Упрямство и любовь

      — … Ого! Хочешь сказать, что это он и есть?! — оборачиваясь в сторону своего напарника и с недоумением глядя на него, шёпотом спросила я.       — Ну… По крайней мере, Сенкаболт Арк сказал, что это твой будущий избранник, — без особой, впрочем, уверенности, кивнул Финн.       Похоже, что и он тоже ожидал увидеть перед собой старика предпенсионного возраста. Но никак не молодого, статного мужчину, который, сидя в кресле, внимательно изучал какие-то бумаги лежавшие на столе. Скорее всего, сметы или какие-то счета… Пойди разберись чем, вообще, они тут в этой бухгалтерии занимаются!       Человек, на которого нам с Финном указал Арк, сидел спиной ко входу и был так увлечён своим занятием, что не видел ни меня, ни моего напарника. Мы же, напротив, прекрасно могли его видеть. Не полностью, конечно. Но и того, что я успела заметить, стоя в дверях бухгалтерии во время перерыва, мне вполне хватило, чтобы кое-что понять.       То ли мой отец недостаточно ясно выразился, говоря о возрасте моего избранника, то ли я сама неправильно поняла папу. Но Заксен Бранденбург вовсе не был стариком, он даже не был сверстником моих родителей. Моложе них, хоть и не слишком, но при этом явно старше нас с Финном. Думаю, на вид ему можно дать лет тридцать, может, немногим меньше…       Сказать, что я была потрясена этим открытием — ничего не сказать. Подумать только! Мой наречённый вовсе не являлся стариком, к тому же… Он был довольно красив. Ну, по крайней мере, мне так показалось. С того положения, где я находилась, я не могла видеть его лица, но зато могла созерцать широкий разворот плеч, атлетический торс и уложенные в аккуратную причёску густые волосы необычного лилово-фиолетового оттенка, в которых не было ни капли седины.       — А он довольно красив! — невольно вырвалось у меня.       — Ну… Если честно, я в этом не уверен, — отчего-то сразу погрустнев, покачал головой мой напарник. — Красота, она, конечно, понятие относительное. Но, Кирс, неужели вам и вправду нравится этот парень? Как по мне, он выглядит… слишком уж мрачным. И потом… Вы только посмотрите на то, как он погружён в работу! Трудоголик, а может быть, к тому же ещё и педант… Скажите, что в таком человеке, как он, вообще может привлекать женщину?       Я посмотрела на Финна и только сейчас заметила, насколько расстроенным и даже слегка обиженным тот сейчас выглядит. Я знала, что если продолжу его дразнить, то могу ненароком перегнуть палку. Но это не помешало мне шутки ради слегка поддеть своего напарника.       — Да много чего! — состроив мечтательное выражение лица, протянула я. — Разве ты не знаешь, Финн, что девушкам нравятся плохие или, по крайней мере, загадочные парни? Конечно, я не хочу сказать, что мой избранник плохой, но вот впечатление таинственной личности он явно на меня произвёл. Хочется поскорее с ним сойтись, чтобы понять: какие ещё ужасные тайны могут быть скрыты в его прошлом…       — Кирс! Ну, знаете ли!..       Финн произнёс эти слова так громко, что мужчина, сидевший за столом, резко обернулся в нашу с ним сторону. Я едва успела затащить своего напарника в нишу ближайшего окна прежде, чем мой будущий жених нас с ним заметил.       — Какая муха тебя сейчас укусила?! — через какое-то время, уже направляясь к лестнице, ведущей на улицу, спросила я. — Разве можно так громко разговаривать, когда ты за кем-то следишь?! Ещё бы чуть-чуть и он точно нас увидел! Как, в этом случае, мы оправдывались бы перед ним?!       — Сам не знаю, если честно! — виновато глядя на меня, покачал головой Финн. — Но, Кирс, я тут подумал, что Арк… Он ведь, мог и соврать, правильно? Просто привёл нас с тобой к дверям бухгалтерии и, указав пальцем на первого встречного клерка, сказал, что это и есть твой будущий супруг.       Я задумалась. Да, в том, что говорил сейчас мой напарник, вполне может быть смысл. Сенкаболту Арку не было никакой выгоды показывать мне настоящего Заксена Бранденбурга. В конце концов, разве не с Арком мы вчера разругались в хлам прямо посреди главной городской улицы? Мы с Финном были на отдыхе и пьяными, а он — на патрулировании и совершенно трезвым… Чудом ещё было, что этот мерзавец не выдал нас начальству. Хотя, с другой стороны, проболтайся Арк о ссоре, у шефа неизбежно возникли бы вопросы не только к нам с Финном, но и к нему самому…       Арк вполне может попытаться отомстить за то происшествие, сначала подарив мне надежду на то, что мой наречённый вовсе не так уж плох, как я думала, а потом столкнув меня нос к носу с реальностью, которая окажется куда менее привлекательной. Арк мог подумать, что это станет для меня чем-то вроде потрясения, может быть, разочарования всей моей жизни… Учитывая же, что он сам вовсе не испытывает ко мне тёплых чувств, такая выходка была бы вполне в его духе.       — Возможно, ты и прав, — немного помолчав, кивнула я. — Эх, ладно, не будем пока об этом говорить. Совсем скоро мне предстоит встретиться со своим женихом на церемонии обручения, вот там и увидим: правду нам сказал сегодня Арк или нет.       — Хорошо, тогда так и сделаем, — явно думая о чём-то своём, растерянно кивнул Финн. — Кстати, насчёт церемонии обручения… Вы пригласите меня на неё, Кирс?       — Хотела бы пригласить, — невесело усмехнулась я. — Только вот мои родители… Они, конечно, неплохо к тебе относятся. Но полагают, что мы с тобой слишком уж сблизились за время службы и что другие люди могут вообразить себе то, что нас связывают не служебные и не дружеские, а романтические отношения. Ты сам знаешь, что в Верхнем мире такие слухи небезопасны. Мало ли что может случиться! Найдётся какой-нибудь дурак наподобие Арка, который напишет донос и… Даже не хочу думать, что будет с нами тогда! — добавила я, невольно при этом вздрогнув.       Наказанием за любовь к кому-то кроме своего наречённого, которого назначал Храм, тут было только одно: изгнание в Нижний мир. Туда же ссылались и настоящие преступники: воры, грабители и даже убийцы. И тем, кто, по сути, не совершал никакого преступления, представляющего опасность для других людей, приходилось жить внизу в обществе самых настоящих отбросов общества… Ужас! Не хочу и представлять, на что похожа жизнь там, в Нижнем мире. И уж точно не хочу туда попадать.       — Да, я понимаю, — немного помолчав, с грустью произнёс мой напарник. — Ну, что же… В таком случае, я желаю вам как следует повеселиться на этом торжестве…       *****       Как следует повеселиться? Как бы не так! Церемония обручения оказалась для меня тем ещё испытанием.       Для начала мне пришлось втиснуться в светло-голубое атласное платье с глубоким вырезом, пышной юбкой и таким тугим корсетом, что я чувствовала себя в нём так, словно вот-вот задохнусь. Матушка специально выбрала наряд, который по её словам «чудесно оттенял мои глаза». Но я с первого же взгляда возненавидела это платье.       Начнём с того, что я вообще была не любительница юбок. На работе носила брюки, дома и на улице, правда, приходилось ходить в платьях, но не в таких же тугих как это!       Впрочем, как выяснилось в скором времени, голубое атласное платье было лишь одной и при этом самой незначительной из всех моих проблем. Главной проблемой стал сам мой избранник. К тому времени, когда я в сопровождении родителей, облачённых в свои лучшие праздничные наряды, спустилась по лестнице на первый этаж нашего дома, где должна была состояться церемония обручения, меня ждал довольно неприятный сюрприз.       Моего наречённого там не было. Он вообще не пришёл на церемонию помолвки, только прислал с посыльным кольцо и записку, в которой объяснил, что у него возник форс-мажор на работе и по этой причине он не сможет лично присутствовать.       …Вот это новости! Нет, я всё понимаю, конечно, но… Разве такое отношение к семье своей невесты не считается верхом неприличия и бесцеремонности?! Работа есть работа, конечно, но… Мог же он, в конце концов оторваться от неё на полчаса или час!..       Родители тоже были потрясены таким отношением моего жениха, но виду не подали. Поблагодарили посыльного, взяли у него коробочку с кольцом и передали её мне. Я открыла её и увидела внутри довольно дешёвый перстенёк, украшенный… Даже не знаю, если честно, каким камнем он был украшен, но явно не драгоценным. Спасибо, что хоть не булыжником, подобранным на первой же улице!       …Ещё один, так сказать, плевок в сторону нашей семьи. Насколько я знаю, во время помолвки жених с невестой обмениваются красивыми дорогими кольцами. Особенно в том случае, если кто-то из них принадлежит к аристократическому роду.       Но, похоже, то ли Заксен Бранденбург не в курсе этого, то ли ему глубоко плевать на все требования этикета и соображения приличия. Мало того, что сам явиться на обручение не соизволил, так ещё и вместо драгоценного кольца прислал какую-то дешевку! А у нас, между прочим, в этот вечер в доме множество гостей собралось и все — из высшего общества и все они это дурацкое кольцо видели! Папины коллеги и мамины подруги…       Представляю, что о нашей семье завтра будут говорить в коридорах Храма и в великосветских салонах! Бедные мои родители… Никогда прежде им не доводилось переживать такого позора!..       Я даже порадовалась тому, что не стала приглашать на торжество никого из коллег, в особенности, Финна. И так уже мой напарник был настроен против моего жениха. И вряд ли станет относиться к нему лучше после того, как Заксен выставил меня и мою семью, можно сказать, на всеобщее посмешище…       А вечером, когда гости уже разошлись и я поднималась наверх в свою комнату, то услышала, как матушка встревоженным голосом спрашивала отца о том, что же нам теперь делать.       — Что, если этот Заксен ещё и на собственную свадьбу явиться не соизволит? — говорила она. — Это же будет означать, что он отказывается подчиняться приказу Храма, правильно?       — Ну, нет! — с уверенностью покачал головой отец. — На это наш будущий зять явно не пойдёт. Отказ жениться на невесте, выбранной Храмом сделает его преступником. Никто не захочет отправляться в Нижний мир из-за какого-то глупого и совершенно необъяснимого упрямства.       — Тогда… Почему же он не пришёл на церемонию обручения? Думаешь, это не было чем-то вроде вызова или оскорбления нашей семьи?       — Думаю, что нет, — хмыкнул папа. — По всей видимости дело и вправду в каком-то форс-мажоре, пусть и не обязательно связанном с работой.       — Хорошо, если так! — вздохнула матушка. — А то я уж не знала, что и думать. Совсем уж было решила, что он таким способом показывает нам своё презрение или неприязнь…       Не дослушав их разговор, я отправилась в свою комнату, где легла в кровать и… проворочалась с боку на бок до самого утра так и не сомкнув глаз. Мысли о неудавшейся помолвке и будущей свадьбе неотступно преследовали меня. Я знала, что родители хотели бы видеть в качестве моего жениха потомка одного из аристократических домов, но никак не клерка из полицейской бухгалтерии. Но даже они при всей своей влиятельности не стали оспаривать выбор Храма и пытаться отменить это решение. Потому, что знали всю безуспешность подобных попыток.       Я же… Если говорить по-правде, то я всегда знала, что рано или поздно мне придётся выйти замуж за человека, назначенного Храмом в качестве моего жениха. Так было заведено в Верхнем мире с самого начала времён и это было хорошо и правильно. Неважно, что жених и невеста в глаза друг друга до церемонии обручения могли не видеть и даже не подозревать о существовании друг друга.       А ещё, я не могла понять, как Храм подбирает пары? Из какого принципа они исходят? Из соображений чистоты крови? Не похоже, ведь в этом случае простолюдины не могли бы породниться с аристократами, а такое довольно часто происходило в Верхнем мире. Конечно, если речь не шла о представителях высшей знати, к числу которых семья Тистелла никогда не принадлежала.       Тогда, может быть, они подбирают пары по особенностям внешности или каких-нибудь личных качеств, скажем, характера? И тоже мимо. Сколько раз я видела пары, в которых муж и жена были похожи друг на друга хоть внешне, хоть по характеру так же, как день бывает похожим на ночь! И состояние здоровья кандидатов в женихи и невесты тоже далеко не всегда учитывалось…       … Хм, как ни крути, а получается, что сотрудники Храма не слишком-то утруждают себя подбором идеальных супругов, а составляют пары так сказать, методом тыка? Совершенно не задумываясь над тем, подходят жених и невеста друг другу или же нет…       Размышляя о подобных вещах я и заснула уже почти на рассвете. А когда проснулась, то, взглянув на висевшие на стене часы, обнаружила что уже много времени и что мне нужно торопиться на работу.       *****       — … Ну, что, как прошла церемония обручения?.. — глядя куда-то в сторону, как если бы ему было сейчас тяжело смотреть на меня, спросил Финн.       — Никак… — пожала я плечами.       — В каком это смысле?! — в голосе моего напарника прозвучало неподдельное изумление.       — В прямом. Не было никакой церемонии, — сказала я. — Бранденбург прислал мне кольцо и послание с объяснениями, что он не сможет присутствовать на обручении по причине «завала» на работе. И этим всё дело ограничилось.       — Я-ясно… — отчего-то обрадовавшись и повеселев, кивнул Финн. — Так значит… Всё отменяется?!       — Ничего не отменяется! — покачала я головой. — А жаль. Если честно, после того позора, который вчера из-за этого мерзавца пережили мои родители, я не то что видеть, но и слышать что-то об этом мерзавце не хочу! И вообще… Пошёл он к чёрту, этот Заксен Бранденбург!       — Ну, если вы и вправду настроены так решительно против своего жениха, Кирс, то почему бы вам не отменить помолвку? — не сводя с моего лица пристального взгляда, проговорил мой напарник. — Они же могут это сделать, верно?       — Могут… — кивнула я. — Но… Почему-то не хотят. Не знаю, может быть, отец и матушка слишком законопослушные, чтобы пытаться оспорить решение Храма. Но… Ни один из них ни слова не сказал о расторжении моей помолвки… Как если бы их и вправду всё устраивало…       — Но это, ведь, совсем не так, правильно? — с сочувствием глядя на меня, вздохнул Финн. — А, и кстати! — вдруг вспомнил он кое о чём. — Если я правильно это понимаю, девушка же после помолвки должна постоянно носить кольцо, подаренное её женихом? А почему же тогда вы своё кольцо не носите, Кирс?       — Потому, что оно мне будет мешать во время работы… — Оправдание было так себе, но ничего, для Финна оно вполне сойдёт. Он ведь, так легко верит всему, что я говорю. — Такое объяснение тебя устроит?       — Да, вполне… — без особой уверенности кивнул он. — Тогда… Просто покажите мне это кольцо, Кирс.       — Показать тебе кольцо? Хм… Ну, ладно.       Я знала, что мой напарник всё равно от меня не отстанет, пока не увидит злосчастный перстень, подаренный мне моим женихом.       Вздохнув, я достала из брючного кармана небольшой мешочек из плотного шёлка и достала из него кольцо.       — Вот, смотри…       Финн взял у меня из рук кольцо и внимательно осмотрел его, как если бы опасался какого-то подвоха.       — Оно… не выглядит дорогим, — проговорил мой напарник, возвращая мне перстень. — Я не слишком хорошо разбираюсь в драгоценностях, но это кольцо выглядит как какая-то недорогая безделушка.       — Так и есть! — кивнула я. — Этому кольцу грош цена в базарный день. И я не думаю, чтобы могла куда-нибудь его надеть. В приличном обществе с таким вот помолвочным кольцом стыдно будет и показаться.       — Тогда… — в недоумении глядя на меня, произнёс Финн. — Для чего в этом случае ваш жених подарил вам это кольцо?       — Кто знает? — пожала я плечами. — Возможно, у Заксена Бранденбурга не нашлось денег на дорогое украшение. Или он не стал утруждать себя долгими поисками и взял первое попавшееся кольцо. А может быть… Может быть он так поступил, желая оскорбить мою семью… Неважно, почему он это сделал, важно то, что ему, по всей видимости, плевать на меня. Если бы дело обстояло иначе, если бы он относился ко мне хоть сколько-нибудь хорошо, он никогда не стал бы дарить такое простенькое колечко. И обязательно пришёл бы на церемонию обручения, отложив на время свои дела… В любом случае, не думаю, что из этого нашего с ним брака, если он, конечно, будет заключён, выйдет хоть что-то хорошее. Я уже говорила тебе, Финн, о том, что я ненавижу этого человека. И моё мнение о нём останется вечным и неизменным.       — Хотелось бы в это верить! — с сомнением глядя на меня, покачал головой мой напарник. — Только вот… Боюсь, что совсем скоро, может быть, уже через несколько дней, вы измените это своё мнение, Кирс…       — Это ещё почему? — недовольно нахмурилась я. — С чего бы вдруг я стала менять своё мнение от того, что солнце несколько раз взошло и опустилось за горизонт?       — А потому… — понизив голос почти до едва слышного шёпота, произнёс Финн. — «Никогда не говори никогда»… Скажите, Кирс, вам уже доводилось когда-нибудь слышать это выражение?..       *****       В то время я ещё и не догадывалась о том, насколько же прав окажется мой напарник. Пройдёт не слишком много времени, и я действительно изменю мнение о том, кого сейчас ненавидела, возможно, больше всех на свете. Изменю настолько, что буду готова последовать за ним хоть в райские кущи, хоть в самые ужасные глубины ада. Только вот… Если бы кто-то сказал мне об этом на следующий день после моей неудавшейся помолвки, я бы засмеялась этому человеку в лицо.       Но жизнь — штука забавная. И порой она подкидывает людям такие сюрпризы, о которых те до поры до времени и не подозревают…