Тёмный артефакт

Темные кроны и голые ветви деревьев упирались в тяжелое пасмурное небо, будто насаживая его на шпили. Тучи клубились и, несмотря на рассвет, казалось, что этот фиолетово-серый купол хранил вечный уставший вечер. Здесь, на севере, было прохладнее. Осень в Кэрнгормсе чувствовалась в полной мере, предвещая скорый приход морозов. Опавшие и полусгнившие листья шуршали, поднимая запах засыпающего леса. Драко шёл извилистыми тропинками, ведущими к высокогорным плато драконьего заповедника. Он порядком устал, равномерно вышагивая по однотипной местности, но эта размеренность приносила изрядный покой. Она убаюкивала его развороченную душу, заставляя думать только о черной земле и свободном бескрайнем небе. Если где-то мелькала рыжая белка или опавший рудой лист, он делал глубокий вдох и шёл дальше, опуская взгляд под ноги. Он был настолько погружен в себя, что не услышал чужих приближающихся шагов и вздрогнул, когда впереди раздался громогласный голос: - Малфой, мерзавец! Когда случилось две беды – всегда жди третью! Драко даже не успел достать палочку, хотя это был исключительный раз, когда в ней не было нужды. Ему на встречу шел высокий и похожий на шкаф: - Перегрин, – на его губах дрогнула ухмылка. – Я и есть ходячее бедствие. Рукопожатия были ни к чему, и два слизеринца обнялись, постукивая друг друга по спине. Перегрин Деррек был загонщиком в квиддиче во времена Хогвартса, а ныне – старшим товарищем, который пару раз спасал задницу Драко от того, чтобы быть припеченной в драконьем пламени. - Как ты знал, что я здесь? Чутьё? - Твою белобрысую башку сложно не заметить. Ты знал, что отсвечиваешь, а вокруг тебя вертится нимб с надписью: «Гарантирую неприятности и сожженные брови»? Драко искренне рассмеялся. В конце концов это было правдой. - Значит, летал? - Да, и чуть с метлы не упал из-за тебя. Вырядиться вот так, - он махнул на костюм Малфоя, - в эту глушь? Неужто последние мозги вышибло? Взаимное подтрунивание было в крови слизеринцев. То, что другие приняли бы за оскорбление, было ни чем иным, как дружеским общением. - Наряднее, чем я, может быть только горящий хвост твоей метлы. Точно новогодняя ракета в воздухе. Перегрин расхохотался, и они продолжили путь вместе. Встреча с Дерреком искренне порадовала Драко и заставила ускорить шаг от нетерпения. - Какими ветрами? И месяца-то не прошло… Всё не сидится в священных кабинетах министерства, тянет в поле поработать? Драко не хотел говорить о причинах своего внезапного визита. Он скорее ждал подходящего момента, чтобы побольше выведать об убийстве Пэриджа. В таком тесном кругу все очень хорошо знали друг друга, а значит, располагали информацией. Косвенно или напрямую. Но событие точно вызвало переполох, а начинать встречу с вопросов об этом явно не стоило, поэтому Малфой сухо бросил: - Спорю, что здесь гораздо интереснее. - Да как обычно вроде, скука, эти твари крылатые всё норовят барьер пробить. Но вот неделю назад, взбесился один особенно сильно, так что смог. Горбатый, твой любимый между прочим. Гнались за ним, как могли. Долетел почти до Норвегии, пришлось ловить над Северным морем. Холодно, морозно, ветер, что пальцев не чувствуешь… дубеют за минуту! А там внизу еще маггловский корабль. А этот, будто назло, как издевается – и к ним. Я наперерез… и в общем полыхало знатно, из Аберидина жалобу прислали - видели… Но слушай, слушай дальше… он - пламенем на меня, а я… Перегрин продолжил увлечённо рассказывать, размахивая руками и имитируя воздушное происшествие, в то время как они вышли из леса на плато. Перед Малфоем открылось широкое предгорье. Пожелтевшая трава умирала под дождевым небом, сквозь неё выглядывали поодиночные скалы, словно старые тёмные кости. Справа гладью лежал Эйвон, на берегу которого стояли широкие приземистые постройки - жильё драконологов. Внутри поднимался неудержимый восторг, пространство манило. Он дышал полной грудью. Здесь ощущалась свобода. - … в общем, так и было. Ну и назад вернулись. Горбатый обиделся. Три дня не охотился, видно, расстроился шибко. - Домой хочет, - на выдохе бросил Драко. Малфой тоже хотел, но пять долгих лет пребывал где угодно, но не в родном мэноре. – Оттого и злится. - Да чтоб ему пусто было! – Перегрин сплюнул на землю. – Чай два года уже тут, а наша принцесса всё привыкнуть не может. – Драко решил промолчать, лишь хмыкнув в ответ. - Ему еще повезло, а то сидел бы в клетке, как собака… Может, хоть тебе обрадуется. - Я мечтал о его горячем приёме… - саркастично заметил Малфой, но Перегрин уже указывал рукой ввысь. - А, вон-ка, глянь. Прямо ожил, подлец. В небе Малфой увидел стремительно приближающийся силуэт в воздухе. Угольно-черный гребень вдоль хребта выдавал норвежского горбатого дракона. Он успел лишь обернуться на друга, как тот без слов его понял. - Верхняя полка справа. И Драко сорвался с места, побежав. Сердце стучало будто барабан, лёгкие до боли раскрывались, пока он преодолевал расстояние. Внезапно он увидел, как у его тени на земле появились огромные крылья. Продолжая бег, он поднял голову вверх. На расстоянии буквально 50 футов над ним парил дракон. Малфой захлебнулся восторгом, мурашки прошлись по телу. Горбатый сделал пару кругов и с гулом приземлился на траву. Дракон поднял голову вверх и пронзительно завыл, отчего из окружающих домов тут же высыпались обеспокоенные маги с палочками наготове. Буквально залетев в помещение на предельной человеческой скорости, Драко бросился к шкафу, одновременно стаскивая одежду. Его серые кеды и выгоревшие свободные брюки были в точно указанном месте. Там же оказался и потрёпанный жизнью черный свитер, который он натянул, тут же хватая палочку и бросаясь обратно к выходу. Вскочив на метлу, он взмыл вверх, подставляя лицо обжигающе холодному ветру. Чувство невесомости удалило из сознания весь оставшийся мир. Дракон и скорость – всё, что осталось. Малфой пролетел буквально в пяти футах от горбатого, дразня его. Тот зашёлся в рычании и взмахнул крыльями, поднимая в воздух свою зеленовато-черную тушу. Драко хотел смеяться от восторга и азарта, наполнивших его кровь. Он гнался вперёд, то поднимаясь вверх и уходя в крутой вираж, то тут же камнем несся вниз и тормозил у самой земли. Горбатый следовал за ним незамедлительно. Иногда создавалось впечатление, что он вот-то ухватит пастью хвост метлы. Порой дракон вырывался вперёд, изгибаясь в кувырке, и Малфой чуть ли не врезался в него. Наверное, они оба были счастливы. Скучающие по дому, живущие в неволе условностей, злые, чистокровные и ненавидимые другими – паря в воздухе, играя, они были непохожими копиями друг друга. Однако идиллия не длилась долго. Малфой едва заметил зелёный хвост, мелькнувший справа, как горбатый выпустил пламя. Драко успел увести метлу, но плечо ощутило жар. Оглянувшись, он увидел, как два дракона сцепились в схватке, выставляя задние лапы вперёд. Вокруг них играло пламя, горбатый был больше валлийского зелёного, отчего расправляя крылья, наседал на противника. Видно, увлёкшись гонкой, они были на чужой территории. Держа метлу одной рукой, Малфой бросил заклятие, такие схватки редко заканчивались без потерь. Драконы разнялись, но кружили вокруг, всё еще намереваясь соперничать. Тогда Малфой подлетел ближе, решая отвлечь горбатого. Это удалось, но безобидная до того игра, теперь превратилась в настоящее преследование. Драко видел над собой раскрывающуюся пасть, и единственным преимуществом было бы бороться на земле палочкой, а не рисковать сорваться вниз, продолжая уходить от погони рассвирепевшего зверя. Малфой спикировал вниз, слыша озлобленный рёв. Едва затормозив, он спрыгнул вниз, и успел обернуться, чтобы поднять водяной щит от драконьего пламени. Дежавю напало на Драко паром, витающим вокруг. Тяжело дыша и шатаясь, он отступил на два шага. Горбатый приземлился напротив – взъерошенный, исцарапанный, бьющий хвостом о землю. Они испытывающе смотрели друг на друга, следящие, готовые. И Малфою послышался скулёж, будто кто-то пронзительно рыдал внутри него самого. Горбатый опустился на живот и склонил голову, будто прилёг от усталости. Его жёлтые глаза безмолвно просили о помощи. - Тебя здесь не любят, да? – Малфой медленно подходил ближе, стараясь не делать резких движений. – Но могло быть и хуже, правда? – он чувствовал себя психом, разговаривая с драконом, но был почему-то уверен, что тот слушает. Точились разные споры о разумности этих существ, но он слышал, что магглы так же разговаривают с кошками или собаками. – Если меня не посадят в Азкабан, я попробую что-то сделать. И ты полетишь домой, я обещаю. Горбатый лишь шмыгнул носом, обдав Драко дымом. Он закашлялся: - На твоём месте я тоже никому не верил бы. Горбатый не шевелился, всё так же пронзительно следя за Малфоем. Тот больше не делал попыток приблизиться. - Там красиво, да? Много воды и снежных гор. Не то что здесь – один лес и духота. Дракон внезапно оживился, принюхался и повёл головой куда-то в сторону и ниже, недовольно рыча. Малфой, как мог, следил за его взглядом, но так и не мог понять, в чем дело. Он устало взъерошил волосы, точно считая себя сумасшедшим. Горбатый зарычал еще сильнее, ноздри раздувались шире. Малфой медленно опустил руку и, наконец, понял. - Тебе вот это не нравится? – он проверял, шевеля перебинтованной ладонью. Горбатый раздражался, снова шлёпая хвостом. У Драко было два варианта: либо его хотели поджарить, реагируя на запах крови, либо магия была настолько сильна, что существо это чуяло. – Мне тоже, если честно, не по душе. Он хотел сказать что-то еще. Рассказать этому крылатому монстру о том, что значит быть с кем-то связанным кровью, о вчерашнем сне, поцелуе, о Гермионе. О сносящем голову желании быть ближе и в то же время бежать на другой конец страны, о поместье, по которому скучал настолько же сильно, как по маглорожденной девушке, о боли, стыде и страхе… Но вместо этого лишь произнёс обещание: - Мы с тобой вернёмся домой. Малфой не знал, кому говорил эти слова – себе или же желтым глазам напротив, или обоим сразу. Но почему-то они имели силу – утверждение права иметь желаемое и, несмотря ни на что, быть собой. Это была клятва. Драко подобрал с земли метлу: - А сейчас, если ты не против, давай еще полетаем. Из пасти дракона вырвался оглушительный рёв, крылья взмыли вверх, обдавая Малфоя ветром. Теперь он знал, что связан тремя обещаниями, и не имеет права отступить. Серые глаза вспыхнули холодным пламенем, предвещая гонку. Драко взлетел следом, догоняя угольно-черный гребень. Мы играем, чтобы побеждать. * * * Раскрасневшийся и уставший Малфой приземлился на землю, когда уже темнело. После стольких часов в воздухе, ноги едва держали, но он давно не чувствовал себя так хорошо. Голова очистилась от переживаний, он был сконцентрирован и уверен - прежним собой, имевшим новые цели. Как только он зашёл в дом Перегрина, то сразу же удостоился внимания, приковав к себе удивлённые взгляды пятерых драконологов, как видно резко замолчавших. Они сидели за прямоугольным столом в гостинной. Там же были и пара открытых бутылок алкоголя с закусками. - Празднуете мое несравненное появление? – он ухмыльнулся и завалился на диван напротив камина. Тот трещал, обдавая теплом изнеможденное тело. - Устраиваем тебе поминки вообще-то, - Перегрин весело приподнял стакан с алкогольным содержимым. - Не дождётесь, - буркнул Драко, распрямляя ноги и ощущая боль в мышцах. - Гони пять галлеонов, - обратился Деррек к кому-то справа. Вокруг зазвенели передаваемые монеты. Малфою немного польстило, что друг всё-таки поставил на его выживание. Получив деньги, Перегрин еще больше вошёл в кураж: - Присоединяйся! Мы как раз пили за твою преждевременную и трагичную кончину. - Как приятно, что друзья так искренне обо мне беспокоятся! – Малфою пришлось сдирать себя с мягкого дивана и отрывать от тепла, но на ватных ногах он всё же дошёл до стола и плюхнулся рядом с загонщиком. Он был чертовски голодным, но ему тут же плеснули в стакан огневиски. - Да кто ж если не мы! - на первый взгляд радостный гул, сопровождавший новое пополнение компании, возобновился. Но Драко чувствовал висящее напряжение, которое Перегрин умело пытался скрыть. - За твой гроб, Малфой! Бедняге придётся терпеть тебя до конца времен! Будем! Драко поднял бокал с остальными и выпил. Желудок нещадно обожгло, будто он влил туда горящую кислоту. Ему подумалось, что смерть придёт раньше рассвета. - Так пафосно завалиться к нам мог только ты. Переполошил весь заповедник! А всего-то два годка назад – полез к дракону, даже палочку не прихватив. Как это часто бывает, стали вспоминать старые истории. Раздавался смех. Малфой поддакивал, стараясь быть дружелюбным, но налегал на еду, поглощая еще горячий запеченный картофель с мясным рагу. Вспомнилась Гермиона со своими сладостями. - … чуть со смеху не умер, когда ты без брови вернулся… Интересно, она тоже весело проводит вечер в компании ненаглядных Поттера и Уизли или сейчас одна? - … и я захожу справа, кричу ему… Он почему-то не мог представить её, ужинающую в одиночку. - … да нет же, мы были на востоке, следили за валлийским… Вот она садится за стол. Перед ней только одна тарелка, одна чашка. Это было чем-то неправильным. - … и Пэридж появляется, как будто только и ждал… Драко навострил уши, тут же переключившись. Всеобщее веселье прекратилось в секунду. Неловкость усилилась, когда двое мало знакомых магов стали вставать из-за стола и, сумбурно извиняясь, спешили уйти. Еще двое оставшихся пытались завязать разговор, поднимали тосты. Драко уже сознательно вёл разговор, но вскоре они так же ретировались, сославшись на усталость и портящих сон светимошек - на чушь в общем. Они с Перегрином остались наедине. Демонстративно разлив огневиски в два бокала, он резко стал серьезным. - В какую дичь ты вляпался на этот раз, Малфой? - Так сложно поверить, что соскучился? – Драко взглянул со всей невинностью, на которую был способен, но его глаза тут же недобро сверкнули. - Мы серьезно не ждём от тебя ничего хорошего, - загонщик сделал большой глоток, будто готовя себя к худшему. - Брось, Перегрин, я вам двух новых драконов нашёл! - Один из которых кошмарит нас второй год подряд, не давая провести и недели без авралов! – он возмущенно повысил голос, но тут же умолк и погрустнел. – Они тебя побаиваются, поэтому и ушли. - С чего бы вдруг? – Малфой напрягся, незаметно нащупав палочку в кармане. - Не прикидывайся, Драко. И не считай, что все остальные идиоты, а один ты - шибко умный. – Ник и Майкл – полукровки. После смерти Пэриджа всё по-другому. Малфой знал, что играет не по правилам, но не мог устоять. На кону стояло слишком многое. Он пристально взглянул на уже порядком выпившего друга. Контрольный вопрос. - Что случилось в тот день? И прежде, чем тот ответил, Драко увидел. Болотные глаза Торфинна Роули довольно улыбались. Он левитировал старую серебряную монету. На одной стороне был изображен портрет человека в анфас и в короне с поднятым скипетром, а на другой виднелся крест в окружении четырех геральдических лилий. Он подбросил монету – Перегрин словил её точным движением. И дальше ничего не было. На этом воспоминание заканчивалось, но загонщик только начинал рассказывать: - В тот день ты свалил утром, помнишь? Но мне кажется… мне кажется, я видел твою белобрысую голову… и после обеда, - слова были будто тяжёлыми для языка Перегрина. - Но я не возвращался, - Драко был уверен в своих словах и трезвом уме. - Да, я знаю. Но я так же знаю, что видел твоё лицо, и не перепутал бы! – бессильное отчаянье разгуливало в глазах, а пот стекал по лбу. - Я видел, как ты обернулся, оглядываясь, и пошёл к дому Пэриджа! Драко застыл в немом оцепенении. Перед ним сидел свидетель обвинения и его прямая путёвка в Азкабан. Ради Салазара! Он уже должен быть заключен под стражу. Но Малфой только что летал на метле, пил и ел, пребывая на свободе. - Почему ты не сказал об этом? – он встряхнул Перегрина за отворот куртки, приставив палочку. - Почему молчал всё это время? Они ведь спрашивали. Авроры были здесь, перевернули каждый ебаный камень и спросили каждую живую душу. Друзья Пэриджа - маленькое закрытое сообщество, перемывающее друг другу кости. Да об этом должно было знать каждое ебаное дерево в этом лесу! Но еще до недавнего времени казавшийся неуязвимым шкафом человек, расплывался перед ним, чуть ли не плача. - Я как будто не должен… говорить. Мне страшно. Я не понимаю этого, - Перегрин хватался за плечи Драко, как утопающий, прося о помощи, но тот лишь отбросил руки, вставая из-за стола. Он ходил по комнате, хватаясь за голову и осмысливая весь пиздец сложившейся ситуации. Во всём этом была недостающая часть паззла, спрятанная от самого Перегрина. И он сам себе не мог этого объяснить. Воспоминания не было, потому что тот больше ничего и не помнил. Блять! - Я не знаю. Ты же мой друг, тот же добрый мерзавец Малфой, да? Ты ведь меня не убьёшь? Драко резко развернулся в сторону друга, всё еще держа палочку в руке: - Ты правда думаешь, что я… убью тебя? - Да, - тот не переставал кивать, спрятавшись за спинку стула и обнимая себя руками. – Да.