Тёмный артефакт

Неожиданная боль, страх, бессилие. Драко Малфой ненавидел такие моменты – те, когда ему нужно было продолжать, несмотря на весь адский котёл пережитого. Ему нужно было избежать всего этого, трансгрессировать, как только он пришёл в себя, снова удрать в стремлении выжить, но он… он приподнялся, справляясь со жгучей боли в спине и ушибленной скуле. Гермиона была рядом. С ней всё было хорошо за исключением пореза на подбородке и пары царапин на руках. Драко обернулся к окну. Улыбка Торфинна Роули сказала больше, чем было необходимо. Его время вышло. - Грейнджер, быстрее приходи в себя, - он постучал по щекам рыжеволосой, снова ощущая неумолимую магию. Карие глаза распахнулись и в момент нашли фокус. – Вставай! – Драко буквально поднял её на ноги, и на полуприсядках, пригибаясь от новых заклятий они спешили к выходу. - Не смейте выяснять отношения таким образом! – они столкнулись с миссис Доран в проёме кухни. Малфой, падая, толкнул её в коридор, когда новое взрывающее заклятие сотрясло дом. Они успели спрятаться за хлипкой стеной. Весь пол был усыпан щепками и осколками посуды. Хозяйка в ужасе откруглила глаза, вжимаясь в проход: - Что происходит?! Что вы устроили с моей кухней?! Там же мои цветы и… сколько горшков… - её голос не выдавал страха, а скорее шок и гнев. - Миссис Доран, вам лучше исчезнуть отсюда. Грейнджер, тебя это тоже касается, - Малфой пытался собраться, несмотря на боль. Он опирался плечом о стену, тяжело дыша. Карие глаза рядом были полны решимости и неотступности. Черт, это было плохо. - Вы предлагаете мне покинуть МОЙ дом?! – не унималась хозяйка, захлебнувшись в возмущении. - Да. И чем быстрее, тем лучше! – Малфой буквально наорал на неё, пытаясь привести в чувства. Бодрая старушка лишь открывала и закрывала рот, как рыба, когда вмешалась Гермиона. - Миссис Доран, пожалуйста… - они обменялись долгим молчаливым взглядом. Что-то в этих двух женщинах бесило Драко, но то, какое взаимопонимание они нашли за такую короткую встречу не могло не удивлять. Женщина испарилась, трансгрессировав. Гермиона тут же обернулась на Малфоя: - Даже не думай! Тот в ответ лишь простонал. Упрямая, храбрая гриффиндорка, с которой у него не было сил совладать. Никогда. Драко внезапно понял, что она влияла на него гораздо больше, чем он на неё. Грейнджер приказывала одним словом, и он был готов выполнить что-угодно. Но сейчас ему снова нужна была помощь. Малфой знал, что это вопрос времени, когда их выкурят из дома, но, возможно, еще был шанс, если он снова будет способен стоять на ногах. Он достал палочку в готовности, тут же сгибаясь на коленях. - У меня в спине… - прохрипел Малфой. Гермиона с необъяснимой быстротой обогнула его. - Жить будешь, - Грейнджер выдернула осколок, отчего Драко вскрикнул. Секундное облегчение тут же сменилось острой болью под лопаткой и липким ощущением крови под одеждой. Но он держался, хватаясь за единственную мысль. Больше всего ему было страшно за Гермиону. Она зашептала исцеляющее заклятие. - Ни в коем случае не бери монету! – прорычал Малфой, думая, что более подходящего шанса у него не будет. Гермиона была всем, что у него было. - Как это связано? Дверь рассыпалась на щепки, окатив их громогласным шумом и новыми порезами. Едва заметив силуэт Драко бросил заклинание наотмашь. Боль не отступила до конца, но он поднялся на ноги. - Выйдем с торца, - Гермиона схватила Малфоя за руку, ведя за собой. Блядское чувство снова окатило Драко, едва не подкосив колени. Девушка одернула руку, но он поспешил следом, пробегая мимо комнат. - Она подменяет воспоминания. - И ты не мог сказать раньше?! – наорала Гермиона, уже открывая дверь во внутренний двор. - Прости, ты была занята ненавистью ко мне. Грейнджер едва успела отразить заклинание, тут же полетевшее в неё. Разноцветные вспышки засверкали в воздухе. Драко подталкивал гриффиндорку в сторону. Нужно было хотя бы скрыться за угол. Они могли только обороняться, речи о том, чтобы атаковать не было. Взрывающее заклятье пролетело совсем близко, ударив в дом. Гермиона присела, прикрывая голову руками. У Драко звенело в ушах. Крошка из штукатурки и кусков кирпича поднялась пылью, заслоняя видимость. Это был их шанс. Если не видели они, то не видели и их. Малфой подхватил Грейнджер под локоть, толкая вперёд. Та подвелась на ноги, но спотыкаясь, шла дальше. - Напомни мне не приближаться к тебе на милю, - запыхавшийся голос Гермионы звучал иронично. Но он не успел ответить. Еще одно заклинание упало впереди, вспахивая землю и силой ударной волны отбрасывая их навзничь. - Малфой! - раздался громогласный голос Роули. Он хотел было увернуться, но верно рассёкшее воздух заклятие было неумолимо. - Драко! – он услышал лишь крик, застывший в его ушах, прежде чем лишился чувств. Было только эхо – тянущееся, повторяющееся. В темноте он слышал только своё имя, бьющее с новой силой. Но этот звук был неприятным. Драко пытался отделаться от него, но ничего не выходило. Оно звучало всё навязчивей, всё громче; эхо звало, подкрепляемое болью. Малфой не хотел ему отвечать. Он вспомнил, что устал жить, но новый болезненный пинок не дал ему убежать от реальности. - Малфой! – он распахнул веки, тут же получая удар в ребро. – О, очнулся, змеёныш. – Драко прокашлялся, переворачиваясь на живот. Было больно, он сплюнул кровь, хрепя. – Слабак, как и отец, – звук плевка приземлился где-то рядом. - Полно, Роули. Он нужен живым, - старый голос Розье Драко помнил очень хорошо. Гнев придал ему сил, чтобы подняться на четвереньки и выпрямиться. Черный каменистый берег с одной стороны окружала вода, а с другой – высились белые меловые скалы. Розье стоял напротив, угрожая Гермионе палочкой. Любимые карие глаза были полны страха. Она была безоружна. Черт. И он тоже. – У вас есть неотложное дело, мистер Малфой, - почти радостным тоном произнёс Розье, будто дворецкий, оповещающий о планах на день. - Какое? – Драко продолжал рыскать глазами. Его палочка была у Роули, стоящего чуть позади. Бесполезно. Он не мог с ним тягаться при таком раскладе. - Всего-то убить мисс Грейнджер, - улыбнувшись самой широкой улыбкой, просиял Розье, в то время как Малфой просто опешил. Нет, нет, нет. Всё просто охуительно пошло по пизде. Шок на лице Гермионы выглядел просто устрашающим. - Зачем? – Драко подвёлся на ноги, чуть пошатываясь. – Вы убили уже четверых. Справитесь и без меня, - он пытался тянуть время. Нужно было что-то придумать. Если он всё-таки решится напасть на Пожирателя смерти за спиной, он должен знать, что Гермиону не прикончат на месте. - О, на это много причин. Потому что ты, мерзавец, трусливое отродье Малфоев, потому что твоя семья предала всех ради собственной шкуры, потому что мой сын погиб, а ты всё еще дышишь. Потому что Люциус должен понять, что такое жить, потеряв последнюю надежду. Месть. Холодная и острая месть была причиной всему. Прошлое никогда его не отпускало, но сейчас поймало окончательно. - А ты, Роули? Просто ради скуки? – у Драко была тихая истерика, отчего он паясничал, будучи в абсолютно безнадежном положении. Он как и всегда переводил всё в шутку и острил. - У нас с тобой свои счеты, - болотные глаза Торфинна вспыхнули, вспоминая Круциатус. – И я согласен, что такой высокомерный и трусливый род должен закончиться на тебе. – Роули поднял палочку, и из его кармана вылетела монета. Пролевитировав серебряным диском, она упала перед ним на камни. – А теперь замолкни. И возьми монету. Драко отвернулся, будто одним видом та могла его покалечить. Думай, думай, думай! - Чтобы убить Грейнджер? Пфф… – он фыркнул, скорчив неверящее лицо и стараясь не глядеть на Гермиону. Он бы просто не вынес. - Вот этот грош заставит меня? У меня даже нет палочки. - Этот денарий – монета Вильгельма Завоевателя, прибывшего к этим самым берегам и завоевавшего Англию. Точно так же она победит твою память и волю. А палочку ты получишь обратно, когда твоё сознание будет полностью управляемо, - будто лис, поймавший куропатку, довольно ответил Розье. Как и с остальными. Они все видели то, чего не было на самом деле. Перегрин, миссис Доран – их всех убедила эта проклятая монета. Как Империо – только которое невозможно отследить, но человек скажет и сделает всё, что нужно. Она же и сделает Драко убийцей. И заставит убить Гермиону. Спину окатило холодом. Мерлин, нет. - Это какая-то метафора богатства, управляющая волей человека? – Драко паясничал уже не так бодро, всё ещё ища лазейку. Ему нужно было знать больше. – И что дальше? Меня еще нескоро разыщут авроры, если только… – и Драко понял, что искать им придётся не долго, когда Розье ухмыльнулся. ЧЕРТ! - Да, газеты напишут об этом, стирая имя Малфоев в порошок. А потом появятся и свидетели – один за другим утверждающие, что видели вас и молчавшие из страха, что их ждёт так же участь. Вашему другу Перегрину точно поверят, - чем больше Драко слушал, тем больше бледнел. Он взглянул на Гермиону, будто в поиске последнего пристанища. Карие храбрые глаза бесшумно плакали. Вот и конец. Сердце гриффиндора сдалось – Малфоя будто лишили последней опоры. Розье тем временем продолжал: - А после пяти убийств маглорожденных, в числе которых будет имя Гермионы Грейнджер из Золотого Трио, после использования непростительных заклинаний, а так же в статусе бывшего Пожирателя Смерти, вам не светит даже Азкабан. После долгих, долгих и затяжных месяцев следствия, которые вы проведете в заточении, вы будете казнены дементорами. - Хватит разглагольствовать, Розье. Он просто тянет время, - нетерпеливо крикнул Роули. Это был самый настоящий конец. Малфоя ждало всё, чего он когда-либо боялся. Полностью павший мэнор, убийство, смерть Гермионы, которая бы выжгла его душу раньше дементоров. Драко опустил голову, почти признавая поражение, но делая последнюю попытку. - А что, если я откажусь? Если не подниму монету? - Тогда мисс Грейнджер порадует нас своими криками от Круцио, - Роули уже поднял палочку, когда Драко выкрикнул. - Нет! - он понял. Лазейка была найдена. Это был его единственный шанс, в котором он сомневался больше, чем в благородстве своей семьи. – Я возьму. Малфой сделал шаг к блестящему денарию. Тот сверкал своим гербом из четырёх лилий. Он собирался сейчас сломать всю свою жизнь. Он потеряет Гермиону, не увидит больше мэнора, горбатый не вернётся домой в Норвегию. - Драко, – тихий хриплый голос Гермионы резанул по нервам. – Что ты вспоминаешь для патронуса? – она прощалась, вспоминая хорошее. Её глаза были полны слёз, отчего сердце готово было остановиться. Как бы он хотел снова прикоснуться, стереть губами влагу со щёк, снова потанцевать с Грейнджер в «Дырявом котле», посмотреть, как она ест. Прекрасное воспоминание, когда он был счастлив. - Тебя со сладостями, - ответил он, последний раз взглянув в карие кофейные глаза. Драко взял монету. Перед глазами замелькали обрывки прошлого, на которые заступал мрак. Он видел мягкую влажную траву кладбища, но могилы исчезали одна за другой, поглощаемые непроглядной темнотой. Гермиона завтракала лимонным кексом, её растрёпанные волосы блестели от солнца в погожий день. И снова тень. Он летал на метле, а горбатый гнался за ним, опережая. Темнота. Перегрин приветствовал его, как друга, и поднимал тост. Драко любил Гермиону на песке, переплетая пальцы. Пустота. Миссис Дорин хлопала по предплечью. Гермиона накрывала своей ладонью его руку. И ничего. Он пропустил мрак в каждое воспоминание, распахнул все возможные двери, не оставляя ровным счетом ничего. Ослепший, он чувствовал только своё дыхание, бешенное сердце, монету, сжатую в кулаке. Но Драко оказался в совершенно другом месте. Было тихо, холодно и спокойно. Помещение, казалось, имело цвет дома. Камин потух, портреты не двигались, а кто-то сзади коснулся его плеча. Сердце постепенно успокаивалось. Он не оборачивался. Драко знал, что стоит только взглянуть – и всё закончится. Но он лишь неотрывно смотрел на чёрный камин. Пульс становился всё реже. Голос за спиной шептал возле самого уха. Это был вопрос. - Да, - ответил Драко. Камин вспыхнул зелёным пламенем. Сердце снова стучало. Малфой открыл глаза. Казалось, что прошло лишь секунда. Всё было на своих местах. Грейнджер мужественно приподняла подбородок и выпрямилась, пока Розье отходил от неё на безопасное расстояние. Драко обернулся к Роули. Тот лишь хмыкнул, бросив палочку. Внезапно проснувшаяся кровожадность окутала Малфоя. Это был край, через который он переступил, не имея дороги назад. Злость накрыла его до предела. Он взмахнул палочкой, из которой вырвалось адское пламя в виде пылающего дракона. Тот расправил крылья, рванув вверх и тут же спикировал вниз на Гермиону.