Виктория Поттер и наследник Слизерина

Волшебники из Министерства оставались в школе в течение нескольких напряженных дней. Они группами носились по замку, ощупывая стены своими волшебными палочками, опрашивая портреты и выискивая люки под коврами. Большую часть работы выполнял бесконечный поток волшебников и ведьм в простых черных рабочих одеждах, но время от времени можно было заметить самого Руфуса Скримджера, расхаживающего по коридорам, особенно на втором этаже. Вся эта деятельность привлекла значительное внимание студентов. Особый интерес представляли расследования, проводившиеся в вестибюле, на месте преступления, и несколько раз можно было видеть, как Скримджер расхаживал по нему, рассыпая в воздухе золотистый порошок. Он оседал, светясь там, где на него падал свет, и кружился, образуя различные формы: студент, входящий в Большой зал, призрак, проплывающий сквозь стену, Филч, вытирающий пол. Однако, независимо от того, сколько раз он совершал это волшебство, оно никогда не показывало даже намека на нападение на Джастина. Присутствие следователей только подлило масла в огонь сплетен. Несмотря на предсказание Сьюзен, что все пройдет гладко, Виктория оставалась в центре многих слухов - как единственная студентка, присутствовавшая на сцене, и к тому же слизеринка, она конкурировала с профессором Снейпом за главного претендента на роль наследницы Слизерина. Салазар Слизерин, тысячелетний вампир, был на третьем месте. Что бы ни искали волшебники Министерства, они этого не нашли. К облегчению Виктории, они так и не вызвали ее на допрос и покинули замок в пятницу днем, как раз перед тем, как она явилась в хижину егеря для задержания. После самопроизвольного взрыва годом ранее хижина Хагрида была перестроена в довольно ветхом виде, со множеством щелей в каменных стенах, заколоченных деревянными досками. Земля все еще имела следы от пожара, вокруг хижины был большой участок выжженной земли, а ежегодный урожай огромных тыкв Хагрида выглядел явно потрепанным. Сам взрыв остался загадкой, хотя Драко настаивал на том, что Хагрид просто напился и попытался сотворить какую-то магию - великан, как известно, был исключен из школы в юности, его палочка сломана, а образование осталось незавершенным. Со своей стороны, Виктория старалась воздерживаться от суждений. В ее кратком общении с Хагридом он никогда не казался плохим человеком, но, как указал Драко, должна была быть какая-то причина для его исключения. Хагрид ждал ее снаружи своей хижины, рядом с ним была большая ищейка. Из-за огромных тыкв, искажающих ее чувство пропорций, издалека он казался почти нормального размера, но когда она подошла ближе, обнаружился его истинный масштаб: он был в три раза шире ее и более, чем в два раза выше, так что ей пришлось вытянуть шею, чтобы посмотреть на его густую бороду, обрамлявшую лицо. - Все в порядке? - весело спросил он, когда она приблизилась. Его темные глаза прищурились, когда он улыбнулся, и он смотрел на нее сверху вниз с почти отеческой любовью. - Добрый день, мистер Хагрид, - вежливо поздоровалась Виктория. Она не совсем понимала, каким авторитетом он пользуется в школе, но считала, что лучше обращаться с ним как с учителем. - Я здесь для отбытия наказания. - Ах, зови меня Хагрид, все остальные так называют, - сказал он. - Удивлен, что вижу тебя на задержании, хотя... всегда считал, что ты из тех, кто следует правилам. Виктория слабо улыбнулась. - Ну, они говорят, что правила созданы для того, чтобы их нарушать. Хагрид усмехнулся. - Твой папа всегда любил неприятности, так что, может быть, в конце концов, это не так уж удивительно. - Да, мистер Люпин упоминал что-то в этом роде, - ответила она. - Но на самом деле у меня никогда раньше не было наказаний... Что именно мне нужно делать? Ее вопрос, казалось, взволновал Хагрида, который нетерпеливо потер руки. - Сегодня у меня для тебя настоящее задание, - сказал он, заставив ее задуматься, действительно ли он понимает цель задержания. - Собираюсь отправиться в лес. Глаза Виктории расширились. - В лес? Вы имеете в виду... Запретный лес? Это... хм, разрешено? - Не нужно беспокоиться об этом, - ответил Хагрид. - Мы не будем углубляться, ты не увидишь ни кентавров, ни единорогов. Но профессор Стебль хочет собрать несколько растений, так что посмотрим, что мы сможем найти. Разбираешься в растениях? Профессор Стебль разбирается. С сомнением посмотрев на Хагрида, Виктория не могла не пожелать, чтобы профессор Стебль пошла с ними. Конечно, Хагрид был большим, но он не был должным образом квалифицированным волшебником. Что произойдет, если они действительно наткнутся на какого-нибудь монстра? По ее мнению, ее встреча с троллем была более, чем достаточным приключением для одной жизни. - У меня даже нет моей палочки, - сказала она. - Может быть, мне стоит сходить за ней? - Нет палочки? - спросил Хагрид, его кустистые брови приподнялись. - Почему? Она покраснела. - Она была... конфискована. - Что ж, слишком поздно возвращаться и брать ее сейчас, - произнес он. - Но не волнуйся, мы не пойдем туда одни. Смотри, вот он идет. Она обернулась и увидела профессора Локонса, прогуливающегося по дорожке. Он был одет в мантию цвета барвинка, кожаные сапоги до колен и теплый соболиный плащ - само воплощение подготовленного искателя приключений. Виктория, все еще одетая в школьную мантию, не могла не чувствовать себя по сравнению с ним довольно потрепанной. - Какой прекрасный день! - объявил Локонс, когда прибыл, - Как раз сезон для цветов Когтеврана, вы так не думаете? Он не ошибся. Солнце стояло низко в небе, до заката оставалась всего пара часов, и оно отбрасывало длинные тени на территорию. - Раз Вы так говорите... - сказал Хагрид, пожимая плечами. Как всегда, на нем была та же огромная шуба, многочисленные карманы которой оттопыривались от таинственных предметов. Она сомневалась, что он за всю свою жизнь прочел хотя бы один модный журнал. Локонс повернулся к Виктории. - А вот и наша юная нарушительница! Вне общежития посреди ночи, застигнутая на месте ужасного преступления... да ведь это звучит как сцена из одной из моих пьес! В следующий раз, когда Вы будете искать главную роль, просто приходите ко мне... Я осмелюсь сказать, что мы можем найти для Вас какую-нибудь эпизодическую роль. В конце концов, я понимаю, что у Вас уже есть немного поклонников - вся эта история с Тем-Кого-Нельзя-Называть!.. На секунду Виктория потеряла дар речи. - Это не... Я имею в виду, я не... Я только нашла Джастина, я не имею к этому никакого отношения. - Конечно, Вы этого не делали! - сказал он прежде, чем преувеличенно подмигнуть ей. Хагрид кашлянул. - Ладно, нам лучше отправиться в путь, пока солнце не село. - Великолепная идея, - сказал профессор, протягивая руку в сторону леса. - Показывайте дорогу, мой друг! Они направились по каменистой тропинке к опушке леса, пес Хагрида Клык бежал впереди, время от времени останавливаясь, чтобы оглянуться на них, как будто раздраженный их медленным шагом. Следующим в очереди был Хагрид, его длинные ноги позволяли ему делать огромные шаги, оставляя Викторию наедине с Локонсом. - О, Виктория, - произнес он, когда они шли, положив руку ей на плечо. - Конечно, я виню себя... на самом деле, для Вас было естественно ревновать и разыгрывать из себя героя. До того, как я появился, я уверен, что Вы были здесь в центре внимания. Но, моя дорогая девочка, Вы не можете просто так нападать на других учеников! Раздраженная, Виктория сбросила его руку со своего плеча. - Я же сказала Вам, сэр, - отрезала она, - я не... - Я знаю, я знаю, - ответил Локонс со вздохом. - Вы должны поддерживать свою историю. Я понимаю. Но одно предостережение от одной знаменитости другой... существует тонкая грань между славой и позором, и Вы не захотите оказаться не на той стороне. В конце концов, ни один темный волшебник никогда не получал награду «Ведьминого еженедельника» за самую очаровательную улыбку! - он помолчал, размышляя. - Должно быть, темная магия творит ужасные вещи с зубами. Просто посмотрите на профессора Снейпа... Виктория недоверчиво покачала головой, заставляя себя проглотить свой ответ. Она знала, что лучше не вступать в спор с учителем, особенно когда она уже была на задержании. - Спасибо за совет, сэр. Я тщательно обдумаю это. - Убедитесь, что Вы это сделаете! Они вошли в лес, красновато-коричневые свидетельства осени окружали их со всех сторон. Хотя деревья еще не были голыми, земля была покрыта слоем опавших листьев, которые хрустели под ногами, а дикие изгороди были усыпаны ягодами. Наступив на семечко конского каштана, Виктория не могла не вспомнить с нежностью долгие часы, проведенные в блуждании по замку с каштаном в руке, пытаясь найти общую комнату Когтеврана. Прошло совсем немного времени, пока они не наткнулись на первый пункт в списке растений от профессора Стебль. - Прибыли, - сказал Хагрид, опускаясь на одно колено, чтобы осмотреть клевер с семью листьями, его похожие на дубинки пальцы удивительно ловко ощупывали листья. - Выглядит достаточно неплохо. Давай, Виктория, ты можешь помочь мне. Он вытащил совок из одного из своих многочисленных карманов и начал копать, стараясь копать глубоко, чтобы достать корни. Виктория пошла более прямым путем: как и учила их профессор Стебль, она отщипнула один из белых колючих цветков, украшавших верхушку клевера, и сильно, но нежно потянула его. Растение протестующе дернулось и задрожало, но послушно выскользнуло из земли, напомнив ей маленького ребенка, которого водят за ухо. - Ну, ну, - сказала она, успокаивая растение, связывая его свисающие корни в восьмерку. Узел сохранит его живым до тех пор, пока его нельзя будет снова посадить в горшок. - Это один из способов вынуть его, - произнес Хагрид с улыбкой. - Ты умеешь обращаться с растениями, не так ли? - Наверное, - ответила она, пожав плечами, но втайне она была очень довольна комплиментом. После извлечения клевер исчез в другом из, по-видимому, бесконечных карманов Хагрида, а затем они продолжили поиски новых растений. Еще трижды они повторили эту процедуру, собирая поющие крокусы, пурпурные грибы и из небольшого пруда рядом с тропинкой ныряющую водяную лилию. - Думаю, на сегодня достаточно, - сказал Хагрид, оглядывая Викторию с ног до головы, пока она пыталась выжать воду из своей мантии. Лилия досталась ей нелегко. - Лучше возвращайся в замок, чтобы обсохнуть. - Еще не совсем, Хагрид, - сказал Локонс. Он не помог им ни с одним растением. - Сначала сделаем небольшой крюк, если можно. Виктория застонала, жалея, что у нее нет палочки, чтобы наложить иссушающее заклинание, но больше не высказывала своего недовольства. В конце концов, это было наказание, и она не хотела прослыть нытиком. «Небольшой» крюк, запрошенный Локонсом, оказался несколько длиннее, чем ожидалось, и к тому же довольно грязным. Туфли Виктории издавали хлюпающие звуки при каждом ее шаге, а мокрая одежда прилипала к телу так, что она чувствовала себя довольно неловко. Наконец, когда лес вокруг них начал темнеть, они нашли то, что искали: куст, полный красных ягод, от которых исходил запах меда. - Ага! - сказал Локонс, опускаясь на колено перед кустом, чтобы сорвать пригоршню ягод. Он сделал паузу, искоса взглянув на Викторию и Хагрида. - Это только между нами, понимаете? Мы не можем никому рассказать о секретном ингредиенте зелья Локонса для пышных волос, не так ли? Виктория фыркнула. После того, как профессор Снейп приобрел Древо Основателей, концепция учителя, использующего школьную собственность для личной выгоды, даже не удивила ее. Только когда он собирал вторую пригоршню ягод, она услышала треск ветки в кустах, недалеко от того места, где они стояли, за которым последовал зловещий щелкающий звук. Она застыла. - Хагрид, - прошипела она, - Вы это слышали? - Что? - спросил Локонс встревоженным голосом. - Слышали что? - Тсс! - шикнул Хагрид, и они замолчали. Щелчок раздался снова, так быстро, что это был почти скрип. Фанг зарычал. - Вот ведь незадача, - пробормотал Хагрид. - Они не должны были подходить так близко к тропе. Зашуршали кусты. Что бы это ни было, оно приближалось. - Мне это не нравится... - сказала Виктория, отступая. Это было похоже на ее встречу с троллем. - Хорошо, тогда возвращаемся в школу! - позвал Локонс, и он даже не стал их дожидаться прежде, чем повернулся и побежал обратно по тропинке, его мантия развевалась вокруг него. Виктории не нужно было повторять дважды: она побежала прямо за ним, ее волосы развевались на ветру, растущий холод ее промокшей одежды едва ли занимал ее мысли, когда ее разум вызвал в воображении чудовищные образы оборотней и вампиров, маячащих в кустах. Они пробыли в лесу слишком долго, и теперь на них действительно опустилась темнота - было трудно как следует разглядеть тропинку, и в спешке она не смогла вовремя заметить корень. Она споткнулась и упала, ее руки попали в довольно колючий участок темно-оранжевых шипов. - Ой! - прошипела она, быстро отдергивая руки, но было слишком поздно - ее ладони были все в порезах, каждая царапина горела, как будто была вызвана проклятием Захарии. Хагрид был там мгновение спустя, помогая ей подняться, как будто она весила не больше кошки. - А теперь давай осмотрим тебя, - сказал он, поднимая ее руки, чтобы рассмотреть их в лунном свете. Четкие красные линии пересекали ее ладони, и кожа вокруг них начала вздуваться. - Больно, - захныкала она. Хагрид пожал плечами. - Ты будешь жить. Просто убедись, что ты их как следует вымыла, вернувшись в замок. Можно подхватить страшную оспу от некоторых лесных тварей, если не будешь осторожна. Пойдем, не нужно торопиться... за нами никто не следит. Прошло совсем немного времени прежде, чем они догнали профессора Локонса, который ждал их у клеверной грядки. Он, наконец, зажег свою палочку, но серебристый свет едва проникал сквозь густую листву вокруг них. - Ах, хорошо, вот вы где, - произнес он, проводя рукой по своим все еще идеальным волосам. Он выглядел весьма довольным, увидев их. - Скверное дело, вот что. Конечно, я мог бы справиться с любым зверем, притаившимся в тени... это было бы слишком просто. Я беспокоился исключительно о юной Виктории. - Так вот почему Вы убежали без меня, сэр? - спросила она, замечание вырвалось прежде, чем она смогла остановить себя. Ее горящие руки изрядно истощили ее терпение. Щеки Локонса порозовели. - Хагрид хорошо держал дело в своих руках! Я... э-э, взял на себя смелость провести разведку впереди. Путь кажется безопасным. Следуйте за мной! К тому времени, когда они вернулись в замок, Виктория промокла, устала и была сыта по горло Запретным лесом. Хуже того, ее охватил пронизывающий до костей озноб, от которого она не могла избавиться, несмотря на теплый душ и обильный ужин. На следующее утро она проснулась с ужасной головной болью и ноющими конечностями, и в этот момент Дафна настояла на том, чтобы отвести ее в больничное крыло. - Я чувствую себя ужасно, - жаловалась Виктория, когда они поднимались по лестнице на второй этаж, ее голова раскалывалась с каждым шагом. - Что со мной такое? - Может быть, это просто простуда, - сказала Дафна. Она нахмурилась. У нее никогда в жизни не было простуды - насколько она знала, волшебники не могли подхватить ее. Конечно же, мадам Помфри хватило одного взгляда на ее руки, чтобы объявить порезы инфицированными. - Сколько я это говорила? - ворчала она, готовя постель для Виктории. - Лес - это не то место, где студенты могут разгуливать без дела. Но слушают ли они меня? Конечно, нет. - Но как насчет уроков? - спросила Виктория. - Мне действительно нужно оставаться здесь? Вы не можете просто дать мне зелье или что-нибудь в этом роде? Мадам Помфри прищелкнула языком. - Чтобы половина школы заболела лихорадкой окаменения? Я думаю, что нет. Нет, нам придется оставить тебя здесь, пока тебе не станет лучше. - она настороженно посмотрела на Дафну. - Стоит дезинфицировать все ваше общежитие, на всякий случай. И тебе нужно будет подвергнуть очищению все, к чему она прикасалась. Один из старост может помочь тебе, если ты не знаешь заклинания. В конце концов, хорошо, что Виктория не пыталась посещать занятия. Ее симптомы только усугублялись, и мадам Помфри была вынуждена поддерживать огонь в больничном крыле, чтобы согреть ее. Она соблюдала строгий режим приема зелий, чтобы справиться с симптомами, но, как объяснила Помфри, ей придется поправляться самой. - Твоя магия справится с этим, если немного отдохнуть, - сказала она. - Видите ли, телу ведьмы или волшебника не очень нравится, когда его трансфигурируют. Болезнь пытается превратить твои кости в камень, но твоя магия вернет их обратно быстрее. Когда не останется окаменений, ты будешь свободна. Дни шли за днями, и Виктория начала беспокоиться обо всех уроках, которые она пропускала. Ей не разрешали никаких посетителей, и мадам Помфри не разрешала доставлять ей домашние задания. Ее волшебная палочка, наконец возвращенная Джозефом Девериллом, лежала неиспользованной на прикроватном столике. Ей даже не разрешали читать, за исключением трех слишком коротких часов каждый день. Каждое мгновение она проводила в окружении белых кроватей, белых потолков и белых стен. Размышления о природе своей болезни были единственным, что занимало ее: она проводила много времени, думая о том, ускорит ли ее выздоровление помощь мага или она сможет каким-то образом использовать свои силы, чтобы преобразить болезнь. Однажды утром, когда мадам Помфри наблюдала, как она пьет зеленое зелье, по вкусу напоминающее старые носки, ее любопытство взяло верх. - Мне было интересно, - сказала Виктория между неохотными глотками. - Если все, что нужно, чтобы стало лучше, - это трансфигурировать камень, почему кто-нибудь просто не может сделать это за меня? Мадам Помфри подняла бровь. - О, целитель мог бы сделать это. Но тогда твое тело не научилось бы противостоять этому, и ты могла бы снова заразиться. Нет, лучше сделать это правильно и никогда больше не беспокоиться об этом. Виктория сделала еще глоток, поморщившись от вкуса. - Но это сработает? Вы сказали, что трансфигурация не длится долго... - Ты проницательна, не так ли? - произнесла мадам Помфри с улыбкой, и вокруг ее глаз появились морщинки. Она была среднего возраста, по меркам волшебников, что означало, что ей, вероятно, было около восьмидесяти лет. - Я оговорилась. Твоя магия всегда будет пытаться вернуть тело в его надлежащее состояние. Целитель может использовать трансфигурацию, чтобы помочь этому, и магия не будет сопротивляться. Но если ты попытаешься использовать трансфигурацию, чтобы вывести ведьму из ее нормального состояния... - То магия обратит это вспять, - закончила Виктория. В этом был смысл. - Так вот почему заклинания красоты не длятся долго? - Именно так, - сказала Помфри. - Не то чтобы они тебе были нужны, моя дорогая. Должна сказать, у меня никогда не было пациента, который выглядел бы таким здоровым. Ты практически светишься! Независимо от того, насколько хорошо она выглядела, ее симптомы улучшались мучительно медленно. Она попыталась ускорить события, направив свои силы метаморфа на исправление своих костей, но не было никаких признаков того, что это сработало. Она даже не была уверена, могут ли маги-метаморфы использовать свои силы для исцеления - раньше она проводила только косметические изменения, которые могла видеть в зеркале. Когда началась вторая неделя ее выздоровления, ей наконец разрешили посмотреть домашнее задание, которое быстро скопилось на ее прикроватном столике. Она с энтузиазмом взялась за эту работу, радуясь возможности отвлечься, и не успела она опомниться, как наступил Хэллоуин. Она просила и умоляла разрешить ей присутствовать на празднике, отчаянно желая снова увидеть своих друзей, и, измерив ей температуру в последний раз, мадам Помфри смягчилась. - Постарайтесь не перенапрягаться, - предупредила она. - И никакого мороженого! Как и годом ранее, учителя сделали все возможное, чтобы украсить замок. В одном алькове Виктория увидела группу скелетов, играющих в покер; в другом Толстый Монах весело разыгрывал собственную смерть. И куда бы она ни посмотрела, везде были гигантские тыквы, их ужасные лица светились внутренним синим огнем. Самая большая тыква из всех висела на центральной лестнице, как люстра, и огонь, исходивший из ее щелевидных глаз, был темно-малинового цвета. Она прибыла в Большой зал и застала пир в самом разгаре. Каждый стол стонал под тяжестью целого жареного кабана, окруженного кольцами печеных яблок, подносами с начинкой и тарелками с картофелем, а на десерт - тыквенный пирог и яблочный штрудель. - Виктория! - воскликнула Трейси, поймав ее взгляд с другого конца зала. - Ты жива! Она засмеялась, направляясь к столу Слизерина и приветствуя всех объятиями. - Я жива, - подтвердила она, - и не заразна. - Что ж, это хорошо, учитывая, что ты уже обняла нас, - сказала Пэнси прежде, чем помахать Гестии. - Освободи место для Вики. Гестия послушно отодвинулась от стола, последовал хор стонов, когда все сгрудились, как аккордеон. Это была одна из любопытных черт Пэнси: независимо от того, насколько сильно она могла относиться к Виктории как к недостойной ее, она никогда не забывала включить ее в группу. - Спасибо, - сказала Виктория, занимая свое место и наполняя тарелку. - Я уже несколько недель ем больничную еду. Вы не поверите, с каким нетерпением я ждала этого момента. Позвольте мне сказать вам, что Хэллоуин в мире магглов даже близко не стоял... все декорации сделаны из пластика, а костюмы просто выглядят фальшивыми. Дафна нахмурилась. - Что такое пластик? Это звучит ужасно. - Так и есть, - ответила Виктория. - Это как... цветное стекло, только гнется. - Вы определенно видели пластик, - сказала Трейси. - Ты знаешь, что Криви повсюду таскал с собой фотоаппарат? Это пластик. - Ну, если это было у Колина Криви, то это достаточная причина, чтобы это сломалось, - сказала Дафна. - Подожди, сломалось? - спросила Виктория. Она никогда не видела Колина без фотоаппарата, и мальчик, должно быть, заработал небольшое состояние на всех фотографиях профессора Локонса, которые он продал. - Что с ним случилось? Трейси пожала плечами. - Он вышел из строя, я думаю. Полагаю, Хогвартсу очень не нравятся маггловские штучки. Хотя на самом деле часы работают просто отлично, не так ли? Несколько неизбежно это замечание породило продолжительный спор о том, могут ли магглы или волшебники приписывать себе изобретение часов. Как обычно, Виктория не участвовала в оживленных дебатах. Она была просто рада снова оказаться среди друзей, окруженная шумом разговоров и голодным звоном столовых приборов о тарелки. Проглотив свою порцию, она потянулась за яблочным штруделем. - Тыквенного сока, Вики? - спросила Гестия, наклоняясь, чтобы налить ей стакан сока. - Спасибо. - она вздохнула. - Я никогда не избавлюсь от этого прозвища, не так ли? Это полностью вина Дафны. - Очень хорошее имя, - сказала Дафна. - Ты должна просто принять это. - Как скажешь, Даф. Дафна побледнела. - Нет! Что угодно, только не это! - За прозвища! - провозгласила тост Пэнси, с хихиканьем поднимая свой бокал. - За Даф! - сказала Виктория, и все радостно присоединились к тосту. Она сделала несколько больших глотков сока, наслаждаясь его приторно-сладким вкусом, прежде, чем приступить к штруделю. - Итак, что все делали, пока я болела? Она так и не услышала ответа. Кусочек штруделя застрял у нее в горле, которое внезапно сжалось - ее охватила паническая дрожь, и она попыталась закашляться, но ей не хватило воздуха. Она попыталась вдохнуть через нос, но ничего не вышло, ее грудь болезненно напряглась из-за закупорки. "Помогите!" - думала она, но не могла говорить. Виктория внезапно встала, отчаянно желая, чтобы кто-нибудь увидел ее, понял, что происходит - ее сердце бешено колотилось, и она отчаянно указала на свое горло. - О, боже мой! - воскликнула Трейси, - Она задыхается! Кто-нибудь, помогите, она задыхается! Гойл добрался первым, вскочив со своего места и сильно хлопнув ее по спине. Она пошатнулась от силы удара, и кусок штруделя вылетел у нее изо рта, но она все еще не могла дышать - она отчаянно замотала головой, и Гойл попытался снова, но выбить было уже нечего. Ее горло само собой сжалось. Ее голова закружилась; она упала на пол, приземлившись на колени. Где были учителя? - Дорогу! - профессор Локонс шагал к ней, размахивая палочкой перед собой. - Не бойся! - заявил он. - Я знаю заклинание! "Только не он! Кто угодно, только не он!" - подумала она, когда в глазах у нее стало темнеть. А затем высокая темная фигура пронеслась мимо Локонса, с непринужденной легкостью отбросив его в сторону. Последнее, что увидела Виктория прежде, чем все погрузилось во тьму, было лицо профессора Снейпа.