Тёмный артефакт

Час для Грейнджер тянулся невыносимо долго, хоть она и запаслась терпением, убеждая себя в верности предположений. Она стояла в укрытии переулка, растирая руки, и высматривала Малфоя. Белфаст не показался Грейнджер городом мечты, несмотря на знаменитые скалистые берега и верфи. Сейчас он был холодным незнакомым местом, в котором она была потерянной озябшей душой. Только яркие, упавшие первыми листья, предвещающие октябрьские холода, носились вокруг, рассеивая внутреннее ожидание. Гермиона считала, что она поступила верно. Она переспала с Малфоем и тут же сбежала от него, выведав нужную информацию. Возможно, это было слишком грубо, но… черта с два, её достало это всё безумие. Грейнджер не понимала ни своих чувств, ни происходящего от слова совсем. С одной стороны, она получила потрясающий секс, прям отличный, а с другой – что-то жгло изнутри, призывая размышлять трезво. Это же был Малфой – заносчивый, самовлюблённый кретин, связавший её проклятием, а с другой – нежный, внимательный… и влюблённый. Он мог соврать? Или в какой точке всё пошло абсолютно нахер? Драко просто пробивал её защитные стены, и никому другому она в жизни столько не показывала себя настоящую. Даже Рон не получал ни столько гнева, ни столько искренности от неё. Она пыталась казаться кем-то лучшим, в то время как Малфой просто препарировал её секреты. Гермиона ненавидела его за это. Первое, что она ощутила, когда проснулась – кедровый запах с анисом, который будто въелся под кожу. Теперь он стал еще заметнее, раскрываясь сандалом и ванилью. Она могла бы узнать его из тысячи. Всё пахло ним. Она действительно пахла ним. Хотелось сжечь всю квартиру и себя вместе с ней. Прежде чем отправиться в Северную Ирландию, Гермиона в спешке отправила Гарри письмо, сообщив о местоположении слизеринца и подстраховавшись на случай непредвиденного убийства, совершенного её рукой. Единственное место, где он мог бы появиться – дом убитого целителя. Он искал информацию или хотел замести следы? У неё вообще была чертова туча вопросов к нему. Но время шло. Грейнджер продолжала себя убеждать. Если он еще раз сбежит, то окажется еще большим трусом, чем она предполагала. А если нет? Эта встреча рисковала приобрести неожиданные последствия. Стена оказалась болезненно холодной, когда Гермиона прильнула к ней, еще больше уходя в тень. При его виде внутри что-то перевернулось. Малфой равномерным шагом следовал к дому убитого. Но какого черта?! Она могла поклясться, что это был Драко – тот же аристократичный профиль, белые волосы, осанка. Но на нём не было привычного костюма или шикарной обуви обитателя Кенсигтона. Он выглядел обычно, ради Мерлина! Серые кеды, мешковатые брюки, черный свитер, как будто обгоревший на правом плече – Малфой не выглядел, как тот, которого хотелось ненавидеть. Гермиона разозлилась на себя, снова вспомнив своё беспомощное положение. Тем временем Драко оглянулся, остановившись у крыльца, но, видимо, не заметив чего-то подозрительного, прошёл дальше. Но теперь он был осторожнее. Будто крадучись и держа палочку наготове, он постучал в дверь. Хоть улик, доказывающих его причастность к убийствам, она не нашла, это всё выглядело писец как подозрительно. Приходить сюда, сразу же подняв палочку, оглядываясь, как преступник. Образ человека, нежно трахающего её, его вид сейчас, создавали полный диссонанс с его действиями. - Экспелиармус! – палочка Малфоя оказалась у неё в руках. Гермиона вышла из укрытия, подходя ближе. Она едва успела заметить секундное удивление и замешательство на его лице, которое тут же сменилось ухмылкой. – Веди себя хорошо – и получишь обратно, - съязвила Грейнджер. - Ааа, моя дорогая сумасшедшая ведьма, - Драко склонил голову на бок, почти улыбаясь. - Я был уверен, что ты не забудешь. Гермиона помнила очень хорошо. Она просто не смогла бы забыть то чувство унижения. - Пришёл еще кому-то испортить жизнь? - А ты так сильно соскучилась за моей непревзойдённой… кхм, харизмой, - Малфой демонстративно махнул ладонью, явно подразумевая своё достоинство, - что пересекла всю страну? - Ты - самовлюблённый кретин… - Гермиона пыталась передать интонацией всё презрение, на которое была способна. Она старалась, но вышло скорее осуждающе. - И что? Даже не заслужил тёплых обнимашек? - Малфой начал медленно спускаться по ступенькам, опустив руку в карман. Гермионе не нравилось, когда он так делал, когда он так наступал, обрушая её защиту. Каждый раз это заканчивалось не в лучшую для неё сторону. - Нет. Напоминаю, что ты безоружен, Малфой, - всё еще чувствуя своё доминирование, Гермиона вздёрнула бровь. Он не мог ничего сделать и должен был знать, что если она решит сжечь его в этот раз, то он будет последним. Но слизеринец выглядел расслабленно, будто питон, спокойно и угрожающе приближаясь к добыче. - Погоди-ка, дай вспомнить. Ты как-то по-другому вчера меня называла… ах, да, ты стонала моё имя, - паясничал Малфой, но тон был злобным. Он приблизился настолько, что Гермиона смогла разглядеть в его глазах необъяснимую боль, прикрытую этой театральностью и язвительностью. – Уже рассказала Уизли, как тебе было хорошо? И что теперь каждую ночь, когда ты будешь закрывать глаза, будешь это вспоминать? Грейнджер поднесла палочку к его шее. Всё внутри вскипало, будто Драко нарочно бил по самому больному. И она била в ответ. - Тебя это задело, правда? – скорчив жалостливое выражение лица, тоненьким стервозным голосом спросила Гермиона. - Что тебя обвели вокруг пальца? Так банально и просто. Но рука Малфоя была быстрее, чем Грейнджер успела опомниться. Он схватил её за запястье и крутанул, прижимая к груди. От касания рассудок помутнился, ударившее удовольствие вытесняло все планы, намерения и сказанные слова. Гермиона еще ближе прижалась спиной, ощущая, как по телу разливается нега. Как же ей хотелось… Ради Годрика! Но она боролась. Она чертовски пыталась противостоять этому, пока слышала шепот над ухом: - А тебя слишком задевает то, что кто-то лишает тебя воли, дорогая? – дыхание Малфоя опаляло, она слышала его ускоренное сердцебиение, сжатые вокруг её кистей пальцы должны были заниматься явно другим… Гермиона сделала отчаянную попытку вырваться, ударяя локтями. Даже без палочки Малфой имел власть над ней, а рост и сила прибавляли ему в выигрыше. Грейнджер саданула его по ребру, услышав болезненное шипение в ответ. Драко резко толкнул её в сторону с дорожки, прижав к дереву. – Хочешь соперничать? Ты же помнишь, чем всё закончилось в прошлый раз? – и в подтверждение своих слов Малфой приподнял её кофту, нежно проходясь пальцами по животу. Гермиона не сдержала стона, выгибаясь и толкаясь ему в пах. Это было похоже на пытку, настоящее насилие, от которого хотелось страдать. - Молодые люди, - за спиной послышался чинный женский голос. – Этот вяз очень романтичен, но не могли бы вы сойти с газона? – Драко замер, а затем нехотя отстранился, отпуская Гермиону. Она тут же задышала свободней, успокаиваясь. Тело слегка потряхивало то ли от возбужденных нервов, то ли от злости на него, но Гермиона тут же оправила одежду, бросая взгляд на крыльцо. Там стояла низенькая седая старушка, гордо приподнявшая носик. Лицо было покрыто морщинами, но взгляд выдавал ясность ума и какую-то внутреннюю легкость. Они стояли перед ней как провинившиеся подростки, не находя слов. – О, вы не первые, - женщина мягко махнула ладонью. - Мне даже пришлось пересадить гортензию, а то её постоянно затаптывали, - глаза Гермионы округлились от удивления, ужаса и отвращения. - Я хотел бы с вами поговорить, - вежливо произнёс Малфой. Его щеки раскраснелись, он всё еще тяжело дышал, но пытался держаться уверенно и ровно. Гермиона мысленно фыркнула. Позёр. - Чаю? – любезно предложила старушка. - Да, с удовольствием. Женщина пригласила их в дом. Пока они поднимались по ступенькам, Гермиона прошептала в сторону Малфоя: - Как мило. Общения не хватает? - С тобой гораздо интереснее заниматься другими вещами, а не общаться, - так же шепотом огрызнулся Драко, тут же даря старушке невинную улыбку и заходя в дом. Гермиона вспыхнула до корней волос. Это было оскорбительно и мерзко. Как прежний типичный гадкий и высокомерный слизеринец. Он бесил Грейнджер. Каждым своим движением и словом. Она вспыхивала как спичка. Дом изнутри оказался старым и заваленным хламом, но до безобразия уютным. Повсюду были горшки с цветами, разнообразные плетённые коврики, на полках гнездились старые фотографии и открытки. Женщина провела их на кухню, жестом приглашая сесть за маленький круглый столик, пока сама принялась ставить чайник и доставать приборы. Малфой бросил на Грейнджер почти уничтожающий взгляд, будто сидеть рядом было физически невыносимо, но тем не менее отодвинул один из стульев, приглашая сесть. Ей хотелось поколотить его от всей этой показной вежливости, но она сдержалась, присев на место и держа спину ровно. - Здесь очень уютно, миссис… - пыталась разрядить обстановку и наладить общение Гермиона. Драко удрученно сел напротив спиной к окну. - Доран, солнышко… а вы… - всё так же копошась, ответила старушка из-за спины. - Гермиона… Гермиона Грейнджер и… - она встретила тёмные серые глаза. - Мистер Малфой, - холодно ответил Драко. Разумеется, даже просто представляясь, он не мог продемонстрировать своего превосходства и важности. Высокомерный позёр. - Ваше лицо мне знакомо, - миссис Доран поставила чайник, укрытый вязанным мешочком, и угощения на стол, садясь между ними. - Не сомневаюсь, - сквозь зубы процедил Драко, с усилием поднимая уголки губ. Наверное, женщина физически чувствовала напряжение между гостями, но упрямо его не замечала. Миссис Доран начала легко разливать чай и махнула в знак угощения. Гермиона не могла не удержаться, чтобы не попробовать печенье с шоколадной крошкой. Она лишь успела откусить, как Драко зажмурил глаза. - Да что такое?! – уже не думая о вежливости, слишком громко сказала Гермиона. - Ты ешь, - сквозняком прошёлся голос Драко. – Мне это… не нравится. - Иди ты к черту, Малфой! – Гермиона нарочно откусила еще раз. – Твоё присутствие тоже не прибавляет аппетита, - сказала она, глотая печенье, которое действительно не было уже таким вкусным. - Ну так могла бы остаться дома, а не тащиться за мной. - Тащиться за тобой?! – возмущение захлёстывало Гермиону. Да что он о себе возомнил, будучи подозреваемым и в бегах, Малфою еще хватало наглости бросаться такими фразами. – Да к тебе на милю нельзя приближаться без риска лишиться жизни! - Ну так не приближайся! И вообще, Грейнджер, зачем ты здесь?! Решила лично сдать меня Поттеру? - С огромным удовольствием брошу твоё искалеченное тело ему на ковёр, - в их взглядах отражался метал лезвий. Они сами не заметили, как привстали, пытаясь выплеснуть яд прямо в лицо друг другу. Внезапный смех остановил перепалку. Оба теперь обернулись к миссис Доран. Та улыбалась, скрывая подступившие морщинки за чашкой, поднесённой ко рту. Но тут же оправилась, будто она прервала театральное действие, сидя в первом ряду. - О, продолжайте! Вы так чудесно спорите! - скулы Малфоя напряглись, будто он хотел что-то ответить, но всё же сдержался, сжимая челюсти. - Простите, - почти прорычал он, откидываясь на спинку и супясь, будто ёж. - А он у тебя строптивый, - шепнула слишком громко и весело хозяйка дома Гермионе, подмигивая, отчего Драко снова был готов выпустить колючки. – О, расслабься, соколик, - миссис Доран беззаботно похлопала его по руке, отчего Малфой чуть не взорвался от возмущения. – Мой муж был точно таким же. Чуть что – сразу же обижается по пустякам. Гермиона прыснула от смеха, наблюдая как Драко почти зеленеет, но тут же замолчала, когда, глядя прямо на неё, он сказал: - Пустякам?! Она - сумасшедшая бессердечная стерва, - его взгляд обрушал что-то в Гермионе. Неужели он правда видел её такой? Несмотря ни на что, мнение Малфоя для неё было важным. - Ну разумеется. Она женщина, - почти закатывая глаза и вздыхая, объясняла миссис Доран очевидные вещи нерадивому ученику, - и ты, как видно, сгоряча её сильно обидел. - Не просто обидел, - чеканила каждое слово Гермиона. – Он совершил непростительное. Глаза старушки округлились, она сочувственно наклонилась к Гермионе: - Изменил? - Спас жизнь и сказал, что влюблён, - тут же подхватил Драко, - а взамен она всё растоптала, обманула меня и полезла драться, забрав палочку. - Верни, солнце, - попросила миссис Доран. Гермиона лишь поджала губы, передразниваясь, но бросила палочку на стол. Малфой торжествовал в своей правоте. – Вот уж дети… - хозяйка снова покачала головой. – Где же ваши родители, чтобы объяснить вашим юным головам, как нужно любить… На этом Гермиона и Драко синхронно застыли, отводя взгляд. Пффф, любить. Она любила родителей, любила друзей. Но с Малфоем не получалось так же, с ним вообще мир перевернулся верх дном. Девушка начала водить пальцами по шероховатостям стола, пытаясь переместить фокус внимания на царапины. Она не знала, что чувствует к нему. Наверное, невозможно было отделить собственные чувства от связывающей магии. Наверное… Но в один момент она хотела Драко больше жизни, в другой – хотела изрешетить его заклятиями. И не было между. Только черное или белое. Спокойно было лишь раз, когда они просто разговаривали о зельях. Он сидел на полу и казался близким и настоящим. Выходит, магия тогда еще не действовала? Или наоборот… - Вот, что и требовалось доказать… - миссис Доран сделала глоток чая, наблюдая за умолкшей парой. – Как только до глубины и до сути доходит – тут же прячетесь в свои раковины. Но зато бросать обвинения и меряться эго – за добру душу. Гермиона была не согласна. Она отпила чаю, пытаясь спрятать отрицание за чашкой. Малфой хотел сломать её эго и лишить рассудка. Это противостояние было вопросом выживания. - На это уходят годы, дорогие мои… Невыносимые и прекрасные годы, когда вы каждый день пытаетесь остаться в живых и сами не убить. Драко хмыкнул. Гермиона неуверенно подняла глаза. Его родители, наверное, были просто нечто. Она не могла представить Малфоя-старшего, как-то проявляющего чувства в принципе. И как проходил семейный ужин? «Нарцисса, не могла бы ты передать мне соль?» В голове не укладывалось. - И нечего скалиться, лапушка, - продолжила она, бросая Драко замечание. - Мой муж был взбрендившим и аккуратным воплощением занудства. Я знаю, о чем говорю. Гермиона так и замерла, не в силах опустить чашку. Разве так говорили о покойных? За всеми междоусобными разбирательствами, они забыли о трагедии этой женщины. Но она не выглядела скорбящей или разбитой. – Этот сумасшедший устроил проходной двор из страждущих и рассказывал мне о каждом из них. Кто с чем пришёл и какое зелье помогло их исцелить, как он виртуозно смешивал растворы, буквально на глаз угадывая вес порошков. Скукотища! – женщина активно жестикулировала. Малфой только подпёр рукой подбородок, искоса глядя на неё. Его взгляд совершенно не читался. То ли он был заинтересован, то ли продумывал месть за уменьшительно-ласкательные слова этой пожилой леди. – Убить хотелось! Но я слушала его, потому что любила. И как бы мне не хотелось иной раз вылить зелье, которое он готовил целый месяц, ему на голову, я всегда получала лишь объятия в ответ на гнев. А мои цветы, видите-ли, мешали его работе. От них был слишком резкий запах, и у пациентов была аллергия. Но ни один горшок, ни один, молодые люди, за 30 лет так и не был переставлен или выброшен, несмотря на постоянное брюзжание. Драко теперь неотрывно смотрел на Гермиону, отчего она съёжилась. Ей было невыносимо вот так сидеть перед ним. Когда он был спокоен, когда молчал, не плескаясь колкостями, Гермиона не могла на него злиться. Эта наглая морда, которая буквально была причиной всех чувств, была почти что… родной. - А теперь его… нет, - на выдохе закончила миссис Доран. По коже Гермионы прошло стадо мурашек, будто это было сказано про Малфоя. – И я бы всё отдала, лишь бы снова услышать то самое ворчание… - женщина смахнула подступившую слезу. В её голубых печальных и старых глазах было столько искренности и нерастраченной теплоты… Гермионе почему-то хотелось расплакаться вместе с ней. Но женщина снова подобралась, говоря уже строго: - А вы, дети, тратите столько бесценного времени на глупости. - Как он умер? – Драко внезапно спросил, пристально уставившись на женщину. - Я пришла домой… и обнаружила… - миссис Доран буквально застыла на момент, её глаза будто снова видели то же, что и в тот день. Но затем она начала часто моргать, И Малфой отпрянул. Будто не сдержавшись, Драко тихонько хлопнул по столу. Но тут же исправился, утешительно накрыв её руку своей ладонью. - Простите, это был крайне бестактный вопрос. Приношу глубочайшие сожаления, - глубоким и деликатным голосом Малфой сердечно извинялся. Гермиона хмурила брови. Какого черта это только что было?! - Да, это ничего. Но мне кажется, что… - продолжала женщина, будто что-то вспомнив. Но Драко её прервал, обезоруживающе сочувственно произнося: - Вам только кажется. - Да… только сердце расходилось, - она действительно была какой-то взволнованной, раскрасневшейся. Руки, еще до того умело управляющиеся с приборами и чайником, начали трястись. – Вы не против – мне… наверное, стоит принять успокоительные… - она быстро вышла из-за стола, направившись в дальние комнаты. - Что ты с ней сделал? Решил добить старушку? – шепнула Гермиона, чтобы миссис Доран не услышала. Но Малфой лишь отмахнулся, покачав головой. Снова повисла пауза, в которой они уже не спорили, но и что сказать – не находили. Наконец, Гермиона набралась храбрости: - Как думаешь, это возможно? - Что именно? – и снова серые глаза, которые заставляли всё внутри переворачиваться, смотрели без злости и ненависти. Гермиона поёрзала на стуле. Ей было непривычно стыдно и неловко. Она боялась показаться наивной или питающей надежду, но она и правда надеялась. - Вот так тихо и спокойно жить, любить кого-то до конца своих дней? – Малфой поджал губы, видно глубоко сомневаясь, и пожал плечами. Но что-то стучало в сердце Гермионы, дёрнувшее спросить. – А что, если это мы? - Спрашиваешь, выбросил бы я твои цветы, если бы они мне мешали? - Гермиона почти не дышала, ловя малейшие эмоции на лице Драко. Тот действительно глубоко задумался, но спустя минуту всё же глухо ответил, опуская голову. - Не знаю. Наверное, нет. - Грейнджер поджала губы, сдерживая улыбку. Это было почему-то таким важным. Глупым, искренним и трогательным. – Нет. Я бы не выбросил, зная, что для тебя это важно, - Малфой говорил уже уверенно и твёрдо, подняв взгляд и слегка ухмыляясь. – Мне, может, и правда хотелось бы увидеть твоё рассерженное лицо, но есть то, чего я не могу сделать. В душе Грейнджер расцветало нечто прекрасное. Это были эмоциональные качели, это было помешательство, но ей так сильно хотелось сказать спасибо и взять его за руку. Она уже было потянулась, но тут же одёрнула себя. Драко заметил, взгляд вспыхнул. - Помнишь ту сказку про жадных духов, которым всегда мало? Дело в насилии. Магия действует так, что тебе приятно уничтожать, рвать чужие границы, выворачивать наизнанку личность, тебе хочется больше. Это как голод, но только… - Ты не хочешь, чтобы он заканчивался, - договорила Гермиона. Это вырывало из-под ног почву, снова заставляло сомневаться – в себе, в происходящем. Якорь неумолимо тянул на дно, утаскивая за собой надежду. – И ненавидишь, потому что не можешь жить под таким давлением. Каждое касание Драко было насилием – относительно безобидным физически, но просто ошеломительным для психики. В такие моменты всё в ней хотело, чтобы это продолжалось, но и приводило к разрушению одновременно. И он знал об этом. Как минимум, сегодня Малфой сделал это нарочно. - Да. И в итоге распадаешься на части… Это, конечно, большой соблазн не видеть берегов, но ему можно противостоять. - Как? Ты сам себя не контролируешь! Что только что было на крыльце? – Гермиона хотела верить, что всё не смертельно, но почему-то действия противоречили сказанному. - Кхм… - прокашлялся Драко. – Возможно, ты меня немного вывела и… мне хотелось немного… эммм… надавить на тебя, - подыскивая корректные слова, мялся Драко. Но тут же громко вздохнул, беря себя в руки и возвращая разговор в безопасное русло. - Ради Салазара, Гермиона. Всё просто. Если ты не хочешь – не убивай меня и не позволяй мне убить себя, соблюдай границы. - Ключ – это воля, - вспыхнуло в голове у Грейнджер. – Драко лишь кивнул и положил руку на стол ладонью вверх, будто в знак примирения. То есть всё это время она действительно была свободна. Малфой не пытался стереть в порошок её мозги или свести с ума. Она делала это сама? Грейнджер недоверчиво окинула его взглядом, но решилась. Всё, что нужно было, - прикоснуться по собственному желанию. Сделав глубокий вдох, она неуверенно положила ладонь сверху. По телу прошлось тепло, но на этот раз спокойное, даже нежное. Кроме учащенно бьющегося сердца, ничто не вырывало её из реальности в неконтролируемый космос. Она чувствовала сухую прохладную кожу. Всё было почти нормально. Драко сжал ладонь, переплетая пальцы. Рассудок отозвался током по нервам, чувство удовольствия подступало сильнее. Гермиона в панике искала помощи в серых глазах. Малфой мягко отпустил. - Будет не просто, - только и успел произнести Драко, улыбнувшись, когда случился БАМ! Окно вышибло, отчего осколки разлетелись по кухне.