Упрямство и любовь

      — … Скажи, а со своей первой женой ты тоже так обращался?       — Как именно?..       С грохотом поставив на горячую плиту сковороду, Заксен резко обернулся в мою сторону.       — Ну… Так, как ты поступил сегодня утром со мной… Скажи, какого чёрта было нужно приставать ко мне прямо на улице? Финн из-за тебя чуть разрыв сердца не получил. А я…       — А ты текла там, как последняя сучка! Думаешь, я не видел этого? — торжествующе глядя на меня, усмехнулся Заксен. — Да уж! Никогда прежде, глядя на тебя, не подумал бы, что ты окажешься такой горячей штучкой… Что же, оно и к лучшему. Поскольку я предпочёл бы видеть в своей постели развратницу, а не бревно, которое лежит и тупо смотрит в потолок, пока его трахают.       — Бревно?! — ужаснулась я. — Так ты что, даже деревяшки, которыми нормальные люди топят печи и камины того… Как бы это помягче сказать?.. Своим вниманием не обходишь?!       — Тц. Дура! Нет, конечно же! Говоря «бревно», я подразумевал не настоящую деревяшку, а такую особу, которая предпочитает в постели просто лежать и ничего н делать в то время как её партнёр пыхтит, прилагая все усилия, чтобы доставить ей удовольствие… Короче говоря, такую девку, которая предпочитает в постели брать, и при этом ничего не давать… Так понятно?       — Ну… Более-менее, — кивнула я, хотя, если честно, мало что поняла из его объяснений. — Но всё-таки, я бы хотела, чтобы ты ответил на мой первый вопрос, Заксен… Скажи, ты точно так же вёл себя со своей первой супругой? И, если да, то неужели она и вправду всё это молча терпела? То, как ты ей позоришь на глазах у всего честного народа. Включая её собственного напарника.       — Последнее — исключено! — покачал головой Заксен. — Эгле не работала в полиции. Она вообще нигде не работала… Была такой же избалованной девчонкой, выросшей в аристократической семейке как и ты. Но она хотя бы была умной и быстро соображала. Не то что некоторые, на которых мы не будем указывать пальцами и чьих имён не станем называть…       Я вздохнула. Ну вот, и снова он намекает на то, что я наивна а, может быть, даже и глупа. Но я-то знаю, что это не так! Может быть, я совсем не умею готовить, убирать в доме и стирать, но зато в классе всегда была одной из лучших. И во время сдачи полицейского экзамена я набрала самое большое количество баллов.       Конечно, по сравнению со мной Заксен выглядит куда более умным. Но это только лишь потому, что работает он в бухгалтерии, с цифрами, а его мозг за день пропускает через себя огромное количество информации. У меня же работа другого характера, где нет надобности производить в уме подсчёты, оперируя при этом громадными числами и всякого рода формулами…       И вообще, не понимаю, почему он постоянно меня пытается поддеть, да побольнее? Как если бы ему нравилось мучить меня всяческими придирками и не слишком доброжелательными, а порой и откровенно пошлыми шутками…       В тот вечер мой супруг к плите меня не подпустил. Сказал, что есть на ужин то же, что было на завтрак — это не в его правилах, а потому делать яичницу с беконом мы сегодня больше не будем. И сам начал готовить на ужин рыбу с жареным картофелем.       Собственно, и этот неприятный разговор как раз происходил в то время, когда Заксен стоял у плиты, а я, украдкой вздыхая, но так, чтобы он этого не заметил, сидела за столом и вспоминала о том счастливом времени, когда жила в доме родителей. Тогда я ещё не резала ножом себе пальцы, пытаясь приготовить на завтрак яичницу с беконом. Мне вообще не нужно было думать о таких вещах. И не нужно было самостоятельно решать проблемы стирки и уборки, а также ремонта одежды. У нас в доме вообще считалось неприличным носить заштопанное платье или чулки. Даже в том случае, если штопка находилась в том месте, где её никто не видел… Впрочем, возможно, насчёт штопки я ещё и зря переживаю. За то время, что я провела в доме супруга — а это, ни много, ни мало аж целые сутки, мне на глаза ни разу не попались чинёные вещи…       Я так увлеклась своими размышлениями, что вернулась к реальности лишь тогда, когда рядом со мной на стол с грохотом опустилась тарелка с куском жареной рыбы и картошки. Это было совсем не то, чем я привыкла питаться доме родителей. Но еда на тарелке выглядела и пахла вполне аппетитно.       — Эй, ты как, есть сегодня будешь? — насмешливым тоном поинтересовался у меня Заксен. — Или, может быть, опять в ступор впала? Совсем как сегодня на улице, когда я тебя слегка потрогал за место, к которому в великосветском обществе не принято прикасаться?       — Буду… Кивнув, я потянулась за куском хлеба, лежавшем на блюде в центре стола и на моём пальце ярко блеснул сапфир, вставленный в помолвочное кольцо.       — Это ещё что такое?!       С неподдельным изумлением Заксен воззрился на перстень. — Это? — переспросила я. — А ты что, разве уже успел забыть?! Это же то кольцо, которое ты мне подарил во время помолвки.       — Тц. За идиота меня держишь или как?! С какого бы хрена я стал дарить тебе кольца, стоимость которых в разы превышает сумму, которую я зарабатываю за год?!       — Ага! — понимающе кивнула я. — Помнится, когда его мне прислали, я всё ещё удивлялась: откуда у обычного клерка из полицейской бухгалтерии могут быть такие большие деньги, что их хватает на покупку таких дорогих украшений?..       — Я тебе его и не дарил! — фыркнул Заксен. — Я не совсем ещё пока рехнулся, чтобы покупать кому-то драгоценную безделушку по стоимости равную месячному бюджету всего Верхнего мира! Но даже если предположить, что мне в один недобрый день с какого-то перепугу моча в голову ударила и я решился устроить для тебя аттракцион неслыханной щедрости и при этом у меня ещё и нашлась чёртова куча денег… Ты, вообще, в курсе, что для покупки такого кольца любых денег было бы маловато? Нужны связи в определённых кругах и влияние… Кто я такой, чтобы мне согласились продать вещь, которую много сотен лет, ещё во времена единого мира, носили королевы?! Это кольцо было сделано ещё до Потопа. В Верхнем мире не найти таких камней… А колец, подобных этому, вообще раз-два и обчёлся!.. Вот я и спрашиваю у тебя, маленькая девочка: если это не я подарил тебе это кольцо, а я его тебе совершенно точно не мог подарить, то тогда от кого ещё ты его получила? Кто тебе его прислал?       — Служанка, когда отдавала его, сказала, что приходил какой-то человек. И что это ты его отправил ко мне с этим кольцом… — уже понимая, на что он намекает, покачала я головой. — Поверь, Заксен, я знаю об этой вещи не больше чем ты. Я просто взяла его из рук своей служанки и надела на палец в день свадьбы, вот и всё…       — Нет, не всё! — Вскочив со своего места, мой супруг начал нервно расхаживать по кухне. — Я хочу знать, и я, чёрт подери, узнаю, откуда взялось это чёртово кольцо в твоём доме и кто его тебе придарил!.. Вот что! Завтра вечером после работы мы с тобой отправимся к твоим родителям и как следует их расспросим… Твоё счастье, если окажется, что это кольцо — их рук дело. Но если тут был замешан какой-то другой мужчина… Клянусь, ты очень сильно об этом пожалеешь!.. А сейчас идём!       Подскочив к столу, он схватил меня за руку и потянул за собой.       — Куда?.. — слегка испуганным тоном пискнула я. — Куда это ты меня сейчас тащишь? — Как это — куда? — последовал ответ. — В постель, разумеется. Насколько я помню, утром ты просто вся горела желанием поскорее потрахаться… Так почему же к вечеру твой пыл изрядно поугас?       — Но ещё слишком рано! — возразила я ему. — Посмотри в окно, на улице даже не начинало темнеть!       — Ну так что с того?       — А то… Разве то, чем мы вчера занимались, делается не по ночам? Мы же… Мы будем в подробностях видеть друг друга! И потом… А что, если нас увидят соседи? Они же решат, что мы с тобой какие-то извращенцы!       Заксен резко остановился и смерил меня сочувствующим взглядом.       — Да… Вижу, мне ещё многому предстоит тебя научить! — покачав головой, сказал он. — Какое отношение к занятиям любовью имеет время суток? Каждый трахается тогда, когда ему этого хочется. И, поверь, всем плевать — утро сейчас, день, вечер или ночь…       — Но это же неприлично! — слабо попыталась я возразить. — Делать это днём или даже вечером…       — Неприлично в замочную скважину подглядывать. А в том, чтобы заниматься любовью когда и где вздумается, ничего неприличного нет! Уяснила?       Я кивнула. Что же, снова последнее слово осталось за ним! Ну, ничего, когда-нибудь я научусь быть смелой и решительной, когда дело доходит до перепалок с ним.       Пока же… Сделаю так, как он хочет. В конце концов, я же и сама заинтересована в том, чтобы поскорей выполнить предназначение перед Храмом и перед Всевышним. К тому же, не буду таить греха, этот процесс вовсе для меня не неприятен, скорее, наоборот. Да, в первый раз было немного больно. Но теперь-то всё будет по-другому, верно?..       *****       — Ох, если честно, Кирс, я даже не знаю, стоит ли тебе об этом говорить… — Матушка, сидя на столом, накрытом к праздничному ужину в честь нашего с Заксеном визита, нервно комкала в руках кружевной платок. Отца же дома не было: он всё ещё был на каком-то заседании. — Видишь ли, твой отец… Мы с ним хотели как лучше. И даже представить не могли, что из-за этого кольца ты поругаешься с мужем…       — Ну-у, — протянула я, нарочито радостно при этом улыбаясь. — Мы и вправду немного поссорились с Заксеном, но уже давно успели помириться… Ведь правда же, дорогой? — добавила я, украдкой ткнув его пальцем в бок: мол, не молчи, скажи, что я не соврала.       — Да, это правда, леди Мисти, — любезно улыбнувшись матушке, проговорил мой супруг… Ничего себе! Оказывается, Заксен и вправду умеет быть и милым, и даже галантным! Интересно только, почему со мной он обычно ведёт себя совершенно по-другому? Почему вечно пытается вывести меня из себя, поддразнивает и даже обзывает?.. — Мы и вправду давно уже помирились с вашей дочерью, так что сейчас в наших с ней отношениях царит полная идиллия.       … Полная идиллия, а то как же! Я невольно фыркнула, когда вспомнила о том, как грубо он меня сегодня утром поимел, зажав прямо в углу столовой, даже не на ковре, не лёжа, а стоя, и при этом ещё и без всякой подготовки. Просто вдавил меня в стену, задрал мою юбку и… А всё потому, что мы с ним снова поругались из-за этого чёртова кольца, будь оно неладно!.. Боже, да я, если честно, сейчас вообще еле сидеть могу — так у меня всё болит! А этот, этот…       Я непроизвольно сделала резкое движение и тут же слегка вскрикнула от боли. Матушка тут же обернулась в мою сторону:       — Что-то случилось, Кирс?       — Эм-м… Ничего такого, просто…       — Просто это последствия нашей с ней первой брачной ночи, — любезным тоном пояснил Заксен. — Леди Мисти, вы, как дама замужняя, должны понимать, что бывает, когда два человека так сильно хотят любить друг друга, что порой оба напрочь забывают об осторожности…       — Ох… Да, понимаю, — немного смутившись, кивнула матушка. — Кирс, ты должна навсегда запомнить, что поспешность в такого рода делах совершенно недопустима. Ты можешь серьёзно пострадать, если будешь действовать столь неосторожно… Да, и возвращаясь к причине вашего визита… Сэр Заксен, вы хотите знать, кто подарил Кирс это кольцо, я вас правильно поняла?       — Да, именно так, — сдержанно кивнул мой супруг.       — Ну, что же, — вздохнув, проговорила матушка. — В таком случае я скажу. Людьми, которые подарили нашей дочери кольцо с сапфиром, были мы с мужем. Я сама попросила Кифа об этом. Сказала, что если Кирс появится на собственной свадьбе с дешевым колечком, то позора на всю жизнь не оберёшься. Я не могу рисковать репутацией нашей семьи. А потому отдала дочери кольцо, передававшееся в нашей семье из поколения в поколение на протяжении почти тысячи лет… Надеюсь, больше вопросов по этому поводу у вас нет?       — Мама! — ахнула я. — Но почему… Почему ты не сказала об этом мне? И почему не предупредила Заксена о том, что на свадьбу я надену другое кольцо в качестве помолвочного, а вовсе не то, которое он присылал?       — Потому, что у нас не было на это времени, дорогая, — вздохнула матушка. — Я и вспомнила-то о нём в последнюю очередь… Видишь ли, я бы и так отдала тебе это кольцо после рождения твоего первенца или же в первую годовщину твоей свадьбы, как это обычно делалось в нашей семье. Но… Подумала, что будет лучше, если скажу, что это и есть твоё помолвочное кольцо, которое якобы тебе прислали из ювелирной лавки…       — А где… — осторожно поинтересовалась я. — А где сейчас моё настоящее помолвочное кольцо? Мама, ты можешь отдать мне его? Пожалуйста…       Матушка, немного подумав, кивнула. Она подозвала свою горничную и та вскоре принесла то кольцо, которое я надевала на палец в день своей помолвки.       — Спасибо, Бьянка! — кивнула я, забирая у горничной украшение, лежавшее в обитой бархатом коробочке. — И тебе тоже спасибо, мама, за то, что ты его сохранила для меня…       С этими словами я сняла с пальца дорогущее кольцо с сапфиром и вместо него надела простой на вид перстень с полудрагоценным камнем, названия которого я не знала.       — Вот, мама, возьми!.. — Я протянула матушке фамильное украшение, хранившееся в нашей семье ещё со времён единого мира давно уже смытого водами Потопа. — Я очень ценю твою заботу обо мне и беспокойство о репутации, но… Поверь, будет лучше, если это кольцо пока побудет у тебя… И, право же, не стоит из-за меня нарушать семейные традиции. Подаришь мне это кольцо когда я получу из Храма своего первого ребёнка. Ну, или просто через год, ладно?..       *****       Уже почти стемнело, когда мы с Заксеном попрощались с моим родителями и вышли на улицу. День был ещё не слишком холодным, а потому мы решили немного пройтись до остановки, а не вызывать наёмный экипаж прямо к крыльцу дома.       Я медленно брела по улице, стараясь не глядеть на свою руку, на которой теперь вместо роскошного кольца с сапфиром, тускло сияло другое — простенькое, почти незаметное… Наверное, матушка обиделась на меня из-за того, что я вернула ей фамильную реликвию, которую они с отцом мне подарили… И когда только я стану хоть немного задумываться о своих действиях? Нет, ну, в самом деле, нельзя же так: захотела, сделала, а там хоть трава не расти?!. И в это время…       Я вдруг почувствовала, как на мою руку с кольцом опускается чья-то ладонь и услышала голос своего супруга, почему-то прозвучавший непривычно тихо и при этом без всякого ехидства или раздражения:       — Спасибо…       — За что? — удивилась я. — За то, что я вернула перстень с сапфиром матушке?       — Да. И за то, что ты всё-таки решила носить то кольцо, которое я тебе подарил. Поверь, оно слишком важно для меня, чтобы я мог стерпеть такое пренебрежение по отношению к нему.       — Слишком важно? — переспросила я. — И что же в нём особенного, что оно стало для тебя важным?       — Ну, понимаешь… — Я видела, как он усмехнулся в полутьме, окутавшей улицы города. — Не у одной тебя есть фамильные кольца, передающиеся из поколения в поколение. Моя семья никогда не была ни знатной, ни богатой. Но кольцо, которое мой далёкий предок принёс с собой из мира, уничтоженного Потопом… Оно всегда было для нас величайшей ценностью. И то обстоятельство, что ты не захотела надевать его на нашу свадьбу, было для меня чем-то вроде оскорбления. Как если бы ты от меня отреклась или предала…       … Так вот почему, оказывается, он вёл себя со мной так ужасно! Всему виной кольцо, которое показалось мне слишком дешёвым и непрезентабельным. В глубине души я понимала, конечно, что поступаю плохо, надевая вместо него то другое, с ослепительно-ярким сапфиром. Если бы я не осознала, что должна с уважением относиться к выбору Заксена, подарившего мне то кольцо и демонстративно не отдала бы наше фамильное украшение матушке… То, скорее всего, я совершила бы страшную ошибку, которую, возможно, уже было бы не исправить…       … Ох, ну, надеюсь, что теперь всё будет по-другому. Я смогла доказать Заксену то, что надела кольцо с сапфиром не для того, чтобы его унизить или разозлить, а потому, что ошибалась, считая фамильный перстень моей семьи настоящим помолвочным. Хочется верить, что и его отношение ко мне после этого изменится. Потому, что несмотря на все его выходки, он всё-таки мне нравится и я не готова расстаться с ним из-за какой-то, пусть даже самой дорогой и уникальной побрякушки…