Тёмный артефакт

Они не пожелали друг другу доброго утра. Оно проходило скорее в неловком молчании. Гермиона избегала смотреть в сторону Драко, а он просто не хотел поднимать взгляд, уставившись в одну точку с поднятой чашкой, делая редкие глотки кофе. Малфой проснулся первым от режущего глаза солнца. Свет разливался тёплыми волнами по комнате, отчего Драко чуть ли не проклинал незадёрнутые шторы. Но затёкшая спина и вчерашний день здорово ударили по голове, отчего фокус проблем сместился. Это чувствовалось как похмелье. Он застонал, уронив голову на ладони, но тут же обернулся через плечо. Грейнджер спала на боку, завернувшись в кокон пледа и тихонько посапывала. Её рыжие волосы растрепались по подушке, спокойное размеренное дыхание не выдавало пробуждения. Он на секунду засмотрелся на длинные ресницы, полные розовые губы, но тут же одёрнул себя. Драко чувствовал себя грязным. Помимо выпачканной одежды на нём неприятным слоем осели противоречивые чувства. И это всё было комом – катящимся с огромной высоты и рискующим задавить всё, на чем держался скелет Малфоя. На шатающихся ногах он поплёлся в ванную. Пальцы раздраженно расстёгивали пуговицы рубашки. Это были злость на себя и вина. Столько ошибок за ебаный вечер, да что там, буквально за час! Он ненавидел ошибаться. Драко действовал безошибочно, просчитывая каждый шаг уже так долго, зарекаясь проявлять любую слабость, испытывать страх, вообще чувствовать. Столько острых зубов вокруг, которые хотели разорвать ему горло, и он должен был быть неуязвимым. Рубашка полетела в угол, он взялся за пояс и брюки, тайно желая стянуть свою шкуру. Взгляд упал на выцветшую метку. Он сжал зубы от чувства вины и стыда, схвативших за горло. За прошлое, за вчерашнюю симпатию и сочувствие к Грейнджер. Не её ли он хотел выжить со свету, не её ли презирал за слабости, спасение всех на свете и выдающийся ум. Но столь же сильно он теперь понимал, что всё это было последствиями собственной ущербности. Драко забрался в душ, и когда первые прохладные капли коснулись его головы, стало чуть легче. Давай, отключи эмоции. Ты же непревзойденно умеешь дистанцироваться от своего «я». Соберись. Но мысли скакали галопом. Малфой был не способен подставить собственную спину, чтобы защитить кого-то. Вот, в чем состояла правда. Бороться за собственное никчёмное и бессмысленное существование, пока кровью платит кто-то другой. Он опёрся лбом о плитку душевой. Всё тот же исключительный трус. Он хотел ненавидеть Грейнджер за этот поступок. Хотел обвинить, разбудить и сказать, что она грёбаная идиотка, каких поискать, если решила спасать его. Зачем? Он бы не стал. Но вместо этого Драко ненавидел и обвинял себя. Да у тебя мозги вчера отшибло, самоуверенный идиот! Заставить пойти на встречу с Розье, как будто это было до черта безопасно, словно прогулка в Хогсмид. Было бы лучше, лежи его обескровленное тело в том переулке. Спокойно, безмятежно. На ум тут же пришло кладбище на краю территории мэнора, покосившиеся могильные камни без имен. Новый укор совести тут же сжег воспоминание. Самая главная ошибка дня, импульсивный дурак! Использовать магию крови, чтобы спасти грязнокровку Грейнджер. А последствия? Он не верил в сказки и выдумки староверов о подобном волшебстве, читал о множестве задокументированных примеров и даже единожды встречал живой пример использования, но… последствия были не предсказуемы. Достаточно. Он остановил себя, подставляя лицо потоку воды. Будет достаточно, если Грейнджер не будет знать. Да, лучше и безопасней. Драко выключил воду и, обмотавшись полотенцем, стал перед зеркалом, облокотившись на раковину. Вода стекала по волосам, ощущение дежавю захлестывало, но он поднял глаза. Пытался ли он разглядеть в себе что-то не отвратительное или хотел убедиться, что не чувствует ничего. Но снова увидел себя прежним – в западне и полным страха, когда прошлое настигает. Чушь. Хватит. Соберись! Есть здесь и сейчас. Думай. Или твой конец придёт гораздо раньше, чем ты самозабвенно представляешь. Он порыскал по полкам в поисках подходящего куска ткани, но ничего лучше, чем рубашка в углу не предвиделось. Всё равно её единственной участью было бы сожжение. Оторвав кусок от той стороны, что казалась достаточно чистой, он перебинтовал ладонь, пытаясь скрыть от самого себя следы недавнего безрассудства. Нужно сосредоточиться на основной проблеме. Розье вчера метал молнии от гнева. Вот она очередная и настоящая клыкастая тварь, жаждущая крови. На этот раз, не фигурально. Еще и вместе с Торфинном Роули. Он узнал его и те самые болотные глаза, полные боли, которые отпечатались на подкорке сознания Малфоя, когда он пытал его Круциатусом. Это случайность или месть? Хороший набор врагов вместе с потерянным артефактом, делающим неизвестно что, и частью Золотого Трио, спящей за стенкой. Мог ли он влипнуть сильнее? Грейнджер проснулась, когда Драко агрессивно заваривал кофе, будучи уже одетым и почти спокойным. Он обернулся на шум и чуть не выронил чашку от встретивших его глаз, полных шока и откровенного ужаса. Ну да, стоило бы привыкнуть. Но он так же вспомнил себя полчаса назад, поэтому просто указал на стопку одежды в её ногах и кивнул в сторону ванной. Кутаясь в плед и левитируя необходимое, Грейнджер смешно пятилась в сторону, бросая косые взгляды на Малфоя. Он хотел было уже сострить, но скрыл улыбку, обернувшись спиной и услышав громкий хлопок дверью. Когда же Гермиона появилась снова, Драко, едва окинув её с ног до головы, тут же отвёл взгляд. Грейнджер, хоть и топталась на месте, но гордо вскинула подбородок, пряча неловкость. Разумеется, она была в его одежде. Но то впечатление, что она произвела, он мог бы сравнить с первым полётом на метле. По коже прошлись мурашки, сердце забилось сильнее, а дыхание перехватило. Он хотел. Сильно и немедленно. Драко схватился за воротник, пытаясь заглотить побольше воздуха. Не совладав с голосом, он хрипло бросил в её сторону: - Кофе? - Да. Грейнджер присела за стол, обхватив пальцами чашку. Закатанные рукава рубашки обнажали тонкие запястья. Короткие ногти выстукивали по керамике какой-то ритм, но испугавшись тишины, тут же остановились. Драко предложил: - Кекс? - Что? - Лимонный. - А, да. Спасибо, - Гермиона залилась краской и взяла кусок. Малфой поднёс чашку и пытался спокойно сделать глоток, игнорируя свой вставший член. Но перед глазами упрямо стояла Гермиона в белой, расстегнутой на две пуговицы рубашке. Он силился понять, почему так среагировал, и что за ебаный пиздец происходил в его теле при её виде. Он попросту возжелал. Её рыжие густые волосы спадали на плечи, отчего хотелось провести пальцами, откинуть за спину, обнажая изгиб плеча и шею. Черные брюки делали ноги длинными и стройными в придачу к каблуку ботильонов. Она, видимо, укоротила их, отчего между тканью и обувью он видел полоску её белых худых щиколоток. Хотелось трогать, хватать. Как будто он сделал её своей. Как будто она принадлежала ему. Сделав глоток уже неприятно теплого кофе, он решился снова взглянуть на неё. Малфой хотел увидеть её испачканную в крошках, облитую кофем, голую. Да черт, нет! Просто отвратительную, чтобы из головы вышибло все эти дурацкие мысли. Скосив глаза, он увидел, как Грейнджер кусает кекс. То, как её рот обхватывал его, а губы растягивались, сводило с ума. Он почти представил, как… но тут же вскочил, как ошпаренный, и метнулся к камину, поворачиваясь спиной. Глубокий вдох. «Контроль эмоций, Драко», - в голове зазвучал надломленный голос Беллатрисы. Обдало холодом. Выдох. Мэнор. Малфой-мэнор. Мэнор… - С тобой всё нормально? – спросила Грейнджер. - Да, думаю над тем, что случилось вчера. Да, лучшей подумай об этом. Просто включи мозги. Он почти выпрямился, всё так же стоя к Грейнджер спиной, и сделал еще один глоток остывшего кофе. Горький привкус остался на языке. Вот так, протрезвей. Малфоя медленно отпускало. Слишком медленно. - Если ты злишься или жалеешь, то… - Нет, - резко выпалил Драко. Он, блять, действительно злился и жалел, но не хотел, чтобы Грейнджер об этом знала. – Если ты хорошо себя чувствуешь, то можно заняться работой, - получилось слишком холодно и грубо, но ему ответил непринужденный голос: - Я в порядке. Было вкусно. Драко хотелось рассмеяться от отчаяния. Вкусно. Вот так просто. Его кидало в эмоциональный шторм, молотило о собственные ребра, заматывало в паутину ошибок и орало чередой привидений прошлого, а нужно было просто вкусно покушать. - Ладно, - произнёс он уже мягче. - Что ты слышала из разговора с Розье? - Большую часть. Он утверждал, что монеты у него нет, и тут же напал. Тем более он действовал не один. Но, Малфой, тебе нужно будет многое рассказать. Как, например, про другие ваши встречи. Ты ведь видишься с ним не в первый раз? - Нет, но это было слишком давно. Он был «другом» семьи, мы часто встречались в мэноре до… до того, как Волдеморт пал. - А, ясно. Я так понимаю, что про нелегальный оборот ценностями и другими артефактами спрашивать не стоит. Драко обернулся и выдержал её взгляд: - Нет, не стоит, - достаточно спокойно ответил Малфой, тут же разъясняя. - Это называется услугой. Никто на этом не зарабатывает. Ты даже могла бы назвать это дружбой, - он слегка поморщился, приводя сравнение, - но разница в том, чтобы просто повысить свою значимость. С тобой больше разговаривают, если ты полезен. Оказывая услуги различного рода, ты как бы возвышаешься среди прочих. Это работает и в обратную сторону. Любой долг должен выплачен, услуга – возвращена. Считай, взаимовыгодные отношения. - И ты что-то должен Розье? В каких объемах исчисляются ваши неписанные долги - два убийства и лицензия на продажу змеиных клыков? – презрительно скорчив гримасу, спросила Грейнджер. Их разговор вернулся в область нормального. Присутствие взаимных издёвок довольно сильно расслабило нервы Драко. Он, наконец, поставил холодную пустую чашку на каминную полку. - Очень остроумно, но нет. Он ничего не требовал. - Ну кроме того, что хотел видеть тебя мёртвым. - Не совсем. Он сказал «стоило быть подальше». Эти слова не выходят из моей головы. - Да-да, и тут же кинул в тебя проклятье. Хороший способ отправить тебя в отпуск, - Драко странно взглянул на Грейнджер. Сегодня она блистала колкостями и выглядела намного уверенней, чем вчера. Она не зажималась, сидя за его столом, а говорила твёрдо и прямо. Опасаясь очередного неконтролируемого наваждения, он прошёлся по комнате, выглянув в окно. Ничего подозрительного. Над крышами домов летали голуби, внизу бродили магглы. Солнце слепило уже меньше, день медленно катился к вечеру. - Ты опознала кого-то еще? - Не уверена. Но тот, которого я отбросила первым, показался знакомым. Возможно, Пожиратель, которого я видела раньше. - Три сразу? Становится всё интереснее. - Три?! – Грейнджер вскочила с места, нахмурившись. - Эммм… да, Торфинн Роули тоже был там. Но всё же… - Малфой бормотал в полголоса. Это что-то слишком очевидное, что лежало на поверхности, а он не мог понять. - Розье хотел, чтобы меня не было в Лондоне? Или конец этого клубка совершенно в другом месте? - В другом месте! Погоди, погоди… - глаза Гермионы горели медовым цветом от осознания. - Точно! Пожиратели смерти, которые так открыто вышли из подполья… Но зачем? Риск быть схваченными мракоборцами слишком велик. Или они продолжают… - О чем ты? – снова залюбовавшись Грейнджер, спросил Драко, слегка упустив нить. Он чертыхнулся про себя. Соберись! - Ты читал «Пророк»? В последний месяц было четыре убийства маглорожденных. Министерство в панике. И Гарри… Он как на иголках от этого и подо… - Гермиона резко осеклась. - Подозревает меня. Договаривай, Грейнджер. Моя душенька не такая нежная, чтобы не перенести очередных слухов за спиной. Вот оно что. Подозрительность Поттера была вызвана не просто одиозной личностью Малфоя. Всё было куда серьезней. Одно дело – когда тебе не доверяют что-то, хоть мало-мальски связанное с тёмными искусствами, а другое – вешают убийства грязнокровок. Дело дрянь, Драко. Выпутайся теперь. - Возможно. Но у него нет доказательств. А, может, дело было как раз в них? Драко взмахнул палочкой, и валяющаяся гамузом перед входной дверью груда газет, переместилась на стол. Он тут же стал рыться в них, ища нужные выпуски «Пророка». - Помоги мне, Гермиона. Когда это произошло? Грейнджер заметно вздрогнула, и… он понял. Это был первый раз, что он обратился к ней по имени. Снова укор собственной неосторожности зазвенел в сердце Малфоя. Спустя паузу застывшего времени, она принялась перебирать газеты, отбрасывая все остальные. Наконец, рядом с чашками и одиноким лимонным кексом лежали четыре страницы, оповещающие о страшных трагедиях. Малфой мало интересовался прессой после войны. Газеты мыли его семье косточки, облизывали до блеска, отчего он раздражался и непомерно злился. Стоило изменить этой привычке. Сейчас он бродил взглядом по строчкам, ловя только всякую чушь из страха, комментариев политиков и авроров. Ему нужна была только суть: - Где произошли убийства? - Так, давай посмотрим, - Грейнджер сразу же выудила нужную информацию из этого мракобесия. - Первое в Шотландии, Национальный парк Кэрнгормс. - Там драконий заповедник, я очень хорошо знаю это место. - Именно, убит драконолог Пэридж. Второе в Белфасте – целитель, по комментариям соседей спокойный человек, не обидящий мухи, выпускник Пуффендуя. - Да, это очень… - Малфой осёкся, но Грейджер продолжила, не обратив внимания. - Третье в Гримсби – малоизвестный прорицатель, недавно выпустивший книгу. Резко повысились продажи, теперь на полках не найти. И четвертое – Кардифф, рядовой служащий министерства из Отдела магических игр и спорта, ничем не примечателен. Они никак не связаны на первый взгляд. Что думаешь? Гермионе ответила тишина. Она оторвалась от газет и взглянула на Драко. Он сжимал челюсти и был еще бледнее чем обычно. Он знал. Черт, он понял. - Малфой? Делая между каждым словом паузу, он заговорил, будто под пыткой: - Я был во всех этих местах в течение этого месяца.