Параллельные прямые

      Зима — самое ужасное время года. Почему Кира так думает? Да потому что холодно, снег в лицо, потеют очки. Но самым большим разочарованием девушки является ее же смартфон. — Да я тебя заряжала перед выходом! Чертов кирпич! Стоя на остановке, она не могла найти себе места от злости. Кажется, все люди в этом мире уже стали такими. Тянутся за своим гаджетом, как курящий человек за новой сигаретой из пачки, и после, как обнаруживают, что сигареты кончились, чувствуют себя разбито. Все так же стоя на этой остановке, Кира скривила на лице улыбку. Та всегда появлялась на ней, когда что-то шло не так, как хотела сама девушка. Ее угольно-черные волосы уже задеревенели от ожидания автобуса на остановке, а глаза словно покрылись коркой льда. Хотя, наверное, ее ясно-голубым глазам это и шло. Не считая красного от холода лица, выглядела девушка просто безупречно. — Кажется, я дойду пешком быстрее… Она снова потянулась за телефоном — хотела написать подруге, что опоздает на посиделки в голосовом канале, но одернула руку, резко осознав, что, даже если телефон и включится, то моментально выключится, ведь температура на улице сейчас — двадцать градусов ниже нуля. Брюнетка выдохнула. На ватных ногах она сделала несколько шагов в сторону от остановки, после чего прошла ещё шагов семь. Осознание того, что ноги стали каменными, а на улице гололёд, пришло слишком поздно, ведь пока она думала — уже окунулась головой в ближайший белоснежный сугроб, который словно специально был сделан в углу дороги, перед пешеходным переходом. Видимо, даже мозги не выдерживают такого холода и работают с задержкой. — Твою ж…       Ей хватило самообладания встать и отряхнуться. Точно. Она же может вызвать себе такси. А, стоп… — " Думаю, стоит просто вернуться на остановку и ждать, " — заключила она, стараясь держать равновесие, чтобы снова не поскользнуться по пути.

***

      Декабрь уже подходил к завершению. Самое время для маркетологов поднимать цены на майонез, яйца, икру и все для новогоднего стола. Сидя на кухне, Кира в очередной раз благодарила бога уже сотню раз за то, что тот наделил ее даром «повар, которому нельзя готовить». Все, что могла сама приготовить девушка, есть было просто невозможно. И новый год — один из праздников, в который всех ее друзей припрягали резать салаты. А ее нет. Это был хороший такой повод для ревности со стороны.

…

» Да уж. Мыть полы во всей квартире явно интереснее, чем резать салаты. Моему маникюру не жить. " Пока брюнетка постигала искусство вождения тряпкой по полу, ее телефон, что лежал в другом конце комнаты, подал признаки жизни. Вот что-что, а телефон мог отвлечь девушку совершенно от любого занятия. Даже если бы она лежала в коме, она все равно резко бы на минуту «проснулась», прочитала сообщение, после чего направилась бы вновь спать. Она взяла телефон в руку. Это был звонок. «Она же знает, что я не переношу звонки. Вообще. Я просила ее не звонить…» Чуть помедлив, девушку подняла трубку. Оттуда моментально прошёлся по ней словно ураган криков и… поздравлений? — Куро? Привет! Представляешь, завтра уже новый год! Круто, правда? — И тебе привет, Сонь. Я просила меня так не называть, у меня, вообще-то, имя есть. Брюнетка отложила тряпку в сторону. Если звонила Соня — это надолго. Собственно, а кто это такая? — И каково же твое имя? Натали? Может, Поликарпия? — было слышно, что девушка на том конце трубки усмехнулась, после чего дополнила свое высказывание, — Да ладно тебе! Твой никнейм просто пушка. И чего ты такая злая? — Очень смешно. — отчасти с грустью в голосе произнесла Кира, но она не злилась на свою собеседницу, — Какие планы на праздники? Снова проваляться все десять дней праздников дома? — Скорее всего так и есть. Ты же знаешь, у нас в Майкопе нет нормальной зимы. Лужи, да и только. Это у вас вон — снег, сугробы, нас-тро-е-ни-е! — по буквам произнесла Софья, словно отчеканивая каждую букву. — Никакого настроения. Грязно, шумно, ещё и пробки постоянные по МКАДу. — та прильнула к окну и посмотрела на ночные огни города. Вид был неплохим, но от того, что та видела его уже восемнадцатый год своей жизни, тянуло блевать. — Ну ты и пессимист, блин! Никакого праздника? — фыркнула та. — Если это все, то я бросаю трубку. — Кира уже отвела телефон от уха, когда успела услышать отрывком фразу: — Сто-!       Ну а после этой фразы последовало длинное сообщение о том, какая Кира «злюка». На это брюнетка только пожала плечами, после чего отложила телефон в сторону. Соня была ее подругой. На данный момент — единственной. Их разделяло около двух тысяч километров. Познакомились девушки в одной социальной сети по интересам. Никнейм Софы — Акисата, сокращенно — Сата. Ну а никнейм Киры уже звучал — Куро. «Господи, она снова меня затащит в какую-то ролевую и будет не спать ночами, пока я ей пишу посты длиной в километр… … В таком случае, сколько нужно написать постов, чтобы мы встретились хоть однажды?» Кира с усмешкой откинулась на кровать, подложив руки под голову. Мыть полы ей совершенно не хотелось. А ведь Соня права. Завтра уже наступит новый год. А она — с тряпкой в руках и с кислой миной. И правда ведь — «никакого праздника». Что такое вообще праздник? Время, когда люди дарят подарки друг другу. Детям говорят, что существует Дед Мороз, они в это верят. Пишут письма, не спят ночами, лишь бы добрый волшебник исполнил их самые заветные, детские и светлые мечты. А что такое мечта? И существует ли волшебство впринципе? Кажется, бред какой-то. Она и не заметила, как задремала. Все эти философские размышления — явно не ее конёк.

….

— Так, ты тут прохлаждаешься? В комнату зашёл отец девушки. Не церемонясь, без стука. Он был одет в дорогой светлый деловой костюм, а на его шее красовался позолоченный по краям красный галстук. В руке мужчина держал небольшой кожаный портфель, в свободной же — шляпу и банковскую карту. И, конечно, никуда не обойтись без телефона в кармане брюк. — Уже даже прилечь нельзя? — Я тебе вообще-то задание дал. Нужно, чтобы квартира блестела. — он так и стоял в дверях, наблюдая за сонной дочерью. Приоткрыв глаза, девушка села. — Ты снова уезжаешь? — чуть хриплым голосом пробормотала она, пытаясь не зевать и не засыпать обратно. — Да. Приеду через неделю. — взгляд мужчины был достаточно суров. Было сразу ясно — трудоголик, который ставит свою работу превыше всего. — Опять новый год в одиночестве? — Боюсь, что так. — Ну, значит, убираться не имеет смысла. — брюнетка потянулась и окончательно продрала глаза. — Удачи на работе, пап. Я буду скучать. Эти все слова — лишь формальность. Об этом знают оба — и мужчина в дверях, и девочка-подросток, которая сидит на кровати и даже не смотрит на отца. Все — лишь вежливость и уважительный тон. На самом деле им совершенно плевать друг на друга. В мире, где главное — деньги и социальные сети, какие-то отношения между людьми, даже родственные — полнейшая чушь. Если у тебя есть деньги — ты знаменит, у тебя есть власть. Если у тебя нет денег — ты никому не нужен. Так идёт уже который год. Это то, с чем нужно просто смириться. «Каждый раз, как я говорю ему подобные слова, мое сердце словно разбивается. Я не думала, что все будет именно так…» Мужчина молча подошёл к дочери и, поцеловав ее в макушку, вышел из комнаты. Спустя минуту послышалось лязганье ключа и звук закрытия двери. Брюнетка вновь опустилась на кровать. Дышать становилось все тяжелее. Горло словно сжал кто-то невидимый, который, в представлении девушки, сидел на ней сверху и улыбался. Грусть? Печаль? Вряд-ли. Скорее муки совести и неловкость. Которые уже долгое время не давали той жить и дышать, как нормальному человеку.