Упрямство и любовь

      Для того, чтобы попасть в Нижний мир, нам, как оказалось, нужно было пройти на некую Станцию, где, собственно говоря, и располагался лифт, поддерживающий связь между двумя мирами.       Если честно, я немного побаивалась, но виду не показывала. Да и Финн тоже старался бодриться, несмотря на то, что у него руки немного дрожали от волнения и страха.       — О, как я погляжу, вы двое всё-таки пришли! — проговорил сэр Кордоа, приветствуя меня и моего напарника.       — Да, — кивнула я. — Мы ведь обещали, что придём. Разве могло быть иначе?       — Ну-у… — многозначительно усмехнувшись, произнёс начальник. — Кто знает, кто знает? Среди ваших товарищей по службе есть люди, которые настолько боятся Нижнего мира, что предпочли отказаться от повышения, только бы не спускаться туда, где живут «демоны»… Но вы, как я вижу, не из таких… Что же, это очень хорошо!.. Идёмте! Я отведу вас на Станцию, где находится средство передвижения, связывающее нашу страну с Нижним миром.       — Средство передвижения? — переспросил Финн. — И что же это такое? Повозка, запряжённая лошадьми? Или… Не представляю, если честно, как можно попасть туда, вниз, если учесть, что Верхний мир располагается высоко над поверхностью земли и похож на остров, парящий в бескрайнем небе!       — Ох… Всё-то тебе, Эвклаз, покажи да расскажи! — слегка нахмурившись, погрозил в шутку моему напарнику пальцем сэр Кордоа. — Знаешь, что я тебе скажу? Есть вещи, которые лучше увидеть своими глазами, чем сто раз услышать от них от кого-то другого. И это — как раз одна из таких вещей!..       *****       Помещение, в котором мы, в конце концов, оказались, пройдя через длинный коридор, протянувшийся, кажется, через весь Храм… Больше всего оно напоминало огромный зал, украшенный высокими витражными окнами, через которые с трудом проникал свет, из-за чего вся комната казалась погруженной в полумрак. Как если бы тут вечно царили сумерки, несмотря на то, что снаружи, на улице, был ясный солнечный день.       В центре зала виднелась какая-то круглая площадка, огороженная каменной балюстрадой и рядом колонн, на каждой из которых виднелось нечто вроде круглого светильника.       — Это и есть Станция, о которой вы нам говорили, сэр Кордоа? — обратилась я к своему начальнику, невольно ёжась от прохлады, царившей в этом помещении.       — Не очень-то похоже на то, чтобы тут были конные повозки или что-то подобное! — поддержал меня Финн. — Как, вообще, мы можем попасть отсюда в Нижний мир?       — Может быть, они пришлют за нами карету? — предположила я. — Она прибудет к назначенному часу, не раньше и не позже…       — Нет, вы всё не так поняли! — покачал головой сэр Кордоа. — Жаль, что я не могу лично вам всё это объяснить. Дела, знаете ли. Я не могу вместе с вами оставаться здесь до момента приезда транспортного средства, соединяющего Верхний и Нижний миры. Но, думаю, прочитав вот это, вы сами со всем разберётесь… Ладно, — добавил он, ободряюще улыбнувшись мне и моему напарнику. — Я желаю вам удачи, ребятки! Ведите себя внизу хорошо и тогда ничего плохого с вами не случится. На этом, пожалуй, я вас и покину…       Он протянул мне красный конверт, на котором было что-то написано, после чего развернулся и быстро ушёл, оставив нас с Финнов в одиночестве посреди пугающего помещения, именуемого Станцией, но похожим на настоящую почтовую станцию так же, как день бывает похож на ночь… Что же! Спасибо и на этом, сэр Кордоа!..       Я вытащила из письма свёрнутый вдвое листок бумаги. Это была инструкция, в которой говорилось о том, как нужно пользоваться Лифтом. И каких действий желательно избегать, чтобы не навлечь на себя или на других людей неприятности. В частности, говорилось, что во время спуска необходимо тихонько сидеть на своём месте, не расхаживать по кабине Лифта, не пытаться что-то нажать или открутить какую-то деталь. Также строжайше запрещалось разрисовывать стены или оставлять на них всякого рода надписи.       — «Разрисовывать стены или оставлять на них всякие надписи»! — возмутилась я. — Они тут что же, за дикарей нас, что ли, держат?! Мы же, всё-таки, офицеры полиции, а не уличные хулиганы! Как, вообще, составителям инструкции, в голову могло прийти такое нам советовать?!       — Нам — может быть, и нет, — покачал головой Финн, забирая у меня листок, который я уже немного успела измять из-за избытка чувств. — Но, видите ли, Кирс… Вот тут указано, что Лифт в основном предназначен для транспортировки заключённых в Нижний мир. Наверняка инструкция составлялась общая для всех и те её пункты, где говорится о том, что запрещено что-то нажимать, откручивать и рисовать на стенах, касаются не полицейских, а преступников. Среди них как раз-таки полным-полно отъявленных хулиганов. И потому, должно быть, сотрудники Храма посчитали такие предупреждения далеко не лишними…       — Наверное, ты прав, — немного подумав, сказала я. — Действительно… Если на Лифте в основном переправляют в Нижний мир преступников… То в этих предупреждениях ничего удивительного нет…       — Да, — кивнул мой напарник. — Но обратите внимание вот ещё на что. Тут указано, что спуски в Нижний мир проводятся регулярно. А вот подъёмы в Верхний — нет. И что Лифт не станет ждать опоздавших… Получается, — добавил он, в ужасе глядя на меня. — Что если мы по каким-то причинам задержимся там, внизу и опоздаем к моменту отбытия Лифта, то навсегда застрянем в Нижнем мире?!. Ой, мамочки! Я совсем не хочу там оставаться!..       В это время пол у нас под ногами неожиданно содрогнулся. А затем его часть в центре комнаты, окружённом балюстрадой, неожиданно поднялась. Под ним оказалась уводящая вниз светящаяся светло-голубым светом стеклянная труба, украшенная какими-то неизвестными символами. В её центре виднелось отверстие, появившееся в тот момент, когда я прикоснулась к трубе пальцами.       — Кирс, что вы делаете?.. — Мой напарник, подскочив ко мне, силой оттащил меня подальше от странного устройства. — А вдруг это какое-то оружие?!       — Оружие? — переспросила я. — Непохоже, чтобы эта штука представляла для нас с тобой опасность. Должно быть, это и есть тот самый Лифт, о котором говорилось в инструкции. Не нужно его бояться. Уверена, если сотни и даже тысячи людей до нас с тобой отправлялись на нём в Нижний мир и поднимались обратно, то и нам тоже нечего опасаться.       — Наверное, вы правы, леди Кирс… — всё ещё с недоверием глядя на Лифт, протянул Финн. — И всё же… Думаю, что осторожность не повредит… Давайте я пойду первым. В таком случае, если что-то пойдёт не так, вы успеете убежать.       — Нет! — с улыбкой глядя на него, покачала я головой. — Уверена, что твои опасения совершенно напрасны… Давай зайдём в Лифт одновременно. Так будет лучше для нас обоих…       *****       Зайдя в кабину Лифта, я с удивлением увидела два комфортных сиденья, устроенных одно напротив другого. Больше всего они напоминали широкие скамьи или довольно жёсткие диваны. На них могло с удобством расположиться как минимум трое, а то и четверо человек.       Мы с моим напарником опустились на сиденья и замерли в тягостном ожидании. Ни я, ни Финн не знали, как именно осуществляются перевозки в Нижний мир и то, что в этих целях использовался Лифт, а не карета или повозка, запряжённая лошадьми, казалось нам довольно странным, если только не сказать подозрительным.       Неожиданно стеклянная дверь закрылась, а пол под ногами снова затрясся. А затем… Я вдруг почувствовала, как Лифт стал опускаться. Свет начал гаснуть и в конце концов окончательно потух. И мне, если говорить по-правде, было не особенно спокойно от того, что я находилась сейчас внутри какого-то вибрирующего механизма, который увозил меня куда-то вниз в пугающую темноту.       — Ужас!.. — услышала я откуда-то из темноты встревоженный голос своего напарника, в котором отчётливо слышались не просто испуганные, а истерические нотки. — У меня голова от всего этого кружится! Если это движение не прекратится или хотя бы свет снова не появится, меня точно стошнит!       — Ох, нет, только не это! — покачала я головой. — Плохо будет, если тебя вырвет в таком маленьком пространстве… Пожалуйста, Финн, постарайся сдержаться! Ты сможешь это сделать, если захочешь! Я знаю, что сможешь!       — Я… Я это и сам знаю… — вздохнул мой напарник. — Только вот… Если говорить по-правде, Кирс, то больше всего на свете я боюсь двух вещей: темноту и высоту. А здесь… Здесь они вместе! Мы с вами сейчас находимся в совершенно тёмном помещении, да к тому же ещё летим куда-то вниз с ужасающей скоростью!.. Даже думать не хочу о том, что случится, если мы со всего размаху врежемся в землю!       — С какой ещё ужасающей скоростью? — недоверчиво хмыкнула я. — Финн, успокойся. Лифт едва движется. Тебе просто со страху показалось, что он куда-то летит в пугающую чёрную бездну. На самом же деле мы спускаемся вниз вполне себе медленно и плавно. И уж точно ни в какую землю со всего размаха не врежемся.       В это время кабину Лифта, в которой мы находились, неожиданно залил свет, показавшийся мне после темноты нестерпимо ярким. Движение прекратилось и откуда-то из пустоты прозвучал приятный женский голос:       — Уважаемые посетители! Приготовьтесь к отъезду. Займите свободные места и дождитесь отправления. Не забывайте о том, что во время движения запрещено расхаживать по кабине, а также трогать или переставлять на другое место какие-либо вещи, находящиеся в Лифте… Приятного путешествия! Следующая остановка — Нижний мир!       — Где она?!. — в недоумении стал озираться по сторонам мой напарник. — Где она прячется?       — Кто — она? — не поняла я.       — Та женщина, которая только что с нами говорила… Я не вижу здесь никого кроме нас с вами, Кирс и я решительно не понимаю…       В это время Лифт снова затрясся и поехал вниз. Мы с Финном, не удержавшись на ногах, так и повалились на сиденья… К счастью, в кабине Лифта было слишком мало места, чтобы можно было упасть по-настоящему, чтобы всерьёз травмироваться.       На этот раз помещение заливал свет и я смогла как следует оглядеться. В кабине Лифта было очень чисто и, несмотря на идущую снизу вибрацию, довольно тихо. Окон не имелось, а потому я не видела, что происходит там, снаружи.       Мой напарник продолжал недоуменно оглядываться по сторонам, как если бы всё ещё пытался отыскать место, где пряталась наша невидимая собеседница.       — Интересно, что же ждёт нас там, внизу? — проговорила я, ни к кому не обращаясь. — Я слышала, будто Нижний мир — это заброшенная пустошь, едва пригодная для того, чтобы даже просто использовать её в качестве исправительной колонии. Никакой цивилизации там нет, люди живут как самые настоящие дикари. Питаются сырым мясом, носят шкуры вместо нормальной одежды и хорошо, если вообще умеют пользоваться огнём и палкой в качестве рабочего инструмента или же самого примитивного оружия…       — Ужасное место! — грустно глядя на меня, кивнул Финн. — Стоит только подумать о том, что нам с вами придётся там провести хотя бы пару часов, леди Кирс… И мне, честное слово, плакать от этого хочется!.. Будь моя воля, я бы и минуты тут не оставался, но… Раз уж мы согласились отправиться туда на стажировку, нехорошо было бы забирать назад своё слово и отказываться от повышения только лишь из-за своих страхов. К тому же сэр Кордоа говорил, что если мы не станем делать внизу всякие глупости, то вернёмся домой в целости и в сохранности.       — Интересно, что именно шеф подразумевал под «всякими глупостями»? — хмыкнула я. — Он же не думает, что мы с тобой полезем в драку с местными дикарями или… Не знаю даже, что ещё сделаем?..       — Конечно же, нет! — покачал головой мой напарник. — Кроме того, я слышал, что кроме дикарей, родившихся в Нижнем мире, там живут и нормальные люди. Преступников должен кто-то охранять, правильно? А значит, наверняка есть и тюремщики, которые поддерживают там порядок. И всё, что нам нужно — это просто держаться поближе к ним, только и всего!       — Да, ты прав, — кивнула я. — Если есть преступники, то должны быть и тюремщики… Что же, в любом случае эта поездка должна стать для нас с тобой полезным опытом. Так давай постараемся извлечь из неё столько пользы, сколько сможем…       Я замолчала. Лифт продолжал спускаться, и под его мерную вибрацию я начала понемногу погружаться в состояние, напоминающее полусон. И в это время…       — Кирс, скажите, а как, вообще, вы стали офицером полиции? — внезапно услышала я голос своего напарника. — Не то, чтобы я вас осуждал или что-то там такое, скорее, наоборот. Я вами восхищаюсь и считаю своим кумиром… Только вот… Вы блестяще сдали экзамен, но в том, что женщина, тем более из аристократической семьи, выбрала такую работу… Согласитесь, это довольно необычно. Ведь вы вполне могли пойти по пути ваших предков и стать политиком. Так отчего же…       — Отчего? — переспросила я, открывая глаза и окончательно просыпаясь. — Может быть, потому, что я хочу быть по-настоящему полезной другим людям? Хочу защищать их и поддерживать порядок в своём родном городе…       — Да, но всё-таки… — протянул Финн. — С чего-то же это всё началось? Ведь не могло же быть так, чтобы вы ни с того ни с сего вдруг решили стать офицером полиции?       — Всё верно, — кивнула я. — Это случилось не просто так, а… Из-за одного случая. Тогда мне было тринадцать лет. Родители подарили на мой День Рождения подвеску, передававшуюся в нашей семье из поколения в поколение. Она была очень красива сама по себе. И невероятно ценна: ведь её после Потопа принесла в Верхний мир моя пра-пра… Не знаю уж, сколько раз и прабабушка… В общем, ты должен понимать, что я почувствовала на следующий день, внезапно обнаружив, что подвески нигде нет. Я носила её на шее и должно быть, шнурок перетёрся в самым неподходящий момент, когда я играла на улице возле своего дома… Я обшарила весь двор и прилегающую к нему часть улицы, побывала во всех местах, где могла обронить семейную реликвию, но подвески нигде не было. Она словно сквозь землю провалилась…       Что было делать? Я не могла сказать родителям о том, что потеряла их подарок в первый же день. И продолжала искать подвеску даже тогда, когда край солнца коснулся горизонта, а небо из закатного золотисто-розового стало тёмно-сиреневым, почти ночным.       «Что это ты здесь делаешь?» — внезапно услышала я чей-то незнакомый голос. И, обернувшись, увидела светловолосого мужчину, показавшегося мне, тринадцатилетней девочке, просто огромным. Незнакомец, облачённый в форму офицера полиции, возвышался надо мной как гора и я невольно попятилась, когда он устремил на меня пристальный, почти изучающий взгляд своих… не помню какого цвета глаз. — «Разве не знаешь, что после захода солнца все дети уже должны быть дома и ужинать со своими родителями, а не болтаться по тёмным улицам без присмотра?»       Тот человек не выглядел угрожающе. Да и разговаривал он со мной хоть и строго, но вполне дружелюбно. И всё же… Я невольно чувствовала трепет в его присутствии. Как если бы он пытался уличить меня в каком-нибудь правонарушении, хоть я и не делала ничего плохого.       «Это не ваше дело», — сказала я ему, отступая на пару шагов. — «Я уже не маленький ребёнок и потому могу сама решать, что мне делать».       «Разумеется, это моё дело!» — возразил он. — «И как бы ты ни пыталась сейчас важничать, притворяясь взрослой, ты всё равно остаёшься ребёнком, пусть и не слишком маленьким… Уже почти стемнело. Иди домой и больше никогда не броди в одиночестве по ночным улицам».       «Не могу!» — упрямо покачала я головой. — «Я… Мне нужно найти одну вещь. Я потеряла её где-то здесь и если вернусь домой без неё, то мне достанется от родителей».       «Пусть уж лучше достанется от родителей, чем ты нарвёшься здесь на уличных хулиганов… Или на кого-нибудь ещё похуже!» — хмыкнул офицер полиции. — «Где находится твой дом? Давай я провожу тебя».       «Не надо меня провожать!» — испугалась я. Что, если родители увидят, как меня провожает полицейский? Тогда они точно заподозрят неладное. Ещё, чего доброго решат, что я что-то натворила… Нет уж, обойдусь сама, без посторонней помощи!.. — «Со мной всё в порядке и я… Я уже иду домой!»       Я решила продолжить поиски завтра и направилась в сторону родительского дома. А там…       Матушка отругала меня за то, что я где-то бродила до темноты и сказала, чтобы я никогда больше так не делала. После этого мы как обычно все вместе поужинали. И хоть на столе стояли мои любимые блюда, я почти не могла есть — так сильно переживала из-за потери семейной реликвии.       Вернувшись же в свою комнату, я решила не ждать утра, а отправиться на поиски подвески ночью, когда все в доме будут спать. Да, тот полицейский, которого я встретила, что-то говорил об уличных хулиганах и даже кое о ком ещё похуже… Но я согласилась бы встретиться лицом к лицу со всеми опасностями этого мира, только бы отыскать подарок родителей.       Дождавшись, пока весь дом погрузится в сонную тишину, я отправилась на поиски подвески. Конечно, отыскать её в темноте шансов ещё меньше, чем днём или даже вечером. И всё же… Я не смогу спокойно спать, если не отыщу сейчас эту вещь. И я решительно не знаю, что буду делать, если подвеска так не найдётся. Я же знаю, насколько важна и ценна она для родителей! И от осознания этого боль, горечь сожалений и отчаяние подобно когтистой лапе сжимали моё сердце.       На улице и вправду было довольно темно. Время близилось к полуночи и в округе были погашены почти все огни. Казалось, что во всём огромном городе кроме меня нет сейчас на улице ни одного человека. И всё же…       Пока я искала подвеску, то никак не могла отделаться от ощущения, что за мной кто-то наблюдает из темноты. Ощущение было не из приятных и, когда я это осознала, по моей спине пробежала ледяная дрожь.       «Всё хорошо!» — пытаясь себя подбодрить, проговорила я. — «Тут так тихо. Никого нет. Я одна. И то, что мне сейчас страшновато — это всего лишь последствие того, что я в детстве слишком часто слушала страшные сказки про всякую ночную нечисть, которые рассказывала мне нянюшка».       «Что за упрямая девчонка?!» — внезапно услышала я голос, показавшийся мне смутно знакомым, и, обернувшись, увидела всё того же полицейского. — «Разве я не говорил тебе идти домой?»       «Говорили…» — вздохнула я при виде человека, которого сейчас меньше всего хотела бы видеть. — «И я действительно вернулась тогда домой. Только вот… Если я не найду её, то уж точно сегодня не смогу уснуть!»       «Эта вещь и вправду так важна для тебя?» — в недоумении глядя на меня, покачал он головой. — «Важна настолько, что ради неё ты подвергаешь себя опасности, разгуливая по ночным улицам?!»       «Да», — кивнула я. — «И вы даже не представляете, насколько она для меня важна. Иначе, не стали бы задавать мне подобных вопросов или отсылать меня домой».       «Выходит, ты до сих пор так и не нашла её?»       «Нет…» — Я покачала головой, будучи не в силах сдержать слёз. — «И мне обязательно нужно её найти. Иначе… Иначе я не посмею показаться на глаза своим родителям. Не то, чтобы я их боялась, просто… Просто не хочу их расстраивать!»       «Ну, что же!» — проговорил офицер полиции, опускаясь передо мной на корточки и протягивая мне лежавшую на его ладони некую вещь, неярко поблёскивающую в лунном свете. — «Может быть, это и есть то, что ты ищешь?»       «Да! Это именно она и есть!» — обрадованно воскликнула я, увидев свою подвеску, которую он держал. — «Но как?.. Откуда…»       «Рад, что это и есть та вещь, которую ты искала», — мягко улыбнулся он мне. — «Я надеялся на то, что она твоя с тех пор, как отыскал её после твоего ухода… Ну, что же… Раз всё хорошо, то мне больше незачем беспокоиться».       «Беспокоиться?» — удивилась я, забирая свою подвеску. — «А почему, собственно говоря, вы должны за меня беспокоиться?»       «Потому, что раз ты её нашла, то теперь пойдёшь домой и больше не будешь бродить по ночным улицам в поисках приключений на свою голову… Давай я провожу тебя до дома, а то мало ли, что может случиться».       «В этом нет никакой необходимости!» — покачала я головой. — «Мой дом совсем рядом отсюда. И… Мне очень жаль из-за того, что я недавно наговорила вам всяких неприятных вещей. Я не хотела этого делать. Просто… Просто была так расстроена из-за пропажи подвески, что не отдавала себя отчёта вот и вела себя… довольно грубо».       «Тебе нет надобности об этом переживать», — усмехнулся он. — «Что же касается извинений… То просто беги уже домой и считай, что мы с тобой в расчёте. Да, и ещё… Если эта вещь и вправду так дорога для тебя, то постарайся её больше не терять. Попроси родителей купить крепкую цепочку и носи подвеску на ней. Так она будет в целости и в сохранности».       «Нет, так не пойдёт!» — сказала я. — «И если уж вы мне помогли… То, может быть, зайдёте к нам в гости? Отец и матушка уже спят, но я могла бы попросить кого-нибудь из слуг приготовить для вас ужин».       «Ужин?» — переспросил он. — «Нет, не стоит так беспокоиться. Просто вернись домой и как следует отдохни».       «Да как же — не стоит?!» — даже обиделась я. — «Мой отец всегда говорит, что я должна быть добра к людям, которые сделали для меня что-то хорошее… Ну, ладно», — добавила я, немного помолчав. — «Если от ужина вы отказываетесь, то подождите меня немного здесь. Отец вчера вечером купил мне большую шоколадку. И я отдам её вам в благодарность за то, что вы так меня выручили, отыскав потерянную подвеску».       «Ох, нет, это совершенно точно будет излишним!» — с улыбкой проговорил он. — «Я понимаю, что ты хорошая девочка и хочешь меня отблагодарить за помощь, но… Ничего этого не нужно. Я помог тебе не ради благодарности, а потому, что так велит мне мой долг полицейского. Всегда преданны. Служить людям — это моя работа как офицера полиции. И я делаю это не потому, что рассчитываю что-то получить взамен от тех, кому помог, а по той причине, что просто не могу поступать по-другому. Не смог бы пройти мимо чужого горя и не прийти на помощь, понимаешь?..»       Его слова заставили меня задуматься и пересмотреть свои приоритеты. До того случая с подвеской я всегда думала, что полицейские ничего не делают, только шатаются по городу и что вся их работа — это что-то вроде воскресной прогулки. И вдруг один из этих «праздно шатающихся» пришёл мне на помощь в тот самый миг, когда я совсем уж было отчаялась и не знала, что делать. Я захотела стать офицером полиции как тот человек. Захотела, как он, помогать людям не только из-за своего долга, но и по зову сердца…       На этом — всё, мне больше нечего тебе рассказать о том, почему я пришла работать в полицию… Надеюсь, я удовлетворила твоё любопытство?       — Да, — кивнул мой напарник. — Леди Кирс, я по-настоящему благодарен вам за то, что вы поделились со мной столь важным воспоминанием!..       — Важным воспоминанием? — засмеялась я. — Ничего важного… Всего лишь одна из историй детства… Важно другое… — С этими словами я сняла с шеи цепочку с висевшей на неё подвеской и показала её Финну. — Вот, видишь? Это она и есть. Та вещь, которую я тогда искала. Я послушалась совета того полицейского. Выпросила у матушки крепкую серебряную цепочку и теперь постоянно ношу на неё подвеску. И с тех пор ни разу её больше не теряла… Да, и между прочим! — добавила я, кое о чём вспомнив. — Я-то рассказала тебе сейчас о том, почему я пришла на работу в полицию. Но ты-то сам ни разу, за все два года нашего знакомства, ни словом не обмолвился о том, почему ты сам решил стать полицейским… Не хочешь ли ты наконец…       В это время Лифт резко дёрнулся и остановился.       — Уважаемые посетители! — послышался всё тот же женский голос, что и в начале нашего путешествия. — Мы достигли Нижнего мира. Прежде чем покинуть Лифт, убедитесь в том, что вы не оставили в кабине свои личные вещи… До новых встреч!       Мы были на месте.       — Ну и ладно! махнула я рукой. — В общем, ты слышал мою просьбу, Финн. Так что расскажешь свою историю как-нибудь в другой раз, договорились?       — Ага! Непременно расскажу, — кивнул мой напарник. — Только вот… Говоря по-правде, леди Кирс… Это всего лишь банальная и довольно скучная история. Ничего интересного…       — Всё равно! — усмехнулась я. — Говоришь, банальная и скучная история? А мне вот почему-то кажется, что твой рассказ будет полон слёз и драмы… В общем, с тебя причитается!.. А сейчас идём. Мы не должны задерживать тех, кто придёт нас встречать!       С этими словами я поднялась со своего места и направилась к выходу из Лифта.