Упрямство и любовь

      После того, как Заксен ушёл, я честно попыталась уснуть, но почему-то так и не смогла этого сделать. Наверное, слишком переволновалась за день, да и ночка у меня тоже выдалась та ещё в плане нервного (да и физического) напряжения…       Вспомнив о том, что совсем недавно произошло между мной и Заксеном, я вздохнула. Последние минуты нашей с ним близости подарили мне какое-то странное, неведомое доныне наслаждение, но при этом я всё ещё чувствовала боль в нижней части живота, а мои промежность и бёдра были покрыты начавшей подсыхать корочкой крови.       Нужно встать с постели и как следует вымыться или хотя бы обтереться влажным полотенцем. Но я не знала если ли в моём новом доме ванная комната. И если есть, то где она находится.       Поднявшись с кровати, подобрала на полу разорванную сорочку и платье с испорченной шнуровкой… Хорошо ещё, что Заксен и его тоже не разорвал в клочья, как это случилось с моим нижним бельём! Если бы моё свадебное платье было безнадёжно испорчено, матушка точно отругала бы нас обоих за то, что мы порвали такую дорогую вещь. Хорошо и то, что родители переправили часть моего приданого в новый дом заранее, не дожидаясь свадьбы. В противном случае, оказавшись сейчас фактически голой, я просто не знала бы, что и делать и где найти другую одежду взамен изорванной.       Подойдя к стоявшему возле стены небольшому сундуку, за пару дней до этого доставленному из родительского дома, я открыла крышку и вытащила сменную сорочку и домашнее платье из зеленовато-голубого плотного шёлка, украшенное маленькими вышитыми цветочками.       Довольно закрытое, с завышенной талией, не стесняющее движений, но и не болтавшееся на мне как на вешалке. Белые кружевные рюши красиво обрамляют небольшой треугольный вырез. Это — одно из немногих платьев, которые мне нравятся и которые я сама выбрала. Матушка как-то говорила, что это платье оттеняет мои глаза, а рюши спереди придают объёма моему бюсту. А ещё она тогда сказала, что мои формы когда-нибудь станут более округлыми, но это случится позже, когда я выйду замуж у меня появятся дети. Сейчас же мне просто нужно носить многослойные наряды, украшенные оборочками, если я, конечно, хочу выглядеть более выигрышно и привлекательно.       Вспомнив слова матушки, я усмехнулась. Её послушать, так замужество творит настоящие чудеса: выйдя замуж, расцветают и становятся красавицами даже дурнушки. Совсем как в сказке про гадкого утёнка, превратившегося в прекрасного лебедя…       Но в моём случае, уж конечно, ничего такого не произойдёт. Я не считала себя некрасивой, просто понимала, что мне в плане внешности очень далеко до великосветских красавиц, блистающих на балах. У них толпы поклонников, ими все восхищаются… Мне никогда не стать такой, как те леди. Но я этого и не хочу.       Достаточно того, что у меня есть любимая работа. А может быть, и любимый муж. Но это ещё не наверняка. Я сама не знала, как мне следует относиться к Заксену. С одной стороны он мне нравится. С другой…       Ну, наверное, я просто не привыкла ему ещё доверять, в этом вся и проблема. Ничего. Пройдёт какое-то время и, уверена, я с ним обязательно будем очень-очень счастлива в браке. И тогда Храм, убедившись в серьёзности наших намерений, пришлёт нам двух, а то и трёх детей…       Я ничего не имела против того, чтобы обзавестись ребёнком, а может быть, и не одним. Будучи законопослушной девушкой, знала, что наше правительство заинтересовано в увеличении численности населения. Что главное предназначение любого из обитателей Верхнего мира (кроме работы, конечно) — это вступить в брак и завести детей. Хотя бы одного, а может быть, двух или трёх, если Храм даст на них разрешение. Больше нельзя: Верхний мир, ведь, не резиновый… Что же, чем скорее Храм решит прислать нам с Заксеном ребёнка — тем лучше. Это будет означать, что я сделала всё, чтобы оправдать не только доверие правительства и само своё существование в этом мире…       Одевшись, подошла к окну. Где-то на востоке небо начинало светлеть, близился рассвет. Огромная бледно-жёлтая луна сияла над городом, заливая улицы серебристым светом. Тучи, ещё недавно закрывавшие большую часть небосвода, бесследно исчезли, наверное, их развеял ветер.       Из окна открывался вид на ухоженный небольшой дворик, в котором росло несколько деревьев и были разбиты обсаженные кустами цветочные клумбы в это время года всё ещё пестревшие яркими цветами, хоть трава выглядела пожухлой и почти что безжизненной. За довольно высокой кованой оградой виднелась улица, погруженная в полумрак. В этом районе города фонарей было меньше чем там, где я жила раньше, а потому и ночь кажется более тёмной… Надеюсь, я скоро привыкну к своему новому дому и к этому району со всеми его особенностями…       Налюбовавшись на луну, я поплотнее задёрнула штору, чтобы никто не таращился с улицы в наши окна после чего направилась к двери.       Мне определённо нужно поскорее вымыться. Без этого чувствую себя сейчас ужасно неуютно, как если бы вывалялась в грязи. Но прежде…       — Наверное, нужно отыскать Заксена и спросить у него, где находится ванная комната, — сказала я сама себе. — Нет, конечно, я могла бы поискать её и сама. Но вряд ли разумно заниматься самостоятельными поисками в пока ещё незнакомом доме. К тому же, ванная может быть заперта на ключ, а потому без помощи владельца дома мне всё равно будет в этом случае не обойтись… Итак, решено: первым делом ищем его и только потом — ванную!..       *****       К счастью, комнат было не так много как это было в родительском доме. Всего лишь две спальни, детская и библиотека на втором этаже. На первом — кухня, столовая, небольшая гостиная и кабинет, где, собственно говоря, я и нашла Заксена.       Мой супруг, облачённый в брюки и рубашку с наброшенным поверх них домашним смокинге из стёганого синего бархата, сидел за столом и изучал какие-то бумаги, скорее всего, прихваченные с работы… Ого! Похоже, что он и вправду тот ещё трудоголик! Мало того, что работает от звонка до звонка, так ещё и домой кипу бумаг тащит…       На какое-то время мне даже стало его жаль. Но, с другой стороны, разве я сама не проводила на работе большую часть времени, разве не патрулировала улицы чуть ли не до полуночи?..       — Бедный Заксен! — проговорила я, с сочувствующей улыбкой подходя к нему и присаживаясь на подлокотник кресла. — Похоже, ты сегодня даже ещё не ложился спать…       — Тц. А какой мне смысл идти в постель, если через пару часов всё равно придётся вставать? — фыркнул он, не отрываясь от своего дела. — Так только голова ещё больше разболится. Лучше проведу это время за работой. Это куда полезней, чем бессмысленно пялиться в потолок, пытаясь уснуть… Ты же сама, если хочешь, иди спать.       — Спасибо, не хочу, — покачала я головой. — Я… В общем, после того, что между нами произошло этой ночью, мне нужно вымыться. Не подскажешь, где в этом доме находится ванная?       — Во флигеле, в противоположной стороне дома… Пройди через кухню и окажешься прямо перед дверью ванной…       Это было сказано таким отстранённым и даже холодным тоном, что я даже обиделась.       Подумать только! Ещё полчаса назад этот человек сжимал меня в объятиях и исступлённо целовал, а сейчас разговаривает со мной так, как если бы я была… Ну да: кем-то наподобие его прислуги! Возмутительно! Ни за что не позволю Заксену так со мной обращаться!.. Говоришь, у нас есть ещё два часа до выхода на работу? Ну, вот и чудненько. Почему бы не повторить то, что было этой ночью? Чем быстрее Храм убедится в серьёзности наших намерений и чем быстрее мы оба выполним своё предназначение в плане потомства — тем лучше… Разве нет?..       Помедлив несколько мгновений я пересела к нему на колени, и, обняв за шею, провела пальцем по его щеке.       — Заксен… — состроив умоляющую гримасу, протянула я. — А может, ну её к чёрту, эту работу? Давай лучше вернёмся в постель?       — Тц. Говорил уже: если ты хочешь спать, то спи одна, — последовал ответ. — Мне некогда. Уходи, не мешай!       — Но… — смущённо хихикнув, возразила я. — Мне вовсе не хочется спать. Почему бы нам с тобой, ну… Не сделать ещё что-нибудь, чтобы побыстрее завоевать одобрение Храма?.. Ты же понимаешь, о чём я сейчас говорю?       — Потому, что мне нужно работать… — Я видела, что Заксен уже слегка хмурится, этак, если я продолжу настаивать, он может совсем разозлится. — Чёрт… Если тебе так уж хочется снова потрахаться, то научись, в конце концов, удовлетворять себя сама. Я не могу тратить на ублажение вашей светлости всё своё время. Тем более, что моё мнение о тебе осталось прежним: ты мне совершенно не нравишься. Не в моём вкусе…       А вот это уже обидно! Не понимаю, как он может говорить подобные вещи после того, что было этой ночью между нами?! Получается, он и был тогда со мной только лишь потому, что это нужно Храму? А на меня ему вообще плевать?! Ну, подожди, Заксен Бранденбург! Настанет время и я это тебе ещё когда-нибудь припомню!..       Я решительно поднялась с его колен и, развернувшись, с видом обиженной гордости направилась к выходу. На пару мгновений задержалась на пороге: а вдруг одумается и попросит остаться?..       Бесполезно. Похоже, Заксен меня в упор не видит. Или просто делает вид, что не видит…       Ну и ладно. Сказал, где в этом доме ванная находится — и то уже хорошо. А всё прочее может пока и подождать. Тем более, что если мы с ним опять займёмся тем, что делали ночью и слишком увлечёмся, то можем и на работу опоздать…       *****       Ванная комната оказалась совсем небольшой, можно сказать, маленькой. В родительском доме комната, где мы купались, занимала почти столько же места, что и гостиная. Там даже был небольшой бассейн, в котором можно ополоснуться, выйдя из ванны, и камин, прогревавший помещение даже в самые холодные зимние дни. Тут же…       Я лишь вздохнула, глядя на стоявшую в неглубокой нише небольшую металлическую ванну… Да в ней даже ноги не вытянешь, придётся мыться чуть ли не согнувшись в три погибели!.. Разительный контраст с моей прошлой жизнью. И я не слишком-то верю в то, что когда-нибудь смогу к этому привыкнуть.       — Надеюсь у них… ой, то есть, я хотела сказать, у нас, хотя бы есть здесь горячая вода? — ни к кому не обращаясь, проговорила я, открывая кран, на котором виднелась красная пометка. — А, хвала святому Юне, она тут всё-таки имеется! Ну, тогда хоть и в тесноте мыться придётся, но хотя бы не ледяной водой…       Сняв одежду, я забралась в ванну, наполненную тёплой водой и, взяв с полки мочалку с мылом, приступила к мытью.       Первым делом смыла со своей кожи подсохшую кровь и то, что успело смешаться с ней во время близости. После этого старательно вымыла всё остальное тело, но волосы мыть не стала. Не успеют они высохнуть до работы, а день сегодня обещает быть ветреным. Не дай святой Юне ещё простуду во время патрулирования схвачу… А оно мне надо? В том-то и дело, что нет!..       *****       Кое-как приведя в себя в порядок и выйдя из ванны, я вытерлась полотенцем, после чего, одевшись и причесав волосы, направилась на кухню.       Я почти не ела вчера утром и за праздничным столом, ну, а ночью мне и вовсе не до еды было. А потому была ужасно голодна. Так голодна, что, казалось, жареного быка за один раз целиком могу проглотить.       Но на кухне меня ожидал довольно неприятный сюрприз. Готовой еды там не оказалось. Были сырые яйца, бекон и молоко. Также я отыскала чёрствый кусок хлеба. Но ни колбасы, ни сыра там не было…       Получается, что если хочу поесть, мне нужно готовить еду самой?! Никогда прежде, живя в родительском доме, я не занималась готовкой. Мама говорила, что благородной леди и не нужно этого делать: благо, что в доме работают слуги… Но теперь я жила в доме, где слуг отродясь не бывало. И мне предстояло впервые в жизни самой приготовить завтрак…       Я вспомнила, как несколько дней назад, когда была в гостях у Финна, его матушка готовила при мне яичницу. Кажется, леди Элейн тогда порезала бекон тонкими ломтиками, обжарила их на сковороде, а потом залила яйцами и всё это зажарила до румяной корочки… Хм, вроде бы, ничего сложного она тогда не делала. Я наверняка справлюсь с этим не хуже неё.       Взяв с кухонной полки большую фаянсовую миску, а со стола — остро заточенный нож, я приступила к делу. Но когда попыталась нарезать бекон…       — …Ой-ой-ой! Б-больно!.. — Я в недоумении воззрилась на порезанный палец, с которого на каменные плиты пола обильно капала кровь. — Интересно, что же я сделала не так? Чем я хуже матери Финна? Почему у леди Элейн получается вкусно готовить, а у меня получается… вот это вот?..       — Тц. Потому, что ты — криворукая лентяйка, привыкшая к тому, что всю работу по дому выполняет прислуга, — послышался у дверей хорошо знакомый мне насмешливый голос моего супруга. — Если хотела поесть, то нужно было сразу сказать мне. Я, в отличие от тебя, не настолько беспомощен в плане готовки. И уж что-что, а разнесчастную яичницу с беконом пожарить как-нибудь смогу!       Чертыхнувшись, Заксен вытащил из кухонного шкафчика бинты и антисептик. Налив шипучую жидкость на мой порезанный палец и смыв с него кровь, он быстро наложил ровную, аккуратную повязку.       — Сгинь отсюда, женщина, пока ты себе все пальцы по своему скудоумию не отрезала! — тоном, не терпящим возражений, приказал он мне.       Я послушно направилась к дверям, но меня остановил его повелительный голос:       — А ну, стой! Куда пошла?! Я сказал тебе отойти в сторону и не путаться у меня под ногами, но уходить с кухни не разрешал… Встань где-нибудь в стороне и смотри, как я буду готовить. А вечером уже сама всё это повторишь. Ясно?       Я молча кивнула и, отойдя на несколько шагов, принялась наблюдать. Заксен делал всё почти так же, как леди Элейн. Нарезал бекон, обжарил на сковородке, перевернул. Разбил в миску яйца и вылил к поджаренному бекону.       Движения моего супруга были столь быстры и уверены, что я просто диву давалась. Нож мелькал в его руках, бекон нарезался тоненькими, аккуратными ломтиками, все яйца попали в миску, а не на стол, на пол или в рукав одежды, как было у меня. Бекон у меня тоже выглядел менее аппетитно: я накрошила его огромными и толстыми ломтями. Да и сколько этих ломтей было отрезано прежде, чем я резанула ножом себе по пальцу? Два? Три?.. Ох, боюсь, никогда я не смогу научиться готовить так же быстро и так вкусно, как это делает Заксен!..       В том, что приготовленная им яичница была не только красивой, но ещё и вкусной, я убедилась через пару минут. Пожалуй, так вкусно это блюдо не делала даже наша кухарка!..       Интересно, когда это мой супруг успел научиться готовить? Умел ли он делать это с детства или начал изучать готовку позже, уже став взрослым? Хотя… Он, ведь, сам говорил, что они живут в этом доме вдвоём с Ансельмом и что прислуги у них нет. Ясно, что кто-то в семье в этом случае должен уметь готовить. И этим человеком явно должен быть не Сельм, который пока ещё слишком мал, чтобы брать эту обязанность на себя. А потому, наверное, Заксену пришлось научиться хорошо готовить, чтобы не мучить ни себя, ни своего сына ужасной стряпнёй…       — Тц. Чего это ты застыла с набитым ртом? — внезапно услышала я его насмешливый голос. — Ворон за окном считаешь? Или решаешь в уме уравнение с тремя неизвестными?.. Ешь, да поскорей, не то точно на работу сегодня опоздаешь!       …Работа! Ч-чёрт!.. И как я только могла о ней забыть?! Наверняка Финн уже давно ждёт меня возле дверей. Плохо будет, если из-за опоздания я подведу не только себя и Заксена, но ещё и его!..       Быстро доев яичницу, я вытерла губы салфеткой и, вскочив со своего места, опрометью бросилась в свою комнату переодеваться. Сняла платье, надела форму, схватила со стойки меч и, кое-как прицепив его перевязь к поясу, выбежала на улицу.       Но там меня никто не ждал…       — Интересно, почему Финн не пришёл сегодня за мной? — пробормотала я, ни к кому не обращаясь. — Не было ещё дня, чтобы мы с ним не встретились возле моего дома…       И тут вдруг на меня словно ведро холодной воды опрокинули.       — Он не придёт! — воскликнула я, с горечью глядя на пустое пространство перед собой. — Финн не сможет сегодня за мной зайти. Он не знает, где я теперь живу. Да и к тому же может подумать, что теперь в этих провожаньях нет никакого смысла… Наверняка он решил, что с этого дня меня будет провожать и встречать Заксен. А значит, ему самому тут явно нечего делать…       Вздохнув, я спустилась с крыльца и завернула за угол дома. Но не успела пройти и нескольких десятков шагов, как заметила кое-кого знакомого. Этот «кто-то» направлялся в мою сторону. И хоть его походка была медленной, а во взгляде читалась неуверенность и сомнения в правильности своих действий, он явно не собирался отказываться от своих планов.       — Леди Кирс?!.       — Финн?!.       Мы в изумлении уставились друг на друга.       — Как ты здесь оказался? — спросила я у своего напарника. — Знаешь, где находится мой новый дом?       — Ну-у… — немного смущённо улыбнулся он. — В общем, да. Кирс, за несколько дней до вашей свадьбы я решил проследить за вашим избранником и выяснить, где он живёт. Правда, сам я не очень хороший сыщик, а потому попросил помочь в этом деле одного своего родственника, куда более сведущего в такого рода делах. Ну, и вот… Как видите, я снова могу за вами заходить, как это было раньше.       Смущённо потупившись, он замолчал, глядя при этом куда-то в сторону.       — Ты не должен был этого делать, Финн! — покачала я головой. — Что, если бы Заксен тебя сейчас увидел? Он мог идти следом за мной… Или мы с ним вышли бы из дома вместе… Что, если бы он решил… Что нас с тобой связывают недозволенные отношения?!. Никогда больше так не делай, понял? Если хочешь, то давай встречаться перед работой не возле моего нового дома, а… Скажем, на главной площади, ладно?       — Хорошо, — покорно кивнул он. — Только… Кирс, молю вас, скажите… Вы и вправду счастливы? Ваш муж… Он вас не обижает?       — Ну-у… — Теперь смутилась уже я. — Не то, чтобы мы с Заксеном так уж хорошо поладили… Но и до ссор или скандалов дело у нас с ним тоже пока не доходило. И, буду надеяться, не дойдёт в будущем.       — Ясно, — кивнул мой напарник. — А как вчера прошла ваша свадебная церемония? Народу в церкви много было?       — Порядочно! — хмыкнула я. — Думаю, кроме моего в тот день была заключена ещё пара десятков браков. И, Финн… Ты даже представить себе не можешь, кого я там встретила!       — Неужели Сенкаболта Арка? — в изумлении округлил глаза мой напарник.       — Нет.       — Ну, тогда нашего шефа, сэра Кордоа?       — Тоже мимо… — усмехнулась я. — Да ладно, не пытайся угадать, всё равно не получится… На свадебной церемонии я видела самого святого Юне, вот!       — Ого!.. — присвистнул Финн. — Его Святейшество?! Что он там забыл? Неужели… Тоже жениться надумал?       — Смеёшься?! — фыркнула я. — Или, может быть, издеваешься?.. Знаешь же прекрасно, что святой Юне прожил вот уже четыреста лет и даже больше. И за всё это время он ни разу не был женат и даже не заключал ни с кем помолвку.       — Оно и понятно, — понимающе кивнул мой напарник. — Его Святейшество — вечный и всеблагой… У него нет и не может быть жены… А знаете почему, Кирс? Я слышал, будто бы любой человек, вздумавший к нему прикоснуться, рискует умереть страшной смертью. Наверняка святой Юне не стал бы подвергать опасности ни в чём неповинную девушку, на которой он мог бы, конечно же, чисто теоретически, жениться. А брак без прикосновений, без объятий, без поцелуев и… кое-чего большего — это и не брак вовсе, а так, фальшивка… Да, и кстати, насчёт этого! — вдруг вспомнив о чём-то, понизив голос почти до шёпота, добавил он. — Кирс, а между тобой и твоим мужем этой ночью что-нибудь было? Вы с ним, ну, того… Занимались любовью?       Финн выглядел до крайности смущённым, пожалуй, никогда раньше я его таким не видела.       Я уже успела сообразить, о чём именно меня спрашивает мой напарник. Это же он о том, чем мы с Заксеном занимались в постели, правильно?.. Если это так, то я не могу сказать Финну правду. Ни за что! Легче умереть, чем признаться ему в таких смущающих вещах. А значит…       — Нет, — слегка натянуто улыбаясь, решительно покачала я головой. — Между мной и моим супругом этой ночью ничего не было!.. Совсем-совсем ничего…       — Тц. Ну, да, совсем-совсем ничего. Даже одеяла… И нижнего белья, — услышала я у себя за спиной голос, показавшийся мне знакомым, а, оглянувшись, встретилась взглядом с насмешливым взглядом Заксена. — Так значит, этот парень и есть твой напарник, дорогая? — добавил он, приобняв меня за талию. — Он выглядит… довольно глупо… Как, впрочем, и большинство других офицеров полиции Первого ранга, кто поступил на службу в этом году… Похоже, что сэр Кордоа не так давно обнаружил месторождение придурков и успешно его разрабатывает!.. Впрочем, ладно… — Я почувствовала, как его рука переместилась выше и опустилась мне на грудь, обтянутую плотной тканью, из которой была сшита форма. — Не буду тебя больше задерживать, дорогая. Просто, позволь напомнить, что если вы оба сейчас не поторопитесь, то точно опоздаете на работу и получите выволочку от шефа… А, кстати… Что касается темы вашего разговора с твоим напарником… Думаю, вернувшись с работы, мы продолжим то, чем занимались этой ночью и ты снова будешь сгорать от страсти в моих объятиях, умоляя не останавливаться… Ну, а пока не скучай. И постарайся вернуться домой пораньше. Тебе же ещё ужин готовить предстоит, так что…       Говоря так, он довольно ощутимо ущипнул меня за грудь прямо через одежду. И в тот же миг я невольно почувствовала трепет, обдавший меня жаром с ног до головы. Ощутила как низ живота вдруг сводит сладостно-тягучей болью, а между ног становится влажно от слизи, сочившейся откуда-то из глубин моего естества… Чёрт! Только этого мне сейчас и не хватает! Надеюсь, на моих форменных брюках хотя бы не останется мокрого пятна, иначе…       Вся красная от смущения, я оглянулась в ту сторону, где ещё несколько секунд назад видела Заксена. Но сейчас его там уже не было. Он успел не просто уйти, но и полностью скрылся из моего поля зрения.       …О, Боже! Это сколько же времени я простояла посреди улицы, истекая слизью и медленно приходя в себя? И потом… Почему всего лишь одно прикосновение Заксена, пусть оно и слишком интимно, чтобы быть уместным на оживлённой улице, способно пробудить во мне столь неистовое желание? Неужели я настолько порочна, что могу не на шутку возбудиться от такого пустяка?..       Помотав головой, чтобы окончательно прийти в себя, я перевела взгляд на Финна. Мой напарник стоял, как громом поражённый. Цвет его лица бордовым оттенком мог сравняться с цветом форменного пальто, а выражение лица было поистине впечатляющим. Никогда прежде мне не доводилось видеть такой невероятной смеси ужаса, смущения и изумления, которые отражались сейчас в его широко распахнутых глазах.       — Эй, Финн! Очнись! — Я помахала рукой прямо перед лицом своего напарника. — Хватит уже спать на ходу, слышишь?       Послышался какой-то странный звук, напоминающий что-то среднее между тихим иканием и громким вздохом. А затем…       — Ну, знаете, Кирс… Должен вам сказать, что ваш муж — это нечто!       Словно очнувшись от сна, Финн помотал головой, дабы окончательно вернуться к реальности из того небытия, где он пребывал эти несколько минут. А затем мой напарник развернулся и решительно зашагал в сторону главной улицы. Я же, на всякий случай украдкой проведя по брюкам и убедившись что они совершенно чистые, последовала за ним.