Виктория Поттер и наследник Слизерина

Замок проснулся от звона колокола на Северной башне. Он звенел в тишине ночи, его глубокие, раскатистые ноты завораживали, пронзая даже самый глубокий сон, а по пятам за ним доносились отдаленные звуки хлопающих дверей и громких голосов. В вестибюле вокруг Виктории вспыхнули огни. Вместе со светом появился цвет, подтверждая ужасный источник кроваво-красных надписей на стене, а затем появился профессор Снейп, его мантия развевалась позади него, когда он мчался через зал. - С дороги! Он протиснулся мимо Виктории, чтобы остановиться около Джастина с палочкой в руке, размахивая ею в таких сложных узорах, что грань между заклинаниями начала размываться. Его заклинание плавно переходило от одного к другому, иногда тихо, иногда с бормотанием слов, и кровь, которая собралась вокруг тела Джастина, начала течь в обратном направлении, возвращаясь к своему источнику. К его лицу вернулся прежний цвет, и синеватый оттенок на губах начал исчезать. Несмотря на оцепенелый шок от всего этого, Виктория не могла не отметить знакомый элемент магии: уроборос, точно такой же, как ее преображенная дождевая вода, возвращающаяся в бассейн. Но пока она смотрела, уроборос, казалось, ослабевал - движение крови обратно в тело Джастина начало замедляться, а мгновение спустя оно полностью прекратилось. Рана сопротивлялась заклинаниям Снейпа. Она знала только об одной силе, способной на такое: темная магия. - Проклятье! - сказал Снейп, обращаясь больше к себе, чем к Виктории, и хлопнул в ладоши. - Ниппи! - появился домовой эльф в наволочке, его большие глаза расширились, когда он переводил взгляд с профессора Снейпа на Джастина и надписи на стене. - Отправляйся в больницу Святого Мунго и сообщи им, что в Хогвартсе срочно требуется целитель, - приказал Снейп. - Специалист по ядам, если возможно. Домовой эльф трансгрессировал как раз в тот момент, когда профессора МакГонагалл и Флитвик достигли вершины мраморной лестницы, громко ахнув, когда увидели сообщение на стене. - Северус! - позвала Макгонагалл, спускаясь по лестнице так быстро, как только позволяла ее ночная рубашка. - Что, черт возьми, здесь происходит? Почему мисс Поттер встала с постели? И, - она поймала взгляд Джастина, - это студент? - Какие достойные вопросы, - ответил Снейп, не поднимая глаз. Он вернулся к наложению заклинаний на Джастина, ведя проигрышную битву с ядом, который, по-видимому, тек по его венам. - Но менее срочные, чем состояние Финч-Флетчли. Послал за целителем. А пока, Филиус, не мог бы ты перевести его в больничное крыло? Без сомнения, Поппи готова принять его. - Конечно, - произнес профессор Флитвик, и взмахом палочки тело Джастина оторвалось от земли, как будто его поддерживала гигантская невидимая рука. Оставшаяся лужа крови рядом с ним, поднимаясь, образовала парящую сферу, соединенную с шеей Джастина тонкой струйкой. - Я так понимаю, ты будешь варить? Снейп кивнул. - Я немедленно начну готовить партию Митридата. - Все настолько серьезно? - спросила МакГонагалл. - Возможно, - ответил профессор Снейп. - Многое будет зависеть от того, сможет ли целитель идентифицировать яд. Если нет, потребуется мощный аксифармак. - Тогда нельзя терять времени, - сказал Флитвик. - Я буду помогать Поппи, позови, если я тебе понадоблюсь. - он резко ушел, направляясь в больничное крыло с удивительной скоростью для такого маленького человека. Тело Джастина поплыло за ним. - Иди, Северус, - произнесла профессор МакГонагалл. Она стерла сообщение на стене и повернулась к Виктории. - Я разберусь с делами здесь. Прогулка до кабинета профессора МакГонагалл была одной из самых длинных в жизни Виктории. Ее грудь сдавило от страха, в голове было пусто, пока она пыталась придумать какой-нибудь способ объяснить свое присутствие при такой жуткой сцене. Будет ли она отстранена от учебы? Исключена? От одной мысли о том, что ей придется покинуть Хогвартс и вернуться к Дурслям, у нее задрожали руки и скрутило живот. Она была вынуждена постоянно напоминать себе, что поступила правильно; что спасение жизни Джастина имело большее значение, чем избежать наказания. Все это, правда, не было похоже на то, что она поступила правильно. Разве альтруистические действия не должны были заставить вас чувствовать себя хорошо? Они подошли к коридору трансфигурации. - Войдите, - скомандовала МакГонагалл, открывая дверь в свой кабинет. Он был довольно аскетичным по сравнению с комнатой профессора Дамблдора, без каких-либо интересных безделушек или уступок комфорту. Функциональное пространство, в котором доминировали картотечные шкафы, единственными признаками характера были пара книжных шкафов и несколько полупустых полок с наградами Гриффиндора. МакГонагалл села за свой стол и указала Виктории занять деревянный стул напротив. - Мисс Поттер, я не могу подчеркнуть всю серьезность этой ситуации, - произнесла она, ее тон был резким и безличным. - Вас обнаружили вне пределов общежития во время комендантского часа. Ученик тяжело ранен, послание написано его кровью, чтобы его увидела вся школа. Объяснитесь. Виктория не могла смотреть на лицо МакГонагалл. - Я не нападала на Джастина, - тихо сказала она. - Он был в таком состоянии, когда я нашла его, и послание тоже, что бы оно ни значило. Я не видела, кто это сделал... спросите любую из девушек из моего общежития, они скажут Вам, что это была не я. Я нашла его, а потом Трейси нашла профессора Снейпа, а потом... ну, я думаю, профессор Снейп позвонил в колокол. Пока она говорила, МакГонагалл взяла перо, обмакнула его в чернила и начала писать на пачке пергамента. Как только она закончила, она подняла глаза и спросила, - Это все? - Я думаю, да, - ответила Виктория. - Вы можете быть уверены, что я буду расследовать эти заявления дальше, - строго произнесла профессор МакГонагалл. - Однако, даже если предположить, что Вы говорите правду, я по-прежнему ошеломлена тем, что Вы делали в вестибюле в полночь. Как Вы вообще там оказались? Виктория колебалась. Объяснить это означало бы объяснить ночевку, танцы и, возможно, даже вино. Она не была сплетницей и стукачкой. Но что еще она могла сказать такого, что звучало бы правдоподобно? - Я... эм... день перепутала, - сказала Виктория, уставившись на свои ноги, и произнесла единственную ложь, которая пришла ей в голову. - Я растерялась и подумала, что сегодня четверг - у нас тогда астрономия, Вы знаете. Так что я была на пути к Астрономической башне и... вот тогда я его и нашла. Закончив свою ложь, она рискнула взглянуть в лицо профессора трансфигурации. Ее губы сжались от негодования. - Возможно, я не совсем ясно выразилась, - отчеканила МакГонагалл. - Это не игра. И дело не только в школьных правилах. Я не преувеличиваю, когда говорю, что события сегодняшнего вечера вполне могут стать предметом расследования Министерства. Ради Вашего же блага, Вы не захотите, чтобы чиновники Министерства уличили Вас во лжи. - она сделала паузу и посмотрела на свои записи. - На одном дыхании Вы говорите мне, что направлялись в Астрономическую башню, предположительно, в одиночку. А до того Вы говорите, что Ваши друзья могут обеспечить Вам алиби. - Виктория громко сглотнула. Глупо! Почему она не подумала об этом? - Не нужно быть детективом, чтобы увидеть дыру в этой истории, - продолжила МакГонагалл. - У Вас даже нет телескопа, только палочка и... - ее взгляд упал на зеркало, все еще зажатое в левой руке Виктории, и на ее лице появилось выражение зарождающегося понимания. - Дайте мне зеркало, мисс Поттер. Избежать этого было невозможно. Она передала профессору МакГонагалл зеркало, хорошенько разглядев его отражение, когда наклонилась над столом. На нем отчетливо было изображено пустое общежитие по другую сторону, виднелись остатки места ночевки с одеждой, напитками и закусками, разбросанными по покрытому подушками полу. МакГонагалл поставила зеркало на стол и некоторое время изучала его с непроницаемым лицом. - Понятно, - наконец произнесла она твердым тоном. Она сделала еще несколько пометок. - Давайте подытожим ситуацию. Этим вечером Вы и несколько учеников были вовлечены в несанкционированное собрание. Затем это вывело Вас за пределы территории общежития после комендантского часа, без сомнения, в рамках опрометчивой игры или другого подобного дурачества. Именно во время этого злоключения Вы наткнулись на мистера Финч-Флетчли. Это было примерно так? - Да, - тихо сказала Виктория, все еще не в силах встретиться взглядом с МакГонагалл. - Очень хорошо. - вздохнула профессор. - Из доказательств, которые я видела, я не верю, что Вы имели какое-либо отношение к нападению на мистера Финч-Флетчли. Действительно, Вы вполне могли спасти ему жизнь сегодня вечером. Это нужно принять во внимание - нам всем очень повезло, что Вы оказались там. - Виктория моргнула, с надеждой глядя вверх. Неужели ей это сойдет с рук? Но МакГонагалл еще не закончила. - Тем не менее, такое серьезное нарушение правил не может остаться безнаказанным, даже если в данном случае оно имело случайный положительный исход. Я не могу себе представить, о чем Вы думали. Этот трюк был совершенно не в Вашем характере, мисс Поттер, и, честно говоря, я была о Вас лучшего мнения. Пятьдесят очков будут сняты со Слизерина, и Вы получите наказание, чтобы убедиться, что впредь Вы не забудете о комендантском часе. Не позволяйте подобному повториться. Так или иначе, чувство стыда, сопровождавшее слова МакГонагалл, было даже хуже, чем страх, который им предшествовал. Несмотря на ее сдержанный и строгий характер, ни одно мнение учителя не имело для Виктории большего значения. Именно МакГонагалл познакомила ее с волшебным миром, познакомилась с Дурслями и знала, как они к ней относятся, не говоря уже о том, что она была учительницей любимого предмета Виктории. Всегда казалось, что у них были особые отношения, и теперь она пренебрегла всем этим на спор. И это даже не говоря о потере пятидесяти очков - другие слизеринцы возненавидят ее. Она просто надеялась, что все это того стоило. - С Джастином все будет в порядке, не так ли? - спросила она. Небольшая доля тепла вернулась в глаза профессора МакГонагалл. - Благодаря Вам, я думаю, да. Новости о нападении на Джастина не заставили себя долго ждать, чтобы распространиться по Хогвартсу, и участие Виктории оставалось в секрете не более нескольких часов. К субботнему обеду школа гудела от предположений относительно личности нападавшего на Джастина, характера его травм и того, как именно к этому была причастна Девушка, Которая Выжила. Самая популярная теория заключалась в том, что на Джастина напал вампир, чье логово находилось глубоко в подземельях. По словам гриффиндорцев, вампир принял облик профессора Снейпа, а Фред Уизли, как сообщается, получил наказание после того, как спросил профессора МакГонагалл, видела ли она его когда-либо под прямыми солнечными лучами. Слизеринцы, конечно, знали, что все это чушь: в их версии истории профессор Снейп убил вампира и спас положение. Как и следовало ожидать, учителя не удостоили эти теории ответом; любые вопросы об инциденте были встречены строгим взглядом и инструкцией не распространять слухи. Но поток сплетен, пробежавший по коридорам Хогвартса, невозможно было остановить, и не помогло то, что Джастин все еще находился в больничном крыле, а в течение субботнего утра было замечено несколько целителей, входящих в школу. Что касается Виктории, то ее роль в этой истории значительно варьировалась - от стороннего наблюдателя до сообщника. Взгляды и перешептывания преследовали ее повсюду, как и несколько раз раньше, но на этот раз она была не в настроении делиться неприятными подробностями. В конце концов, все это стало слишком, и несколько студентов прямо потребовали, чтобы она раскрыла свои знания о событиях, и она была вынуждена покинуть замок вместе со Сьюзен, просто чтобы получить минутку тишины и покоя. Они направились к своему любимому месту для пикника, расположенному на большой плоской скале с видом на озеро. Свежий осенний ветер, дующий с воды, гарантировал им уединение, и они закутались в плащи, пока Виктория рассказывала Сьюзен все: о ночевке и игре, надписях на стене и колотых ранах на шее Джастина. - Так это был вампир! - воскликнула Сьюзен, и ее глаза загорелись. Она хорошо справилась с тем, что подавила желание порассуждать, пока Виктория изливала свои чувства, но было ясно, что она больше не может сдерживаться. - Но как вампир мог попасть в Хогвартс? - Я не уверена, - ответила Виктория. - Снейп говорил о яде... есть ли яд в укусах вампиров? Я никогда о них не читала. Сьюзен пожала плечами. - Я тоже. Но ведь это не невозможно, не так ли? Вампиры - волшебные существа, в конце концов... Может быть, они похожи на оборотней, и их укус проклят. - Ну, разве Джастин не сможет рассказать нам, когда очнется? - спросила Виктория. - Наверняка, он видел того, кто напал на него? - Вероятно, нет, если это был вампир, - сказала Сьюзен. - В историях они всегда очаровывают своих жертв. Или гипнотизируют их. Или, - она покраснела, - соблазняют их. Виктория ухмыльнулась. - По крайней мере, это исключает профессора Снейпа. Затем разговор перешел в хихиканье, когда каждый из них представил, как профессор Снейп пытается очаровать Джастина. - Мистер Финч-Флетчли, - протянула Сьюзен глубоким и гнусавым голосом, ужасно подражая профессору Снейпу, - это новая стрижка? Миллион очков в пользу Пуффендуя. - Нет, нет, вот так, - сказала Виктория прежде, чем понизить свой собственный голос. - Финч-Флетчли, Ваше зелье... приемлемо. Приходите ко мне в кабинет после уроков, и я покажу Вам свою коллекцию ингредиентов. На мгновение, когда они по очереди придумывали все более нелепые сценарии, Виктория совершенно забыла, что ей полагалось волноваться. Она была просто девушкой, смеющейся со своей лучшей подругой. Но когда отдаленный треск эхом донесся со стороны ворот Хогвартса, их смех внезапно оборвался. Из больницы Святого Мунго прибыл еще один целитель. Виктория вздохнула. - Честно говоря, я была бы счастлива, если бы Джастин мог просто сказать всем, что это была не я... все уставились на меня, как будто это я напала на него. - О, я бы не беспокоилась об этом, - ответила Сьюзен. - Я не думаю, что кто-то действительно верит, что второкурсник может использовать такую серьезную темную магию. На твоем месте я бы больше беспокоилась о слухах о том, что ты тайная подружка Джастина. - она сделала паузу и посмотрела Виктории в глаза. - Это не так, правда? Ты всегда сидишь рядом с ним на защите... - Что? - воскликнула Виктория, искренне удивленная. На мгновение она была так ошеломлена, что не смогла сформулировать ответ; ей даже в голову не приходило думать о Джастине романтически. - Эм, нет. Он ведь всего лишь мальчик, не так ли? Сьюзен фыркнула. - А разве ты не всего лишь девушка? - Ты знаешь, что я имею в виду. Ни один из мальчиков нашего курса... ну, никто из них не похож на Седрика или Роджера. - Или профессора Локонса. - Сьюзен вздохнула. - Если бы только он был там, когда на Джастина напали - ничего этого бы не случилось. Виктория решила не комментировать это - ее последняя попытка усомниться в компетентности Локонса в присутствии Сьюзен не увенчалась успехом. - Я просто буду рада, когда все вернется на круги своя. Возвращение к нормальной жизни оказалось довольно оптимистичным, поскольку замок по-прежнему был болезненно ошеломлен нападением на Джастина и ролью Виктории в нем. По правде говоря, доподлинно был известен только один факт: что бы она ни сделала, она умудрилась потерять пятьдесят очков факультета за одну ночь. Ее соседи по общежитию были ошеломлены, когда, наконец, заметили, что в песочных часах Слизерина в вестибюле было на пятьдесят изумрудов меньше, чем прошлой ночью, потеря настолько существенная, что теперь они были на последнем месте в рейтинге кубка факультета. Виновник был быстро найден. Старосты, очевидно, сочли наказание профессора МакГонагалл слишком мягким, и в субботу вечером они вызвали Викторию в полукруг кресел вокруг камина, где всегда собирались старшие ученики. Они заставили ее встать перед пустым креслом Темного Лорда, когда объявляли свой приговор. - Никогда, за все мои шесть лет в этой школе, я не видела, чтобы слизеринец терял пятьдесят очков сразу, - сказала Джемма Фарли. - Это беспрецедентно. Несколько лет назад, когда Селвин был старостой, ты получила бы за это пятьдесят ударов тростью... Но, к счастью для тебя, мы живем в более цивилизованное время. - говоря это, она свирепо посмотрела на Джозефа, и Виктория внезапно почувствовала благодарность за то, что не он был тем, кто решал вопрос о ее наказании. Она знала по дуэлям, что у него была некоторая агрессивность. - Итак, мы определились с альтернативным набором наказаний, которые продлятся всю следующую неделю. Во-первых, ты должна ужинать в одиночестве, прямо в конце стола с первокурсниками. Во-вторых, ты будешь соблюдать комендантский час в семь часов, даже в выходные. И, наконец... мы тебя унизим. Это звучало ужасно. - То есть..? - спросила Виктория. - Ты отдашь нам свою палочку, - сказал Джозеф, развалившись в кресле, как на троне. - Она будет отдана тебе для занятий и домашних заданий, но после ужина ты должна вернуть ее обратно. Тебе придется все делать как магглу. - Что? - Виктория ахнула, ее охватил шок. Они не могли забрать ее палочку. Это просто... не было справедливо. Даже трость была бы лучше - по крайней мере, это быстро закончилось бы. - Если ты ослушаешься нас, тебе не понравятся последствия, - сказал Джозеф, и в его глазах появился опасный блеск. - Ты, должно быть, слышала некоторые истории. Она слышала. Во многих отношениях старосты обладали большей властью, чем учителя, их наказания за непослушание были значительно более творческими, чем те, которые предписывались официальной школьной политикой. Мальчика могут избить, девочке могут остричь волосы или украсть все ее нижнее белье. Выбора не было. - Хорошо, - сказала она дрожащим голосом и с большой неохотой передала свою палочку Джозефу. Это было очень публичное наказание. Единственным спасением было то, что другие участники вечеринки с ночевкой, казалось, разделяли вину, и, в частности, Пэнси получила необычно холодное отношение от старших учеников. Однако они не потеряли свои палочки. Это наказание было зарезервировано для Виктории, и без палочки она практически чувствовала себя голой. Все изменилось в среду утром, когда просочилась информация о послании, написанном кровью Джастина. Должно быть, кто-то из других девочек раскрыл это, возможно, в попытке восстановить авторитет среди старших курсов, и это вызвало новую волну спекуляций, еще более лихорадочных, чем предыдущие. - Я не понимаю, - сказала Виктория после обеда, когда слизеринские девочки направлялись на квиддичный стадион. - Почему все так взволнованы этой историей с Тайной Комнатой? Я даже никогда о ней не слышала. - Я полагаю, ты не знаешь из-за своего маггловского происхождения, - сказала Пэнси, игнорируя тот факт, что остальные были в равной степени невежественны. - По сути, все началось, когда Салазар Слизерин захотел сделать Хогвартс более эксклюзивным, с более высокими стандартами, чем просто... доступным любому, у кого есть магия. Только людям из чистокровных волшебных семей было бы разрешено присутствовать. Но другие основатели не согласились, поэтому они вышвырнули его из замка. - И это очень хорошо, - ответила Дафна, беря Трейси под руку. - Иначе у нас никогда не было бы Трейси в нашей группе! Чистокровная семья или нет, ведьма есть ведьма. - Да, слава богу, - сладко сказала Пэнси. - В конце концов, если бы все полукровки ушли, Вики тоже не было бы здесь. Глаза Виктории сузились, но Дафна отреагировала первой. - Не говори глупостей, Вики - Поттер. Конечно, она все еще была бы здесь - ее семья почти такая же древняя, как семья Драко! С каких времен существует, тринадцатый век? К счастью, Римус Люпин посвятил Викторию в некоторые подробности ее семейной истории. - Двенадцатый, - подсказала она, даже не пытаясь скрыть самодовольный тон в своем голосе. Мрачное выражение промелькнуло на лице Пэнси. Хотя она была, безусловно, самой богатой из девочек Слизерина, и Дафна, и Виктория носили более старые, более престижные фамилии. Паркинсоны не попадали в учебники истории до семнадцатого века, когда молодой Персей Паркинсон служил одним из главных лейтенантов Брэндона Суонна. - Это неважно, - пренебрежительно сказала Пэнси. - В любом случае, не было бы магглорожденных, от которых Салазар Слизерин действительно хотел держаться подальше. Поэтому он построил Тайную Комнату в замке и поместил в нее монстра, который мог бы ждать прибытия его наследника и очистить школу от всех, кто недостоин магии. Виктория поморщилась. - И под чисткой ты подразумеваешь... - Убийство, - сказала Дафна, внезапно посерьезнев. Повисло неловкое молчание, каждый из них осознавал серьезные последствия нападения на Джастина. Был ли Хогвартс вообще безопасен для магглорожденных? Несомненно, за этим последуют новые нападения. А как насчет полукровок? Независимо от того, что говорилось в легенде, что, если у наследника Слизерина были более строгие стандарты, чем у его предка? В конце концов тишину нарушила Трейси. - Подождите... Вы хотите сказать, что вампир - это Салазар Слизерин? К тому времени, как Виктория переоделась в спортивную мантию и направилась к месту проведения дуэлей, подробности надписи на стене распространились по всему студенческому корпусу. Ее коллеги-дуэлянты уже возбужденно болтали в группах, когда она прибыла, но когда они увидели ее, наступила тишина, многие из них обменялись многозначительными взглядами со своими товарищами. Виктория чувствовала тяжесть их внимания, когда пересекала поляну, направляясь туда, где ее ждала Сьюзен. - Что происходит? - спросила она, прижимаясь ближе, чтобы их не подслушали. - Что-то не так с моими волосами? - она подняла руку, чтобы погладить косу, удерживающую ее пучок на месте, но все казалось правильным. - У тебя есть зеркало? Сьюзен закатила глаза. - Твои волосы в полном порядке, и нет, очевидно, я не взяла с собой зеркало на дуэльную тренировку. Правда. Они думают, что ты наследник Слизерина, вот и все. Она сказала это совершенно небрежно, как будто обсуждала не более важный вопрос, чем их домашнее задание по травологии. - О, и это все? - саркастически сказала Виктория и встретилась взглядом с Эрни Макмилланом, который быстро отвел глаза. - Они всего лишь думают, что я маньяк-убийца? - Это просто глупый слух, - ответила Сьюзен, пожимая плечами. - К концу дня они перейдут к другому. В конце концов, ты стоишь на солнце, не так ли? Очевидно, что ты не вампир. Глупо это или нет, но слух возымел сильное действие. После того, как они разогрелись, один за другим второкурсники отказались от пары с Викторией. - В самом деле, что на вас всех нашло? - возмутился профессор Флитвик. Он неодобрительно нахмурился. - Мисс Поттер - отличный партнер. Группа хранила молчание. Покраснев от унижения, она бросила отчаянный взгляд на Сьюзен, но Флитвик уже поставил ее в пару с Эрни. Захария шагнул вперед. - Я вызову ее на дуэль. Сердце Виктории упало, но выбирать не приходится. Она забрала свою палочку у Джозефа Деверилла и нашла свободное место на краю поляны, наблюдая, как ее противник мелом отмечает дистанцию для дуэли в двадцать шагов. - Не волнуйся, - сказал он, передавая ей мел. - Я знаю, что ты не наследник Слизерина. - Спасибо, - ответила Виктория. Возможно, она судила о нем слишком строго? - Это очевидно, не так ли? - он продолжил. - Все остальные работают над сложным блоком, но ты все еще практикуешься в базовом. Не может быть, чтобы наследник Слизерина был так плох в дуэлях. А может, и нет. Ее улыбка застыла, когда она попыталась скрыть свое раздражение, сосредоточившись на предстоящей дуэли, проводя палочкой по хорошо отработанному движению основного блока. Ей нужно было сохранять хладнокровие. Да, Смит приводил ее в бешенство, но она всегда вела дуэль еще хуже, когда ему удавалось вывести ее из себя. - Хорошо, - сказала Виктория, принимая боковую дуэльную стойку. - Начинай. В ставшей уже привычной рутине он снова и снова наносил ей удар, несколько раз отправляя ее на землю, блокируя все ее заклинания в ответ. Осенние дожди, по крайней мере, размягчили почву, но мокрая грязь быстро забрызгала ее одежду и лицо. Ее пучок ослабевал с каждым падением, и ей приходилось сознательно подавлять свой инстинкт незаметно привести прическу в идеальное состояние. Захария вздохнул, когда она снова приземлилась в грязь. - Давай, Поттер! Как бы это ни было весело, я сойду с ума, если все время буду только и делать, что сбивать тебя с ног. Во всяком случае, его жалость была даже хуже, чем его победоносное злорадство. Но, несмотря на всю ее практику в общей комнате, в дуэлях было гораздо больше, чем просто умение блокировать... что ей было нужно, так это больше времени. Ей пришла в голову идея - все, что ей нужно было сделать, это проглотить свою гордость. Она посмотрела на Захарию широко раскрытыми глазами. - Ты просто очень быстрый, - сказала она с ноткой восхищения в голосе, надеясь, что не слишком преувеличивает. - Я не думаю, что когда-нибудь смогу обыграть тебя вничью. Я знаю блок, но я не могу закончить его достаточно быстро. Смит прихорашивался. - Отец всегда говорил, что у меня отличные рефлексы... ты знаешь, что я учился драться на дуэли с восьми лет? - затем он помолчал, размышляя. - Хорошо, Поттер, как насчет этого: я буду отсчитывать время до заклинания; таким образом, ты сможешь начать блок до того, как я атакую. Может быть, тогда у тебя будет шанс против меня. Виктории пришлось отвернуться, чтобы скрыть улыбку. Иногда мальчики могут быть ужасно предсказуемыми. - Хорошо, - тихо сказала она, поднимаясь на ноги. - Давай попробуем. Захария приготовил свою палочку. - Тогда вот. Три, два, один... Кейдер! Она пришла в движение в тот момент, когда он начал считать, ее палочка взмахнула низким полумесяцем, когда серебряный свет закружился вокруг протянутой палочки Смита. Она почувствовала сопротивление, как будто ее рука двигалась сквозь воду, но она устояла перед ним и завершила блок как раз в тот момент, когда он произнес заклинание. Серебряный свет вокруг его палочки затрепетал и погас. Успешный блок. - Я сделала это! - Виктория закричала с безумной ухмылкой на лице, - Я заблокировала! Захария фыркнул. - Не будь такой самоуверенной, - сказал он. - В конце концов, в настоящей дуэли ты бы не знала, что я стану делать дальше. Но ничто из того, что он сказал, не могло избавить ее от глубокого чувства удовлетворения, которое сопровождало ее первый в жизни блок. Возможно, это не была квалифицированная победа, но это был первый прогресс, которого она добилась за месяц дуэлей, и теперь, когда она знала, каково это, она была уверена, что сможет совершенствоваться и дальше. - Давай продолжим, - произнесла она, нетерпеливо поднимая палочку, и хотя Захария вздохнул, он не отказал ей. Они продолжали в том же духе в течение некоторого времени, отказавшись от всякого притворства, что играют по очереди. Теперь ее противник был только в атаке, каждый раз отсчитывая время до своего заклинания, и каждый раз ей удавалось блокировать его немного быстрее, чем в прошлый раз. Это было захватывающее чувство. Краткий момент сопротивления, когда она пробивалась сквозь магию Смита, чтобы разрушить его чары, был непохож ни на что, что она когда-либо испытывала. Чем больше она это делала, тем больше понимала, что это было вовсе не физическое ощущение - она использовала не силу своей руки, чтобы разрушить заклинание, а что-то другое - что-то волнующее. В этот момент она чувствовала себя ближе к своей магии, чем в любое другое время, за исключением, возможно, тех случаев, когда выполняла трансфигурацию с помощью техники. Профессор Флитвик прошел мимо них как раз в тот момент, когда Виктория закончила очередной блок. - Отличный прогресс, мисс Поттер! Пять очков в пользу Слизерина. А теперь давайте посмотрим, как Вы сделаете это снова. - они продемонстрировали это профессору. - Любопытная методика, - сказал он, - и явно эффективная. Но Вы не должны зависеть от того, что Ваш противник заранее объявляет о своих заклинаниях... теперь, когда Вы освоились с этим, Вам следует попробовать сократить количество времени. Они сделали так, как он рекомендовал, и вскоре вернулись к тренировкам вообще без счета. Конечно, без счета Виктория вскоре заново познакомилась с грязью. На этот раз, однако, она не чувствовала бессильного разочарования, как в прошлых попытках. На этот раз она знала, что может победить. Это был всего лишь вопрос времени. И конечно же, ее момент настал. Захария стоял боком, подняв палочку над головой. Виктория повторила его позу, ее собственная палочка была прижата к левому плечу. Мир для нее замер, пока он ждал, чтобы атаковать, его лицо было пустым, а глаза расчетливыми. Он пытался сделать момент своего удара как можно более непредсказуемым, стратегия, которая хорошо срабатывала у него в прошлом. Но когда он задержался с поднятой палочкой, Виктория почувствовала нечто новое: какой-то первобытный инстинкт воззвал к ней, трепет пробежал по ее венам как раз перед тем, как он пошевелился. - Кейдер! - закричал он, опуская руку... Но ее палочка уже была в движении. Она описала дугу, и его заклинание погасло, не успев сформироваться. - Да! - воскликнула она, ее руки взлетели вверх в знак торжества. Захария опустил палочку, на его лице было явное удивление. Но он быстро овладел своим выражением лица, и его дерзкая ухмылка вернулась. - Возможно, для тебя все-таки есть надежда, Поттер, - сказал он. - Пора начать использовать больше, чем просто проклятие сбивания с ног, тебе не кажется? Улыбка Виктории застыла. - Дерьмо. Все вернулось на круги своя. Столкнувшись с дополнительной трудностью, связанной с необходимостью сначала идентифицировать его заклинание, ее странная способность предвидеть его движение полностью покинула ее. Чаще всего она даже не начинала правильный блок к тому времени, когда его атака обрушивалась на нее. Последовали прежние неудачи, когда она прыгала по дуэльной площадке, взвизгивая каждый раз, когда Захария Смит наносил ей удар проклятием плети. Это было значительно более болезненно, чем падение, приземление с жалящим шлепком, похожим на хлесткий удар палки, ее не радовало. После него оставались тонкие красные линии на коже, пока они не исчезали через несколько минут. Виктория обнаружила, что скучает по невинным дням, когда она падала в грязь. Их практика была милосердно прервана звуками чьего-то появления. Со стороны школьных ворот, не слишком далеко от дуэльной площадки, раздалось несколько громких тресков, и тренировки резко прекратились. Оживленный разговор возобновился, и несколько групп студентов направились к линии деревьев, откуда они могли хорошо рассмотреть тропинку, ведущую к замку. - Всем вернуться к тренировкам! - Флитвик закричал, но его в основном проигнорировали. Группа взрослых волшебников поднималась по тропинке, возглавляемая не кем иным, как Люциусом Малфоем, который двигался с характерной грацией, его прекрасная накидка развевалась на ветру. Рядом с ним вприпрыжку шла более высокая бородатая фигура с мрачным выражением лица. У него была грива рыжевато-каштановых волос с проседью, и он носил очки в проволочной оправе, которые нисколько не скрывали его пронзительных желтых глаз. Толпа последователей в черных рабочих одеждах поспешила за двумя мужчинами, сжимая в руках пергамент, перья и все принадлежности канцелярии. Захария нахмурился. - Это Руфус Скримджер, - удивленно произнес он, указывая на высокого волшебника. - Что, черт возьми, мракоборец делает в Хогвартсе? - Должно быть, они пришли из-за Джастина, - сказал Эрни, присоединяясь к ним на опушке леса. - Хотя странно, что Министерство нанимает мракоборца для чего-то подобного. Это немного чересчур острая реакция, тебе не кажется? - Родители захотят получить ответы, - ответил Смит. - Я предполагаю, что попечительский совет разорился на оплате. Виктория прикусила губу. Если мракоборец пришел в Хогвартс, означало ли это, что он хотел бы поговорить с ней? Ей не очень хотелось снова объясняться, и уж точно не перед Руфусом Скримджером. Даже на расстоянии она видела, что он двигался как хищник. - Смотрите! - крикнул кто-то. - Дамблдор идет! Директор прогуливался по дорожке навстречу волшебникам Министерства, его величественная пурпурная мантия резко контрастировала с их простой одеждой. В глазах Виктории только Люциус казался ему равным, воплощением благородного достоинства. Две группы встретились в пределах слышимости дуэльной площадки. - Добро пожаловать в Хогвартс, джентльмены, - приветствовал Дамблдор, держа руки в рукавах перед собой. - Однако, боюсь, вы ставите меня в невыгодное положение. Может быть, я пропустил вашу сову? Министерство ведь не забыло, что от любого посетителя школы требуется предварительное уведомление. - Вы можете оставить бюрократическую чушь, Дамблдор, - грубо сказал Скримджер. - Мы здесь по приглашению. Люциус натянуто улыбнулся. - Верно. Я боюсь, что попечительский совет весьма обеспокоен этим нападением, директор. Тролль в прошлом году, а теперь это? Кое-кто говорит, что Вы теряете хватку. Дамблдор склонил голову. - Я, как всегда, полагаюсь на мудрость совета попечителей. Может, пройдем в мой кабинет? Без сомнения, у вас есть еще такая мудрость, которой вы можете поделиться. Виктория нахмурилась, глядя на их удаляющиеся фигуры, и обменялась обеспокоенным взглядом со Сьюзен. - Почему они обвиняют Дамблдора? Он ведь ничего не мог сделать, не так ли? - Это безумие, - сказал Эрни, качая головой. - Дамблдор - величайший волшебник нашего времени. Если он не сможет найти наследника, вы можете быть уверены, что Министерство не найдет - мракоборцы там или нет. Но Сьюзен покачала головой. - Кто бы ни напал на Джастина, моя тетя Амелия докопается до сути. Она глава Департамента Магического Правопорядка, ты же знаешь.