн, которая после первоначального недоразумения объединила усилия с Локонсом для расследования убийства. Втроем они углубились в лес, и стало так темно, что зрители едва могли видеть, куда они идут, единственный свет исходил от палочки Локонса. Но даже при слабом освещении Виктории не потребовалось много времени, чтобы понять, что детектив исчез. Локонс и Куинн заметили это одновременно. - Банши! - закричала Куинн, - Она забрала его! Со всех сторон раздался нечеловеческий крик, пронзительный и жалобный, и началось первое действие пьесы. Это повторялось по циклу: пара светящихся глаз появлялась в темноте, и Локонс и Куинн стреляли в нее заклинаниями, заставляя крики прекращаться. Но затем, мгновение спустя, глаза появлялись в новом положении, и крик начинался заново. Как раз в тот момент, когда Куинн выглядела так, словно вот-вот станет жертвой силы банши, вокруг них вспыхнула вспышка огня. Крики прекратились, и сквозь огонь шагнул детектив Блэггард с кровоточащими ушами и поднятым огнестрельным оружием. - Быстрее! - крикнул он. - Назад в участок! - Вы идите! - ответил Локонс, - Я задержу ее! Детектив отвез мракоборца Куинн в маггловский полицейский участок, где они вдвоем восстановили силы за стаканом виски. Именно тогда в пьесе появился свой большой поворот. - Эта банши... - сказал Блэггард, - у нее неплохая пара легких. Виктория поняла это одновременно с Куинн. - Я... не думаю, что мы когда-либо говорили что-нибудь о банши. - Упс. - глаза Блэггарда сверкнули, и он улыбнулся, его рот открылся шире, чем это было возможно для человека, с двумя рядами зазубренных зубов, растущих из десен. Его кожа приобрела бледно-зеленый цвет, а черты лица изменились, став более женственными, в то время как его темные волосы росли и росли, пока не достигли пола. У Куинн не было ни единого шанса. Она нырнула за своей палочкой, но банши была наготове, и с взмахом огнестрельного оружия Блэггарда сцена погрузилась во тьму. После этого пьеса быстро подошла к своей кульминации. Куинн очнулась в тюремной камере, ее палочка была вне досягаемости, но после неудачной попытки побега ее спасли Локонс и О'Коннор, которым удалось раскрыть план банши. - Ей нужно радио, - объяснил О'Коннор. - Она хочет появиться в эфире, представившись детективом, дающим интервью об убийстве, и как только она выйдет в прямой эфир, она будет кричать в микрофон. - Борода Мерлина! - воскликнула Куинн. - Она убьет тысячи людей! Локонс покачал головой. - Миллионы. Локонс лишил полицию их воспоминаний, а затем группа собралась на близлежащей радиовышке для финальной конфронтации. Троица была вынуждена пробиваться наверх после того, как обнаружила, что башня была занята кланом гоблинов в союзе с банши. Там произошла новая трагедия: О'Коннор принял на себя зачарованный метательный топор, чтобы спасти мракоборца Куинн от неминуемой смерти. Когда они достигли вершины башни, Локонс и Куинн разделились, чтобы найти способ прервать трансляцию. Куинн быстро разобралас с электроникой башни с помощью заклинания Гриндельвальда, как раз перед тем, как снова раздались крики - банши пришла в башню. Куинн бросилась на звук и обнаружила, что Локонс уже противостоит врагу на балконе. - Златопуст! - закричала банши. - Тебе это с рук не сойдет! - Хватит нести чушь, чудовище! - сказал Локонс. - Убирайся! И взмахом его палочки банши взлетела обратно в воздух, перелетела через край балкона и упала со стены башни. Локонс выглянул из-за перил и ухмыльнулся. - Теперь ты почувствуешь всю тяжесть своих преступлений. Конечно, в конце концов он покорил девушку. Спектакль закончился тем, что Локонс и Куинн поцеловались на вершине башни, освещенной оранжевым сиянием великолепного восхода солнца. Затем изображение исчезло, и внезапно Виктория снова оказалась на своем месте в театре. Актерский состав откланялся под бурные аплодисменты, причем особенно громко приветствовали актера, играющего О'Коннора. - Это было потрясающе, - сказала Сьюзен, улыбаясь от уха до уха и восторженно хлопая в ладоши. - Ты так не думаешь? Виктория кивнула. В мире магглов не было ничего похожего на подобное. - Это было так реально! - И подумать только - все это правда! - воскликнула Сьюзен. - Все это произошло на самом деле! - Ну, - сказала Виктория, вспомнив огнестрельное оружие детектива Блэггарда. - По крайней мере, большая часть. В ту ночь, после того как все легли спать, Виктория прокралась через коридор в спальню Сьюзен. Она легонько постучала в дверь, используя секретный метод, который они со Сьюзен придумали, и мгновение спустя дверь распахнулась. Сьюзен нервно оглядела коридор. - Быстрее! - прошипела она, пропуская Викторию и закрывая за ней дверь. Ее комната была погружена в тень, освещенная только лунным светом и парой свечей, а занавеска на балконе трепетала на легком летнем ветерке. Здесь было гораздо больше беспорядка, чем в спартанской комнате Виктории: на стенах висели фотографии в рамках, а каждая свободная поверхность была занята безделушками детства Сьюзен - прессованные цветы в стеклянных банках, ракушки причудливой формы, найденные на пляже, и полудрагоценные камни, использованные в качестве пресс-папье. Ее непрекращающаяся борьба с домашними заданиями на лето также была очевидна: книги с заклинаниями и канцелярские принадлежности были разбросаны по полу. По мнению Виктории, именно так и должна выглядеть спальня ведьмы. Сьюзен указала ей на кучу подушек, расположенную сразу за балконной дверью. Среди подушек лежала коллекция конфет, шоколадок и несколько апельсинов. - Блестяще, - сказала Виктория, ее голос был тихим, но не совсем шепотом. Она откинулась на подушки. - Откуда у тебя все это? - Топси помогла, - ответила Сьюзен. Она открыла шоколадную лягушку. - Технически, она должна сказать папе, но только если он попросит. - Очень хитро. Я предполагаю, что фрукты были ее идеей, - хихикнула Виктория. Она взяла кислую шипучку и шипучку «Уизби». - Интересно, что произойдет, если есть их вместе?.. - Не осмелюсь попробовать. Последовало хихиканье, когда Виктория закашлялась и, отплевываясь, проглотила очень кислую смесь. Вслед за этим она съела шоколадную лягушку, нуждаясь в чем-то более успокаивающем, а затем настала очередь Сьюзен отважиться на кислые сладости. Довольно скоро они вдвоем съели столько сахара, что хватило бы на неделю. Они перевернулись на спину и пускали пузыри из жевательной резинки к потолку, соревнуясь, у кого получится больше. - Я не могу перестать думать о пьесе, - произнесла Виктория после того, как надула особенно большой пузырь. - Только представь, что ты могла бы все посмотреть! Например, что, если бы профессор Фламель передал часть своих воспоминаний... это было бы все равно, что вернуться в прошлое! Я думаю, гораздо больше людей стали бы изучать историю магии, если бы он это сделал. Сьюзен фыркнула. - Доверю тебе подумать о том, как использовать подобное для занятий. - Ну, хорошо, может быть, не только для этого, - согласилась Виктория. - Но как насчет уголовных процессов? Разве ты не могла бы просто воспроизвести чьи-то воспоминания? Тогда ты всегда поймаешь нужного человека. - Я думаю, они раньше так делали, - ответила Сьюзен. - Папа однажды рассказывал мне об этом... - она нахмурилась, пытаясь вспомнить. - Я думаю, что они перестали это делать, когда люди поняли, как начать изменять свои собственные воспоминания... например, ты видела пьесу. Очевидно, это были не полные воспоминания, которые мы видели... они просто сняли их по частям, например, декорации и Локонса, но актеры заполняли остальное. Виктория надулась. - Хорошо, возможно, в этой идее есть несколько дыр. - она сделала паузу. - Кстати, о дырах... Я тут подумала... Разве не странно, что Локонс сначала отправился в дом маггловского детектива? Ты никогда не задумывалась, почему он это сделал? Я, конечно, не знаю, о чем он думал, но «давайте возьмем с собой маггла» не было бы моей первой мыслью, если бы я охотилась за банши. - Ну, должна же была быть причина, - сказала Сьюзен. - В конце концов, он его взял с собой. Может быть, он втайне подозревал Блэггарда с самого начала. - она вздохнула. - Локонс очень красив, не так ли? - Я думаю, он не так уж плох. - Не так уж плох? - Сьюзен ахнула. - Тогда кто считается хорошим? Виктория понизила голос до шепота. - Седрик Диггори? Седрик Диггори был пуффендуйцем на несколько лет старше их. У него были темные волосы, серые глаза, и, как говорили, он очень ловко управлялся со своей палочкой. Учитывая это и его положение ловца в команде Пуффендуя, он считался одним из самых привлекательных мальчиков в школе. - О-о-о, - сказала Сьюзен. - Хороший ответ. - она помолчала, затем нерешительно сказала, - Драко немного похож на него, тебе не кажется? - На Диггори? Сьюзен рассмеялась. - На Локонса. Виктория краем глаза взглянула на Сьюзен. Она всегда подозревала, что Сьюзен неравнодушна к Драко, но это был первый раз, когда она открыто заявила об этом. Виктории нужно будет отвечать осторожно. - Я так не думаю. Но я понимаю, почему ты так намекаешь. - О, - произнесла Сьюзен, и Виктория услышала облегчение в ее голосе. - Это хорошо. Она задавалась вопросом, как долго Сьюзен хотела спросить ее об этом. - Ты же знаешь, что можешь говорить со мной о чем угодно, верно? В конце концов, мы лучшие друзья. Мы можем поговорить о Драко и... о других вещах. - О каких других вещах? Виктория пожала плечами. - Я не знаю. Таких, как твоя мама. Ты никогда ничего не говорила об этом, даже в школе. - Я знаю, - ответила Сьюзен, - и я хотела тебе сказать. Но... хорошо. Кстати, я упоминала, что мои родители разошлись? Это не совсем то, что можно просто взять и сказать. - Но ты, кажется, смирилась с этим, - сказала Виктория. - Или, по крайней мере, не сердишься. Ты устраиваешь семейные ужины и все такое. Сьюзен обняла подушку. - Это не одно и то же, - сказала она. - Я бы хотела, чтобы ты видела нас до того, как все случилось. Дом не был пустым, как сейчас... Я люблю маму, правда, но не думаю, что когда-нибудь забуду, что она сделала. Простить, но не забыть. Это было знакомое чувство - разве Сьюзен не сказала ей сделать именно это после предательства Пэнси? - Но твой отец не против, чтобы она была рядом, не так ли? - Он в принципе не против чего-либо. - Сьюзен вздохнула. - В этом и была проблема. Мама строже, заметила? Я думаю, папа был просто слишком... кротким. Но нет, это несправедливо. Он не должен меняться только потому, что она считает, что быть милым - это слабость. - Я думаю, твой папа замечательный, - сказала Виктория. - Он такой умный! - Спасибо, - сказала Сьюзен. - И мама когда-то тоже так думала. Не то чтобы он ей никогда не нравился. Но ты видела ее сегодня. Через некоторое время, я думаю, ей стало недостаточно сообразительности. Франсуа владеет командой по квиддичу и поместьем и может брать ее на все вечеринки и балы. Бедный папа просто не мог конкурировать. Сьюзен перекатилась на бок так, чтобы оказаться лицом к Виктории. - Хватит обо мне! Теперь твоя очередь. - О нет, - простонала Виктория. - О да, - произнесла Сьюзен с усмешкой, - я поделилась, а это значит, что ты тоже должна. Расскажи мне секрет. Она немного подумала, пытаясь придумать что-нибудь подходящее. - Ну, это случилось во время моего экзамена по трансфигурации... - Скучно! - прервала Сьюзен, - Не что-то о магии. Настоящий секрет. Виктория прикусила губу. - Есть одна вещь, но... Ты должна пообещать, что никому не расскажешь. - Клянусь своей палочкой! - серьезно ответила Сьюзен, действительно весомая клятва. - Итак... ладно, - начала Виктория, - ты уже знаешь, что я маг-метаморф. И... знаешь, что твоя мама говорила сегодня в «Гледрангс»? Когда меня измеряли... О том, что мне, э-э, повезло... Так что... вот. Сьюзен ахнула от восторга. - Ты увеличила грудь! Виктория уткнулась лицом в подушку; она покраснела сильнее, чем когда-либо в своей жизни, и она не верила, что темнота должным образом скроет ее. - Может быть, немного, - сказала она, ее голос был приглушен тканью, - просто чтобы, эм, не отставать от Дафны. Излишне говорить, что Сьюзен считала это большим секретом. Она заявила, что невероятно завидует Виктории, прежде, чем засыпать ее вопросами о ее способностях, спрашивая, как сильно она может их увеличить. Часы с кукушкой в конце коридора пробили час ночи. - Уже поздно, - сказала Сьюзен, зевая, - время спать. - Хорошо. Сьюзен убрала остатки их полуночного пиршества, а Виктория пошла в ванную, чтобы заново почистить зубы - она терпеть не могла ложиться спать, не почувствовав мятной свежести. К сожалению, в процессе она потеряла всю свою сонливость. Она скользнула в кровать Сьюзен, которая была достаточно большой для них обоих, и уставилась в потолок. - Я не могу уснуть, - заявила она после того, как ей показалось, что прошел час. Сьюзен даже не открыла глаза. - Прошло всего пять минут. Она подождала еще немного. - Сьюзен? - прошептала она. - Ты не спишь? Я все еще не могу уснуть. Со стороны подушек Сьюзен донесся тяжелый вздох. - Кажется, у меня кое-что есть. Сейчас. - Сьюзен встала с кровати и прошла через комнату к комоду. Ей потребовалось много времени, чтобы найти то, что она искала. - Ага! Нашла! Казалось, она держит длинную тонкую палочку, похожую немного на перо. Она поднесла кончик к пламени свечи и подержала его там мгновение - кончик загорелся малиновым светом, но она тут же вытащила палочку и задула ее в клубах дыма. Затем она прошлась по комнате, размахивая ей над головой. Тлеющий конец продолжал выделять дым, который поднимался вихрями, создаваемыми ветерком с балкона, и вместе с дымом исходил прекрасный аромат, пьянящий и насыщенный жасмином и сандалом. Виктория сразу же почувствовала, что ее веки начинают опускаться. - Вау, - сказала она. - Что это за штука? Сьюзен поместила благовония в длинную деревянную коробку с отверстиями в верхней части, через которые продолжал подниматься дым. - Усыпляющие чары. Чувствуешь себя лучше? - Ага, - сказала Виктория и тихонько хихикнула. Она ничего не могла с собой поделать - у нее немного кружилась голова. Она перекатилась на бок. - Спокойной ночи, Сьюзен. - Спокойной ночи, Виктория.