Яблоневый сад

      Погода была, по правде говоря, дерьмовая. Тучи ещё не успели толком сгуститься, а вокруг уже накрапывал мелкий дождик. Двое сталкеров стояли у полуразрушенного здания и крайне задумчиво рассматривали горизонт. Замараха быстро отошёл от всей сумбурной кутерьмы, так что через полчаса они уже собрались в путь, но их застала непогода.       – Русак, ты... – начал было Замараха, краем глаза поглядывая на нервно пинающего землю товарища, но его вдруг перебили.       – Внимание, анекдот! – растопырив пятерни, Русак расставил их в стороны и натянул лыбу, – Разговаривают два кровососа, значит: "Слушай, зачем ты фотографию свободовца с собой носишь?". Второй ему отвечает: "Ну вот, смотри: кругом грязь, дождь, холод. А как на него посмотрю... Господи, хорошо-то здесь как!"       Повисло молчание, нарушаемое лишь шумом дождевых каплей, разбивающихся о бетон позади. Русак застыл в ожидании реакции, но быстро понял, что сплоховал.       – Перебил, извини.       – Ты там флягу оставил, говорю, – тот сразу кинулся в здание, выдав краткое "а!", – Я забрал уже.       И протягивает фляжку. Русак хмыкнул и, неторопливо подойдя ближе, потянулся за ней.       – Вот спа-       Предмет остался вне его власти и более того внезапно был использован по прямому назначению. Отпив пару глотков, Замараха уже нормально вернул флягу хозяину.       – Спасибо. – ощутив что-то сродни злорадству, Замараха вышел под прохладную изморось.       Свободовец с минуту стоял и хмуро осматривал металлический сосуд в руке, будто в нем была заключена какая-то сакральная тайна о бытии людском. После, мотнув головой, догнал ушедшего и притормозил за плечо.       – Мах, слушай, разговор есть.       – Сейчас? – сталкер кинул скептический взгляд на стремительно чернеющее небо над их головами.       – Да, прямо сейчас, – Русак сделал глубокий вдох, видать то, о чем он собирался сказать было довольно тяжелым, – В общем, мне жаль, правда. Сгинул твой капитан.       Вдалеке разразился гром. Замарахе показалось, что его огрели по голове чугунным котелком едва снятым с огня. Может не так расслышал или недопонял, как обычно? Только собравшись переспросить, он понял, что из горла не выдавить ни звука. Лицо Русака говорило без слов – то правда была. Откуда бы ему знать? Но Замараха уже поверил, независимо от остального.       – Не должен ты знать этого, – голос звучал виновато, но суть сказанного позорной пощечиной заставила Замараху встрепенуться, пока тот продолжил, – Но не могу я так. Знаю же, что ты тут ни при чем совсем, да и узнал бы рано или поздно, вот и…       – Откуда? – резво схватив Русака за грудки, он от души встряхнул его, – Ну откуда ты узнал, а? Я ползоны переглядел, никто ни о чем не ведает. А ты от чего-то всегда обо всем знаешь. Я ни при чем говоришь? Значит, подозревался в чем-то? – едко усмехнувшись, Замараха отпихнул свободовца, – Выходит бред сивой кобылы весь твой эгоизм, о котором ты мне впаривал.       Ему хотелось многое сказать, но увидев, что Русак застыл как прокаженный и даже не рыпается, он растерял весь пыл. Морось успела стать настоящим проливным дождем. Нет ничего хорошего в том, чтобы стоять под ним и устраивать разбор полетов. Замараха шагнул в сторону, чтобы уйти, но его слух уловил тихий голос, заставив повернуться обратно:       – Это правда. То, что я больше других знаю. Работа такая, – натянуто улыбнувшись, Русак пожал плечами, – Но и про эгоизм свой я не врал. Если расскажу все, то ты из этого уже не выпутаешься, понимаешь? Оно надо тебе? Можем просто пересекаться иногда в баре, болтать о том о сем, и разбегаться без лишних… ну, знаешь…       Договаривать он не стал. Да и не нужно было, ни к чему это. Замараха уже подошел к нему, положив руку на плечо и ощутимо сжав. Жест этот сказал больше прочего, и Русак отмер сразу, вздохнул полной грудью. Разговор явно предстоял долгий и не для лишних ушей. Было решено переждать непогоду в пустующей развалине, из которой они и вышли, заодно и обсудить дела насущные. Жрать хотелось нестерпимо, но пришлось довольствоваться черствым батоном Русака и вздувшейся консервой из недр рюкзака Замарахи. Усевшись поближе к заново разожженному костру, оживившийся свободовец начал свою историю.       – Информация, которую ты услышишь, в первую очередь будет опасна для тебя самого. Потому что если кто прознает, что ты в курсе вещей, – он провел большим пальцем поперек горла, – Ты понял. Начну с того, что пару лет назад поручили мне найти двух пропавших товарищей. Сигналы их КПК привели меня в зону кишмя кишащую аномалиями. На том и порешали, что два опытных сталкера вдруг дружно прыгнули в “карусель”. Параллельно с тем куча наших братиев обзавелись новомодными артефактами, которые кто-то сбывал по дешевке. Долгое время я следил за своими же, но все, что смог разузнать так это давний слушок, бродящий то там то тут, о том, что кто-то нарочно скидывает людей в аномалии, дабы получать артефакты.       Замараха внимательно слушал, абсолютно позабыв о куске хлеба в руке и пустом желудке. Ему вспомнилось, как они обсуждали одну ситуацию по теме, когда нашли тайник. Неужели люди и впрямь занимаются подобным? Но его заставило напрячься другое, ведь разговор начался с капитана. Так какова его роль в этом всем? Он сглотнул, а Русак тем временем спешно продолжал.       – Где-то через полгода, я впервые получаю наводку о том, что небольшая группа долговцев оккупировала ничейную территорию. Там раньше частенько зависали бандиты, мутантов и аномалий почти не бывало. Мне сразу тот слух вспомнился, подумал, что странно все это. Но когда решил своими глазами оценить ситуацию, было поздно, никого там уже не было, как сквозь землю провалились. – недолго помолчав, Русак достал из нагрудного кармана зажигалку и, методично щелкая ей, продолжил, – Не так давно мне маякнули в бар наведаться, мол, бывает там один бывший долговец, может посговорчивее других окажется и расскажет чего полезного.       Не нужно быть сверхсообразительным, чтобы понять, что речь шла о капитане. Замараха во все глаза уставился на свободовца, который почему-то избегал его взгляда, или же так глубоко ушел в мысли, крутя меж пальцев зажигалку.       – Повезло, конечно, в тот день застать его, вот только не в самом бодром расположении духа. Беседа с капитаном мало, что дала, он сам был не в курсе дел своих бывших сослуживцев. Те двое вынудили его от лица Долга отжать часть территории у бандитов, ну, ты сам это думаю знаешь. Как оказалось, начальство их ни малейшего понятия об этих делах не имеет, а сами они аргументировали эту необходимость невероятной выгодой.       – Так капитан… знал? – Замараху как в ледяную воду окунули от такого предположения, ведь ему казалось, что капитан совсем не такой человек.       – Не совсем, – ответ на мгновение сбросил камень с его плеч, но сразу пришиб новым следующими словами, – Ему сказали, что это будут только мутанты.       Повисла тишина. Мозг Замарахи впервые, кажется, заработал как надо, и дальше ничего объяснять ему было не нужно. Лейтенант и сержант, вероятно, приврали обо всех условиях, наверняка еще и пригрозили чем-то, капитану. Его резкость в последний между ними разговор стала оправданной – капитан скорее всего понял, что вляпался во что-то рискованное и далеко за гранью уставов. Может он хотел оборвать все связи и, пропав с радаров, осесть? Спокойно дожить отмеренные годы в радиоактивной глуши, стреляя кабанов и закусывая водкой. Или наоборот, попытаться самостоятельно и единолично исправить собственную оплошность. Как бы то ни было, а капитан выходит косвенно поспособствовал умышленным убийствам в целях выгоды, и не имеет значения, осознавал он это или нет. Из размышлений вырвал стук упавшей об бетон зажигалки. Дождь на улице успокоился, и на душе у Замарахи тоже стало чуть легче.       – И как он…? – не хотелось спрашивать, но с этого и начался весь разговор.       – Говорят, что они условились на «последнее дело». Последний раз их видели втроем, идущих в сторону той самой территории. А потом двое долговцев принесли в бар бракованную «душу».       Можно ли здесь подумать на простое совпадение или случайность? Мог ли Замараха продолжать думать, что они вместе нашли редкий артефакт и разошлись восвояси? Как и для Русака, который знает слишком много, для него это теперь было невозможным. В ином случае, быть ему самым большим идиотом Зоны.       – Понял, – голос был охрипшим, словно горло в тисках зажали, он откашлялся, – Ты знал о наших связях с капитаном? – Русак кивнул, – Выходит, следил за мной, решив, что я тоже причастен к этой истории?       – Я не делал никаких выводов, – мотнув головой, он совсем поник, отупело уставившись в трещины бетонных плит, – Когда с капитаном диалог не склеился, бармен посоветовал мне с тобой пообщаться, мол, может знаешь или слышал чего. Но я всерьез сомневался, что ты имеешь хоть какое-то отношение к этому всему. Поэтому думал просто понаблюдать. А там, ты и сам знаешь.       Выглядел свободовец прескверно. Словно не подробности секретного дела только что рассказал, а поминальную речь зачитал. Замараха опускает глаза на одиноко лежащую зажигалку в красном пластиковом корпусе и наклоняется за ней.       – Куришь? – протягивая ее владельцу, он попытался натянуть ободряющую улыбку. Русак моргнул, приходя, наконец, в себя. Уголок губ дернулся, выдавая привычную кривую полуухмылку.       – Нет, просто таскаю с собой чужие сигареты, если вдруг захочется, – он тянется забрать покоцанную временем вещичку, нервно посмеиваясь.       – Хотелось? – опустившаяся на его раскрытую ладонь рука вздрагивает и замирает. Только в этот момент Замараха замечает, каким внимательным взглядом на него смотрел тот. Кратковременный испуг, словно он спросил не о курении, а о чем-то совершенно другом, быстро сменяется очередным смешком.       – А, бывало, конечно. Но храню на крайний случай, ежели совсем невмоготу будет. Слушай, а это что, лицевой спазм у тебя? Не говори, что ты так улыбнуться пытался.       Замараха пихнул его в плечо, замечая, что он полностью вернулся к своему обычному поведению. Быстро собрав свои пожитки, они побрели вдоль дороги с вздувшимся асфальтом, сквозь трещины которого пробивалась пожухлая, но упрямая растительность. Русаку нужно было вернуться на базу, так что он остановился, чтобы попрощаться. Странным порывом обхватив Замараху за предплечье, свободовец тут же шутливо его встряхнул, как если бы они пожимали друг другу ладони.       – В общем, прости меня, Мах. За то, что не рассказал. И за то, что рассказал тоже. В одной лодке мы теперь, хочешь или нет.       – Хреновая лодка, по честному, – Замараха помотал головой и опустил ладонь на чужую руку, что еще поддерживала его, – Но мне не привыкать. Удачи там, а я с голоду скоро помру, так что…       Русак вдруг хлопнул его свободной рукой по другому плечу.       – Что ж ты раньше не сказал! А пошли со мной на базу, накормлю, напою, спать уложу. И вообще, я тебе такое покажу, закачаешься!       Отказаться шанса ему и не дали, утянув за собой по темнеющим за сумерками тропам.