Между нами игра

Керем специально запорол дубль, чтобы снять сцену поцелуя еще раз. Я дотрагиваюсь кончиками пальцев до своих опухших губ, пока жду своего повторного выхода в кадр. «Считай это репетицией» В моей голове созревает коварный план. Режиссер будет недоволен. Или не заметит этого. Была не была. Я хочу дать ответный удар. — Ханде, твой выход! — для меня оглашают команду. Я вновь выхожу на площадку, сливаясь в поцелуе с Керемом. Снова ощутить его язык на своих губах кажется блаженством. Он умеет целоваться. Нет, он просто чертовки хорошо умеет целоваться. Поцелуи с другими парнями в моей жизни меркнут по сравнению с этим. А ведь это просто игра. Губы начинают покалывать, но я углубляю наш поцелуй, наклоняя голову вбок. Теперь настало время мести. Я специально прикусываю кончик его языка. Мы отстраняемся друг от друга. Кажется, никто этого не заметил. Но взгляд Керема говорит о том, что я еще пожалею о своей выходке. Он берет меня за руку, и уводит из кадра. Мы сделали это! — Стоп! Еще раз. Почему не сработали хлопушки? — кричит Алтан. Черт. Не может быть. Я поворачиваюсь к Бюрсину, и вижу, как на его лице появляется довольная улыбка Чеширского кота. — А это обязательно? — я подбегаю к Асене, нашему продюсеру, смотря на нее с мольбой. — Конечно. Нужен третий дубль. Я чуть ли не мычу от негодования. — Я же говорил, если ты меня укусишь, мы будем снимать заново, — произносит мой партнер, снова появляясь за моей спиной. — Но этого никто не заметил! — восклицаю я. — Злой рок, не иначе, — отшучивается он. — Зачем ты запорол первый дубль? — Не мог сдержать улыбки, — просто отвечает он, пожимая плечами. — Это не профессионально. — Зато приятно. Я вспыхиваю от его слов. Он имеет в виду наш поцелуй? — Из-за тебя у меня будет болеть язык, — возникает Керем, поднося ладонь к губам. Интересно, покалывают ли они у него также, как у меня? — Так тебе и надо, — ухмыляюсь я. С третьего дубля нам все-таки удается снять сцену, и мы продолжаем съемки. Спустя час все заканчивается, и мы благодарим друг друга за продуктивный день. Я прощаюсь с девочками, с которыми успела подружиться, и направляюсь в свой трейлер, чтобы смыть с себя все оставшееся напряжение. Как же хорошо, что в моем караване есть душевая. Я включаю воду похолоднее, подставляя лицо под струи воды. Мое тело сковывает желание чего-то большего, чем просто поцелуй. Ты безумна, Ханде. У меня просто давно не было секса, отсюда и такая реакция. Я касаюсь пальцами груди, задерживаясь на затвердевших от прохладной воды сосках, и изо рта вырывается стон. Мы актеры. Нужно смириться с тем, что нас впереди ждет много подобных сцен, и я еще не раз почувствую вкус его губ. Проведя по нежной коже, я погружаю в себя пальцы, держась другой рукой о стенку душевой. Я воспроизвожу в голове поцелуй, распаливший меня. Я давно не удовлетворяла саму себя. В этом не было нужды — у меня был Мурат. Но сейчас я чувствую острую необходимость в этом, и пускай я буду стыдиться смотреть в глаза Керему еще долгое время. Мне нужна разрядка. Я кончаю, закусив губу. Обернув голову полотенцем, я выхожу из душа, накинув халат на голое тело. Мне нужен кофе. Срочно. А лучше что-нибудь покрепче. Хорошо, что завтра у меня выходной. Я уже позвала сестру к себе в гости. Съемки шли почти каждый день, и мы давно не виделись. Я успела соскучиться по своей семье. В дверь каравана стучат, и я, прикрыв халат потуже, открываю ее. — Ханде? Выглядишь так, будто не ждала меня. Мы же каждый вечер после съемок проводим вместе. — Керем… Проходи, — я отхожу в сторону, пуская его внутрь. Надо было одеться. Я подавляю желание выставить его за дверь, потому что пару минут назад кончала, представляя его. Но он об этом никогда не узнает. Если я попрошу его уйти, то покажется, что меня зацепило происходящее на съемках, но я не хочу подавать вида. Вспоминая свои прошлые романы с партнерами по площадке, то они почти все начинались в самом конце съемочного процесса. И я не помню первые поцелуи с ними. Они не оставляли на мне такой глубокий след. Видимо, это все из-за недавнего расставания. — Завари кофе, пожалуйста, я сейчас переоденусь и вернусь, — устало произношу я. — Ты уже готова пить кофе? Даже месяца не прошло, — шутит он. Его взгляд упорно держится только на моем лице, не скользя ниже. Джентельмен. — Умираю от желания. Наверное, успела соскучиться. — Хорошо, я сделаю, — он встает и направляется к маленькой кухне, где находится кофемашина. Я быстро переодеваюсь в удобную одежду: худи и шорты. Прыгаю обратно на полюбившийся мне диван, а Керем устраивается напротив меня. Я всеми силами стараюсь абстрагироваться от того, что произошло за последние пару часов. Он выглядит довольным. Надеюсь, мы не будем обсуждать сегодняшний день. — Сегодня Асен сказал мне, что мы можем вести прямые эфиры в инстаграме перед выходом сериала, и если это понравится зрителям, то и после. Я тоже считаю это хорошей идеей, — он лениво отпивает кофе, делясь со мною новостями. — Я не люблю прямые эфиры. Это же все спонтанно, без продуманного сценария. Что мы будем на них делать? — Отвечать на вопросы подписчиков. Будет весело. — Я подумаю над этим, — я отпиваю кофе. Я успела отвыкнуть от этого напитка, но его вкус хотя бы как-то перекрывает мяту, оставшуюся на кончике моего языка. На телефон приходит уведомление, и я беру его в руки. Это не очень вежливо, но Керем тоже тянется к своему айфону в кармане. — Кажется, Джен прислал нам фотографии, — говорит он. Я открываю файлы на телефоне, рассматривая снимки. Их не очень много, но они хорошо отобраны и обработаны. Обложка к сериалу будет шикарной. — Вот эта хорошая, — я показываю ему экран смартфона с открытой фотографией. На ней Керем стоит чуть позади меня, держа меня за талию, а в моих руках — маленький букет цветов. Мы смотрим друг другу в глаза, улыбаясь. — Классные кадры. Я бы тоже хотел взять с собой на съемки лейку и сделать несколько снимков. — Ты занимаешься фотографией? Он кивает. — Покажи мне, — прошу я. Керем ищет что-то в телефоне, а потом показывает мне свои работы: в основном это какие-то пейзажи, архитектура, животные. Часто мелькает Гектор, и я улыбаюсь при виде него. Он перелистывает фото, пока мои глаза не цепляются за один из снимков. Бюрсин успевает перелистнуть, но я прошу вернуть обратно. Он смущенно выполняет мою просьбу. На черно-белой фотографии Керем снял себя в зеркало. Голый и рельефный торс мужчины ослепляет меня. Ничего себе. Я видела его накачанные мышцы рук, но что под футболкой прячется Аполлон — я не знала. — А ты действительно занимаешься спортом, — восхищенно произношу я. — Ты думала, что я шутил? — Сколько раз в неделю ты посещаешь спортзал? — Почти каждый день, — гордо отвечает он, расправив плечи. — Ты в крутой форме. — Спасибо. Он убирает телефон обратно в карман, и мы продолжаем пить кофе. — На фотографии хорошо видно татуировку, и я давно хотела тебя спросить, что она значит для тебя? — спрашиваю я, переводя тему. — «Будь таким, какой ты есть. Или же будь таким, каким ты кажешься» — это поговорка Джалаладдина Руми, персидского поэта. Мне близка эта фраза, поэтому я решил запечатлеть ее на теле. На другие тату я пока не решаюсь. — Давно она у тебя? — Где-то пол года. Я набил ее в Нью-Йорке, когда ездил к друзьям. — Забавно, я тоже сделала свою в Нью-Йорке, в апреле прошлого года. — Какое совпадение, — удивляется он, — Тоже только одна татуировка? Я киваю. Какие забавные параллели. У нас появляется все больше и больше общего. — Мне пора домой. Я так устала, и у меня завтра выходной, — с выдохом произношу я. — Хорошо, тогда я тоже поеду. Ты на машине? — Да, я доберусь сама. — Тогда до встречи, Хандемий. Как же я рада, что этот день закончился. — Я хочу знать в подробностях, как прошел ваш поцелуй, — заявляет Гамзе, только перешагнув через порог моего дома. — Позже, сестренка. Дай мне хотя бы поздороваться с Мави. Я беру ребенка на руки, и мы проходим в гостиную. Найбле радостно следует за нами. Она единственная из собак, кто любит детей и всегда играет с ними. — Джанер не смог приехать? — перевожу я тему. — Нет, у него сегодня встреча с друзьями. Я так хочу уехать с ним куда-нибудь вдвоем. Она присаживается на диван, и Найбле запрыгивает следом за ней, требуя ласки. — По графику мой следующий выходной через неделю, я могу посидеть с малышкой, а вы можете побыть наедине. — Ты прелесть, Мий, — Гамзе радостно обнимает меня. — Посмотрим мультики? — предлагаю я. — Все что захочешь, но сначала я хочу знать, как прошли твои съемочные дни. И про поцелуй не забудь, — подмигивает она, поглаживая по животу питомца. — Очень тяжело работать в таком режиме, но мне нравится. Выход серии запланирован на первое июля, но это еще не точно. Я качаю на коленях Мави, и она радостно агукает. — Поцелуй, Мий, поцелуй, — настаивает сестра. — Мы сняли его с третьего дубля, — при воспоминании о вчерашнем мои щеки покрываются румянцем. — И как ты себя чувствуешь после этого? — уже мягче спрашивает она, намекая на мое недавнее расставание. — Я чувствую себя такой… Свободной. — Он хорошо целуется? — Гамзее, — протягиваю я. — Ну а что? Я понимаю, что ты уже тысячу раз целовалась на камеру, но тут совершенно другое. Ты вся светишься, — она нежно проводит рукой по моему лицу, — Может Керем станет моим будущем зятем? — Ты даже не знаешь его, — отшучиваюсь я. — А ты хочешь нас познакомить? По твоим рассказам вы хорошо ладите, и я хочу знать, кто делает мою сестру счастливой, залечивая открытые раны. — Пока слишком рано об этом говорить, Гамзе. Мы всего лишь друзья. — Пока что, — поправляет она. — Когда ты успела записаться в свахи? — Я просто очень рада за тебя. Я думала, что расставание с Муратом ударит по тебе, но работа рядом с красавчиком идет тебе на пользу. — Он невероятно целуется, — сдаюсь я, чтобы сестра наконец оставила эту тему. — Да! Я знала! А теперь включай любой мультфильм, какой захочешь, — радостно произносит она, будто только что выиграла лотерею. Весь оставшийся день мы проводим втроем. После ужина сестра решает остаться у меня на ночь, и я выделяю им с Мави гостевую комнату. Я укладываю малышку спать, напевая ей колыбельные, которые когда-то пела мне мама. Глаза сами собой слипаются, но я еще не планирую ложиться, поэтому тихо выхожу из спальни, прикрыв дверь. Спустившись, я нахожу сестру, сидящую за барной стойкой на кухне. Она разливает по бокалам красное вино. — Она уснула, — сразу сообщаю я. — Выпьем по бокалу? — предлагает она. — Только если по одному. Нужно завязывать пить. Я принимаю с ее рук вино, и делаю маленький глоток. Тепло разливается по груди, даря наслаждение. Я присаживаюсь рядом с сестрой. — Куда вы отправитесь с Джанером? — интересуюсь я. — Ты включила «Рататуй», и мне захотелось во Францию. Но одного дня будет мало, думаю, отодвину эту идею на другое время. — У нас в сценарии герои полетят в Анталию, думаю, вы можете отдохнуть там. Заодно расскажешь потом, что там интересного. — Я поделюсь этой мыслью с мужем. Кстати, как поживает Нилай? — Она отлично справляется с ролью стилиста в нашем сериале, и все хвалят ее работу. Нужно будет собраться как-нибудь вместе. — Да! Я соскучилась по ней, так ей и передай. — Передам. Я захожу в инстаграм, как всегда проверяя страничку Мурата. Когда я перестану ее мониторить? — Что нового? — спрашивает сестра, заглядывая в мой телефон. Она единственная, кому я позволяю так влезать в мою личную жизнь. — Кажется, Мурат удалил наши фотографии сегодня. Вчера они еще были на месте, — шепчу я. — Нужно рассказать прессе, пока они не начали свои нападки на тебя. — Ты права, займусь этим завтра. Я нажимаю кнопку «Отписаться», и убираю смартфон. Сестра была права, утром, выезжая из дома, меня подлавливают журналисты, но я ловко уезжаю, оставляя их без ответов. Как же быстро СМИ замечают любые изменения в соц-сетях. — Ханде, привет! — встречает меня на площадке Дамла, — В прессе куча информации и слухов о вашем с Муратом расставании. Какой-то ужас происходит. — Что говорят? — устало интересуюсь я, потирая глаза. — Что вы расстались из-за твоего нежелания заводить детей, а заниматься карьерой. В твоем инстаграме больше десяти тысяч комментариев под последним постом. Нужно срочно дать им отпор. Еще они приписывают тебе роман с Бюрсином. Я закатываю глаза. Ну конечно. Этого следовало ожидать. Нужно будет предупредить его. — Хорошо, я выложу сегодня в сторис какой-нибудь ответ. Спасибо за новости, Дамла. — У тебя все в порядке? — острожно спрашивает она. — Да, — выдавливаю я улыбку, — Просто не люблю, когда лезут не в свое дело. — Легкой работы, — желает мне Дамла. — Спасибо. Съемочный день сегодня прошел быстро и легко, если сравнивать его с предыдущими. — Сразу ко мне? — спрашиваю я Керема, когда мы подходим к нашим караванам. — Как обычно, — улыбаясь, отвечает он. Мы заходим в мой трейлер, и я сразу ложусь на диван. — Кофе? — спрашивает мужчина. — Да, пожалуйста. Я захожу в заметки в телефоне, пока Бюрсин заваривает кофе, и быстро накидываю текст: «После сегодняшних новостей, чувствую необходимость внести ясность и перестать занимать внимание общественности. Мы с Муратом поставили точку в наших отношениях, расстались по-дружески. В период, который я всю жизнь буду вспоминать, как самый сложный, Мурат был рядом со мной не только как возлюбленный, но и как друг, как спутник жизни, он очень дорог мне. И поэтому хочу отметить, что даже завершив роман, наше единственное желание — остаться друзьями. Также не изменился и наш круг общения, который сформировался за эти годы. Я прошу проявить понимание и уважение к нашему решению, и опубликовывать новости учитывая это.» Керем ставит передо мной чашку кофе. — Что ты делаешь? — Придумала текст для СМИ по поводу моего расставания. Думаю, они могут подловить и тебя, потому что один из слухов, что это произошло из-за тебя. Как это обычно и бывает. Прости. — Не извиняйся. Я найду что им ответить, — он отпивает свой напиток. — Тогда сейчас опубликую свое заявление. Я создаю сторис, перенося текст белым жирным шрифтом на черном фоне. Нажимаю кнопку «Добавить в сторис», и выдыхаю. Надеюсь, всему этому придет конец. Телефон вибрирует, мне приходит смс от Дамлы с каким-то файлом. Я открываю видео, и мои глаза расширяются. — Керем… — выдыхаю я, показывая ему экран смартфона. — Кто-то слил в сеть видео нашего поцелуя.