Виктория Поттер и наследник Слизерина

После нескольких недель, проведенных в больничном крыле, даже угроза наследника Слизерина не смогла ослабить энтузиазм Виктории по поводу ее возвращения к занятиям. Сначала она беспокоилась из-за всего того времени, которое пропустила, опасаясь, что отстала от своих сверстников, но ей не нужно было беспокоиться. Даже небольшое количество дополнительного чтения, с которым она справилась во время выздоровления, все равно было больше, чем у любого из ее однокурсников, кроме Гермионы, и с прочной теоретической базой не потребуется много времени, чтобы наверстать упущенное в работе с палочками. Ее первый понедельник после возвращения прошел в вихре магии и учебы, каждый момент которого был волнующим напоминанием обо всем, что она любила в Хогвартсе. На уроке истории магии они изучали вторжение норманнов в Англию, о котором Виктория теперь узнала несколько иначе, чем в своей маггловской начальной школе. Конечно, магглы никогда не упоминали о роли Арманда Малфоя, чьи двуличные действия не позволили армии Нортумбрии принять участие в битве при Гастингсе. Класс очень не одобрял его вероломство, но это не мешало Драко раздуваться от гордости каждый раз, когда упоминалось имя Малфоя. После истории был урок трансфигурации, который вызвал у Виктории наибольшее беспокойство - она полностью пропустила тему формирования пара, несколько более сложной техники, чем формирование жидкостей, и ключевого навыка для перехода на следующий уровень трансфигурации. К счастью, ее способность формировать жидкость была достаточно продвинута, чтобы изучить пары довольно легко, и она быстро продемонстрировала свою компетентность, к удовлетворению профессора МакГонагалл. - Пока хватит, - сказала МакГонагалл, внимательно наблюдая, как Виктория превращает облако в форму стрелы. - Но я ожидаю, что Вы будете практиковать это умение в свободное время, пока оно не достигнет уровня совершенства. Затем класс приступил к изучению заклинания окуривания, которое превращало любой предмет в пар. Все они издали соответствующие звуки одобрения, когда МакГонагалл продемонстрировала парообразные формы ряда веществ, наполнив комнату клубами дыма, пара, пыли и пепла. К сожалению, оставшаяся часть урока была чисто теоретической. Это было гораздо более практично. Завершив изучение заклинаний изменения цвета и стирания запахов, они оставили визуальные и обонятельные иллюзии позади, чтобы приступить к более сложной теме слуховых чар. - Книги прочь! - объявил профессор Флитвик, когда прибыл. - Сегодняшняя магия немного разрушительна, так что мы отправимся лицезреть территорию. - все зашумели в предвкушении; Виктория обменялась взволнованным взглядом с Трейси. - Пожалуйста, возьмите пару наушников, когда будете уходить. Последовал ажиотаж в поисках лучших наушников - Виктория умудрилась раздобыть себе пушистые розовые, - а затем они гурьбой отправились на поле для квиддича, где профессор Флитвик познакомил их с заклинанием раската грома. - Фокус в том, чтобы нанести резкий, похожий на удар хлыстом удар, - объяснил он. - Понаблюдайте, пожалуйста. Перкуссио! Его палочка взметнулась, как свернувшаяся змея, рассекая воздух с глубоким, раскатистым грохотом, который Виктория почувствовала в своей груди. Звук эхом разнесся по всей территории, неотличимый от настоящего грома. Трейси усмехнулась. - Потрясающе. Остаток урока они провели, отрабатывая заклинание под какофонию хлопков, щелчков и тресков. Ни один из них не смог произвести ничего похожего на подлинный гром профессора Флитвика, но, к удивлению, лучше всех получилось у Грегори Гойла, что заставило Флитвика чуть не подпрыгнуть от возбуждения. - Вот так, Грегори! - воскликнул он, ликуя, когда мясистый кулак Грега снова рванулся вперед. Его заклинание вызвало глубокий гул, похожий на взрыв фейерверка. - Мой мальчик, у тебя явно есть склонность к слуховым иллюзиям! Виктория скорее подозревала, что его истинная склонность заключалась в громких звуках. Но даже при том, что она была довольно раздражена тем, что ее собственное заклинание только гремело, как громкий барабан, было трудно завидовать успеху Грега. Это был первый раз, когда он использовал магию естественным образом, и его радостный взгляд при каждом заклинании растопил бы любое сердце. День завершился очередным визитом в кабинет профессора Дамблдора на ужин, к которому она подошла со странной смесью голода и страха. Ужин прошел почти по той же схеме, что и в прошлый раз: три блюда, все они были сытными и деликатными, а Дамблдор спрашивал о ее занятиях прежде, чем перейти к выбранной теме. После того, как Виктория упомянула о своей необходимости попрактиковаться в формировании пара, лекцией дня стали «Четыре Ветра», предмет, в котором Дамблдор явно был экспертом. Его объяснение было настолько увлекательным, что она, не задумываясь, откусила кусочек хлеба, и мгновение спустя ее кожа сморщилась, а тело высохло, как у египетской мумии. - В масле содержится «Соль Лжеца», - объяснил Дамблдор после того, как ввел противоядие. - Если Вы посмотрите внимательно, то увидите розовые кристаллы. Она осмотрела масло, и, конечно же, соль имела легкий розоватый оттенок. - Как я должна была это увидеть? - ворчливо спросила она. - Особенно в то время, когда я говорю с Вами о трансфигурации! Если бы Вы только позволили мне как следует рассмотреть еду... Но Дамблдор покачал головой. - Вы не сможете все обнюхать ни на балу у Малфоев, ни даже в Большом зале, - сказал он. - Вы должны научиться распознавать эти вещи более тонко. Не торопитесь во время еды. Смакуйте каждый кусочек, участвуйте в разговоре. И все время обращайте внимание на свои чувства. В конце дня, когда она, измученная, возвращалась в общую комнату, ей было не до того, чтобы праздно болтать или читать для удовольствия. Сдерживая зевок, она достала книгу Дамблдора о ядах, спряталась за занавесками своей кровати и читала до поздней ночи, заснув с книгой на лице. Ее ужины с профессором Дамблдором быстро стали рутиной. Неизбежно, другие слизеринцы были невероятно ревнивы. - Это вопиющий фаворитизм, - воскликнула Пэнси однажды вечером. - Директор не может просто каждый день ужинать наедине с одним и тем же учеником - это несправедливо! Мы все должны получить очередь. Остальные пробормотали что-то в знак согласия. Виктория поморщилась - Пэнси всегда была самой невыносимой, когда у нее была веская причина. Конечно, если бы она знала, что Дамблдор травит Викторию каждую ночь, она, возможно, не так стремилась бы присоединиться к ним. Но в то время как их ужины были достоянием общественности, обучение Виктории тому, как избегать ядов, оставалось совершенно секретным. - Это не светские ужины, - сказала она, придумав альтернативное опровержение, которое, как она надеялась, было достаточно дипломатичным, чтобы удовлетворить всех. - Любой студент, который недавно был отравлен, может прийти. По стечению обстоятельств, в настоящее время это только я. К счастью, ее отравление было еще достаточно недавним, чтобы ни один студент не захотел относиться к этому легкомысленно, и ее ответ успешно положил конец ворчанию Пэнси - по крайней мере, на какое-то время. Было странно думать, что в ноябре прошлого года Виктория заботилась лишь о посещении занятий, выполнении домашних заданий и решении задачи Снейпа. Она остро скучала по тем дням, но то, что ее отравляли каждую ночь, было достаточной мотивацией, чтобы переключить свои усилия на то, чтобы пережить ужин. Несмотря на то, что она оставалась прилежной на всех уроках и следила за тем, чтобы продолжать работать с палочкой, в течение следующих двух недель она отложила свое обычное чтение в пользу поглощения книги о ядах, предоставленной профессором Дамблдором. Однако такое исключительное сосредоточение на одной области магии не было устойчивым, и на второй неделе ноября она была вынуждена отложить свои книги по ядам, когда профессор Снейп познакомил их с новым проектом. Было утро вторника, и поздний осенний холод начал окончательно оседать в подземельях. Виктория снова стала носить свой браслет, а другие студенты кутались в плащи, пожертвовав драгоценной подвижностью ради тепла. Как обычно, Снейп внезапно вошел в лабораторию. Сразу же воцарилась тишина. - Сегодня мы переходим к так называемым основным зельям, - объявил он, направляясь к передней части команты. - Те немногие из вас, кто открыл свои учебники, знают, что эти три зелья настолько высоко ценятся, что все ученики в Великих Школах должны уметь их готовить. Первое из трех, которое вы будете варить в ближайшие месяцы, известно как «Спартанский напиток». - он повернулся лицом к слизеринской стороне класса. - Малфой! Каков эффект «Спартанского напитка»? - Повышенная физическая выносливость, сэр, - ответил Драко, выпрямив спину под пристальным взглядом Снейпа. - Правильно, но неполно, - сказал Снейп. - Есть много зелий, которые повышают выносливость. Почему же тогда «Спартанский напиток» считается незаменимым? Рука Гермионы взметнулась в воздух. Профессор Снейп проигнорировал ее. - Поттер! Виктория оторвалась от своих записей. - Эффект постоянный, сэр. - И почему бы это происходит? Она спрятала улыбку. Снейп иногда делал это, пытаясь застать ее врасплох с помощью сложных вопросов - то ли чтобы проверить ее, то ли смутить, она не знала. Но на этот раз, благодаря ее чтению по алхимии, она думала, что знает ответ. - Потому что он основан на врожденной магии волшебника, сэр. Ранить волшебников уже сложнее, зелье только увеличивает это. Темные глаза профессора Снейпа впились в ее собственные. - Пять очков Слизерину, - сказал он наконец прежде, чем повернуться к классу. - Действительно, в то время как все волшебники обладают определенной выносливостью по сравнению с магглами, «Спартанский напиток» значительно усиливает эту черту. Это обязательное зелье для поступления на ряд профессий, а также для участия во многих волшебных видах спорта, таких как профессиональный квиддич. И, как упоминалось ранее, Хогвартс требует, чтобы каждый студент успешно его варил. Дафна подняла руку. Она была единственным человеком, кроме Драко, который осмеливался задавать вопросы по зельеварению - это был ее лучший предмет на сегодняшний день, и Снейп, казалось, терпел ее случайные расспросы. Не повредило и то, что она смотрела на него большими голубыми глазами с выражением глубокого восхищения на лице. Снейп испустил многострадальный вздох. - Да, мисс Гринграсс? - Если оно так полезно, почему люди просто не покупают его? - спросила она. - Не то, чтобы я сказала, что мы не должны научиться это делать... - Вы не найдете ни одного из основных зелий в магазине, независимо от того, насколько глубоки Ваши карманы, - объяснил Снейп. - Все это примеры связанных зелий, то есть зелий, которые может принимать только тот зельевар, который их варил. Это ключевой ингредиент, который оказывает такое действие. В случае «Спартанского напитка» ключевой ингредиент должен быть получен из последней капли осеннего дождя, которую зельевар кристаллизует под воздействием катализатора. С этого момента зелье становится связанным с его создателем. - он взмахнул рукой, и дверь в кладовку распахнулась. Виктория подняла бровь, вспомнив его неуклюжую левитацию без палочки годом ранее - очевидно, его практика приносила свои плоды. - Сегодня вы приготовите катализатор, - сказал профессор, и подробные инструкции начали сами собой записываться на доске. - Из-за связуемой природы зелья, вы будете работать индивидуально. Нет никакой необходимости разговаривать. Катализатором, о котором шла речь, был «Жидкий лед», который оказался одним из самых сложных зелий, которые они варили на сегодняшний день. Были частые и резкие перепады температуры, множество ингредиентов, и, что хуже всего, зелье нужно было поддерживать в движении в течение всего периода варки - одна секунда неподвижности привела бы к затвердеванию смеси, после чего вам пришлось бы начинать все сначала. Класс работал в сосредоточенной тишине, нарушаемой только звуками приглушенных проклятий, когда они пытались приготовить ингредиенты в одиночку, помешивая зелье в устойчивом, равномерном темпе. Иногда ученику, забывшему какой-нибудь ингредиент, приходилось спешить в кладовую прежде, чем поспешить обратно к своему котлу в надежде, что его зелье не застыло. Идиоты, подумала Виктория. Все разумные ученики собрали свои ингредиенты и сверили их с инструкциями перед началом - вот почему она была весьма удивлена, увидев, как Гермиона Грейнджер и Рон Уизли бросились к кладовой. Рона она могла понять, но Гермиону? Она была методична до предела... просто не могло быть, чтобы она забыла какой-нибудь ингредиент. Виктория покачала головой и сосредоточилась на своем зелье. Успеваемость Гермионы ее не волновала, особенно когда ее собственная работа была так важна. Вы могли принять «Спартанский напиток» только один раз, и, как и у большинства зелий, сила его действия будет зависеть не только от качества ингредиентов, но и от мастерства зельевара. Она была полна решимости сделать свое абсолютно идеальным. К тому времени, когда прозвенел звонок на обед, только половине класса удалось правильно сварить катализатор, и их успех легко определить по электрически-голубому свечению, исходящему от их котлов. - Неприемлемо, - сказал Снейп, отрывая взгляд от водянистой, прозрачной попытки Лаванды Браун. - Каждый студент, который провалил сегодняшнее приготовление, вернется сюда после ужина, чтобы попробовать еще раз... и еще раз на следующий вечер, если это необходимо, и еще на следующую ночь после этого, пока вы не сделаете все правильно. Тем временем... для тех из вас, у кого есть катализатор, ваша домашняя работа - получить ключевой ингредиент - последнюю каплю осеннего дождя. Задание Снейпа быстро завладело их жизнью, прерывая занятия, питание и досуг. Второкурсники жили и дышали погодой: каждый раз, когда шел дождь, они массово выбегали на улицу, бегали по дворам и садам со стеклянными стаканами, борясь за шанс поймать последнюю каплю дождя. Победивший ученик затем выливал ее в «Жидкий лед» прежде, чем наложить заклинание затвердевания на стакан, превратив ее в маленький сверкающий сапфир. Виктория в этом не участвовала. Дожди в середине ноября были слабыми, и она ждала настоящего шторма. Она с недоверием наблюдала, как ее одноклассники шли на компромисс за компромиссом, иногда даже ловя мелкий дождь, который едва ли можно было считать дождем. Такое поведение совершенно озадачило ее - неужели они не понимали, что застрянут с этим зельем на всю оставшуюся жизнь? Она была не единственной студенткой, которая держалась в стороне. Сьюзен и Дафна присоединились к ней после того, как она объяснила им, почему она ждет, а Гермиона Грейнджер, казалось, поняла это сама. Но большинство их сверстников просто хотели выполнить свою работу, независимо от результата. Недостаток усердия у ее однокурсников достиг нового минимума, когда распространился слух, что для приготовления «Спартанского напитка» на самом деле не требуется буквально последняя капля дождя - достаточно использовать воду, выпавшую в конце ливня. С этого момента качество драгоценных камней резко снизилось. Виктория даже была свидетелем того, как Эрни МакМиллан набрал немного воды из лужи, гордо хвастаясь своим друзьям, что он единственный, у кого хватило ума не промокнуть при этом. Его сапфир был худшим из всех, с неровными краями и темным цветом. Пока Виктория ждала настоящей бури, ее ужины с Дамблдором продолжались. Он следил за тем, чтобы каждую ночь использовать другой яд, и в течение нескольких недель она впадала в одно предсмертное состояние за другим. Ее задача казалась невыполнимой. Как она могла отслеживать столько разных ароматов, текстур и изменений цвета, и при этом делать вид, что ест нормально? И все же, к ее великому удивлению, то, что поначалу казалось ошеломляющей массой информации, постепенно превратилось в нечто более инстинктивное. Она успешно обнаружила свой первый яд в конце ноября. Домашние эльфы подали аппетитную на вид порцию скромного пирога с идеально слоеным тестом и густой, липкой красной начинкой. Это был слой сморщенных вишен сверху, который выдавал его - когда ее вилка погрузилась в пирог, что-то шевельнулось в глубине ее сознания. Морщинистость была классическим признаком «Слюны Ведьмы», вещества, которое могло парализовать детей. - Хотите мои вишни, сэр? - спросила она, подняв глаза и увидев, что Дамблдор внимательно наблюдает за ней. Она пыталась сохранить невозмутимое выражение лица, но была так довольна собой, что дерзкая улыбка сорвалась с ее губ. - Честно говоря, я не большая их поклонница. Дамблдор усмехнулся. - Спасибо, моя девочка, но я думаю, что у меня достаточно своих собственных. Она была так горда, что совершенно упустила «Монгольский Лимон» в своем мороженом. - Нечестно! - закричала она, как только Дамблдор привел ее в чувство. - Если Вы все отравите, мне нечего будет есть! Как обычно, Дамблдора не тронули ее жалобы. - Вы делаете хороший прогресс, - сказал он. - Как только Вы овладеете этим искусством, Вы сможете есть столько пудингов, сколько пожелаете. Позже на той же неделе Сьюзен наконец получила ответ на письмо, которое она написала своей тете. Письмо пришло во время подготовки, после окончания занятий в течение дня. Подготовка второкурсников проходила на четвертом этаже в длинной галерее аквариумов с экзотическими рыбами и яркими растениями. Комната выходила окнами на оранжереи, ее южная стена была украшена створчатыми окнами, и именно через одно из этих окон влетела сова Амелии Боунс, едва заработав приподнятую бровь от Перси Уизли, их надзирающего старосты. Такие вещи были нормой в Хогвартсе. Сова быстро перепрыгнула через столы, чтобы найти Сьюзен, которая сидела, прижавшись к Виктории, на их любимом месте, с видом на аквариум, в котором группа водяных фей гоняла морских коньков. Феи не только развлекали, но и обеспечивали определенную степень уединения, поскольку прохожие гораздо больше интересовались небольшой игорной индустрией, развивающейся по другую сторону водоема. Именно там Симус Финниган принимал ставки. Сьюзен взяла письмо у совы, сломала восковую печать и подтолкнула Викторию, которая была так поглощена домашним заданием по травологии, что не заметила появления совы. В письме говорилось: Департамент Магического Правопорядка. Канцелярия Министра магического права. Дорогая Сьюзен, Пожалуйста, прими мои искренние извинения за задержку с ответом на твое письмо. Как ты можешь себе представить, в настоящее время в департаменте довольно неспокойно, и потребовалось некоторое время, чтобы твое письмо дошло до моего стола. Было так приятно получить от тебя весточку, даже в далеко не идеальных обстоятельствах. Признаюсь, твои слова давили мне на душу. Ни один чиновник Министерства не чужд критики, но это довольно неприятно, когда собственная племянница выражает беспокойство по поводу своей безопасности и безопасности своих друзей! Я хотела бы сказать тебе, чтобы ты не волновалась, что Хогвартс в полной безопасности и что Министерство со всем справится. Однако я бы не хотела ослаблять твою бдительность в эти неспокойные времена. Нельзя отрицать, что в стенах Хогвартса действует темная сила, которая пока избегает поимки. Твое любопытство к детекторам тьмы естественно и заслуживает похвалы, но никогда не забывай: лучшая защита ведьмы - это всегда ее собственная палочка. Однако существуют определенные зачарованные предметы, которыми обычно пользуется наш отдел. Конечно, ты можете найти много предметов, таких как Снекоскопы, выставленные на продажу в Косом переулке, но они настолько расплывчаты, что практически бесполезны для целей расследования. Некоторые из более редких и мощных предметов, которые мы используем, - это Симпатические тапочки, которые позволяют отслеживать шаги человека по его следу, Проявитель врагов, который может обеспечить видение врагов, и Летучий песок (импортируется из Аравии за немалую цену). Я полагаю, ты уже видела последнее в действии во время недавнего расследования Министерства в школе. Если у тебя есть интерес к таким объектам, я могу порекомендовать посетить «Трэверс: предметы для отслеживания». Однако ты не найдешь эти предметы на продажу в больших количествах, и они считаются ценными. К сожалению, поэтому на данном этапе твой интерес должен оставаться академическим. Я очень надеюсь, что у тебя все хорошо, и, пожалуйста, передай мои наилучшие пожелания Виктории. С любовью, Тетя Амелия. - Но это же прекрасно! - прошептала Сьюзен, закончив читать. - Смотри! Проявитель врагов, который может обеспечить видение своих врагов... это именно то, что нам нужно, не так ли? После того, как наследник отравил тебя, он наверняка будет считаться твоим врагом... если бы ты посмотрела в него, оно могло бы сказать нам, кто наследник! Виктория медленно кивнула, внимательно перечитывая письмо. - Может быть... но она говорит, что Проявители тоже редки. Я сомневаюсь, что мы найдем хоть один, просто валяющийся около Хогвартса. - Что ж, тогда нам просто придется сделать один, - сказала Сьюзен деловым тоном. В ее устах это звучало как самая простая вещь в мире. - Я даже не знаю, с чего бы нам начать, - ответила Виктория. - Мы не изучаем артефакты до четвертого курса, не так ли? - Мы бы начали отсюда, - произнесла Сьюзен, тыча пальцем в букву. - «Трэверс: предметы для отслеживания». Может быть, там подскажут нам, как его создать. Несмотря на себя и на свой и без того переполненный график, Виктория не могла не почувствовать соблазна такого интересного магического проекта. Однако существовала непосредственная проблема. - Такая книга наверняка находится в запретной секции, и сейчас очередь Драко посещать ее с пропуском. Нам придется подождать, пока... - Пошли, - сказала Сьюзен, вставая. - Мы просто попросим одолжить его. Драко сейчас им не пользуется, не так ли? - Боунс! - позвал Перси, шагая к ним с официальным видом. - Куда, по-твоему, ты направляешься? Виктория встала и уставилась на Перси своим самым пристальным взглядом, похожим на щенячьи глазки. - У нас закончились чернила. Одолжить немного не противоречит правилам, не так ли? Щеки Перси порозовели. - Тогда поторопитесь с этим. Они поспешили туда, где Драко сидел с Теодором, в дальнем конце комнаты. Он с явным любопытством наблюдал за их приближением, его перо зависло над наполовину законченным эссе по истории. - Добрый вечер, - сказала Виктория, занимая свободное место напротив. Сьюзен осталась стоять позади нее, внезапно смутившись. - Мне нужно одолжить пропуск в запретную секцию, если он у тебя есть. Драко приподнял бровь. - Все еще моя очередь, не так ли? Зачем тебе это нужно? - Это не имеет значения. - в конце концов, не стоит транслировать их попытки поймать наследника. - Ты все еще читаешь свою книгу тайн, не так ли? Так что не похоже, что тебе это нужно. - Но это не было нами согласовано, - ответил Драко. - У тебя он будет половину месяца, у меня - вторую половину. Ты никогда ничего не говорила о том, что можешь отказаться от этого, когда захочешь. Виктория вздохнула. Это было типично для Драко - заставлять ее договариваться обо всем четко. Но, конечно, был способ убедить его одолжить им пропуск на время. - Мы собираемся сделать Проявитель врагов, - выпалила Сьюзен, раскрывая их секреты на всеобщее обозрение. - Ты хочешь помочь? - Сьюзен! - прошипела Виктория, но глаза Драко уже светились интересом. - Проявитель врагов? Это продвинутый материал. - Мы думаем о том, чтобы сделать один, - пояснила Виктория, понизив голос до шепота. - Мы не узнаем, сможем ли мы это сделать, пока не получим книгу. Так мы можем получить пропуск? - Нет, - резко сказал Драко, и Сьюзен выглядела так, словно собиралась возразить, - но я принесу тебе книгу. Таким образом, мы сможем сделать это вместе. Позже тем же вечером, после того как Виктория не смогла обнаружить дозу «Аква Игнеус» в своем соусе из белого вина, она отправилась в библиотеку, чтобы встретиться со Сьюзен и Драко. Сьюзен ждала ее у западного входа. - Ты в порядке? - спросила она, как только увидела ее. - Ты выглядишь немного, эм, бледной. - Дамблдор, - сказала Виктория, пренебрежительно махнув рукой, и Сьюзен неодобрительно нахмурилась. - Я клянусь, если родители узнают, что он делает... - Ну, они этого не узнают, - твердо отрезала Виктория, - потому что ты единственный человек, которому я рассказала. Они выбрали стол в отдаленной нише и стали ждать прибытия Драко. Прошло меньше двадцати минут прежде, чем он подошел с самодовольным выражением лица и книгой в руке. Толстая книга в кожаном переплете с глухим стуком упала на стол, подняв облако пыли. - Было легко, - произнес Драко. - Ведь после всего времени, которое я провел там, я знаю запретную секцию как свою палочку. - Да, да, очень впечатляет, - ответила Виктория, не обращая внимания на то, как Сьюзен смотрела на Драко глазами выпившего «Зелье Амортенции». Она пролистала содержимое книги и нашла раздел о Проявителе врагов. - Поехали, глава пятая... Они собрались вокруг книги и начали читать. К сожалению, «Трэверс» не был похож на их обычные учебники: это был практический текст для профессионалов, написанный кратким, но очень плотным стилем, и он предполагал определенный уровень базовых знаний со стороны читателя. Поэтому Виктории потребовалось на удивление много времени, чтобы закончить даже вступительные абзацы. Она потянулась, чтобы перевернуть страницу. - Еще рано! Она вздохнула и подождала, пока остальные подтянутся. Это был мучительно медленный способ чтения, но, по крайней мере, у нее было достаточно времени, чтобы поразмыслить над содержанием. К тому времени, когда они, наконец, закончили главу, двадцать пять страниц спустя, у нее уже был полностью сформированный план в голове. - Интересно, - сказал Драко, возвращаясь к предыдущей странице, чтобы перечитать раздел. - Я думаю, мы сможем это сделать. - Но где мы найдем боггарта? - спросила Сьюзен, проводя рукой по волосам. - Не берите в голову идею просто поймать хоть одного! - Сначала о главном, - произнесла Виктория, доставая свою палочку. - У кого-нибудь из вас есть немного пергамента? - Сьюзен порылась в сумке и достала пергаментную книгу. Она оторвала большой лист и положила его на стол. - Спасибо, - поблагодарила она подругу. - Диффиндо. Она сделала круговое движение палочкой, и из свитка вырвался большой, идеально круглый кусок пергамента. Затем она повернула свою палочку, не произнося заклинания, и круг пергамента превратился в панель из совершенно прозрачного стекла прежде, чем его поверхность опустилась, образовав слегка вогнутое углубление. Готовое изделие напоминало гигантскую контактную линзу. - Выпендривайся, - пробормотала Сьюзен. Она нервно взглянула на Драко, который выглядел явно впечатленным. Виктория только усмехнулась. Использование магии никогда не переставало волновать ее, и было ужасно приятно использовать ее в практических целях, а не ради выполнения домашнего задания. - Я думаю, это должно помочь нам начать. Сьюзен, ты ведь играешь кроссрун в «Придире», не так ли? Думаешь, ты справишься с гравировкой? Сьюзен прикусила губу. - Я могу попробовать. - Хорошо, - сказала Виктория, - а я могу изучить нужное заклинание. Оно довольно продвинутое, но с помощью некоторых справочников я могла бы его изучить. - А я? - спросил Драко. - Ты ловишь боггарта, - ответила она. - Нам нужно выяснить, как поймать одного, плюс как найти его в первую очередь... - Они не могут быть слишком редкими, - произнес Драко. - Я помню, как Ребекка Хейл кричала об одном в прошлом году. - Мы все можем попробовать его поймать, - сказала Сьюзен. - В Хогвартсе так много темных уголков, их должно быть множество, прячущихся вокруг. И именно так создание Проявителя врагов добавилось к длинному списку многочисленных проектов Виктории. Ее присутствие в общей комнате Слизерина резко сократилось, поскольку она пыталась успевать за всем, читая о ядах для Дамблдора, работая над «Спартанским напитком» для Снейпа, ее собственный интерес к алхимии, не говоря уже о книгах, которые МакГонагалл и Флитвик продолжали рекомендовать... очень скоро все это стало казаться ей довольно невыносимым, и она поймала себя на том, что тоскует по рождественским каникулам. Единственным плюсом было то, что она могла проводить больше времени со Сьюзен. Пока она исследовала дьявольски сложное заклинание анаморфозы, Сьюзен работала над самим стеклом, медленно и тщательно гравируя круг из рун по его краю. Это была такая кропотливая, точная работа, что иногда на то, чтобы нарисовать одну-единственную руну, уходил целый вечер. Когда наступил декабрь, он принес с собой жестокую грозу. Дождь внезапно обрушился на школу в среду, и Сьюзен с Викторией высунули головы из библиотеки, чтобы посмотреть на ливень. - Это идеально! - воскликнула Сьюзен и достала из сумки стеклянный флакон. - Давай, мы можем получить наши драгоценные камни! - Ты иди, - сказала Виктория, - я все еще жду. Сьюзен недоверчиво посмотрела на нее. - Чего ждешь? Большего шторма, чем этот, у тебя не будет! - Сейчас еще не солнцестояние, - объяснила она. - Время еще есть. - Только ты так можешь, - фыркнула Сьюзен. - Что ж, даже если ты не получишь свой, ты можешь помочь мне получить мой. - Что значит «помочь»? - спросила Виктория. - Как я могу... - Сьюзен схватила ее за руку и потащила во двор. - Нет! - воскликнула Виктория, смеясь и пытаясь сопротивляться, но Сьюзен была сильнее ее. - Мои волосы! - дождь обрушился на них стеной, мгновенно промочив их насквозь. Сьюзен подняла флакон к небу и быстро наполнила его водой. - Подожди! - крикнула Виктория, вынужденная перекрикивать рев дождя, - Теперь, когда мы промокли, ты могла бы сделать это как следует! Чем дольше ты ждешь, тем лучше для камня! Так они простояли под проливным дождем почти пятнадцать минут. Наконец шторм начал стихать, водяные струи поредели, превратившись в тихое постукивание, и Сьюзен снова наполнила свой стакан. - Твое здоровье! - сказала она, добавив каплю в свой пузырек с «Жидким льдом». Затем она поставила свой флакон на землю и достала волшебную палочку. - Конгело! - вода замерцала и уменьшилась, став темно-синей, когда затвердела, приняв форму большого, красиво ограненного сапфира. - Вау, - произнесла Сьюзен, поднимая драгоценный камень и восхищаясь тем, как он отражал свет. Он был значительно больше, чем любой из других, которые они видели, и, кроме того, гораздо более высокого качества, с кристально чистым цветом. - Я рада, что дождалась. Виктория обняла ее очень крепко. - Поздравляю! А теперь мы можем, пожалуйста, зайти внутрь и обсохнуть? Приближалось Рождество. Способность Виктории обнаруживать яды наконец-то достигла определенной степени надежности, и когда они вступили в последнюю неделю семестра, ей удалось прожить три дня подряд, не употребляя ничего смертельно опасного. - Вы превзошли мои ожидания, - похвалил Дамблдор однажды вечером, поднимая бокал с вином в одностороннем тосте. - Я думаю, Вам пора снова присоединиться к своим сверстникам за едой. - Правда? - спросила она, и на ее лице расцвела улыбка, когда она заметила, что петрушка на ее курице на самом деле была болиголовом. Она соскребла его и отодвинула на край тарелки. - Вы уверены? Ведь Вы все еще иногда подлавливаете меня, в конце концов... - Мы продолжим встречаться раз в неделю, чтобы совершенствовать и практиковать Ваши навыки, - ответил директор. - Но молодой леди не пристало проводить каждый вечер со стариком. - Спасибо, - сказала она и встретилась с ним взглядом. - За все, я имею в виду. Вы не должны были делать это для меня. Я знаю, что Вы занятой человек. Взгляд Дамблдора смягчился. - Надеюсь, я никогда не был так занят, чтобы не помочь нуждающемуся студенту. В Хогвартсе всегда будет оказана помощь тем, кто в ней нуждается, Виктория. На следующий день она чуть не пропустила завтрак, так взволнованная возможностью разделить трапезу со своими друзьями, что даже Пэнси не смогла испортить ей настроение. - Знаешь, Вики, я думаю, ты соревнуешься с Лонгботтомом в том, кто последним получит свой сапфир, - сказала Пэнси, наливая себе немного сока. - Тебе лучше заняться этим поскорее, или будет слишком поздно. - О, не беспокойся обо мне, - беззаботно ответила Виктория, щедро намазывая клубничный джем на пышку. - Я следила за развитием событий на астрономии. Сатурн в четвертом круге и асцендент Нептуна. Дафна нахмурилась. - Что означает?.. - В понедельник будет дождь. - Если ты уверена... - произнесла Пэнси. - Это просто... Я слышала, что Лонгботтому, возможно, придется повторить его в следующем году, если он не сможет вовремя освоить заклинание затвердевания. Разве это не было бы ужасно? - в ее голосе звучал восторг. - О, будь милой, - сказала Дафна. - Лонгботтом, в конце концов, неплохой парень. И я уверена, что Вики знает, что делает. Так и было. Понедельник был последним днем осени, самим зимним солнцестоянием, и по традиции также последним днем семестра. Как она и предсказывала, рассвет озарил небо, затянутое темными тучами. Однако только во второй половине дня эти облака начали сбрасывать свой драгоценный груз, пока Виктория была на заклинаниях. - Профессор? - спросила она, поднимая руку, чтобы прервать демонстрацию заклинания солнечного света. - Могу я быть свободна? Профессор Флитвик проследил за ее взглядом в окно. - Очень хорошо, мисс Поттер. Удачи. Она промчалась по пустым коридорам к Северным воротам, где завернулась в плащ прежде, чем отправиться на залитую водой территорию. Дождь был не таким сильным, как шторм, который подарил Сьюзен ее сапфир, но он был безжалостным, превращая траву в грязь, собираясь в лужи и стекая по скалистым оврагам вниз к озеру. Виктория последовала за водой вниз по склону. Несмотря на то, что на ней была ее самая прочная пара туфель, они промокли почти мгновенно, ее носки неприятно хлюпали, когда она спускалась к озеру. Когда тропинка разветвлялась, она повернула направо, уходя от хижины Хагрида в сторону уединения, которое предлагал лес. Ей не нужно было заходить далеко. На краю озера было много маленьких бухточек, их каменистые берега были скрыты от посторонних глаз подступающим лесом, и любая из них подошла бы для ее целей. Она остановилась у одного такого входа и там начала раздеваться. Сперва она сняла плащ. Опустив капюшон, она сразу же подверглась удару ледяного шотландского ветра, его порывы были настолько яростными, что почти физически ударили ее в лицо. С развевающимися во все стороны волосами она неохотно сбросила плащ с плеч, у нее вырвался вздох, когда сила ветра прорезала ее тонкую одежду. Затем она сняла свою черную верхнюю одежду, свернула ее и завернула в плащ. Лишенная своей скудной защиты, ее тонкая внутренняя одежда развевалась на ветру, ее белая ткань отяжелела и промокла под дождем. Собравшись с духом, она быстро сняла и это, одним плавным движением стянув через голову. Она присоединилась к ее верхней одежде внутри плаща, и внезапно она оказалась там в одном нижнем белье. Следующими были ее туфли и носки, уже настолько мокрые, что не было смысла пытаться сохранить их сухими. После неловкого прыжкового танца, чтобы снять правый носок, ее босые ноги коснулись прохладной песчаной почвы, пальцы ног оставили отпечатки на податливой земле. Наконец, несколько раз украдкой оглядевшись, чтобы убедиться, что она все еще одна, она сняла лифчик и трусики, делая это быстро, как будто это могло как-то облегчить ее дискомфорт. Они тоже присоединились к ее одеяниям внутри плаща. Она осталась беззащитной, дрожащей и мокрой; избитой ветром; обнаженной, одинокой и боящейся разоблачения - именно так и было нужно для идеального сбора капель. В течение нескольких часов она стояла там, почти в оцепенении, обхватив себя руками в поисках какой-то защиты от непогоды. Ее волосы были спутаны и прилипли к лицу и плечам. У нее текло из носа, а щеки покраснели до невозможности. У нее онемели пальцы на руках и ногах, болели уши и челюсть. И все же она ждала, терпя все это. Это было то, чего она добивалась с тех пор, как Снейп познакомил их со «Спартанским напитком». Она знала, что именно так она достигнет совершенства. Она собирала последние капли последнего дождя в последний день осени. Она сделает это так, как делали спартанцы, создавая это, полностью осознав силу сезона, придя к пониманию этого так, как не могла научить ни одна книга. Наконец дождь начал стихать. Ливень превратился в морось, которая превратилась в мокрый туман. Хотя ее легкие болели от холода, она глубоко вдохнула, сосредоточившись на свежем, чистом запахе очищенного воздуха. Какой-то первобытный инстинкт воззвал к ней, и она протянула руку. Одна капля упала ей на ладонь. Осторожно, стараясь держать руку ровно, она свободной рукой запустила руку в свой сверток с одеждой и достала пузырек с «Жидким льдом». Она выпила его одним глотком, уже настолько остывшим, что едва заметила, как горький привкус разлился по ее венам. А затем, даже не доставая палочку, она произнесла заклинание. - Конгело. Вода на ее ладони затвердела, превратившись в драгоценный камень. Он был маленьким - намного меньше, чем у Сьюзен, - и имел форму слезинки. Его цвет был бледно-голубым, таким бледным, что казался почти прозрачным, и он, казалось, светился внутренним светом. Она присмотрелась повнимательнее и ахнула. Там, глубоко в сердцевине ее драгоценного камня, клубились облака и вспыхивал свет. Волосы у нее на затылке встали дыбом, и она сразу поняла, что никогда раньше не держала в руках предмет такой силы. Это была не просто капля из какого-нибудь дождевого облака. Она сделала это. Она получила сердце самой осени.