Упрямство и любовь

      Дни, остававшиеся до свадьбы, пролетели быстро. Намного быстрее, чем мне бы хотелось. Всё это время я не переставала работать, а после окончания рабочего дня вместе с матушкой, а иногда и одна, ходила по магазинам в поисках того, что мои родители называли «приданым».       В это самое «приданое» входило множество вещей: посуда, постельные принадлежности, скатерти, кое-какая мебель и, разумеется, одежда. Выйдя замуж я, как любая приличная леди, должна буду носить пышные платья с кринолином, множеством нижних юбок и тугим корсетом. Однажды я один из этих дурацких корсетов уже примеряла. Когда мне его затянули в примерочной, у меня чуть глаза на лоб не вылезли.       Я тогда сорвала с себя ненавистный предмет гардероба и заявила матушке, что носить эти чёртовы корсеты соглашусь только если к моему горлу приставят острие меча и будут угрожать смертью. Впрочем, даже в этом случае ещё подумаю, что предпочесть: быструю и относительно безболезненную смерть от удара клинком или медленное и до крайности мучительное удушение корсетом.       — Но, Кирс, — возразила моя матушка. — Все приличные дамы должны носить корсеты. Я понимаю, что тебе сейчас он кажется не слишком удобным, но очень скоро ты к нему привыкнешь.       — Привыкну? — фыркнула я. — А разве к пытке человек в принципе может привыкнуть? Она не станет менее болезненной от того, что будет длится дольше по времени!.. И вообще, — добавила я, немного успокоившись. — Я согласна, чтобы все вокруг считали меня неприличной особой, только бы не надевать на себя это орудие пытки, именуемое корсетом.       Матушка попыталась было мне возразить, но я продолжала настаивать на своём. Не надену корсет ни за какие сокровища обоих Миров — и всё тут!       Наконец, мы пришли к компромиссу. Я надеваю корсет (будь он неладен!), но только на свою свадьбу. А дальше уже сама буду решать: носить мне его или не носить. В любом случае, большую часть своего времени я буду как и прежде проводить на работе, а форма офицера полиции Первого ранга ношения корсета не предполагает.       *****       День накануне свадьбы выдался, пожалуй, самым хлопотным в моей жизни. Пришлось в срочном порядке докупать всё то, что по каким-то причинам не было куплено к торжеству, а также бежать на заключительную примерку платья. И всё это — после работы, когда у меня ноги уже чуть ли не отваливались от усталости после многочасового патрулирования и погони за грабителем, вздумавшим во время моего дежурства украсть сумку у одной из женщин, прогуливающихся по улице.       К тому времени, когда мы с матушкой, завершив все приготовления к свадьбе, вернулись домой, время уже близилось к ночи и мне безумно хотелось спать. Я рассчитывала на то, что после ужина смогу пойти к себе и как следует отдохнуть, но не тут-то было.       — Кирс, мне нужно с тобой кое о чём серьёзно поговорить, — сказала матушка, мягко беря меня за руку. — Я понимаю, что должна была это сделать намного раньше, но со всеми этими предсвадебными заботами так и не нашла времени на разговор с тобой.       — Поговорить? — переспросила я. — И о чём именно?       — О том, что ожидает тебя после свадьбы… Давай пройдём в гостиную, там сейчас никого нет, а потому никто не помешает нашему разговору.       …Всё ясно. Матушка собирается напомнить мне о том, что жена должна содержать дом в порядке, контролировать слуг и если не любить, то хотя бы уважать мужа и его родственников… Ничего интересного и нового для меня, в общем-то. Я уже сто тысяч раз это от неё слышала… Неужели матушка запамятовала, что она не один раз читала мне нотации на тему того, как должна себя вести замужняя леди?..       Пройдя вслед за матушкой в гостиную, я опустилась в глубокое мягкое кресло и мысленно вздохнула. Ну вот, только я собиралась пойти лечь спать, как снова, не знаю в который по счёту раз, выслушивать одно и то же! Хотя… А кто сказал, что я и в самом деле должна слушать очередную матушкину лекцию? Притворюсь, что слушаю, даже буду время от времени кивать в ответ на её вопросы. А сама тем временем хоть немного подремлю…       Сказано — сделано. Не знаю уж, о чём там говорила в тот вечер матушка, но она так и не догадалась о том, что я совершенно её не слушаю. Благо, что за время службы в полиции я научилась дремать с открытыми глазами где угодно и время от времени поддакивать и кивать, когда мой собеседник замолкает.       Но вот, через какое-то время «лекция» наконец-то закончилась и матушка разрешила мне вернуться в свою комнату. Она даже не стала ни о чём меня спрашивать, как обычно делала, желая проверить, хорошо ли я усвоила тему нашего с ней разговора… Ну, вот и замечательно! Не хватало мне ещё себя выдать и получить напоследок своей свободной жизни нагоняй за то, что я не слушала как следует наставления матушки.       *****       На следующий день я проснулась непривычно рано: небо на востоке только-только начинало окрашиваться светло-розовыми лучи утренней зари. Свадебная церемония должна была состояться около полудня и потому времени на подготовку у меня было ещё предостаточно.       Взяв колокольчик со столика, стоявшего возле моей кровати, я позвонила в него. Через несколько минут в коридоре послышался звук приближающихся шагов, а затем дверь распахнулась и я увидела стоявшую на пороге горничную Кэтти.       — А вы, барышня, ранняя птичка, как я посмотрю, — зевая, проговорила она. — Чуть свет, а вы уж на ногах… Прикажете подавать завтрак? Или сначала хотите умыться?       — Нет, — покачала я головой. — Не то и не другое. Я собираюсь принять ванну сейчас ванну. Неизвестно, ведь, какие условия будут в моём новом доме. Хотелось бы напоследок ещё раз насладиться комфортом и понежиться в тёплой водичке.       — Хорошо, я сейчас же всё приготовлю, барышня, — кивнула горничная. — Да, и ещё, — добавила она, вспомнив кое о чём важном. Вчера вечером, пока вы с госпожой Мисти ходили по магазинам, приходил посыльный от вашего жениха и спрашивал вас.       — От Заксена Бранденбурга?! — фыркнула я. — И что же ему было от меня нужно, Кэтти?       — Тот человек? — переспросила служанка. — Ну, он сказал, что произошла чудовищная ошибка. Курьер из ювелирной лавки, приходивший к его господину в день вашего обручения, перепутал коробки с кольцами. Ту, которую вручили вам, должны были передать другой девушке. К счастью, недоразумение уже разрешилось. Ювелир передал другое кольцо, которое с самого начала предназначалось вам и извинился за это недоразумение.       — А, хорошо, — кивнула я. — И где же то, второе кольцо?       — Вот тут. — Говоря это, Кэтти кивком указала на каминную полку. — Я положила кольцо сразу же, как его доставили. Но вы вчера так сильно устали, барышня, что даже не заметили коробку с украшением, которая тут стоит.       Поднявшись с кровати, я подошла к камину и, взяв с неё коробочку, открыла её. Там, на черной бархатной обивке, лежал перстень изумительной красоты. Золотой, украшенный по центру довольно крупным светло-синим овальным сапфиром в окружении множества мелких бриллиантов.       Конечно, не скажешь, чтобы я так уж хорошо разбиралась в ювелирных украшениях, но даже я сразу поняла, что это кольцо в отличие от того, что приносили раньше, было очень и очень дорогое. Настолько дорогое, что и представить сложно.       …Хм, если Заксен Бранденбург и вправду купил мне это кольцо ко дню нашей с ним помолвки, то у меня к нему имеются кое-какие вопросы. Главный из которых: откуда обычный служащий из полицейской бухгалтерии мог найти деньги на покупку украшения, стоимость которого составляла как минимум два его годовых жалованья?       Положив кольцо обратно в коробочку, я отправилась в ванную после чего, вымывшись и вернувшись в комнату, при помощи Кэтти принялась облачаться в свадебное платье, один вид которого невольно повергал меня в трепет.       От завтрака же я решила отказаться. Во-первых, мне всё равно тем утром кусок в горло не полез бы. А во-вторых, подумала, что если не поем, то, может быть, корсет не будет так туго стискивать мою талию…       Напрасные ожидания! Следуя приказу матушки, пришедшей проследить за подготовкой к свадебной церемонии, Кэтти так туго затянула на мне корсет, что я в нём едва не задыхалась.       Платье, которое я собиралась надеть на церемонию венчания, было ужасным. Не в том, конечно, смысле, что оно плохо выглядело или было некрасивым. Но если бы я выбирала свадебный наряд сама, то ни за что в жизни не согласилась бы выбрать это платье. Сшитое из блестящего атласа сливочно-белого цвета, украшенное множеством дурацких оборочек и бантиков, с двойными рукавами — сверху объёмными, а от локтей узкими, пышным кринолином и неимоверно тугим корсажем… И это я ещё молчу о непривычно глубоком вырезе, выставляющем напоказ шею, плечи и даже верхнюю часть груди — вольность, которую я считала совершенно неприличной и неприемлемой для себя…       Мне такой открытый фасон платья никогда не нравился, но матушка на этот раз была непреклонна и даже слышать не пожелала о том, чтобы я выбрала что-то другое. В отличие от меня она всегда интересовалась модой и потому была в курсе всех этих ужасных модных новинок. А это платье как раз и было тем, что называется «последним писком моды»… Ну, не знаю, как там обстоят дела с модой, но, боюсь, что если я пробуду в этом платье хотя бы полчаса, то сама издам этот самый писк после чего прямо со свадебной церемонии отбуду в лучший мир… Ох, святой Юне! Молю, ниспошли мне сил и терпения всё это выдержать!..       — Кирс, ты просто обязана надеть на свадьбу именно это платье! — тоном, не терпящим возражений сказала матушка во время моей первой примерки. — И это не обсуждается!       И вот теперь я стояла посреди своей комнаты в наряде, который она для меня выбирала. Мне казалось, что в своём свадебном платье с двенадцатью нижними юбками я похожа на огромную неповоротливую бочку, но матушка, похоже, вовсе не разделяла моих чувств.       — Дорогая, в этом наряде ты так прелестна! — украдкой смахивая пальцем непрошеную слезу радости, проговорила матушка. — Уверена, сегодня, во время венчания в Храме ты точно затмишь красотой всех других невест!       — Угу… — безуспешно пытаясь хоть как-то пригладить вставшие колом шёлковые юбки, пробормотала я. — Надеюсь, никто из моих коллег не увидит меня сегодня в таком виде. А то, боюсь, они будут до конца жизни надо мной насмехаться.       …Скорее бы уже эта злосчастная церемония началась и закончилась! Не знаю даже, хватит ли мне сил и терпения отстоять её всю, от начала до конца, а после этого, вернувшись домой, ещё и мило улыбаться гостям, принимая поздравления со свадьбой.       А ещё… Как бы мне хотелось, чтобы в этот день Финн был рядом со мной! Одно его присутствие действовало бы на меня успокаивающе, но… Ему нельзя было появляться на моей свадьбе. Родители заявили, что мой напарник, как бы дорог он мне ни был, всё-таки мужчина. И что его появление в церкви или на банкете может вызвать ревность со стороны моего жениха и подозрения у гостей.       …Ох, чувствую, что это будет ещё один непростой день, может быть, даже более трудный, чем день помолвки! Но теперь, уж конечно, ничего с этим не поделаешь. Я должна набраться силы воли и терпения и просто пережить всё это. В конце концов всё плохое рано или поздно заканчивается, не так ли?..       *****       Большинство браков в Верхнем мире заключается под сводами храмовой церкви и моё венчание тоже не было исключением.       Когда мы с родителями около полудня добрались до Храма и переступили порог церкви, там уже собралось множество пар, готовых принести перед лицом Всевышнего обет верности друг другу. Невесты в белоснежных, розовых и голубых платьях, женихи в чёрных и белых фраках, многочисленные друзья и родственники… Все эти люди при нашем появлении тут же обернулись в мою сторону. Я видела, как смотрят на меня другие девушки — с выражением восторга и плохо скрытой зависти. Должно быть, мой наряд был если не сказочно красив, то хотя бы безумно дорог, иначе другие невесты не сверлили бы меня сейчас такими пристальными взглядами.       — Вот же завистливые жабы! — проговорила я, когда мы с родителями остановились в сторонке, возле одной из колонн. — И чего, спрашивается, они на меня так все уставились? Как если бы я им дорогу перешла или сделала что-то ещё не очень хорошее!       — Кирс, не следует так говорить о посторонних людях, — покачала головой матушка. — К тому же… Как я и говорила, у тебя здесь сегодня самое красивое платье. Неудивительно, что все другие невесты тебе завидуют…       Послышался звук приближающихся шагов, а вслед за тем я услышала незнакомый мне голос, причём, человек, который говорил, обращался именно ко мне:       — Простите пожалуйста, это же вы — мисс Кирс Тистелла?       Я обернулась и увидела стоявшего там мужчину, который, если судить по его виду, был лет на десять старше моих родителей. Одетый в праздничный тёмный фрак, в высокой шляпе-цилиндре, незнакомец вопрошающе смотрел на меня.       Моё сердце невольно содрогнулось от скверного предчувствия. Вот оно! То, о чём предупреждал меня Финн… Сенкаболт Арк соврал и этот немолодой мужчина, который стоит сейчас передо мной — это и есть мой жених! Он, а вовсе не тот парень, которого мы с Финном видели в бухгалтерии!       — Н-ну, в общем, да, — отчего-то растеряв всю свою решительность, промолвила я. — А вы… Вы, должно быть…       Я замолчала, не решаясь произнести имя своего избранника. Боялась, что как только я это сделаю, мои подозрения вмиг превратятся в пугающую реальность.       — Гилберт Бранденбург, — представился мужчина. — Мой сын… Должно быть, мне следовало лучше его воспитывать… Так вот, если говорить по-правде, то это не я, а Заксен должен был бы сейчас стоять на этом месте. Но он постеснялся встретиться с вами до свадебной церемонии и попросил меня сделать это вместо него… Прошу вас, идёмте со мной! Я познакомлю вас со своими сыном и супругой.       …Вот оно что! Получается, что этот старик — не мой жених, а его отец… Что же, в таком случае всё не так плохо… Хвала святому Юне, а я-то совсем уж было испугалась, что мне и вправду придётся выйти замуж за старика!..       Пройдя вместе со своими родителями и с отцом моего избранника в противоположную часть помещения, я увидела молодого мужчину, стоявшего рядом с какой-то женщиной, выглядевшей лишь немногим старше моей матушки… Это был он! Тот самый парень из бухгалтерии… Получается, что Арк мне не соврал. Он действительно показал нам с Финном моего будущего мужа, а не первого встречного незнакомца, как подозревал мой напарник…       — А вот и они! — проговорил сэр Гилберт, подходя к ним. — Леди Кирс, позвольте представить вам моего сына Заксена… Заксен, познакомься с мисс Тистеллой и её родителями — сэром Кифом и леди Мисти…       Я совсем уж было собралась подойти к своему жениху и, потупив взор, как это подобает приличной юной леди, склониться перед ним в изящной реверансе, но в этот самый миг…       Я вдруг почувствовала, как в меня что-то врезалось, а вслед за тем услышала звук падения и негромкое хныканье.       Посмотрев в ту сторону, я увидела темноволосого мальчика лет четырёх или пяти. Он сидел прямо на полу и тихо плакал.       — Ох!.. — Сразу позабыв о своём избраннике, я склонилась над хнычущим ребёнком. — Ты в порядке? Не сильно ушибся?       Услышав мой голос, мальчик перестал плакать и, смахнув кулаком слёзы, покачал головой.       — Нет, не очень… А ты, сестрёнка? Ты-то сама не ударилась?       — Со мной всё в порядке! — ободряюще улыбнувшись, проговорила я. — Так что можешь за меня не переживать… Лучше скажи: как ты тут оказался? Где твои мама с папой?       — Мама? — переспросил ребёнок, поднимаясь с пола и устремляя на меня вопрошающий взгляд сапфирово-синих глаз — таких же ярких и кристально-чистых, как камень в кольце, надетом на мой палец. — Мамы у меня нет и никогда не было. А папа… Мой папа — вон он! — добавил он, указывая пальцем на моего избранника.       — Ясно, — кивнула я. — Получается, что твой папа — это мой жених и что совсем скоро мы станем одной семьёй… Знаешь, я разрешаю тебе уже сейчас называть меня мамой, если, конечно, ты этого хочешь…       — Называть тебя мамой? — переспросил мальчик. — Ну, нет. Не думаю, что ты похожа на мою маму. Скорее, на старшую сестру… Лучше я буду называть тебя старшей сестрёнкой, ладно?       — Идёт! — с улыбкой проговорила я. — Кстати, а как тебя зовут?       — Сельм, — также улыбаясь мне в ответ, проговорил он.       … Сельм?! Что ещё за странное имя? Никогда раньше такого не слышала! Хотя, если так подумать, то и у его отца имя тоже довольно необычное, так что тут, наверное, и удивляться нечему.       — Ансельм, ну, сколько раз тебе нужно повторить, чтобы ты так быстро не бегал? — проговорил сэр Гилберт, подходя к нам. — Если будешь вести себя подобным образом, то точно когда-нибудь попадёшь в неприятности… Идём! — добавил он, протягивая мальчику руку. — Я отведу тебя к твоей бабушке. Пусть она пока за тобой присмотрит!.. И вы тоже, леди Кирс, — добавил он, обернувшись в мою сторону. — Прошу вас, пойдёмте со мной. Свадебная церемония вот-вот начнётся, а потому вам следует находиться рядом с моим сыном.       — Да, вы правы, сэр Гилберт, — кивнула я. — Мне и вправду лучше держаться сейчас поближе к моему жениху…       Мы вернулись к тому месту, где находились его родственники и сэр Гилберт ещё раз представил им меня и моих родителей. Матушка сразу же нашла общий язык с моей будущей свекровью — леди Амелией и вместе с ней принялась бурно обсуждать модные тенденции этого сезона. Папа и сэр Гилберт тоже затеяли какой-то разговор, кажется, о политике.       Я же… Я осталась наедине с человеком, который буквально через несколько минут должен был стать моим мужем. И о котором я до сих пор знала не больше, чем о том, сколько звёзд на небесах… Наверное, если я хочу наладить отношения с Заксеном, мне нужно узнать о нём как можно больше. Только вот… Как это сделать?..       — Приятно познакомиться, — с улыбкой проговорила я первое, что пришло мне в голову. — Так значит, ты и есть — мой избранник, назначенный Храмом?       Он же в ответ смерил меня холодным, можно сказать, ледяным взглядом пепельно-лавандовых глаз, после чего процедил сквозь зубы:       — Тц. А, так значит, ты и есть — девчонка, которую мне навязали эти идиоты из Храма? Если рассчитываешь на мою любовь или что-то подобное, спешу тебя разочаровать. Этого никогда не будет.       — Но почему?! — в недоумении воззрилась я на своего избранника. — Разве муж и жена не должны любить и уважать друг друга до конца своей жизни? В конце концов, разве не в этом клянутся жених и невеста во время брачной церемонии?       Я уже была готова без памяти в него влюбиться. А почему бы и нет, собственно говоря? Мой избранник молод, красив, вроде бы, далеко не глуп… Уверена, что из нас с Заксеном выйдет чудесная супружеская пара! Может быть, сотрудники Храма и не спрашивали нашего с ним согласия на брак, но отрицать то, что мы с моим женихом идеально друг другу подходим… Думаю, ни один человек не стал бы этого делать!..       — Почему? — переспросил Заксен, понизив голос почти до шёпота. — По нескольким причинам. Во-первых, я ненавижу аристократов, к числу которых принадлежит и твоя семья. Во-вторых, ты глупа и наивна, если всерьёз веришь в то, о чём сейчас говорила. Ну, и, наконец, в третьих, — добавил он, на всякий случай обернувшись, дабы убедиться в том, что его слов не слышат мои родители. — Ты мне не нравишься внешне. Совершенно не в моём вкусе… Этого достаточно? Или мне следует продолжить перечислять причины, по которым я никогда тебя не полюблю? Поверь, их наберётся немало. Столько, что называть тебе их я могу хоть до завтрашнего вечера, а может быть и дольше.       — Достаточно… — проглотив невольную обиду, фыркнула я. — Но всё-таки, скажи…       Я не успела договорить то, о чём собиралась ему сказать. Потому, что в это мгновение откуда-то полилась красивая торжественная мелодия. Разговоры в зале стихли и взгляды всех присутствующих обратились в сторону небольшого возвышения в дальнем конце помещения. Там стоял святой Юне. Вечный и неизменный, благой и всемилостивый. Наш первосвященник, один из Основателей Верхнего мира. На вид ему едва ли можно было бы дать пятнадцать или шестнадцать лет, но на самом деле… На самом деле Его Святейшество жил ещё в те времена, когда Потоп не успел разделить единый прежний мир на Верхний и Нижний. И, стоило мне увидеть святого Юне, как чувство бесконечного благоговения и бесконечной радости захлестнуло меня.       Я была счастлива от того, что Его Святейшество пришёл в церковь, чтобы лично провести церемонию венчания. Знала, что он нечасто нисходит до подобной милости и что лишь немногие семейные пары могут похвастаться тем, что их поженил сам Его Святейшество. То, что святой Юне сейчас здесь и собирается благословить мой брак… Разве его присутствие не было благословением Небес и не являлось предвестником счастья в будущей семейной жизни?..