Последняя попытка, Такемичи.

      Такемичи находился на небольшой платформе посреди необъятной пустоты. Его крик уходил эхом в никуда, сколько бы он не звал сам не зная кого.       Зрение, казалось, полностью подвело парня, больше походя на экран старой камеры, что больше не может сфокусироваться на одном моменте. Он сделал шаг вперед. Срах перед неизвестностью ждущей его впереди, ничуть не пугал. Была лишь лёгкая жажда утолить любопытство перед стоящим, словно густой туман, ничем.       Такемичи не знал куда он идёт, какова цель и конечная остановка. Ещё несколько шагов и он останавливается на одном месте, решая, что продолжать движение не имеет смысла.       В тот же момент его тело тяжелеет и он падает, теряя сознание.

***

      Ханагаки приоткрывает глаза. Он лежит всё там же на диване, только голова аккуратно уложена на колени спящего Ханмы, что устроился рядом, закинув голову назад, еле слышно сопя. Его рука была уложена на тёмную макушку Мичи. Осматриваясь, он замечает теплый плед, которым был накрыт, а слева в углу за столиком сидит Кисаки что-то упорно выписавая в записной книжке под светом настольной лампы. Из-за отсутствия света Такемичи не понимал сейчас день или ночь.       — Кисаки-кун… — хрипящим голосом зовёт Мичи.       Тот поднял голову мгновенно отрываясь от занятия. Он повернулся в его сторону, поправляя очки слегка приподнимая бровь.       — Мичи-кун, как спаслось?       — Который час?       Кисаки почесал голову, а после протянул руку к другому концу стола, по всей видимости беря телефон и смотря время.       — Пора обедать. Разбуди Шуджи. Заварю-ка нам кофе.                    Такемичи приподнимается, убирая руку со своей головы. Он сел ровно, обращая внимание на спящего Ханму. Тот был крайне умиротворенным и казался полностью погруженным в сон. Легонько коснувшись его плеча, Мичи слегка потряс его, заставляя вздрогнуть.       — М? Уже утро?       Сейчас можно было увидеть настоящего Ханму: с низким голосом, слегка хрипящим и местами грубым. Он глянул сонными глазами на Такемичи, словно всматриваясь в него. По-дурацки улыбнувшись, он обхватил Мичи, чтобы прижать его к себе. Рука скользнула на талию, мягко поглаживая кожу сквозь ткань. Это слегка вывело Ханагаки из колеи, заставляя не только смутится, но и на мгновение уйти в себя.       Такемичи оттолкнул липнущего к себе Ханму. Тот всегда любил тактильность, но в последнее время, по мнению Мичи, переходил границу.       Только сейчас Ханагаки заметил, что переодет в другую одежду. В кресле лежала бесформенная чёрная кучка. По золотому шитью, он понял, что это его форма Токийской Свастики, испачканная в крови Курокавы.       Вернулся Тетта, вручая Мичи горячую кружку. Столь маленький жест заботы, заставил уголки его губ приподняться вверх.       — Спасибо, Киса-кун.       Ханагаки протягивает руку и трепет волосы Тетты. Вся укладка моментом превращается в хаотичное море светлых прядей, подобное тому, что творится на голове Такемичи и Ханмы. Возмущенно вздыхая, Кисаки слегка краснеет, неразборчиво ворча себе под нос.       Удивительно, как в прошлых попытках он пытался помешать этим двоим, а после возвращения своих воспоминаний, он налаживает с ними довольно мягкие и дружественные отношение. Садясь на диван, Мичи делает глоток кофе и так в приятной компании он проводит своё утро.

***

      Ближе к обеду Ханагаки уходит, говоря о том, что хочет поговорить с Хинатой и вечером встретится со Свастонами. У них всё равно собрание. Хотелось поскорее закончить со всем и спокойно продолжить осуществления своего плана по созданию идеального для самого Такемичи будущего.              Вот он стоит у квартиры той, которую он когда-то любил всем своим сердцем. Теперь же она просто занимает место в его голове.       Стук в дверь, за ней торопливые шаги. Скрип и выходит Хината. Та, как всегда, мягко улыбается. От неё веет забытым юношей домашним теплом. Такемичи просит её спустится вниз на разговор. Он уже давно всё решил. Жалеть смысла нет.       Пора поставить точку.       Хината выходит через десять минут в пока ещё весёлом настроении. Они на улице, всё как и тогда в день битвы в церкви. На этот раз окончательно. Это его решение и его желание.       Смотря на Тачибану, у Мичи в сердце не возникает абсолютно ничего. Пустота, не более того.       — Хината, я хочу расстаться. — Твёрдым и прямым текстом говорит Такемичи, видя непонимание на её лице. Он лишь закатывает глаза. Как его достала вся эта мелодрама.       — Чего это ты вдруг, Мичи? Сначала не показываешься неделю, теперь это. Я не понимаю...       — А что тут понимать, Хината?       С уст Мичи срывается тяжёлый и протяжённый вздох. Он видел как на глазах девушки наворачиваются слёзы, видел как она начинает дрожать. Ему было просто всё равно. Он устал. Так сильно устал от этого всего. В голубых глазах был лишь холод, а поднявшийся ветер вил его чёрные волосы.       — Хина, я не хочу тебя ранить, но я не люблю тебя. Пойми меня и найди себе другого, а обо мне забудь. Я не хочу тебя больше видеть в своей жизни. Просто оставь меня в покое.       Он срывает со своей шеи подвеску, что когда-то была подарена ей и бросает девушке под ноги, после чего разворачивается, чтобы уйти. Ему не было больно. Не было тяжело. Будь он в самом начале своего Пути то никогда бы так не поступил, но времена меняются, меняется и он. Он давно уже не тот милый «Плаксивый Герой» , который рвётся на самопожертвования ради тех, кто и так в конечном счёте умрёт. Ему нужно думать о своём будущем. В котором будут совершенно новые люди.

***

      После разговора с Тачибаной, Такемичи срочно созвал верхушку Свастонов, чтобы сообщить важную новость. Похоже предстоял долгий разговор. Только Чифую он сказал цель данного мероприятия. Тот лишь написал, что понял и спросил, что ему делать.       [Хочешь уходи со мной, хочешь оставайся. Выбор за тобой, Партнёр]       [Куда ты туда и я, Партнёр]       Минут через двадцать все были на месте, где обычно всей компанией собираются банда: Мицуя, братья Кавата, Дракен, Майки, Чифую и Хаккай. Небольшая компания, но все важные шишки. Сам Такемичи стоял рядом, смотря на них своими безразличными глазами. Почесав затылок, он тяжело вздохнул.       — Я долго думал и принял решение уйти из Токийской свастики...       — С чего вдруг? — удивленно спросил Дракен.       — А как же твое обещание, Такемучи?!       — Такемичи. — Холодно осадил Манджиро Ханагаки. — Я ничего никому не обещал.       Все недоумевали с того, что происходит, ведь вроде всё было хорошо, а тут неожиданное заявление Плаксивого Героя. Чифую кашлянул и, выйдя к Такемичи, стал рядом с ним.       — Я ухожу вместе с ним.       — Какая муха вас двоих укусила, с чего вдруг вы захотели уйти?       Для Майки слова Такемучи звучали бредом. Как он мог от него уйти? Мичи обещал остановить его Тьму, когда Манджиро больше не сможет держать её в узде. Шиничиро не мог так с ним поступить...       Если бы Такемичи знал, что прямо сейчас в своей голове Майки назвал его именем погибшего Сано, это бы встревожило его ещё больше, напоминая о нездороврй привязанности Манджиро к нему. Во многих временных петлях это было огромной проблемой, подводившей самого Ханагаки к смерти от рук Майки.       Усталый и протяжный стон раздался со стороны Такемичи. Как же, чёрт возьми, он устал от постоянных вопросов. Он просто хочет уйти, а его не пускают, словно он — ручной зверёк. Все начали яростно обсуждать и осуждать парня, пока в один момент он глубоко не вздохнул и не выкрикнул:       — Завалите все ебальники! Да, я хочу уйти. Я ухожу и говорю вам факт, а не спрашиваю разрешения. Я позвал вас сюда, чтобы сообщить это. Не трогайте меня, не ищите и не пытайтесь вернуть. Я не приду. С Токийской Свастикой покончено. Живите дальше, как жили, но без меня.       Он прошёл мимо них, ударившись плечом о плечо Майки.       — Извини, — равнодушно бросил Мичи, уходя прочь.       Мацуно без слов последовал за Такемичи, заложив руки в карманы, оставив всех в неудомении.       — Думаешь, они отстанут от тебя?       — Нет, конечно. Если и начнут, я быстро постараюсь решить проблему. Не хочу больше иметь с ними ничего общего. Зачем ты пошёл за мной?       — Мы - партнёры. Без Баджи-сана или тебя мне там делать нечего. Мичи, куда ты теперь?       Всё-таки Такемичи стал для Чифую якорем. Заменой Баджи, но с другими условиями. Не самое приятное открытие. Он знал, что изначально Чифую надеялся спасти старшего товарища, затем просто азартно втянулся в настоящее приключение, которое выпадает один раз за всю жизнь. Но несмотря на всё это, он остаётся верным и хорошим другом.       — Для начала к Изане и Какучё в больницу. Хочу проведать их.       Парни переглянулись между собой и без слов двинулись в путь.