Упрямство и любовь

      Я так увлеклась разглядыванием своего нового дома, что даже не услышала звука приближавшихся шагов. И только когда мою талию обхватили чьи-то сильные руки, а шею сзади обожгло жарким дыханием, я невольно вздрогнула и, резко обернувшись, увидела устремлённый на меня взгляд слегка затуманенных лилово-лавандовых глаз, которые в темноте осеннего вечера казались почти что чёрными, ну или, как минимум, тёмно-фиолетовыми.       — Заксен?.. — в недоумении воззрилась я на своего супруга. — Ты… Ты что творишь? Не боишься, что нас соседи могут увидеть? Ну, или что твои родители и Ансельм вернутся домой и станут свидетелями того, как ты ко мне пристаёшь?       — Тц. Не вернутся! — усмехнулся он, опуская руку мне на грудь и слегка сжимая её пальцами. — Мои родители живут в другом доме, который находится довольно далеко отсюда. Что же касается Ансельма, то мать решила, что будет лучше, если мой сын пару недель поживёт у них с отцом. Чтобы он, так сказать, не мог помешать нашей с тобой семейной идиллии.       — Хочешь сказать, что в этом доме живёшь только ты и твои слуги? — округлив глаза, вымолвила я.       — Тц. Нет, не хочу… — Его рука скользнула за вырез моего платья и я почувствовала прикосновение холодных пальцев к своей коже, отчего меня буквально затрясло. — У меня нет слуг. В отличие от твоей аристократической семейки мы не можем позволить себе содержать прислугу. Так что… С этого дня, дорогуша, всё хозяйство будет полностью на тебе. Учти, что больше всего на свете я ненавижу бардак и беспорядок. И если увижу в своём доме хоть одну пылинку, сильно тебя накажу… Уяснила?       Я молча кивнула.       — Вот и чудненько! — Криво усмехнувшись, Заксен потянул меня в небольшую полукруглую арку в глубине которой виднелась дверь. — Давай побыстрее завершим то, что начали в карете.       — Прямо перед дверью?! — ахнула я, невольно пятясь и упираясь спиной в стену.       — Ну, если и вправду ты этого хочешь, то можно и перед дверью, — ухмыльнулся он. — Но я бы всё-таки предпочёл трахнуть тебя в комнате. Всё-таки, это твой первый раз и всё там такое… Нехорошо будет, если ты возненавидишь из-за моей поспешности выполнение супружеских обязанностей. То есть, конечно, не то, чтобы меня и вправду волновали твои чувства. Просто, всё это создаст определённые проблемы в будущем. А мне бы хотелось их избежать, поскольку сам наш с тобой брак — это и есть одна большая проблема.       Говоря это, он не переставал выводить пальцами затейливые узоры на моей коже. И каждое его прикосновение отзывалось дрожью, пробегавшей по моей спине и каким-то странным теплом, разливавшимся где-то в глубине моего естества.       Не знаю почему, но мои колени предательски подгибались, как если бы я так сильно устала, что с трудом могла устоять на ногах. Сейчас я была готова позволить Заксену делать со мной всё, что угодно и, похоже, он сам это великолепно понимал.       На этот раз он не был со мной груб. Но в каждом его движении, в том, как он по-хозяйски оглаживал сейчас мою грудь, в том, как пылок был его слегка насмешливый взгляд, которым он словно бы раздевал меня… Во всём этом было что-то неотразимое. Я не могла противиться чувствам, которые он во мне вызывал. Была бессильна перед теми потаёнными инстинктами, которые с самого рождения были скрыты в дальних глубинах моего тела и только сейчас начинали пробуждаться, требуя продолжения.       — Ну что, пойдём в дом, маленькая девочка?.. — неожиданно отстранившись от меня, усмехнулся Заксен. — Или ты и вправду решила стать моей во всех смыслах этого слова прямо здесь, перед дверью собственного дома?       Я испустила едва слышный стон, когда его прикосновения внезапно прекратились. Как если бы и вправду была маленьким ребёнком, у которого отобрали любимую игрушку… Тем не менее я всё-таки нашла в себе силы попытаться поставить его на место:       — Маленькая девочка?! Вообще-то, мне давно уже исполнилось восемнадцать! И вообще… Не мог бы ты, пожалуйста, не называть меня больше этим нелепым прозвищем? Обращайся ко мне просто по имени как это принято во всех нормальных семьях.       — Кирс?!. — слегка нахмурившись, произнёс он. — Мне не нравится это имя. Как будет полностью? Кирстен?       — Никак не будет, — покачала я головой. — Кирс — это и есть моё полное имя. Его не сократишь и не изменишь.       — Ладно, — с усмешкой глядя на меня, кивнул Заксен. — Я буду звать тебя Кирс, но только… Если ты докажешь, что заслуживаешь этого. Будь послушной девочкой и я, так уж и быть, выполню эту твою просьбу.       — Послушной девочкой?.. — переспросила я. — Не понимаю, что ты хочешь этим сказать?..       — Скоро поймёшь… — Открыв дверь ключом, он подхватил меня на руки и перенёс через порог. — Добро пожаловать в твой новый дом, дорогуша! Надеюсь, тебе здесь понравится!..       *****       Дрожа от предчувствия чего-то особенного, что вот-вот должно будет случиться, я сидела в глубоком бархатном кресле, расположенном возле стола в небольшой гостиной и наблюдала за игрой золотисто-розового вина в своём бокале. Заксен расположился в кресле напротив и, едва усмехаясь смотрел на меня — растерянную и слегка смущённую. Мы с ним были одни во всём доме и это обстоятельство только придавало пикантности ситуации, в которой я сейчас оказалась.       Никогда прежде мне не приходилось оставаться наедине с посторонним мужчиной, тем более — поздним вечером, да ещё и в незнакомом доме. Ну, ладно, Финн не считается: он ведь, мне почти как брат, и то, что иногда мы с ним допоздна патрулировали улицы, было всего лишь работой без каких-то там личных отношений. Теперь же… Всё было по-другому.       — О чём ты там ещё задумалась, девонька? — внезапно услышала я слегка насмешливый голос своего супруга. — У тебя такой испуганный вид! Можно подумать, будто я съесть тебя собираюсь. Ну, или намерен сделать с тобой что-то другое, очень и очень нехорошее.       Я вздрогнула и поспешно покачала головой:       — Нет… Вовсе нет. Я… Я просто никогда не оставалась на ночь в чужом доме, тем более, в доме постороннего мужчины…       Тут я вспомнила о том, что, вообще-то, Заксен больше не был для меня посторонним и прикусила язык.       — А если судить по твоему поведению в карете, то можно подумать, что ты только этим и занималась… Не скажешь, откуда такая осведомлённость… В определённого рода вещах?       — Ниоткуда, — честно призналась я, смущённо отводя взгляд в сторону. — Просто… Моё тело как-то странно реагирует на твои прикосновения, вот и всё. В то время как мой разум всячески противится этому…       Я сама не заметила, как успела осушить бокал с вином, который держала в руке. И теперь под воздействием алкоголя пребывала в слегка приподнятом настроении. Нет, смущение и страх никуда не делись, просто теперь мне отчего-то было проще их контролировать.       — Ясно…       Допив вино, Заксен поставил бокал на стол и, подойдя ко мне, протянул руку, предлагая куда-то пойти. Я поднялась с кресла и, оправив слегка помявшиеся юбки, последовала за ним.       По деревянной лестнице с довольно узкими ступеньками мы поднялись на второй этаж и остановились перед одной из дверей. Мой супруг отворил её, жестом приглашая меня пройти.       Я переступила порог комнаты и оказалась в небольшой спальне, обставленной без особой роскоши, но всё же со вкусом. Золотисто-кремовые полосатые обои с неярким цветочным узором, двухспальная кровать из тёмного дерева с балдахином, пара кресел, небольшой прикроватный столик со стоявшей на нём лампой, пара пейзажей в деревянных рамах на стене… Назвать такую обстановку слишком изысканной было бы нельзя, но всё-таки, оказавшись в этой комнате, я почувствовала тепло и уют, которые словно бы исходили от неё.       — А здесь… довольно мило, — проговорила я, оглядываясь по сторонам. — Эта комната меньше той, что была в доме моих родителей, но мне она нравится.       — В такой случая, рад за тебя, дорогуша!..       Мне не нужно было оглядываться, чтобы увидеть, как Заксен сейчас ухмыляется, стоя у меня за спиной. Я поняла это по тону его голоса.       — Ну, что, налюбовалась?..       Я не успела опомниться, как он увлёк меня к кровати и, усадив к себе на колени, принялся поспешно развязывать шнуровку моего корсета.       — Чёрт… Это платье такое неудобное! Чтобы его снять, не разорвав при этом в клочья, потребуется целая вечность!       Я услышала, как трещат завязки корсета и невольно воскликнула:       — Осторожней! Если испортишь мне платье, матушка убьёт нас обоих!       — Не убьёт… Она ведь, мечтает о внуках, правильно?..       Я хотела было сказать, что не вижу никакой связи между порванным платьем и тем, откуда берутся дети. Матушка говорила мне как-то, когда я была ещё маленькой, что детей их родителям присылают из Храма. Правда, тогда становится совершенно непонятным то, почему мама Ансельма умерла во время родов. Она что же, так сильно обрадовалась тому, что Храм прислал ей настолько чудесного мальчика, что у неё сердце разорвалось от радости?.. Хм… Наверное, нужно будет как-нибудь осторожно спросить об этом у Заксена, раз уж мои родители не желают говорить со мной на подобные темы… Да, и кстати, насчёт него…       Я опять слишком увлеклась своими размышлениями и вернуться к реальности мне помогло только ощущение прохлады, которое дарил вечерний ветерок, приятно холодивший мою обнажённую кожу…       Обнажённую кожу?!. Так, стоп! Когда это Заксен успел полностью стянуть с меня платье, оставив в полупрозрачной шёлковой сорочке с вырезом ещё более глубоким, чем у платья, да к тому же надетой на голое тело?!.       От смущения я залилась краской и поспешила прикрыться хотя бы руками, если уж из одежды на мне оставалось одно только нижнее бельё. Но…       Мне не позволили этого сделать.       — Тц. Прикроешься ты или нет, твою невинность это всё равно не спасёт, — услышала я слегка насмешливый голос своего супруга. — К тому же, чем больше ты будешь воздвигать передо мной преград на пути к тому, что требует от нас Храм, тем дольше всё это продлится… Как я и говорил тебе ещё раньше в карете, давай сделаем это так быстро, как только сможем…       Не понимая, что он хочет сказать, я тем не менее неуверенно кивнула:       — Хорошо, как скажешь. Я перевела взгляд на Заксена и увидела, что он уже успел избавиться от тёмно-вишнёвого бархатного фрака и галстука и стоял рядом со мной в полу-расстёгнутой рубашке.       Теперь он больше напоминал мне не прекрасного принца, как это было во время свадебной церемонии, а лесного разбойника — сильного, ловкого, увёртливого и… безумно опасного. Для полноты образа недоставало только пары кинжалов за поясом и окровавленной шпаги в руке.       Я в изумлении уставилась на Заксена, будучи не в силах отвести взгляд от его красивого лица. Хотя, если честно, мне стоило больших усилий смотреть ему прямо в глаза, а не куда-то ниже.       Я нервно сглотнула и этот звук, прозвучавший под сводами небольшой спальни пугающе громко, заставил меня невольно затрепетать.       — Извини… — пробормотала я. — Это… Это получилось случайно. На самом деле я вовсе не имею в виду ничего такого… неприличного. И вовсе не считаю, что ты — самый красивый мужчина, которого я когда-то видела, вот…       Заксен самодовольно ухмыльнулся:       — Врёшь же! По глазам вижу, что врёшь!.. Ну, ладно, я всё равно не в обиде на тебя за такое проявление чувств. В конце концов, как бы мало ты мне ни подходила, твоё внимание всё равно льстит, так что…       С этими словами он подошёл ближе и неожиданно опрокинул меня на кровать. Я даже слегка ударилась и приглушённо вскрикнула. Но, кажется, Заксен то ли не слышал моего крика, то ли просто не обратил на него внимания. Потому, что уже в следующий миг он принялся срывать с нас обоих оставшуюся одежду. Его рубашка полетела куда-то в дальний угол комнаты, следом туда же отправилась моя сорочка, разорванная чуть ли не в клочья.       Вот, правда, свои брюки он пока почему-то не стал снимать. Наверное, просто не хотел шокировать меня видом того, что уже набухало в его штанах, оттопыривая ткань и помимо воли притягивая к себе мой взгляд.       Никогда раньше я не видела ничего подобного и потому была до крайности заинтригована открывшимся передо мной зрелищем. Словно во сне, совершенно не отдавая отчёта в своих действиях, я протянула руку и провела пальцами по той странной выпуклости, показавшейся мне на ощупь твёрдой как камень и горячей подобно огню.       — Тц… Ты что творишь, чертовка?!. — Издав какой-то странный звук, средний между судорожным вдохом и приглушённым стоном, Заксен с силой вдавил меня в постель, одновременно с этим прижимая мои руки к поверхности кровати. — Ты что, не понимаешь, чем это может тебе грозить? Если продолжишь в том же духе, я возьму тебя прямо сейчас, насухую. А это будет далеко не так приятно, как ты себе могла вообразить.       — Я сделала тебе больно? — в испуге глядя на его искажённое гримасой судороги лицо, спросила я. — Извини. Я… Мне так жаль!       — Ну, не то, чтобы это было больно, — помотав головой, проговорил он. — Только… А, ладно, что толку тебе это сейчас объяснять? Ты всё равно слишком наивна, чтобы это понять… Так что давай просто договоримся, что сегодня ты делаешь только то, что я тебе велю. Никакой инициативы с твоей стороны. Ясно?       — Яснее ясного, — кивнула я.       — Умница. Вот, давно бы так!..       Ободряюще шлёпнув меня по заду, он склонился ко мне, обдавая жарким дыханием кожу. А затем… Я вдруг ощутила, как его губы накрыли мою грудь, втянув внутрь её вершину и невольно вскрикнула под натиском ещё неведомых чувств и эмоций.       Я старалась не думать о том, что Заксен со мной сейчас делает. И что ещё он со мной может сделать. Смущение и страх, но в то же время восторг и ожидание чего-то важного, того, что разделит мою жизнь на «до» и «после», боролись друг с другом где-то в глубине моей души и сердца. Пока смущение лидировало, конечно, а страх если и отставал от него, то ненамного… Но кто может поручиться, что уже через несколько минут всё не изменится?..       Стиснув в руках складки сбившейся простыни, я прикрыла глаза, стараясь сосредоточиться на новых, непривычных и до крайности волнительных ощущениях. Это было поистине восхитительно: то, что сейчас между нами происходило.       И всё-таки чувство возможной опасности не переставало меня преследовать. Я интуитивно ожидала от Заксена какого-то подвоха. Не может же в самом деле быть так, чтобы человек, всего лишь несколько часов назад едва терпевший рядом с собой моё присутствие, вдруг настолько сильно изменился, став милым, заботливым и почти галантным?! Наверняка он только и ожидает подходящего момента, чтобы сделать мне какую-то подлость!..       Ожидания не обманули меня. Неожиданно я почувствовала, как некий довольно крупный «предмет» вторгается в моё тело, разрывая естественную преграду на своём пути. Боль была настолько сильной, что я громко вскрикнула и испуганно распахнула глаза, из которых двумя потоками текли слёзы.       Я попыталась оттолкнуть Заксена, который, вдавливая меня в кровать, совершал некие странные движения, каждое из них усиливало болевые ощущения, казалось, что низ моего живота рвётся на части…       ...Ага как же, сейчас! Ничего у меня не получилось! Этот мерзавец, которого я уже почти успела полюбить, с такой силой на меня навалился, что я, кажется, и дышать-то с трудом могла. Да и наши весовые категории слишком сильно различались, чтобы я сумела так вот запросто спихнуть его с себя. Оставалось только стиснуть зубы и терпеть в ожидании, когда пытка, наконец, прекратится.       …Но что это? Почему боль вдруг резко уменьшилась и смешалась с ощущением какого-то странного восторга? Как если бы я с каждым ритмичным толчком возносилась к небесам, а потом на ангельских крыльях плавно опускалась обратно на грешную, но всё же прекрасную Землю?..       Раз… другой… третий… пятый… десятый… Я и сама не заметила, как начала двигать бедрами навстречу размашистым, немного резким толчкам, стараясь попадать в один с ними ритм. А затем…       Я вдруг почувствовала, что внутри словно разлился некий горячий поток, затопивший всё моё лоно и даже немного выплеснувшийся наружу. Ощущение было просто невероятным и я не смогла удержаться от громкого крика в котором смешались остатки боли и наслаждение.       Немного придя в себя, посмотрела на Заксена, который лежал сейчас рядом со мной.       — Тц. Что?.. Ну, чего ещё? — вопрошающе глядя на меня, усмехнулся он. — Хочешь спросить, что это сейчас было?       Я кивнула:       — Да, хочу. Ты говорил, что мы продолжим начатое в карете и что именно этого хочет от нам Храм… Скажи, это оно и есть?       — Верно… — Продолжая ухмыляться, Заксен провёл рукой по моей щеке. — Это то, что от нас требует Храм. Ну и то, ради чего, собственно говоря, люди и женятся…       — Храм хочет, чтобы у людей, живущих в Верхнем мире, было побольше детей, — слегка нахмурившись, проговорила я. — Значит ли это, что после того, что между нами произошло этой ночью, нам из Храма пришлют ребёнка?       — Кто может знать? — многозначительно усмехнувшись, пожал плечами Заксен. — Возможно, что и пришлют. Но это не точно. Вообще-то, с первого раза мало у кого получается добиться их благосклонности, так что по всей видимости, чтобы в Храме убедились в серьёзности наших намерений, нам придётся повторить этот процесс не один раз.       — Ясно… — кивнула я. — А, э-э… Мне всегда будет так же больно, как сейчас? — добавила я, невольно при этом покосившись на окровавленные простыни.       — Нет, не всегда… — последовал ответ. — А сейчас помолчи уже, наконец. Лучше ложись спать. Завтра нам обоим нужно рано быть на работе, а времени до рассвета осталось не так много, как ты думаешь…       С этими словами он поднялся с кровати и, собрав с пола разбросанные вещи, принялся одеваться. Я же, решив, что одного смущающего действия мне на сегодня более чем достаточно, отвернулась в противоположную сторону и накрылась с головой одеялом.       …Первый день моей семейной жизни и первая брачная ночь подходили к концу… Интересно, что же готовит мне день грядущий?..