Тёмный артефакт

Гермиону будто окатило холодной водой. Она невольно отстранилась, сделав шаг назад. Нет. Нет. Нет. - И встречался со всеми этими людьми? – девушка искала глазами свою палочку. Черт! Та лежала позади возле кровати. Четыре убийства, значит, это будет продолжаться. И кто пятый? Она наедине со слизеринцем, неизвестно, где. Память подбросила слова Малфоя: «Мало тех, кто знает об этом месте». Дура, Гермиона, какая же ты дура! - Нет, я не знаю их. Разве что Пэриджа из заповедника. Мы пересекались пару раз. Девушка метнулась к прикроватному столику и схватила палочку, направив на Малфоя. В этом магическом древке она видела свою силу, свою неуязвимость перед лицом того, что не могла объяснить. Она защищалась от любых контактов, от собственных чувств, но сейчас они всё равно брали верх. - Гермиона, - он снова заставил её вздрогнуть. - Не шевелись. – Да черт! У меня были целые сутки возможностей тебе навредить, но я этого не сделал! - У тебя не было бы алиби, Малфой. А ты всегда хочешь выйти чистеньким из воды. - Тогда зачем вытаскивать тебя из той драки и исцелять? ЗАЧЕМ?! Она тоже не понимала, как подозреваемый в убийствах чистокровный и вчерашний Драко, укрывающий её пледом, были одним и тем же человеком. Мозг Гермионы работал на полную. Он мог бы оставить её истекать кровью на земле и заявить, что она была убита. Или наоборот перенести сюда, и ждать, пока она умрёт в муках. Палочка в руках дрогнула. Но Гарри не поверил бы, и Малфой это знает. На него упала бы огромная тень. - Оставь ты меня там, это было бы слишком подозрительно. Особенно для тебя. - Ну конечно. Вот же оно! – глаза Драко загорелись серебром от восторга. Он даже рассмеялся, вскинув руки к голове, - пораженный своим внутренним открытием он не выглядел угрожающе, но Грейнджер всё еще держала палочку наготове. Это было слишком много, чтобы выносить. Нужно сообщить Гарри. Задержать Малфоя, чтобы отправить кричалку или патронус в министерство, трансгрессировать его прямо в штаб мракоборцев. Но если он виновен, разве не приведёт это к худшим последствиям… Вчера она видела, на что Малфой способен. Больше всего она хотела не иметь к этому отношения. Даже просто касание к этой старой ране, образовавшейся на втором курсе после Тайной комнаты, приносило страх и желание забиться в угол или убежать. Но Гермиона никогда не бежала. - Мне нужно, чтобы ты меня выслушала, - подняв перебинтованную руку в защитном жесте, уже посерьезневший Драко сделал шаг вперёд. Она стискивала зубы, пытаясь стереть вчерашнее из памяти. Бледные руки в крови, искренность в голосе Малфоя, теплоту от того, что была не одна. Это всё обман, фокус. И тем не менее осознавала, что готова сложить оружие и выслушать. - Чистосердечное признание? – Гермионе стоило только сказать заклинание. Ну давай же, давай. Никаких переговоров. Его потом допросят, тебе не должно быть никакого дела. - Ты могла бы мне поверить? - Что? Малфой сделал еще два осторожных шага вперёд. - Я сказала, не двигайся! – прокричала Гермиона. Ей не хотелось оглушать Драко, того человека, на плече которого вчера плакала, перед кем позволила себя раскрыться. Даже если всё это перечеркнуто… её злости не хватало, чтобы ему навредить. - Поверить, что я этого не делал? Это очередная манипуляция, так? Зачем ему верить? Сейчас Гермиона вообще не думала, что способна на такое чувство, после того как раз за разом, её доверие рушилось. Стоило только показать слабость – и в эту болевую точку ударяли, используя для лжи и отговорок. Еще шаг - Драко приблизился вплотную. Она рефлекторно отступила, но упёрлась в стену. Палочка Грейнджер была направлена в его грудь. Они неотрывно смотрели друг на друга. Серые глаза Малфоя искрились от ожидания. Он надеялся, что она поверит? - Если ты правда хочешь её использовать, то давай. Я не буду против. Не буду защищаться. Но Гермиона не могла. Она знала по крайней мере пятьдесят четыре способа остановить его, но ни один из них не использовала. Просто молчала, стоя загнанной в угол. Она хотела бы поверить. - Ну давай же! – прокричал Малфой. Гермиона вздрогнула от неожиданности, только лишь еще больше вжавшись в стену. Тогда он схватил её руку, прижав палочку к своей шее. Её тело внезапно наполнилось эйфорией. Лёгкость лилась по венам с каждым ударом сердца, будто кто-то напрямую действовал на нейроны. Она прикрыла глаза от неги. Хотелось льнуть, вытягиваться, лишь бы ближе прикоснуться к этой магии, лишь бы продлить ощущение, упиться им, завладеть. Удовольствие достигало кончиков пальцев, возвращаясь в чрево, замыкая круг… и заканчиваясь. Так же резко, как и началось. Гермиона распахнула веки, чуть ли не простонав от разочарования, что у неё это забрали. Хотелось назад. Хотелось еще. Зубы заскрежетали от желания и такого резкого отсутствия внутри. А Драко... Он стоял в двух метрах и тяжело дышал. В его широких от удивления глазах откровенно играла паника. Грейнджер могла поклясться, что не произносила никакого заклятия. - Что это…? Что произошло, Малфой? Тот лишь отрицательно качал головой. Она шагнула к нему, отчего Драко попятился. - Прости меня. Прости… - шептал он. А затем исчез, трансгрессировав. * * * За окном подступала холодная осенняя ночь. Они говорили долго, Гермиона пыталась как можно точнее пересказать произошедшее. Это было необходимо прежде всего ей самой. Столько событий и происшествий прошедших суток нужно было осмыслить и переварить. Просторный, но казавшийся тесным от бесчисленной свалки бумаг и вещей кабинет Гарри, всё больше давил на Грейнджер. Каждая вещь и фраза буквально сужали её личные границы, она всё чаще делала глубокий вдох от подступающего дискомфорта. - То есть. Вы… спали вместе, - почти выделяя каждое слово, подводил итог Рон. Он говорил спокойно, но брови поднимались всё выше. Гарри окинул его недовольным взглядом, безмолвно прося быть помягче. - Нет. Ну то есть… - И ты пошла в душ… в его квартире. - Это было необходимо. Моя одежда была… - Гермиона вспомнила кровь, ножницы и старалась подобрать как можно более мягкое слово. – потрёпана. - Про это я предпочел бы не слышать, - он жестом остановил её, прикрыв глаза рукой. Еще как только он увидел Гермиону, то не мог упустить замечание про смену стиля одежды. – А потом этот слизняк… угостил тебя чаем и сдобой. - У него есть имя. Но да, Рональд. Именно так. Но почему ты не можешь сконцентрироваться на более важных вещах?! – Гермиона прожигала в нём дыру. Её как будто не слышали! - Ладно. И после, этот мер… - он хотел сказать другое слово, но сделав вдох, исправился – Малфой… исчез. И ты просишь отряд мракоборцев, чтобы его отыскать? – бровь взлетела до предела возможностей. Гермиона умолчала об обстоятельствах исчезновения и своих необычных ощущениях. Но Рон явно намекал на случайную интрижку, после которой кто-то неумолимо уходит, не попрощавшись. Не дожидаясь ответа и желая разбавить атмосферу, Гарри вмешался, пытаясь звучать как можно деликатнее: - Гермиона, ты правда считаешь, что он может быть виновен в убийствах? - Поттер знал, что Малфой хоть и вредоносен, но больше труслив. Он не смог убить Дамблдора или выдать Гарри в мэноре… Но всё могло поменяться за время. - Я… я не уверенна. Но разве не для этого ты здесь, чтобы разобраться? Гарри, Пожиратели что-то планируют, это точно. Мы знаем конкретные имена. Я не могу понять, зачем было это нападение, но Малфой в этом замешан однозначно. Как ты объяснишь, что он был во всех тех местах в то самое время, когда маглорождённых убивали? - Гарри, почему ты не отправил меня с Малфоем? Зачем подвергать нашу Гермиону такому риску? - Грейнджер резануло слово «нашу», но она промолчала. Так Рон теперь называл её. Поттер покачал головой от такого количества вопросов и решительно ответил каждому: - Рон, ваш разговор с Малфоем был бы слишком коротким. И мне не хотелось бы отправлять своего лучшего друга в Азкабан за убийство. Гермиона, я отдам указание отслеживать порталы и камины. Но, это настолько большая сеть, что вряд ли сработает. Аналогично если он вернётся в мэнор или в ту квартиру, сработает оповещающее заклинание. Но Малфой достаточно умён, чтобы в таких обстоятельствах этого не делать. - И ты предлагаешь просто ждать?! – одновременно воскликнули Грейнджер и Уизли, тут же смутившись, взглянув друг на друга. Всё же они не до конца отпустили то, что было между ними. - А что вы предлагаете? Мы не можем рисковать, объявляя Малфоя во всеобщий розыск. Как только об этом узнает «Пророк», меня разорвут на части. Тем более, это первый подозреваемый, а Гермиона заявляет о всё еще действующей сети Пожирателей. Возможно, Малфой действовал не один. Нам нужна эта ниточка, чтобы раз и навсегда распутать клубок, оставшийся от Волан-де-Морта. - А мне что делать, Гарри? – Гермиона в надежде смотрела на друга, будто он мог дать ответы на все вопросы. - Артефакт так и не найден. Возможно, стоит навестить поместье Гринграссов и распросить их детальнее? - Гермиона лишь хмыкнула, снова вспомнив Драко и его заносчивое и самоуверенное расследование. – Просто будь в безопасности и не подставляйся. Пожалуйста, оповещай о каждом своём шаге. - Гарри, можно тебя на пару слов? – Рон уже кипел от нетерпения высказаться, поэтому Гермиона кивнула и проследовала к выходу. Когда она шагала мимо Уизли, тот едва ли бросил шепотом: - Ты пахнешь, как он. Гермиона приподняла плечи и сжалась, но не осмелилась посмотреть в голубые глаза Рона и что-то ответить. Она вышла из кабинета, притворив дверь и расслышав громкое недовольство Уизли: - Ты случайно не словил парочку мозгошмыгов?! О чем ты вообще думал?! * * * Она устала от его имени, от образа, засевшего в голове, от постоянного присутствия. Чем бы она не занималась, с кем бы не говорила – всё сводилось к нему. Гермиона вернулась домой и наложила несколько защитных заклинаний в целях безопасности. Сейчас девушка раздраженно расстёгивала рубашку, стягивая с себя белую хлопковую ткань. «Поменяла стиль», «пахнешь им», да? Так, значит? Да черта с два! Следом она стянула брюки, а оставшись в одном белье, теперь озадаченно смотрела на сваленные вещи перед собой. Что с ними делать? То, как Драко тогда мимолётом взглянул на неё. Боже… По коже прошлись мурашки. Она вспомнила то, как он был близко, как касался её раны. Рука сама дёрнулась к шраму. Или внезапно возникшее ощущение опьянения, когда Гермиона наставляла на него палочку… Он тогда прикоснулся к ней! Вот, что случилось. - Малфой, Малфой, Малфой, Малфой. Малфой! – Гермиона сорвалась на крик, тут же шлёпнувшись животом на кровать и уткнувшись в подушку. Как одним касанием можно вызвать такой океан эмоций? Невербальное заклинание? Но Драко этого не делал, потому что сам был до беспредела шокирован. А наложить заклинание на саму себя? Глупость какая. Гермиона не прекращала думать, ворочаясь в постели. Она касалась его прежде. На третьем курсе, когда разбила гадкому слизеринцу нос. Ощущения тоже были приятными, но всё равно другими. «Малфой» - было её последней мыслью, прежде, чем её рывком подбросило на постели, и она тут же упала вниз, приземлившись на руки. Густой серый туман обволакивал всё вокруг тревожной тишиной, так что высокая влажная и тёмная трава отдавала змеиным шипением. Пусто, холодно и не видно ни зги. Гермиона вскочила на ноги и судорожно осматривалась по сторонам, пытаясь разглядеть хоть что-то. Сверху ударил раскатистый гром, поднялся внезапный ветер, так что белая рубашка захлестала по телу. Туман отступил и смутно показалось высокое здание со шпилями. Она прикрыла голову рукой, еле стоя на ногах от порывов наступающей бури. За наступающей грозой последовал парализующий голос, от которого хотелось завопить. «Убееей его». Шипящий, нечеловеческий, всё нарастающий и переходящий в приказ. Нет, это не может быть правдой. Они победили. Всё должно закончиться. «Убееей». Он будто звучал отовсюду, хотелось закрыть уши. Страх стучал в горле. Гермиона ринулась вперёд, но ноги утопали в траве, цепляясь, сдерживая. Её тут же догнал хриплый смех. Беллатриса. Нет, нет нет. Она бежала еще быстрее, спотыкаясь, падая, снова поднимаясь. Сердце выскакивало из груди. Оно почти остановилось, когда Гермиона обнаружила, что дальше бежать некуда. Девушка еле успела затормозить перед краем. Это был высокий крутой утёс, с которого открывался вид на… Малфой-мэнор. Мерлин, нет. Голоса шумели в воздухе, сливаясь, образовывая непрекращающийся гул из голосов и фраз. Грейнджер, что есть сил всматривалась, ища выход. Но еще более громкий шум приковал её внимание. Верхние тонкие башни разрушались, тёмная черепица опадала, будто кто-то снимал чешую. Затем, будто болезнь накрывала поместье, спускаясь всё ниже и ниже, стали рушиться верхние этажи, окна разлетались осколками и, так и не опав на землю, оставляли за собой пепел, повисающий в воздухе. И ниже, ярус за ярусом. Затрагивая высокие парадные двери, скользя к серебряным узорам и гравировке «М» до верхних ступенек крыльца. Стремительно и необратимо. Голоса постепенно стихали, ветер становился медленнее, а она всё не могла отвести взгляда от пепелища. Влажный воздух начал окутывать, будто обнимая, закрывая это зрелище, на этот раз он приносил покой, смирение. Он холодил разгоряченный лоб, заставлял дышать спокойнее. - Да, Грейнджер, против тебя окклюменция бесполезна, - она обернулась на голос и никогда еще не была так рада. - Драко! – чуть ли не плача от счастья, она бросилась на звук. – Драко! И туман расступился. Малфой беспечно сидел на траве, вытянув ноги. Облокотившись о безымянное надгробие, он держал перед собой толстую записную книжку, и читал. На ней не было никаких опознавательных знаков, кроме бесчисленного количества рун на обложке. Она огляделась. Надгробий было много. Некоторые настолько старые, что от них едва остались 15-дюймовые камни, другие – значительно покосившиеся. Были и довольно современные, стоявшие ровно, но всё равно обезличенные временем. Драко закрыл блокнот и поднял голову, слегка улыбнувшись. Серые глаза ярко горели тихой нежностью и сожалением: - Не бойся. Ты в безопасности. - Я видела, как мэнор… просто исчез! И слышала… - Да, я знаю… - он выглядел настолько спокойным и искренним, что Гермиона оцепенела, всё больше приглядываясь. Это какая-то иллюзия? Как маггловская сказка про «Алису в стране чудес». Ничего не ешь и не пей, ничему не верь. – Это просто мой кошмар. У тебя ведь тоже бывают? Его кошмар. Кошмар. Значит, это сон? Но как она проникла в сон Драко? Гермиона хотела соврать, она четко намеревалась ответить «нет», но вырвалось столь же утвердительное: - Да. – Она смутилась, тут же добавив: - Но уже реже. Драко поднялся и подошёл ближе. Гермиона хотело было отпрянуть, но напротив сделала шаг вперёд. Пытливые глаза Малфоя неотрывно следили за ней, подмечая очевидные противоречия. - Признаться честно, а больше удивлён, чем нет, - он снова улыбнулся, отчего гриффиндорское сердце сделало кульбит. – Прикоснись к своему носу, пожалуйста. - Ты сдурел?! – Драко сощурился, наклонив голову. - Прикоснись, - он уже откровенно давил, приказывая. Грейнджер попятилась назад. Она понимала, что сходит с ума. Это всё казалось сном, но было реально. И она не знала ни как попала в это Зазеркалье, ни как выбраться. Но он будто испытывал что-то, проверял. Но что? - Нет. Не буду. Малфой еще пристальней на неё взглянул, а за тем тихо рассмеялся, закинув голову. Гермиона старалась усиленно соображать. «Мало кто находит выход, некоторые не видят его, даже если найдут, а многие даже не ищут.» Снова вспомнился Кэрол, но она даже мысленно усмехнулась, подумав о том, что видно волшебства ей мало в настоящем, если она до сих пор помнит сказки. Но если она примет условия условного мира и просто сделает шаг вперёд, ничего ведь не изменится? Или наоборот. Она сможет взять контроль в свои руки. Вот, что пытался узнать Малфой! Какое влияние он имеет, что он может сделать, а чего – нет. - Вытяни руку вперёд. - Ты поняла? – Драко бросил на неё восхищенный взгляд, но ладонь не протянул. - Сомневаюсь, что это возможно. – Мысли роились. Это был сон Малфоя, в котором была Гермиона. Но она была собой. Они никак не влияли друг на друга, сохраняя волю и сознание. Но у Грейнджер еще оставался вопрос, который не отпускал её жаждущий ум. Она подошла вплотную к Драко и схватила его ладонь. Но ничего не произошло. Не было той эйфории, накатывающей волнами, как во время предыдущего касания. Ничего похожего. Всё было иначе. Гермиона просто чувствовала его прохладные пальцы, дыхание возле уха, запах травы. Это была близость, не вырывающая разум, но столь простая и настоящая, что по телу прошлись мурашки. Она намеревалась отстраниться, но её ладонь скажи крепче.