Между нами игра

В воздухе стоят клубы дыма, который специально запустили к нашим ногам во время танца. Небо уже давно окутано тьмой, потому что съемки затянулись до поздней ночи. Осталось заснять лишь одну сцену. Я смотрю на Керема, и у меня непроизвольно подгибаются колени. Сегодня он в классическом черном смокинге с галстуком в цвет. Костюмы-тройки идут ему больше, но на нем все сидит идеально. Я скольжу взглядом по его изгибам, застывая, дойдя до лица. Он рассматривает меня в ответ и ухмыляется. Не знаю, что меня так зацепило в этом мужчине, но когда он улыбается — весь мир передо мной плывет. Чертов демон. Перед нами трещит хлопушка, а у меня нет сил даже моргнуть. По сценарию это должен быть быстрый и неловкий поцелуй. Так и получается. Никто из нас в этот раз не пытается сорвать эту сцену: нет смеха, укусов, вспышек камер. Лишь мягкие губы Керема, накрывающие мои. По команде режиссера мы разрываем поцелуй, и я даже не решаюсь посмотреть ему в глаза. Ветер щекочет влажные губы, и я непроизвольно их облизываю. Керем улавливает это движение и повторяет за мной. Все получилось с первого дубля, слава Аллаху. Я быстро прощаюсь со съемочной группой, и бегу в трейлер. Мне срочно нужно уехать подальше отсюда. Подальше от его магии. От того, как она влияет на меня. Мысли в голове путаются. Зачем я согласилась на этот проект? Почему меня так тянет к Бюрсину? Я даже не успела вдохнуть полной грудью воздух «свободы», и сразу окунаюсь в тот же омут. Я рада, действительно рада, что рассталась с Муратом и увидела его истинное лицо сейчас, а не много лет спустя. Это могло обернуться свадьбой, и тогда я бы страдала намного сильнее. Намного… А страдаю ли я сейчас? Одно я знаю точно — сейчас мне не нужны новые отношения. В дверь каравана стучат, и я знаю, кто стоит снаружи. Глубоко выдыхаю и открываю дверь. — Все в порядке? — его голос напряжен. Я киваю, но не отхожу в сторону, чтобы пустить его. Не сегодня. — Не пустишь меня? — Я очень устала и хочу домой. Уже так поздно, — я поворачиваю голову и смотрю на часы, которые показывают «1:34», — А завтра очередной съемочный день. — Давай я подвезу тебя. Пожалуйста, не упирайся. Не хватало, чтобы ты еще уснула за рулем. — Ты сегодня с водителем? — Нет, сегодня я приехал сам. Соблазн поехать с ним очень велик. Даже не знаю, что лучше: ехать с водителем, или без него. С водителем мы бы остались одни на заднем сидении, не отвлекаясь на дорогу. Без водителя — мы с Керемом останемся наедине. Вообще наедине. Я прикидываю в голове пару причин, чтобы ему отказать, но понимаю, что действительно устала. Сегодня мне нужно сдаться. Противоречу сама себе. — Хорошо. Я подойду через пару минут. — Ты знаешь, где я паркуюсь, — он улыбается, и разворачивается, чтобы уйти. Устает ли этот человек вообще? Я быстро переодеваюсь в джинсы и толстовку, даже не приняв душ. Дома меня будет ждать расслабляющая ванна. Смотрюсь в зеркало и хлопаю себя по щекам. — Ханде, не совершай глупостей, — говорю я своему отражению, и выхожу из каравана. До машины я дохожу быстро, потому что Керем единственный, кто нарушает правила, и оставляет машину в самой близости к небольшому трейлерному парку. Он сидит на водительском кресле, поэтому я сразу прыгаю на переднее пассажирское и пристегиваюсь. — Не доверяешь мне? — ухмыляется он, пристегиваясь. — Соблюдаю правила дорожного движения, — цокаю я, — А ты вообще когда-нибудь перестаешь улыбаться? Сегодня был адский день, а тебе все не по чем. Машина трогается и мы выезжаем на освещенное фонарями шоссе. — Ты сама ответила на свой вопрос. Мне все не по чем. Тебя это смущает? — Не смущает, а, скорее, поражает. — Значит я тебя поразил? Мы флиртуем. Мы едем в его машине вдвоем и флиртуем. Голова идет кругом. — Думай, что это так, — я прячу улыбку и поворачиваюсь лицом к окну, — Какие планы на выходные? — Как обычно: сначала тренировка. А после — я еще не придумал. Наверное, буду сидеть дома с Гектором. — Ты хоть когда-нибудь отдыхаешь от тренировок? — Нет, — коротко отвечает он, — А чем займешься ты? — Как обычно: проведу день со своей семьей. — Ты хоть когда-нибудь отдыхаешь без своей семьи? — парирует он. — Нет. Я люблю свою сестру, — немного подумав, я добавляю: — Кстати, Гамзе хочет с тобой познакомиться. — Зачем? Хочет знать, с кем я провожу так много времени. А еще она хочет нас поженить, но тебе этого знать необязательно. — Узнать получше моего нового друга. — Друга, — он тихо смеется, и потом прокашливается, — Хорошо, я бы тоже с ней познакомился. На выходных? — Нет! — пищу я, — Давай на следующих. Я точно не готова к их знакомству. Гамзе съест мне весь мозг. — Тогда договорились, подруга — отвечает он. Мы подъезжаем к моему дому в тишине. Я отстегиваю ремень безопасности, и, к моему удивлению, Керем проделывает тоже самое. — Что ты делаешь? — удивленно шепчу я, поворачиваясь к нему. Он хочет проводить меня до двери? Вместо ответа он кладет свою руку на мой подбородок и очерчивает большим пальцем линию моей нижней губы. Я ахаю и приоткрываю рот, и Керем пользуется этим, впиваясь в него губами. Я задыхаюсь. Он целует меня по-настоящему. Вокруг нас нет того хаоса, который был обычно: людей, камер, света. В груди у меня разрастается тепло, которое постепенно заполняет меня всю, словно рассвет, и на мгновенье я отвечаю на поцелуй. Наши языки переплетаются и я выкидываю из головы все свои мысли. Горячая рука Керема обхватывает мою шею сзади, притягивая к нему еще ближе. Глубже. Выпав из оцепенения, поставив руки на его грудь, я отрываюсь от него. Мы смотрим друг другу в глаза, тяжело дыша. Я пытаюсь разглядеть в них хоть какую-то подсказку, но ничего не вижу. Он аккуратно убирает руку с моей шеи и проводит ей по своим волосам, взлохмачивая их, после чего первый отводит взгляд. — Прости, я не должен был… — шепчет он, смотря в темноту перед собой. Мне нечего ответить и я просто выбегаю из машины, хлопнув дверью. Керем не пытается меня догнать. После вчерашнего съемочный день длится бесконечно. Хорошо, что завтра выходной. Мы с ним почти не пересекаемся, так как общих сцен у нас нет, но наши взгляды затеяли увлекательную игру «Поймай меня, если сможешь». Это жутко нервирует. Возможно, я должна танцевать от счастья, ведь Керем сам поцеловал меня. Значит, я ему интересна, и наши "чувства" взаимны. Но я веду себя как подросток в старшей школе, сбегая от своих новых проблем. Но это все кажется таким…неправильным. Как там говорят? Клише. Клише, что актеры влюбляются в друг друга на съемочной площадке. Но не так же быстро? После обеда я выхожу из своего каравана на улицу, и натыкаюсь на Керема, который выходит из своего трейлера напротив. — Привет, — он подает голос первый. — Привет, — сипло отвечаю я, натягивая на лицо дежурную улыбку, которая должна сказать за меня: «я забыла вчерашний день, и чувствую себя отлично, выкуси». — Нам надо поговорить. — Не надо, — я разворачиваюсь, взмахивая волосами, но он перехватывает меня, цепляясь рукой за мое предплечье. По телу пробегает электрический заряд. — Ханде, я так не могу. Прошу тебя. — После съемок, — выдыхаю я, слишком быстро согласившись, — Пусти меня, пожалуйста. Он выпускает мою руку из своей хватки и я несусь в сторону площадки для съемок, потирая место, где он держал меня. О чем мы будем говорить? «Ты мне нравишься, Ханде, давай будем вместе?» «Ты мне тоже нравишься, Керем, но я не могу быть с тобой из-за своих тараканов в голове. Прости». Классный выйдет разговор. Я выкидываю из головы еще несостоявшийся диалог и прокручиваю реплики для будущей сцены. В первую очередь — мы все профессионалы. А работа лучший способ отвлечься. Мои съемки заканчиваются на целый час раньше, поэтому я попусту сижу в трейлере и жду, когда Керем зайдет ко мне, убивая время в инстаграме. Стоило ли его вообще ждать? Мы могли поговорить потом. Но любопытство прожигает меня. Я устала оставаться без ответов. Мне нужно знать, почему он поцеловал меня. Почему извинился после. Сердце начинает колотиться, когда он стучит в дверь трейлера. Слишком рано. Я открываю и вижу перед собой Башак. Я непонимающе смотрю на нее, а она загадочно улыбается в ответ. — Привет, Ханде. Могу я войти на минутку? Я заметила, что ты еще здесь, а мне нужно, чтобы меня срочно кто-то выслушал, — она озирается по сторонам, убеждаясь, что ее никто не слышит. — Конечно, проходи. Копна рыжих волос пробегает мимо меня и падает на диван у столика. Она кладет свой рюкзак на стол. — Кофе? — автоматически предлагаю я. — У меня есть кое-что покруче, — она раскрывает рюкзак и достает оттуда мартини, — Выпьешь со мной? Я знаю, что у тебя завтра выходной, можешь не отмазываться. — Мне больше нечем тебе парировать. Сейчас достану стаканы. Я открываю небольшой кухонный шкафчик над микроволновкой и понимаю что из кружек у меня только кофейные чашки. Никто не предполагает, что на работе можно выпивать алкоголь. Я хватаю их с полки и возвращаюсь к Башак. — Только такие, — я пожимаю плечами. — В самый раз для девочек, которые хотят просто немного отдохнуть после работы, — она забирает у меня из рук чашки и разливает прозрачное мартини до краев. — У меня даже закусить нечем. — Не страшно, это же не виски, — с этими словами она берет чашку и выпивает все ее содержимое залпом, даже не поморщив нос. Я удивленно перевожу взгляд с нее на свою чашку и проделываю тоже самое. Тепло разливается по моей груди, точно такое же, как и во время вчерашнего поцелуя в машине. — Выкладывай, — я с грохотом возвращаю кружку на стол, и Башак разливает по еще одной порции. — Я влюбилась. Я прыскаю со смеху. Встретились два одиночества. Хочется сказать ей, что тоже влюбилась, но пока не готова признаться в этом даже самой себе. — В кого, если не секрет? — В Чагры. Молча отпив, я пытаюсь представить их вместе. Чагры красивый и высокий молодой человек и вполне достоин Башак. Задумавшись, я кручу на пальце помолвочное кольцо Эды Йылдыз. — Он свободен? — интересуюсь я. Она кивает, скрещивая ладони на чашке. — Тогда в чем проблема? — Ее, вроде бы, нет. Но я жутко переживаю по этому поводу. Как лучше это преподнести? И стоит ли вообще? — Между вами что-нибудь было? — тихо интересуюсь я, отпивая мартини. — Нет, нет. Ничего. Мы просто пересекаемся до начала съемок, так как оба любим приезжать пораньше. Пару раз попили кофе вместе в трейлере, разговаривали о чем-то. Но меня к нему тянет как магнит, понимаешь? — Тогда подойди и поцелуй его. Вырази свои чувства. Из меня всегда выходил плохой советчик. Башак явно попала не в те руки, но я делаю все, что могу: поддерживаю человека. — Ты с ума сошла. А если он оттолкнет меня? Я же провалюсь сквозь землю. Что мне потом говорить? — Прости, я не хотел… — еле срывается с моих губ и я прикрываю глаза. Какая же ты дура, Ханде. Вот черт. — Что? — переспрашивает меня собеседница, не расслышав. — Ничего. Кажется, мне нужна добавка, — я придвигаю пустую кружку, чтобы мне подлили еще. Спустя кажется пять или шесть кофейных чашек с мартини, в дверь каравана стучат. Только не сейчас. Я в панике выключаю мелодию, которую мы поставили на фон, и Башак прерывает пение. — Кто это так поздно к тебе? — интересуется она. — Сейчас посмотрим, — с нервной улыбкой отвечаю я и открываю дверь. В этот раз это действительно он. Хочется провалиться сквозь землю. Мне кажется я даже слегка протрезвела. — Привет, Керем. Не успевает он ответить, как ко двери подлетает Башак: — Керем. Рада встрече. Зачем ты пришел так поздно? — У меня только закончились съемки, — оправдывается он, — Хотел проверить, не уехала ли Ханде, хотел договориться с ней о репетиции. Отмазка вышла глупой. И кто из нас пьяный? — Вы репетируете даже на выходных? — она с недоверчивым лицом поворачивается ко мне. — Бывает. Иногда очень тяжелые сцены в сценарии, текста очень много, — продолжаю я ложь Керема. Мы словно в маленьком драматическом театре. Какой позор. — Керем, дай нам, пожалуйста, еще пять минут. Она постучит к тебе. Он кивает, пряча улыбку, и уходит в свой караван. Башак закрывает двери, проходит к столу и допивает остатки мартини прямо из бутылки. Благо, что оставалось там не так много. Звонко поставив бутылку на стол, она заключает: — И давно вы вместе? Я раскрываю рот. Как она могла что-то понять за пару минут? Из нас действительно хреновые конспираторы. — С чег… — Нет, не ври мне. Я все увидела. Ты тоже влюбилась. Признание за признание. — Ладно, ты права, — сдаюсь я. Она чуть ли не подпрыгивает от радости и обнимает меня. Я слышу только ее писк. — Тише, тише. Он же услышит, — успокаиваю я ее. — Это слишком большая тайна? — Нечего даже скрывать. Между нами ничего нет. "Пока что" - кричит подсознание. Она задумчиво переводит взгляд на окно, и я повторяю за ней. Тишина бьет по ушам. Интересно, о чем она думает? Когда она рассказала о Чагры, я думала о том, что они будут хорошо смотреться вместе. А можно ли также сказать о нас с Керемом? — Мы в одной лодке, подруга. Надеюсь, у нас все получится и мы будем счастливы. При любом раскладе. А теперь иди и поцелуй его, как мне и советовала. — Так и сделаю. Мы прощаемся и она уезжает на такси в неизвестном мне направлении. Надеюсь, она отправилась домой. Выпили мы одинаково, но она показалась мне более пьяной. И сейчас я должна с ватными мыслями идти к Керему. Я сказала Башак, что поцелую его, но сейчас совсем не уверена в этом. Переминая ноги, набравшись смелости, я стучу в дверь его каравана. Он открывает почти мгновенно. — Проходи, Ханде. Я молча захожу в его трейлер и сажусь на диван. Керем привычно устраивается напротив. Нас разделяет стол, который расположен между нами. Я кладу руки на стол, но понимаю, что это лишь попытка приблизиться к нему, поэтому спешно убираю их. — Хорошо посидели с Башак? — спрашивает он. — Да, мы решили немного выпить и отдохнуть. — У тебя такие алые щеки. Тебе идет, — хмыкнув, уточняет: — Но это не значит, что тебе нужно постоянно выпивать. Я глупо смеюсь, но принимаю этот комплимент. На моих плечах сейчас сидят ангел и демон и пытаются сделать выбор: наплевать на все, и поцеловать его, утонув в его тепле, или остаться на верхушке Эвереста в полном одиночестве. — Ты хотел поговорить. Так говори, — напоминаю я ему, зачарованно следя за его губами. — Думаешь, ты достаточно трезва для разговора? Я не выдерживаю и пересаживаюсь на его сторону, чтобы нас перестал разделять этот чертов столик. Мне нужно держать дистанцию, но мои чувства явно притуплены выпитым алкоголем. — Достаточно, — шепчу я, приближаясь к его лицу. Между нами почти не остается расстояния. Мое дыхание учащается и я в шаге от пропасти. Я облизываю губы. Но меня останавливают его руки, придерживающие меня за плечи. — Ханде. На мои глаза наворачиваются слезы отчаяния. Он оттолкнул меня? Когда я хотела его поцеловать? Почему он вчера сделал это, не спросив моего разрешения, но не дал проделать этого мне? Я чувствую себя обиженным ребенком, которому показали мороженое, но не дали попробовать. — Я правда считаю, что это было ошибкой. Я не должен был тебя целовать… Ты сейчас слишком уязвима после расставания и я чувствую себя полным мудаком, который чуть ли не воспользовался тобой. Я видел твой взгляд, когда ты оттолкнула и убежала вчера из машины. А сейчас ты просто пьяна и не контролируешь себя. Давай забудем тот поцелуй, прошу тебя. Что он вообще несет? — Керем, но… — Нет, — он прижимает палец к моим губах, и от этого жеста я прикрываю заплаканные глаза, — Хандемий, тебе нужно время, чтобы побыть одной. Я не хочу быть отдушиной после расставания. — Почему ты решил все за меня? — всхлипывая, произношу я. Я чувствую себя невероятно униженной. Растоптанной. Отвергнутой. — А разве я сказал не правду? Я смиренно киваю и погружаюсь в его объятья. Он прав. Я слишком запуталась в себе, и мне нужно время, чтобы все расставить по полочкам. Возможно после этого у нас появится шанс построить что-то большее. Голова начинает болеть от перегруженности. — Друзья? — шепчет он. — Друзья, — отвечаю я.