Упрямство и любовь

      Нижний мир встретил нас сыростью и затхлым воздухом, вдохнув который я даже закашлялась.       — Кирс, с вами всё в порядке? — услышала я встревоженный голос своего напарника и едва заметно кивнула.       — Да, Финн. Со мной всё хорошо. Так что не переживай ты так сильно из-за этого. Я просто… Просто этот воздух словно напитан сыростью и в то же время пылью. Никак не могу к нему привыкнуть. К тому же… Здесь довольно прохладно, не находишь?       — Не просто прохладно, а по-настоящему холодно и сыро! — ёжась под порывами почти ледяного ветра, пробиравшего до костей, кивнул мой напарник. — Леди… Если говорить по-правде, то я уже начинаю жалеть, что позволил вам ввязаться в эту авантюру. Может быть, было бы лучше отказаться от этой стажировки, вам не кажется?       — Нет, не кажется, Финн, — вздохнула я. — В конце концов не можем же мы с тобой патрулировать улицы до самой пенсии? А повышение по службе нам с тобой не получить без командировки в Нижний мир, так что…       Я замолчала не договорив, потому, что вспомнила события пятилетней давности. Вспомнила о том, что случилось с моим мужем (которого, впрочем, я почему-то до сих пор не могла ни вслух, ни даже мысленно назвать покойным) во время командировки в это ужасное место. Заксен погиб во время перестрелки с местными бандитами и… Кто знает, что может случиться тут со мной или с Финном?..       «Святой Юне, спаси и сохрани нас от возможного несчастья! — мысленно взмолилась я нашему Иерофанту. — Не допусти, чтобы со мной или с моим напарником произошло во время этой стажировки что-то ужасное!»       Я вдруг почувствовала, как к моим глазам подступают непрошеные слёзы и до боли стиснула зубы. Нет, я не стану плакать. Только не здесь, не на таком холоде. Потому, что, боюсь, если я и вправду дам волю слезам, они застынут на моих щеках ледяными дорожками…       Чтобы отвлечься от грустных мыслей и воспоминаний о том времени, когда я счастливо жила со своим супругом и приёмным сыном в нашем небольшом, но уютном домике, я принялась оглядываться по сторонам.       Место, где я оказалась… Оно не было похоже ни на что, виденное мной в Верхнем мире. Повсюду высились ржавые машины и неровные колонны, между которыми проглядывала унылая серо-коричневая равнина, а за ней — смутные очертания каких-то зданий. Слышался мерный гул каких-то работающих механизмов и свист ветра. Ни пения птиц. Ни шелеста травы. Ни шороха листьев на деревьях. Словом — ни одного звука, к которым я привыкла там, наверху. И в это время…       Я вдруг услышала испуганный возглас своего напарника:       — Чур меня, чур! С-святой Юне, спаси и сохрани!.. Н-нет, я, конечно, слышал о том, что в Нижнем мире живут демоны. Но чтобы сюда к тому же ещё и попадали после смерти души умерших людей?..       — Финн, что ещё случилось?.. — обернувшись в его сторону, я увидела, что мой напарник, не то что побледневший, а попросту позеленевший от страха, трясущимся пальцем указывает на что-то находившееся за моей спиной.       — П-призрак!.. — попятившись на несколько шагов, с трудом вымолвил Финн. — П-призрак вашего умершего мужа, Кирс!       — Чего?!. Что ещё за вздор ты несёшь? — воскликнула я. — Финн, я, конечно, понимаю, что ты в детстве наслушался слишком много страшных сказок, но тебе не кажется, что это уже чересчур? Призраков не существует, равно как не существует вампиров, оборотней и прочей нечисти, когда ты уже это запомнишь?       — А в-вот и с-существуют! — покачав головой, продолжал настаивать мой напарник, вперившись в одну точку неподвижным взглядом широко распахнутых от ужаса глаз. — С-сами посмотрите туда и убедитесь в том, что я б-был п-рав, К-кирс!       Я обернулась в ту сторону, куда он указывал и… Невольный вскрик сорвался с моих губ. Я увидела приближающегося к нам человека, которого когда-то хорошо знала и очень сильно любила. И который, если верить словам моих родителей и сэра Кордоа должен быть мёртвым вот уже пять лет…       — Финн, успокойся, это не призрак! — попыталась успокоить я уже близкого к обмороку своего напарника.       — Н-не п-призрак?! — недоверчиво глядя на меня, переспросил Финн. — Если не п-призрак, т-то что же это т-тогда может быть?       — Нет, не призрак, — покачала я головой, едва заметно улыбаясь и уже предвкушая радостную встречу с пропавшим много лет назад супругом. — Это… Должно быть, произошло какое-то недоразумение. Это и вправду мой муж, причём, судя по всему, живой и здоровый…       Я замолчала, продолжая улыбаться и с надеждой и в то же время некоторым неверием смотрела на приближающийся к нам знакомый силуэт, чётко вырисовывающийся на фоне бледно-серого, словно присыпанного пеплом тусклого неба, затянутого облаками. Но…       Когда Заксен подошёл к нам, в его глазах не было ни тени узнаваемости. Он… Он держался так, как если бы никогда раньше не видел ни меня, ни Финна. Как если бы мы с ним были далёкими незнакомцами. Как если бы не жили под одной крышей несколько счастливых месяцев. Как если бы… Как если бы мы с ним вовсе не любили друг друга!       — Должно быть, вы и есть — те самые наблюдатели из Верхнего мира, которых мне было поручено сопровождать? — проговорил он, смерив нас с Финном холодным, если только не сказать ледяным взглядом лавандово-лиловых глаз. — Я главнокомандующий Гончих. Моё имя Заксен Бранденбург. И я просто безумно рад видеть вас здесь. Добро пожаловать в тюрьму на краю света.       — Знаю! Я и так знаю, кто ты такой! — воскликнула я, подбегая к нему и пытаясь обнять. — Заксен, может быть, хватит тебе уже валять дурака? Эта шутка, которую ты устроил, пытаясь притвориться, будто мы с тобой вовсе и не были никогда знакомы… Она довольно жестокая и при этом ничуть не умная и не смешная!       — Кто вы, сударыня?! — отстраняясь от меня, проговорил мой «покойный» супруг недовольным тоном. — Я и вправду никогда прежде вас не видел. И потом… Что это за фамильярность такая? Вы что же, так разговариваете с каждым мужчиной, который только и успел, что вам представиться? Или же решили меня одного удостоить такой вот… сомнительной чести?       Я не понимала, что происходит. Наверное, любой другой человек, окажись он на месте Заксена, был бы счастлив увидеться со своей женой после вынужденной пятилетней разлуки, а этот…       — Неужели ты и вправду не узнаёшь меня, Заксен?! — воскликнула я, чувствуя, как по моим щекам бегут слёзы. — Ты… Мы же были так счастливы вместе и так сильно любили друг друга! Что… Что с тобой, чёрт возьми, произошло, если ты сейчас делаешь вид, будто не узнаёшь меня, свою жену, с которой ты венчался в храмовой церкви, в присутствии святого Юне?!       — Тц. Что произошло? — криво усмехнулся он. — А может быть, это не ты должна об этом спрашивать меня, маленькая девочка? Может быть, это я должен задать тебе сейчас вопрос о том, что с тобой случилось и почему это ты отреклась от меня вслед за своими родственничками… будь они трижды неладны?!       … Фух, похоже, что он всё-таки узнал меня! Уже хорошо. Но… Почему это Заксен говорит о том, что я от него отреклась?! Я ведь… Я не только от него не отрекалась и никогда не собиралась этого делать, я не переставала любить его все эти пять лет и… Только Господь Бог знает, сколько слёз я пролила, оплакивая его мнимую гибель…       — Я от тебя отреклась?! — в недоумении воззрилась я на него. — Кто, чёрт подери, сказал тебе подобную глупость?! Если хочешь знать, после того, как мне сказали о том, что ты умер, я горевала так сильно, что даже заболела и пролежала в постели несколько недель. А ещё…       Я замолчала, не зная, нужно ли ему сейчас говорить о том, что тогда, пять лет назад, я потеряла ребёнка.       — Что — «ещё»? — нахмурился Заксен. — В общем, так. С тобой мне всё ясно. После того, как ты вместе со своими родителями отправила меня в эту дыру, я с тобой даже разговаривать не желаю. Ты отказалась от меня, променяв на какого-то хлыща из такой же чёртовой аристократической семейки, как ваша… Думаешь, я стану после этого делать вид, будто ничего не случилось и что между нами всё осталось по-прежнему? Да чёрта с два! А потому… Я и вправду не хочу тебя больше знать. Не желаю слышать твоих лживых заверений в любви, которой никогда не было… И вообще, — добавил он. — У меня не так много времени, чтобы я ещё стал его тратить на пустые разговоры которые всё равно ни к чему не приведут… Как командир Гончих я обязан показать тебе и твоему напарнику район Убежища. Но на этом — всё. После того, как это закончится, мы с тобой навсегда расстанемся и больше уж никогда не встретимся в этой жизни… Что же! Оно и к лучшему. Потому, что у меня нет никакого желания продолжать общаться с такой лживой и продажной девкой, как ты!       … «Лживой и продажной…» Так вот, значит, какого он обо мне мнения?! Думает, будто я отреклась от него из-за какой-то личной выгоды?! Эх… А я-то так надеялась на то, что теперь, когда мы снова встретились, он хотя бы сделает вид, что рад меня снова видеть!..       Между тем Финн, должно быть, успел успокоиться. Он понял, что видит перед собой никакого не призрака, а моего настоящего мужа, живого и невредимого. Который, правда, почему-то не хочет теперь со мной даже разговаривать, но это к делу не относится.       — Скажите, а эти Гончие, о которых вы говорили — кто они такие? — спросил мой напарник, разворачивая письмо, которое нам с ним передал сэр Кордоа. — Вот тут, в инструкциях, о них не сказано ни слова…       — Тц. Ну, ещё бы они что-то об этом говорили! — фыркнул Заксен. — Это — не та организация, о которой стоило бы знать обществу Верхнего мира. В основном, Гончие занимаются надзором и управлением над сосланными сюда преступниками. Мы — что-то вроде надсмотрщиков, ясно? Все Гончие родом из Верхнего мира. И точно так же, как полицейские, мы отчитываемся в своих действиях перед Храмом. Мы поддерживаем мир и хотя бы относительный порядок в районе Убежища и его окрестностях. А потому вам нечего опасаться, что с вами может произойти тут, внизу, что-то плохое… Если, конечно, — добавил он, едва заметно ухмыльнувшись. — Если, конечно, вы сами не станете нарываться на неприятности.       — Хорошо, — вздохнула я, решив больше не обращать внимания на его колкости и сосредоточив внимание только на своих обязанностях наблюдателя. — В общем-то, мы поняли характер организации, в которой вы все работаете. Только вот… Боюсь, что мы пока ещё плохо знакомы с этой местностью, а потому осторожность не помешает… Финн, ты слышишь меня? Не вздумай расслабляться, мы ведь не знаем, что может случиться уже в следующую минуту!       — Смелый ответ… дорогая! — криво усмехнувшись, сказал Заксен. — Что же, пусть ты и женщина, но из тебя вышел отличный полицейский… Чего, к сожалению, не скажешь о жене… Впрочем, не будем здесь задерживаться. Идём! Мне нужно показать вам пару районов…       «Пусть я и женщина, значит?..» — мысленно вздохнув, подумала я. — «А он… Он и вправду сильно изменился. Раньше никогда не позволил бы себе подобных высказываний, теперь же…»       Я решила сделать вид, что ничего не слышала. Да и вообще… Заксен хочет поиграть со мной в игру под названием «Мы с вами никогда не встречались»? Отлично! Почему бы и нет, в конце концов?..       — Моё имя — Кирс Тистелла, — официальным тоном проговорила я, вытягиваясь перед ним и выпрямляя спину как только это было возможно. — Я — офицер первого ранга. А это — мой напарник, Финн Эвклаз, он — тоже офицер первого ранга… Мы прибыли сюда для повышения в следующий ранг. И благодарим вас за то, что вы согласились нас сопровождать… сэр Заксен.       Командир Гончих смерил меня ледяным взглядом после чего милостиво кивнул:       — Ну, хорошо. А теперь — вперёд.       И, развернувшись, направился по коридору к видневшемуся в отдалении большому серому зданию. Мы же с Финном, коротко переглянувшись, последовали за ним.       Только теперь я заметила видневшуюся на горизонте стену, должно быть, огораживающую всю эту немаленькую территорию.       — А разве это не… — начала было я, но замолчала, решив не продолжать разговор.       — Что-то ещё? — Заксен обернулся в мою сторону.       — Н-нет, ничего… — покачала я головой. — Просто… Там, в отдалении, видна стена. Вот мне и захотелось узнать, что находился за ней. Может быть, там расположен выход…       — Это не имеет никакого отношения к вашей миссии, офицер полиции первого ранга, — холодно заметил командир Гончих. — Я не намерен обсуждать с вами посторонние темы. Вы здесь не для того, чтобы спрашивать о неуместных вещах. А я — не для того, чтобы отвечать на ваши расспросы… Здесь, в Нижнем мире, — добавил он после непродолжительного молчания. — Вы можете увидеть множество вещей, которые покажутся вам весьма любопытными. Но всё, что вы должны делать — это молча осмотреть те районы, которые я сочту нужным вам показать и после этого также молча вернуться обратно… Просто осмотреть, а не задавать мне глупые вопросы, это вам ясно?       — Яснее ясного… — вздохнула я. — Что же… Я проявила неуместное любопытство, за что прошу у вас прощения, сэр Заксен. Обещаю, что больше этого не повторится…       Финн бросил на меня какой-то странный взгляд и я извинилась также и перед ним. Правда, только мысленно. Мне было жаль, что мой напарник сейчас должен видеть и слышать всё это. Но… Я всё ещё не понимала Заксена и как ни старалась, не могла найти оправдания его странному и при этом обидному для меня поведению…       *****       Примерно через час мы подошли к огромному серому зданию, которое, как я поняла, как раз и было пунктом нашего назначения. Высившееся перед нами сооружение было выстроено в гнетущем архитектурном стиле и почти что сливалось по цвету с тяжёлыми тёмными облаками, застилающими небо. На фронтоне здания чёрной краской был нарисован герб, который я никогда раньше не видела. Должно быть, это был герб той организации, о которой говорил нам Заксен… Как там она называется? Кажется, Гончие или что-то вроде того…       — Всё понятно, — сказала я, кивком указывая на серое здание. — Должно быть, это и есть та тюрьма, о которой вы нам не так давно говорили. Наверное, здесь вы и держите преступников, сосланных в Нижний мир?       Заксен неожиданно расхохотался:       — Боюсь, ваши предположения в корне неверны, офицер Первого ранга. Это — не тюремное учреждение, а штаб-квартира Гончих… Хотя, с другой стороны, — добавил он. — Вас можно понять. Должно быть, на взгляд офицера полиции, да к тому же ещё и аристократки это здание кажется слишком обшарпанным даже для тюрьмы. И выглядит чем-то вроде убогой хижины для того, кто привык созерцать перед собой величественную и роскошную архитектуру Храма.       — Нет, вовсе нет! — поспешно замотала я головой. — Боюсь, что вы меня просто неправильно поняли. Я вовсе не хотела никого оскорбить, просто… Я ведь, и вправду так мало знаю о жизни в Нижнем мире. И понятия не имею об особенностях местной архитектуре…       — Тц. Ладно, притворюсь, что я этого не слышал, — хмыкнул командир Гончих. — А сейчас прошу вас обоих следовать за мной. Прежде, чем мы зайдём внутрь, я покажу вам, где мы содержим преступников.       С этими словами он развернулся и направился в сторону видневшихся неподалеку городских кварталов.       — Похоже, что мы ему не нравимся… — шепнул мне Финн прежде, чем последовать за ним. — От одного его взгляда у меня кровь стынет в жилах. Чувствую себя как-то неуютно…       — Ничего не поделаешь! — вздохнула я. — Мне тоже, если говорить по-правде, не слишком комфортно находиться сейчас в его присутствии, несмотря на то, что когда-то я его очень сильно любила. Но… Мы должны это выдержать. Плохо будет, если кто-то из нас сорвётся во время стажировки и натворит глупостей. А потому, Финн, просто притворись, что ты ничего не видишь и не слышишь из того, что он говорит или делает. Поверь мне, так будет лучше… К тому же, — добавила я, немного помолчав. — В том, что Заксен так себя ведёт, есть и моя вина. Я, пусть даже нечаянно оскорбила сейчас его самого и его коллег. И это — не говоря о том, что я понятия не имею, что случилось с ним после той роковой командировки пять лет назад. Он очень сильно изменился и я пока не понимаю, что именно стало причиной этих изменений…       — Хорошо, я вас понял, леди Кирс, — кивнул мой напарник. — Что же… Обещаю вам, что с этой минуты и до самого нашего возвращения в Верхний мир я буду вести себя тише воды, ниже травы. Так, что ни вы, ни, тем более, он, от меня ни одного лишнего слова не услышите. Клянусь…