Виктория Поттер и наследник Слизерина

Жизнь в поместье Малфоев совершенно отличалась от всего, что Виктория испытывала раньше. Каждый день, с того момента, как Малфои проснулись, они вели свои дела с элегантностью и изяществом, которые были ей совершенно чужды. Возможно, для них это было так же естественно, как дыхание, но для нее это был постоянный опыт обучения. Она быстро обнаружила, что даже завтрак в здесь был событием. Никто не появлялся просто в ночной рубашке или домашней мантии. Нет, существовали всевозможные правила, регулирующие мантию, которую надевали на завтрак. Женщины были одеты в широкие мантии из облегающих материалов, таких как шелк и шифон, с поясами и шалями, а мужчины пребывали в длинных туниках, облегающих верх, но с длинной свободной юбкой. К сожалению, у Виктории не было ничего подходящего, что стало очевидным во время ее первого завтрака в поместье, и со второго дня она всегда просыпалась, чтобы надеть мантию для завтрака, разложенную на ее кресле, без сомнения, приготовленную Нарциссой. Сам завтрак подавался в специально отведенном для этого зале, выходящем на восточную сторону, утреннее солнце заливало комнату, и всегда предлагался прекрасный выбор блюд. Пока семья ела, Бертран приносил газеты и первую за день совиную почту, которая часто начинала долгие дискуссии о политике или бизнесе. Малфои владели несколькими дюжинами сов, размещенных в их собственной совятне, расположенной вдали от главного дома, и птицы постоянно приходили и уходили с корреспонденцией, касающейся различных инвестиций Малфоев и благотворительных предприятий. Как только долгий завтрак закончился, пришло время для первой за день смены одежды, после чего началось обучение Нарциссы. Приближался рождественский бал, и каждое утро они проводили в бальном зале, где Виктория разучивала гальярду, брантл и менуэт. Бальный зал соперничал с вестибюлем как самое впечатляющее помещение в поместье Малфоев. Он занимал почти весь первый этаж пристройки западного крыла, с классическими колоннами из белого камня по обе стороны комнаты. За колоннами французские двери вели в сады по обе стороны здания, которые пропускали большое количество естественного света в течение дня. Искусно расписанный потолок был двойной высоты, а с балкона первого этажа открывался вид на деревянный танцпол внизу. Танцы, которым Нарцисса научила Викторию, были совсем не такими, как она себе представляла. Это не было похоже на вальс или танго, где партнеры держались друг за друга и вместе двигались по комнате. Нет, волшебные танцы уходят своими корнями в более старые бальные практики, и шаги были тщательно отрепетированы, танцоры стояли в ряд или в круг, выполняя сложную серию движений, которые лишь изредка приводили их в соприкосновение друг с другом. Это не означало, что они были легче, чем вальс. Если Виктория считала Нарциссу нежной, кроткой женщиной, то это впечатление было быстро исправлено ее уроками танцев. Нарцисса ожидала немедленного повиновения, неустанного повторения и никаких жалоб. К сожалению, вскоре стало ясно, что Виктория не была прирожденной танцовщицей. Если бы не перфекционизм Нарциссы, она, скорее всего, довольно быстро отказалась бы от танцев. Однако сдаваться не входило в характер Нарциссы. - Еще раз! - кричала она каждый раз, когда музыка прекращалась, ее голос был твердым и непоколебимым. Там, где это было необходимо, Нарцисса исполняла роль мужчины, прыгая, кружась и прогуливаясь напротив Виктории, иногда подходя к ней, чтобы закружить ее или поднять в воздух. Большую часть времени, однако, она стояла в стороне, чтобы наблюдать и критиковать. - Выше нос! Ноги выставлены вперед! Плечи назад! К обеду Виктория вспотела, и у нее болели те места, о которых она и не подозревала, что они могут болеть. И устало не только ее тело. Ее разум был переполнен бесконечными комбинациями шагов, которые сбивали ее с толку больше, чем любая теория трансфигурации. - Хорошо, - сказала Нарцисса, внимательно наблюдая за ногами Виктории, когда она завершала свой последний менуэт дня. - Возможно, тебе в это не верится, но мы добиваемся прогресса. Я ожидаю, что при интенсивной практике ты сможешь держать себя в руках на балу - при условии, что не будешь делать ничего слишком эффектного. Виктория фыркнула. - Большой ли шанс на это... Нарцисса поджала губы. - Этот звук - ты должна прекратить его издавать. Дамы не фыркают. Они также не говорят сарказмом. Ты умная, образованная молодая женщина. Говори так, как положено. На мгновение Виктория почувствовала огонь бунта. Почему она должна была изменить то, как она говорила, при Нарциссе, когда она так говорила при Петунии? Но она сумела сдержаться. Это было именно то, чему она должна была научиться в поместье Малфоев. - Извините, - пробормотала она, глядя себе под ноги. Нарцисса вздохнула и пальцем приподняла подбородок Виктории вверх, ее прикосновение было нежным, но твердым. - Ты также не должна смотреть на свои ноги, когда разговариваешь с кем-то. Это говорит об уклончивости и нечестности. - она сделала паузу. - Я думаю, мы должны начать с самого начала, с первых впечатлений. В пятницу ты познакомишься со многими новыми людьми. Когда они увидят тебя, их мнение о тебе будет формироваться под влиянием трех факторов. Во-первых, какой они увидят тебя. Твоя внешность создает первое впечатление. Затем, когда ты приблизишься, они почувствуют твой запах. Нам нужно будет обсудить ароматы перед балом. Наконец, они услышат твой голос, когда ты их поприветствуешь. Если ты сможешь овладеть всеми тремя из этих первых впечатлений, окружающие будут уважать тебя еще до того, как узнают о тебе что-то новое. Ты понимаешь? Виктория медленно кивнула. - Это немного похоже на заклинания, не так ли? - То есть? - Ну, вы производите впечатление на человека, - сказала Виктория. - Вы просто творите магию с помощью своей мантии и так далее. Нарцисса рассмеялась тем же идеально отточенным смехом, который, как теперь подозревала Виктория, она практиковала часами подряд. - Как восхитительно! - похвалила она. - Я никогда не слышала, чтобы это было сформулировано таким образом, но ты улавливаешь суть. При правильном применении красота и очарование могут быть столь же эффективны, как и любое проклятие для подчинения других своей воле. И, к счастью для нас, Министерство еще не объявило красивое личико вне закона. - где-то в доме часы пробили двенадцать часов. - Пойдем, - сказала Нарцисса. - У тебя как раз достаточно времени, чтобы помыться перед обедом. Мы воспользуемся возможностью, чтобы обсудить это. Так произошло самое унизительное купание в жизни Виктории. Нарцисса настояла на том, чтобы следить за тем, чтобы она все делала правильно, зайдя так далеко, что потребовала, чтобы краснолицая Виктория продемонстрировала удовлетворительное заклинание для депиляции - то, что ей никогда раньше не приходилось использовать, благодаря ее способностям мага-метаморфа. Когда они закончили, Нарцисса провела ее в примерочную, где объяснила, как правильно выбрать духи. - Как правило, девушкам подходит что-нибудь легкое и свежее, хотя ты должна позаботиться о том, чтобы избегать приторно-сладких духов. С учетом сказанного, некоторая симпатия к сезону не помешала бы. Йоль - это праздник зимы; тебе лучше отказаться от летних ароматов в пользу более древесных тонов. - Например, каких? - Виктория и представить себе не могла, что духи могут быть такими сложными. - Бергамот распространен, как и кедровое дерево. Если ты хочешь чего-то более смелого, ты можешь попробовать более восточные ароматы, такие как корица или кардамон, но, вероятно, лучше избегать их, пока ты на ногах. Вот, попробуй это. Нарцисса взяла с комода стеклянную бутылку и брызнула на горлышко Виктории, наполнив воздух свежим лимонным ароматом с древесным оттенком. - Мне это нравится, - сказала Виктория, глубоко дыша. Было удивительно, как брызги духов могли изменить ее настроение - она сразу почувствовала себя увереннее, больше похожей на женщину, чем на девушку. - Это жасмин? - Почти. Ты чувствуешь запах цветка османтуса, лимона и кедра. Достаточно девичий, чтобы быть уместным, но с намеком на сложность. Я думаю, это тебе подойдет. Используй его на обед и посмотри, как ты себя чувствуешь. После обеда они перешли в кабинет, где их внимание переключилось на написание писем. Нарцисса обычно проводила два часа после обеда за написанием писем, и она попросила Викторию сесть рядом с ней (прямая спина, колени вместе) и сделать то же самое, составляя письма своим сверстникам. Ее первым побуждением было отправить письмо Сьюзен, но у Нарциссы были другие идеи. - Ты, конечно, должна послать Сьюзен письмо до Йоля. Но сейчас давай сосредоточимся на расширении твоего круга общения. Девочки Патил учатся на твоем курсе, не так ли? - Ну, да, - ответила Виктория. - Хотя я не очень хорошо их знаю. - Что делает это прекрасной возможностью заложить основу для улучшения отношений. Ты обнаружишь, что даже короткая заметка будет хорошо принята. Это уникальное удовольствие - приветствовать свою утреннюю сову, чтобы найти личное письмо среди бесконечной рутины от «Гринготтса» и компании «Флоу». Это простая вещь - написать несколько писем, но это приносит огромную награду. Естественно, первая попытка Виктории не оправдала высоких стандартов Нарциссы. - Содержание прекрасное, хотя и немного неинтересное, - сказала она, - но твой почерк ужасен. Ты должна писать всей рукой, а не только пальцами. Вот, давай я тебе покажу. Она протянула руку и постучала палочкой по руке Виктории. Заклинание сковало ее запястье и пальцы - не заморозив их полностью, но сделав намного более трудными движения, - и она была вынуждена гораздо больше использовать плечо и локоть. Сначала было трудно побороть инстинкт писать запястьем, но по мере того, как день подходил к концу, она заметила заметное улучшение в том, как она формировала свои буквы: более длинные, плавные линии начали заменять ее обычный сжатый, веретенообразный почерк. Пока Виктория практиковалась, Нарцисса давала беглые комментарии к своим собственным письмам, которые она составляла с впечатляющей эффективностью и скоростью. - Это для мистера Каффа, редактора «Ежедневного пророка», - сказала она о первом. - Немного странный человек и неловкий в общении, но он с энтузиазмом относится к непонятным словам. Я всегда пишу ему, когда открываю что-то новое. Ее следующее письмо было адресовано миссис Роупер, которая жила в соседнем поселении Эймсбери. - Я обязательно отправляю миссис Роупер письмо каждую неделю. Она была так одинока с тех пор, как умер мистер Роупер, я действительно беспокоюсь о ней. - к тому времени, как Виктория подготовила приемлемое письмо Парвати, Нарцисса была на третьем. - Я думаю, ты знаешь Джемму Фарли? - Виктория кивнула. - Ее бабушка состоит в Визенгамоте и, так уж случилось, является хорошим другом семьи. Я пишу, чтобы сообщить ей об ужасной новой дороге, которую магглы хотят построить поблизости. Если немного повезет, Министерство позаботится о том, чтобы они изменили свое решение. Виктории потребовалось некоторое время, чтобы понять, что делает Нарцисса. Без необходимости что-либо запоминать, даже не замечая, что ее учат, она впитывала не только имена знакомых Нарциссы, но и их историю и интересы. Как только она поняла, что происходит, она удвоила свое внимание к словам Нарциссы, часто прерывая свое письмо Падме, чтобы послушать маленькие истории Нарциссы. Мистер Элдрон пытался вырастить новый сорт капусты. Мисс Сэвидж, мракоборец, недавно завершила трехлетнюю охоту на темную ведьму, которая превращалась в богатых магглов и крала их состояние. А миссис Нотт, бабушка Теодора, совсем недавно родила, что для Виктории невероятно, в возрасте семидесяти лет. Она задавалась вопросом, не так ли учились Пэнси и Дафна, годами впитывая имена и крохи информации. Каждый отдельный факт был не более, чем мелочью, но вместе они образовали внушительный объем знаний, энциклопедию волшебной Британии. Больше, чем что-либо другое, именно эта мысль заставила Викторию осознать, как много ей предстоит наверстать упущенного, если она хочет соответствовать светским манерам Пэнси. По ходу недели их занятия по написанию писем стали любимым занятием Виктории, ежедневным занятием, которое завершалось послеобеденным чаем в три часа. Поздний вечер, однако, был заполнен более разнообразным расписанием. В первый день Нарцисса провела подробный обзор гардероба Виктории, придя к выводу, что у нее было много парадных мантий, но нужно было больше всего остального, и в частности сочетания внутренней и внешней одежды с подходящей обувью. Однако большую часть времени Виктория просто следовала за Нарциссой, чем бы та ни занималась в тот день, от управления домашним персоналом до занятий по средам с юными Элеонорой Розье и Амирой Шафик. Она уже могла видеть, что Элеонору и Амиру будут связывать узы, подобные узам Пэнси и Дафны, заговорщическая, но слегка соперничающая дружба, которая, вероятно, продлится всю их жизнь. К удивлению Виктории, распорядок дня Нарциссы также привел ее в окружающее поместье. Казалось, что в то время как Люциус отвечал за деловые отношения Малфоев, Нарцисса взяла на себя инициативу, когда дело дошло до управления их землей. Она регулярно навещала Крэббов, Гойлов, Гиббонов и Грейбеков, всех арендаторов, которые подчинялись Нарциссе как своей хозяйке. Она осмотрела посевы, выслушала жалобы на заражение кнарлом и обсудила весеннюю посадку. Иногда она даже принимала участие в работе на ферме, а однажды зашла так далеко, что помогла мистеру Гиббону принять партию навоза лунной коровы. К сожалению, это означало, что Виктория тоже должна была помочь. - В сарае должна быть еще одна лопата, - сказала Нарцисса, с удовлетворением разглядывая фургон с навозом. Она пришла подготовленной к работе, одетая в очень практичный - хотя и все еще модный - стеганый костюм. - Ты не можешь левитировать его, иначе он просто развалится. Боюсь, нам придется сделать это маггловским способом. Виктория послушно взяла лопату и, очень нерешительно, начала сгребать небольшое количество навоза. В отличие от Нарциссы, она была в парадной мантии на ферме Гиббонов и очень боялась ее испачкать. - Давай, девочка! - весело крикнул мистер Гиббон. - Прижмись к нему спиной! Нарцисса послала ей понимающую улыбку. - Есть время для жеманства и грации, Виктория, а есть время для того, чтобы пачкать руки. Знатные семьи не будут осуждать тебя за это - как и мы, все они имеют долгую историю с этой землей. Просто представь, что ты на уроке травологии. Виктория вспомнила свой первый год, когда она с радостью испачкала свои тогда еще не отполированные ногти на травологии. Но разве Пэнси не стояла в стороне, отказываясь вмешиваться и заставляя Трейси делать за нее ее работу? Однако разве не она не всегда хотела заняться садом в доме Дурслей, горько жалуясь, что тетя Петуния ей этого не позволяет? Она нахмурилась, крепко сжала лопату и выкопала большой совок навоза. Она не была похожа на Пэнси, и уж точно не была похожа на тетю Петунию. Только за день до бала Нарцисса дала ей выходной, поручив Драко показать Виктории сады, пока она сосредоточилась на подготовке дома к мероприятию. Прошлой ночью выпал снег, покрыв ландшафт тонким белым слоем, а различные пруды и фонтаны замерзли. Несмотря на снег, день был солнечным и ясным, достаточно приятным, чтобы Виктория надела зимнюю мантию и оставила свой плащ в доме. Она добавила шотландский шарф, который заказала ранее на этой неделе - Нарцисса учила ее важности аксессуаров - и встретила Драко у двери на кухню. Он повел ее в сад через туннель из остролиста. - Я не могу поверить, что мама заставляла тебя следовать за ней всю неделю, - пожаловался он, когда они уходили. - Это должен быть праздник, но она заставляет тебя работать еще усерднее, чем МакГонагалл! Виктория улыбнулась. - О, все не так уж плохо. В конце концов, я знала, во что ввязываюсь. И кроме того, держу пари, что есть девушки, которые опустошили бы свои хранилища ради такой возможности. - Тут ты не ошибаешься, - сказал Драко. - Но мама не берет золото. Как будто нам это нужно! Нет, она сама выбирает себе учеников. - Она была очень добра ко мне. - Ты это заслужила, - искренне произнес Драко. Виктория покраснела. - Нет, правда - я не думаю, что когда-либо видел, чтобы ты в чем-то терпела неудачу. - Просто ты не видел, как я дралась на дуэли, - сказала Виктория, пытаясь разрядить обстановку. Он был очень... настойчив. - Ах, дуэль! - проговорил он. - Я полагаю, ты собираешься придерживаться этого факультатива в следующем семестре? - Возможно. Это зависит от того, что Сьюзен захочет делать... Однако я только начинаю разбираться в дуэлях, так что было бы неприятно начинать что-то новое. - Я бы хотел, чтобы нам не приходилось выбирать так категорично, - ответил Драко. - Что, если я захочу заниматься дуэлями и квиддичем? Виктория пожала плечами. - Я думаю, ты всегда мог бы делать то одно, то другое. Ну, знаешь, менять факультатив каждый раз? Но Драко только со смехом покачал головой. - Не в этой жизни. Квиддич всегда будет для меня на первом месте. Они дошли до конца туннеля, который вывел на извилистую гравийную дорожку, окаймленную с одной стороны высокой живой изгородью, а с другой - широким, но мелким ручьем. Берега ручья были усеяны гнездами фей, спрятанными между камнями, каждое гнездо было построено как крошечный домик, сделанный из веток, листьев и случайных садовых предметов. Из трубы одного из них даже поднимался дым. Драко вздохнул, полностью игнорируя гнезда. - Знаешь, если бы я поехал в Дурмстранг, я мог бы заниматься и тем, и другим одновременно - там все должны заниматься дуэлями, это одно из основных занятий. - Ты хотел в Дурмстранг? - спросила Виктория, хотя в этом было что-то знакомое. Говорил ли он ей это раньше? - О, разве ты не знала? - удивился Драко. - Отец думал, что я должен пойти туда вместо Хогвартса, но мама хотела, чтобы я был поближе к дому. Честно говоря, я не знаю, в чем разница... Шотландия или Шпицберген... В любом случае, она меня не видит. Они продолжили путь по тропинке, следуя вдоль ручья вниз по склону, и вскоре прошли мимо старой теплицы с грязными окнами и полками, полными больших разноцветных грибов. Когда Виктория заглянула внутрь через стекло, один из грибов вытряхнулся из почвы и вразвалку направился к ней, наклонив голову вверх, как будто рассматривая ее. - В любом случае, отец сказал, что летом научит меня драться на дуэли, - продолжил Драко. Он пнул камень в ручей, заставив облако фей поблизости сердито зажужжать. - Он говорит, что каждый настоящий волшебник должен знать, как сражаться на дуэли. - Тогда не может быть много настоящих волшебников, - сказала Виктория, думая о своих собственных попытках дуэли. Она сделала мысленную пометку никогда не устраивать дуэли в присутствии Люциуса Малфоя. - Ну, он тоже так говорит, - ответил Драко с легкой улыбкой. - Я не знаю, заметила ли ты, но отец не совсем поклонник обычного волшебства. Виктория рассмеялась. - Я понимаю, спасибо. Они оставили ручей позади и прошли через брешь в живой изгороди, чтобы выйти на открытое поле. Снег здесь осел гуще, его гладкую поверхность нарушали только следы красногрудой малиновки. Снег хрустел под ногами, когда они пересекали поле, направляясь к воротам в противоположном углу. - Подожди, - произнесла Виктория, нахмурившись. - Что ты имел в виду, говоря «летом»? Нам не разрешается использовать магию во время каникул. Драко фыркнул. - Как будто Министерство знает. Пока поблизости есть взрослые волшебники, никто ничего не заметит. Виктория остановилась, на мгновение ошеломленная. Это имело смысл, волшебным образом. Магия взрослого человека отличалась от детской и имела тенденцию путать заклинания обнаружения. Но все же... - Это не очень справедливо, - сказала она, думая о нехватке взрослых волшебников в Литтл-Уингинге. - Почему некоторые люди могут использовать магию, а другие нет? Драко пожал плечами. - Это логично, если подумать об этом. Если ты не живешь рядом с магглами, и у тебя есть взрослый, который поможет, если что-то пойдет не так, почему бы тебе не использовать магию? - Но я, к сожалению, живу рядом с магглами... - О, точно, - смутился Драко. - Я всегда забываю. Ну, очевидно, тебе просто придется продолжать навещать нас здесь - таким образом, ты сможешь использовать столько магии, сколько захочешь. Виктория одарила его ослепительной улыбкой. Добравшись до дальнего конца поля, они свернули за ворота на заросшую тропинку, окаймленную низкой живой изгородью. Несколько минут они шли по извилистому маршруту, тропинка петляла, пока они снова не оказались лицом к дому, западное крыло которого вырисовывалось над дальними деревьями. - Пошли, - сказал Драко и указал на переулок рядом с каменным флигелем, увитым плющом. Они пересекли переулок и оказались в нескольких огороженных садах. В первом доминировал замерзший пруд, полный водяных лилий; затем шел сад со статуями женщин, из глаз которых текла вода, как будто они плакали. - Мой прадедушка привез их из Греции, - объяснил он, пока Виктория внимательно рассматривала статуэтки. Они были изысканно детализированы, вплоть до тонких линий их лиц. - Когда-то они были людьми, пока не столкнулись с горгоной. Отец говорит, что души женщин все еще заперты внутри. Виктория отступила назад. - Это ужасно! - она не могла не представить, каково это - навсегда застрять в камне. Все еще быть в состоянии думать, смотреть этими каменными глазами, наблюдая за тем, как мир проходит мимо... - Это лучше, чем быть мертвым, - ответил Драко. - Кто знает, что происходит с душой после? Может быть, она просто исчезнет. Иногда я думаю, что, когда я состарюсь, я найду горгону и тоже окажусь в каменной ловушке. - Боже, ты иногда такой странный, - сказала Виктория, но в этой идее было что-то гротескно завораживающее. Она никогда раньше по-настоящему не задумывалась о душе, о том, что однажды может случиться с ее собственной. Это была неприятная мысль. Она посмотрела на арку, ведущую в соседний сад. - Давай... давай продолжим. Они прошли через длинную цепочку садов обратно к дому. Здесь был наполовину замерзший бассейн с японскими золотыми рыбками, миниатюрный водопад, который тек в обратном направлении, и даже горячий источник, из воды которого, вопреки сезону, поднимался пар. - Мы называем это водными садами, - объяснил Драко, когда они по небольшому деревянному мостику пересекли участок открытого ручья. С одной стороны стояли три статуи, а на дальнем берегу маячила фигура скелета в капюшоне. - «Сельский вестник» сделали о них большую статью несколько лет назад; мы были на обложке и все такое. Ответ Виктории застрял у нее в горле. Впереди была фигура, но не в соседнем саду, а в следующем, стоявшая у темного пруда. Судя по росту, это был мужчина, одетый в черную мантию с капюшоном, скрывавшую его лицо. Корявый тис возвышался над прудом, и его ветви, казалось, почти обнимали его. Он не подал виду, что заметил их, хотя, должно быть, слышал, как они разговаривали. Драко еще не заметил присутствия этого человека. - Ты знаешь, некоторые даже говорят, что эти сады соперничают с водными садами в Шармбатоне, - говорил он, совершенно не подозревая, что Виктория больше не слушает. - Хотя у нас нет таких речных эльфов, как у них. Мама искала такого уже много лет, но они не часто появляются на рынке. Немного похожи на домашних эльфов, правда... Его слова нахлынули на Викторию, трепещущие зачатки беспокойства пустили корни в ее животе. Очевидно, у Малфоев был еще один гость. Само по себе это неудивительно - они были очень общительной семьей, и их дом был спроектирован так, чтобы принимать большое количество гостей. Нет, ее беспокоило не это. Беспокоило то, что они не хотели, чтобы она знала. Дополнительное место за ужином, ее первый вечер в поместье - это, должно быть, было для этого мужчины. И человек, которого она слышала, когда Драко показывал ей спальни, - это тоже был он? Она просто не могла понять, почему Малфои чувствовали необходимость держать это в секрете. Предупреждения Дамблдора о Люциусе эхом отдавались в ее голове, но она попыталась выбросить их из головы. Она слишком остро реагировала. Может быть, Малфои просто хотели уважать частную жизнь своих гостей. Был один простой способ выяснить это. - ...И они также привлекают всевозможных интересных рыб. Интересно, они наколдовали их или... - Драко, кто это? Он резко остановился, пораженный ее вмешательством, прежде, чем проследить за ее взглядом туда, где стоял мужчина. Настороженное выражение появилось на его лице, его поза напряглась, и на мгновение его рот открылся и закрылся, пока он искал ответ. - Э-э... просто садовник, - ответил он. - У нас есть пара; я думаю, я уже говорил тебе раньше. Это было почти комично, насколько ужасной была его ложь. Мужчина явно не был садовником - он не выполнял никакой работы, и он был одет совсем не так, чтобы работать с растениями. Ее беспокойство усилилось. Малфои определенно что-то скрывали. Тем не менее, она была не настолько глупа, чтобы настаивать на этом, особенно когда она была гостьей в их доме. С дальнейшими вопросами придется подождать, пока она не вернется в Хогвартс. На какое-то время она притворится, что ничего не заметила. И все же внезапно ее перестали интересовать сады. Она чувствовала себя незащищенной и очень одинокой. - Давай... давай вернемся тем же путем, которым пришли. Мне становится холодно.