Он того стоит

Десертный ликёр обжигает горло, тусклое освещение съедает половину пространства, поглощая мебель во тьму. Отопление уже в действии, ужасно жарко, противные капли пота стекают по шее и спине. Краснеют глаза от постоянных прикосновений к ним, выпадают даже пара ресниц на худые алые щеки. Губы слипаются, и приходится периодически их облизывать. Рюмка за рюмкой, становится слишком приторно, туманно и расплывчато. Играет совсем тихо телевизор, оповещая о новостях. Образ наглого ученика продолжает всплывать в мыслях, и кроме злобы к нему внутри ничего нет. Однако в мыслях мягкие юношеские губы снова и снова касаются далеко уже взрослых уст. Руки не слушаются, и коричневая жидкость мелкими каплями падает на домашние треники. Мужчина безразлично проводит ладонью по мокрой ткани и продолжает выпивать алкоголь, поскольку синдром чистоплюя отключается вовсе. Арсений встаёт изо стола и проходит в спальню. Темень окутывает мужчину, ориентация в пространстве теряется моментально и он чуть ли не падает на кровать, но успевает поймать равновесие. Физрук снимает белую мокрую от пота майку и решает выйти на балкон, несмотря на мороз. Два часа ночи и на улице абсолютно никого. Холодный ноябрь прогоняет любое желание у общества гулять по ночным улицам, как это бывает жарким августом или теплым маем. Тело покрывается мурашками, и Попов всё же выскакивает обратно в жаркую комнату, чтобы накинуть хотя бы колючий клетчатый плед. — Уже лучше, ух, — произносит вслух мужчина, когда облокачивается о перила балкона. Изо рта начинает идти пар и Арс хихикает, представляя, что он якобы курящий. Челка непослушно то взлетает из-за ветра, то вновь падает на опухшие глаза. Тем временем, чей-то довольно высокий темный силуэт проскальзывает во двор, Попов внимательно наблюдает за ним, продолжая забавляться. Шаг и ещё шаг, а потом ещё один и Арс начинает трезветь. Слишком знакомая походка и осанка, точнее, её отсутствие. Завитушки «незнакомца», торчащие из-под черной шапки мужчина узнаёт сразу. Силуэт останавливается и залезает в карман зеленой куртки, а потом, достав телефон, начинает оживленно что-то печатать. Арс тут же чувствует вибрацию в кармане грязных штанов. Попов закатывает глаза и открывает сообщение. «Выходи, я возле твоего дома» — что ж, кратко и по делу. Попов медленно выходит из балкона, неряшливо хлопает дверью, а потом идет на кухню. Арс хватает ликёр и подносит его к обветренным губам. Приторная жидкость вновь заставляет горло гореть, но физруку это очень нравится. Былая трезвость пропадает, и мужчина направляется к входной двери. Кое-как натягивает зимние ботинки и черную куртку. Шапку с шарфом решает не надевать, тут же выбегает в подъезд и нажимает на кнопку вызова лифта. В подъезде тихо и светло, спокойно, и лишь Арс стоит, покачивается из стороны в сторону. Двери лифта открываются, и Попов нажимает «1». Вскоре он оказывается на улице напротив того самого темного силуэта. Естественно, это был Шастун. Злой Шастун. — Добрый вечер, Тошка, можно я тебя…м, что мне сделать? — Попов говорит с перерывами, смеется, качается, и масленые глаза выдают его небольшое пьянство с потрохами, впрочем, как и несвойственная физруку речь. — Арс, ты пьян? Завтра на работу вообще-то, — ошарашено отвечает парень, рассматривая неугомонного коллегу. Тот улыбается, мотает головой и о школе явно не думает. Шастун вдруг меняется в лице, наверняка вспомнив причину прихода, и продолжает диалог: — Что за хуйня сегодня произошла? Зачем ты сосался с Позовым? Я тебя не устраиваю? — Голос Антона меняется на более злой, свирепый и строгий. Арсению он кажется смешным, поэтому тут же заливается смехом, подходя ближе к парню. — Тошик, а можно я тебя сейчас поцелую? Или хочешь, переспим, прямо здесь перед моими соседями? — Похоже, что Попов не собирается отвечать, флиртуя с закипающим с каждой секундой математиком. Антон не выдерживает и замахивается ладонью, а потом звонко ударяет ей по щеке Арсения. Мужчина удивленно смотрит на Шастуна, обидчиво закрывает пылающее лицо рукой и отходит на пару шагов назад. — Арс, приди в себя, я спрашиваю, хуле ты целуешься с учеником? Ты знаешь, что это статья? — Антон сам приближается к Попову и хватает его за воротник куртки. Тот растеряно смотрит на Шастуна, будто не знает какие слова подобрать. Затем, он грубо сбрасывает руки математика и начинает кричать: — Ты юрист или педагог? Я не собираюсь с тобой об этом говорить. Не хочешь меня, значит уходи, — математик разочарованно выдыхает и снова пытается выйти на нормальный диалог: — Послушай, ты сам говорил, что мы в отношениях и измена для тебя табу, так что это, блять, было? — Физрук опускает голову, пытается включить голову, однако перед глазами его обувь кружится, а значит, он страшно пьян, и ничего не поделать, поэтому Попов принимает решение сегодня не отчитываться и выбирает опять побесить злого Антона. — Давай потом, подойди ко мне, — парень с места не сдвигается, Попов сам сокращает расстояние и лезет с поцелуем. Антон напрягает губы, не поддаваясь влиянию мужчины. Арсений продолжает издеваться: кусает, облизывает, жмется, но всё бессмысленно и по этой причине физрук, в конце концов, прерывается. Волосы Арса намокают: пошел мокрый снег. Попов понимает, что неловкость нарастает с каждой секундой, но уйти не может, боится, что всё закончится разрывом. Антон наверняка думает о том же самом, поскольку сам не сдвигается с места, продолжая наблюдать за мокрым пьяным мужчиной. Попов вновь отводит взгляд, опуская голову. Вода попадает на шею, стекая по голой спине, отчего физрук покрывается мурашками. Шастун видя это, снимает вязаную шапку и надевает на Арсения. Тот смотрит на математика растеряно, как-то грустно и засовывает холодные кисти в карманы. Учителя стоят молча, белые комки снега падают на голову Антона, но он никак не реагирует, продолжает сверлить цепким взглядом Арса. Зеленые глаза темнеют, поэтому кажутся даже карими. И всё равно Попов видит в них слепую влюбленность, страх потери и волнение. Хочется обнять парня как можно крепче, притянуть к себе, вдохнуть запах кожи, почувствовать его дыхание. Свет фонарей подчеркивает Арсовы морщинки около глаз, челка мокрыми прядями закрывает лоб, уголки губ опущены. Антон подаёт голос: — И что ты мне предлагаешь? Я хочу знать правду и не уйду без неё, — Попов встречается взглядом с парнем и замечает в глазах новую непонятую смелость. Шастун скрещивает руки на груди и выжидающе смотрит на коллегу. Физрук делает глубокий вдох и на выдохе произносит: — Антон, я давно заметил, что нравлюсь Позову, но сознательно игнорировал, — на Шастовом лице мужчина читает удивление и продолжает: — Он был инициатором близости, признаюсь, не знаю, почему не среагировал сразу и не оттолкнул его, — парень подходит ближе к Арсу и заключает в объятья. Физрук обнимает в ответ и наконец, выполняет своё желание — вдыхает запах уже такого родного Антона. — И в чем проблема была рассказать в школе или в смске или даже, Арс, сейчас?! — Шипит в ухо математик, уже до боли в ребрах, сжимая любимого физрука. Арсений расслабляется и позволяет себе снова засмеяться, да так громко, что Шастуну приходит затыкать его поцелуем. В этот раз он ответный, слюнявый и страстный. Антон проникает в чужой рот, перед этим искусав обветренные губы партнёра. Снежинки опускаются на щеки учителей и моментально тают, стекая вниз, делая поцелуй ещё более мокрым. Арс прижимает парня к себе как можно ближе и чувствует нарастающее возбуждение внизу живота. Останавливаться не хочется, поэтому математик с уверенностью кладет ладонь на затылок физрука, не позволяя всему прекратиться. Антон кажется мужчине безумно горячим во всех смыслах. Тот напор, каким Шастун контролирует их близость, кружит голову хлестче, чем ликёр, и у физрука подкашиваются ноги. Математик ласкает языком долго, протяжно и сладко. Попов ощущает, как член напрягается, следовательно, мужчина понимает, что вскоре орган будет виден всем желающим и нехотя всё же прекращает действия. Арс медленно отдаляется от Антона и между коллегами растягивается вязкая слюна. Всё это будоражит физрука, соблазняет и возбуждает. — Завтра на работу, — тихо произносит Попов, математик на это ухмыляется, отводя взгляд куда-то в сторону. — Ты предлагал переспать, прям здесь, а теперь работа? — Арсений расплывается в улыбке и по-дружески хлопает ладонью по плечу парня. — Давай как-нибудь в теплой постели, хорошо, Антон? — Математик закатывает глаза, отворачивается, смотрит на звезды, а потом произносит: — Хорошо.