Упрямство и любовь

      Район, в который привёл нас Заксен, больше был похож на обветшалую деревню, чем на тюрьму. Собственно говоря, там не имелось ни камер, ни подземелий. Не было и того, что можно было бы назвать настоящей тюрьмой. Да и местные жители… Никто из них не был закован в кандалы или цепи, они могли свободно передвигаться по улицам и даже общаться друг с другом: вольность, недозволенная для настоящих заключённых, отбывающих свой срок в подземельях или тюремных камерах.       — Как странно! — невольно вырвалось у меня. — Тут нет ни камер, ни настоящих тюремных зданий… Не думала, если честно, что где-то на Земле может существовать место, подобное этому.       — Это — то, что в Верхнем мире называют тюрьмой, ну, а мы называем это место районом Убежища, — с усмешкой глядя на меня, проговорил Заксен.       — Убежища? — переспросил Финн. — И кто от кого здесь прячется? Гончие от преступников, или преступники от Гончих?       — Тц. Ни то и ни другое! — смерив его неодобрительным взглядом, фыркнул мой супруг… наверное, теперь уже всё-таки бывший, хотя официального развода у нас с ним и не было. — Убежище — это тот район, который мы, Гончие, охраняем от коренных жителей Нижнего мира. Несмотря на то, что живут здесь исключительно преступники, сосланные вниз за свои грехи, все они — уроженцы Верхнего мира, которых местные аборигены ненавидят настолько сильно, что будь их воля, убили бы их всех невзирая на их пол и возраст... К счастью, — добавил он, ухмыльнувшись. — Через Стену дикарям ни за что не перебраться, да и подкоп под ней им тоже не сделать. А потому в этом районе, преступники могут не опасаться нападения аборигенов.       — Аборигенов? — недоверчиво хмыкнула я, вспомнив значение этого слова. — Хотите сказать, что там, за стеной, живут полуголые люди, не знающие огня, вооружённые каменными топорами и дубинками? И что эти дикари время от времени пытаются нападать на местных жителей?       — Тц. Сказал же, что я не намерен отвечать на дурацкие вопросы, не имеющие никакого отношения к вашей миссии! — снова фыркнул Заксен. — Всё, что вам следует об этом знать, офицер полиции Первого ранга — то, что район Убежища был создан специально для защиты преступников от коренных жителей Нижнего мира. Ну и, само собой разумеется, чтобы весь этот сброд не разбежался кто куда! — добавил он, криво ухмыльнувшись. — На этом — всё. Идём дальше!       — Но разве это не опасно — предоставлять преступникам полную свободу передвижения? — в недоумении глядя на командира Гончих, спросил Финн. — Леди Кирс права, говоря о том, что это место совсем не похоже на настоящую тюрьму. Тут и вправду нет ни камер, ни кандалов… Скажите, как Гончим удаётся предотвращать попытки бегства или возможные бунты? Ведь, как как ни посмотри, а район Убежища больше похож на небольшой мирный городок, чем на место для ссылки заключённых!       — Возможные бунты? — хмыкнул Заксен. — О чём это вы сейчас говорите, офицер полиции Первого ранга? Преступники, которые тут живут — всего лишь мусор, отбросы общества, не более! Большинство из них слишком слабы для того, чтобы бунтовать против Гончих или хотя бы попытаться сбежать отсюда. Если же среди них и находятся те, кто пытается сопротивляться установленным нами порядкам… То мы просто избавляемся от них при помощи наших клинков. Только и всего.       — Только и всего… — повторила я, ни к кому не обращаясь. — Получается, что тут временами творится самосуд в ходе которого людей даже убивают… Какой ужас!.. Что же… Теперь я намного лучше понимаю тех, кто называет это место филиалом ада на Земле. И счастлива от того, что хотя бы не оказалась свидетельницей одной из таких вот расправ…       Решив отвлечься на что-то другое, я снова принялась оглядываться по сторонам. И была вынуждена признать, что сильно ошибалась насчёт района Убежища, посчитав его вполне благополучным поселением. Внимательно присмотревшись я поняла, что дома, изначально показавшиеся крепкими и надёжными, на самом деле были старыми и довольно обветшавшими. На большинстве из них виднелись выбоины на каменной кладке, черепица на крышах местами прогнила и осыпалась а многие из окон были разбиты или заколочены досками.       Если говорить по правде, то это место теперь мне вовсе не казалось пригодным для жилья. Небо над головой было непривычного серовато-пепельного цвета, как если бы его затянули клубы дыма, идущего из какой-то огромной трубы. Воздух пропитан сыростью и запахами гнили и разложения. Местные жители, изредка попадавшиеся нам на глаза, выглядят истощёнными и болезненно-бледными. А их тяжёлые взгляды… Казалось, что они пронизывают меня насквозь, заставляя сердце сжиматься от жалости и сочувствия к этим людям.       Я невольно поймала себя на мысли о том, что ни за что не смогла бы здесь жить. И что чем отправиться в Нижний мир, я бы, наверное, предпочла умереть. А ещё поняла, почему тут отсутствуют кандалы и тюремные камеры. По той простой причине, что во всём этом просто нет необходимости. Заключённые и вправду могут свободно передвигаться по улицам города и живут хоть в старых, но всё-таки собственных домах, но при этом все они находятся под постоянным контролем и явно боятся своих тюремщиков.       Заксен говорил, что Гончие защищают жителей Убежища от кровожадных дикарей, живущих за Стеной, но я ему больше не верю. По тому, насколько испуганно и в то же время неприязненно смотрят на него горожане, сразу становится понятно, что люди здесь боятся и ненавидят командира Гончих. И, наверное, точно так же они относятся к его подчинённым — если и не ко всем, то как минимум, к большинству из них…       *****       —… Ну, вот и всё. Больше здесь не на что смотреть, — услышала я голос своего бывшего мужа. — Нам стоило бы поскорее вернуться в штаб, но раз уж мы оказались здесь, я собираюсь показать вам ещё одну часть города. Надеюсь, после того, как вы её увидите, у вас сложится более точное представление о том, что на самом деле представляет собой район Убежища.       — Хорошо, — продолжая думать о чём-то своём, машинально кивнула я.       И в это время…       Я вдруг почувствовала, как в меня кто-то врезался. Совсем как тогда, пять с лишним лет назад во время моей свадьбы, когда я впервые увидела своего приёмного сына!       Я посмотрела вниз и увидела сидящего на земле мальчика. Нет, это, разумеется, был не Ансельм. Ребёнок, который в меня сейчас врезался, значительно старше, ему, наверное, уже лет семь или даже девять, в то время как Сельму на момент нашего с ним знакомства едва исполнилось пять. Да и внешне этот мальчик ничуть не напоминает моего приёмного сына, которого я вот уже несколько лет как не видела. И всё же…       — Сельм?.. — невольно вырвалось у меня прежде, чем я успела всё это осознать.       — Сельм?!. — нахмурившись переспросил Заксен. — Тц. Как ты смеешь называть мерзкое отродье преступников именем моего сына, глупая ты женщина?!       Но я, не слушая его возмущённых возгласов, уже склонилась над сидящим на земле ребёнком:       — Мальчик, с тобой всё в порядке? — спросила я. — Ты не ударился?       — Ой… — с немного неуверенной улыбкой глядя на меня, произнёс он. — Д-да, со мной всё хорошо, правда-правда! И, простите за то, что я толкнул вас. Просто не заметил…       — Ну, что же, бывает! — философски пожала я плечами, также улыбнувшись ему. — Главное, что ты не ушибся. Но всё-таки, пожалуйста, будь в другой раз внимательней. Опасно, знаешь ли, бегать по улицам, не глядя по сторонам. Тебе нужно быть более осторожным, чтобы в другой раз такого не повторилось.       С этими словами я протянула ему руку и помогла встать, но тут…       — Не ожидал, что здесь есть дети! — услышала я за спиной изумлённый голос своего напарника. — Интересно, за какое ужасное преступление могли отправить сюда этого ребёнка?       — Тц. Это не один из преступников! — покачал головой Заксен, вытаскивая из ножен оружие. — Этот мелкий ублюдок — их жалкое отродье, появившееся на свет уже тут, в Нижнем мире!       С этими словами командир Гончих взмахнул мечом, ударив мальчика по руке. Ребёнок вскрикнул, пытаясь зажать рукой рану, окрасившую кровью рукав его одежды.       — Заксен?!. — в недоумении и ужасе глядя на своего бывшего мужа, воскликнула я. — Что всё это значит?! Почему ты ранил этого мальчика? Что плохого он тебе сделал?       — Достаточно того, что он сделал плохое тебе, дорогая! — криво ухмыляясь, произнёс Заксен. — Это — наказание за ранение, которое этот паршивец нанёс жителю Верхнего мира!       — Ранение?! — переспросил Финн. — Но я же всё видел! Этот ребёнок… Он просто врезался в леди Кирс, слегка толкнув её, но даже не оцарапал!       — Всё так и есть, — кивнула я. — Это не ранение. У меня нет никаких травм, а потому… Заксен, пожалуйста, успокойся и вложи клинок в ножны.       «И отстань ты уже от этого ребёнка», — мысленно прибавила я, так и не решившись произнести эти слова вслух.       — Ты как, в порядке? — спросила я, снова склоняясь над мальчиком. — Ой… У тебя кровь течёт! Нужно как можно скорее перевязать рану!       С этими словами я быстро вытащила аптечку из сумки, после чего обработала порез и наложила повязку.       — Вот и всё! — проговорила я, ободряюще улыбнувшись ребёнку. — Ранение не опасное, через несколько дней рана, скорее всего, уже затянется…       — Офицер полиции Первого ранга, что это вы делаете?! — внезапно услышала я холодный, если только не сказать ледяной голос командира Гончих. — Наша... да и ваша работа тоже заключается в том, чтобы наказывать преступников, а не помогать им!       — И что с того? — фыркнула я, выпрямляясь во весь рост и устремляя на своего бывшего мужа гневный взгляд. — Чтобы их наказывать тебе вовсе не нужен меч. Кроме того, это всего лишь ребёнок. Который не совершал никакого преступления и потому вовсе не нуждается в наказании!       — Возраст — не оправдание! — покачал головой Заксен. — Всех преступников наказывают с одинаковой строгостью… Кроме того, — добавил он. — Этим районом управляют Гончие. И если не хочешь нарваться на очень серьёзные неприятности, то изволь уважать наш авторитет… офицер полиции Первого ранга!       — Авторитет? Вот, значит, как?! — воскликнула я. — Получается, что всё дело в твоих личных амбициях, я же правильно угадала, да, Заксен?       — В личных амбициях? — фыркнул командир Гончих. — Да причём тут это?.. Эй ты, кусок дерьма! — добавил он, обращаясь уже не ко мне, а к трясущемуся от ужаса мальчику. — Иди сюда. Я сейчас отрежу тебе ноги. Может быть, хотя бы это отучит тебя бегать по улицам и налетать на других людей!       — Н-не надо! — умоляюще глядя на него, взмолился ребёнок. — П-пожалуйста, не делайте этого! Я… я никогда больше не буду так быстро бегать, обещаю!       Я только вздохнула, глядя на всё это. Если я правильно поняла, мой бывший муж теперь был их главным надсмотрщиком. Закон, которому он следует, велит наказывать жителей Убежища за любой, пусть даже самый незначительный проступок. И если согласно этому закону наказание должно быть именно таким… То получается, что Заксен и вправду не делает сейчас ничего, что превышало бы его полномочия, он всего лишь выполняет свою работу. Но…       Я всё равно не могу допустить, чтобы он на моих глазах искалечил маленького ребёнка, который случайно меня толкнул и к тому же уже раз десять, наверное, успел извиниться передо мной за свою оплошность!       — Убери оружие! — грозным тоном проговорила я, доставая из ножен свой клинок и направляя его на Заксена. — И прекрати, наконец, угрожать этому мальчику. Ты и так уже успел его ранить. Думаю, что этого наказания для него более чем достаточно!       — Ого! — присвистнул мой бывший муж. — Ничего себе… Как ты смеешь поднимать на меня свой меч… дорогая?       — Я делаю это потому, что в отличие от тебя я защищаю, а не тираню слабых и беззащитных! — фыркнула я. — И потому, что ты явно перегибаешь палку… Уж извини, Заксен, но я не могу игнорировать такое варварское поведение. И потому… Будет лучше, если ты просто сделаешь как я говорю, а не станешь устраивать тут бесплатное представление для всего города.       — Тц. Кажется, я тебе уже не раз говорил о том, что здесь, внизу, всем заправляют Гончие, — хмыкнул он. — Должно быть, ты просто не понимаешь своего положения, а потому и позволяешь себе лишнее… Смотри, как бы тебе вскоре не пришлось об этом пожалеть… офицер полиции Первого ранга!       — Ну, почему же не понимаю? — покачала я головой. — Отлично понимаю. Здесь, в Убежище, ты царь и бог. Вся власть безраздельно принадлежит тебе, а потому ты можешь казнить и миловать местных жителей так, как тебе вздумается. Я же служу людям Верхнего мира и здесь у меня нет никакой власти. И всё же… Поступая так, я следую своим личным принципам. Которые от меня требуют защищать слабых и беззащитных невзирая на места и обстоятельства. Вот почему я поднимаю на тебя сейчас меч, Заксен. И вот почему требую, чтобы ты немедленно прекратил это безобразие!       Неожиданно командир Гончих расхохотался.       — Ты требуешь чтобы я прекратил это безобразие? — сквозь смех проговорил он. — Должно быть, думаешь, что я брошусь к твоим ногам и стану молить о прощении за недостойное по твоему мнению поведение? Ты слишком глупа, если и вправду осмелилась бросить мне вызов, женщина! В последний раз тебя предупреждаю: убери оружие и следуй моим приказам. Изволь уважать авторитет Гончих и не делай больше ничего, что могло бы меня ещё больше разозлить. Иначе… Видят боги, я заставлю тебя пожалеть о том, что ты посмела пойти против наших законов и угрожала мне клинком!.. Ну так что? Вы уже готовы лизать мне сапоги, Ваше Величество?       — Ты хочешь подраться со мной, Заксен? — фыркнула я. — Ну, что же, давай, иди сюда поближе! Говоря по правде, ты уже давно нарываешься на хорошую трёпку и что бы ты сейчас ни говорил, я ни за что тебе не проиграю!.. Лизать сапоги? То же самое я должна спросить и у тебя. Ведь если я одержу победу в поединке, то валяться в ногах и просить прощения придётся отнюдь не мне, а кое-кому другому! Догадываешься же, кому именно?       Тут я вспомнила о мальчике, который, забыв о ране, с любопытством смотрел на нашу ссору… Ох, боюсь, скоро тут будет слишком жарко, чтобы позволить ему находится поблизости от места дуэли… А потому, обернувшись с мальчику, я сделала ему знак поскорее уходить. Понятливо кивнув и поблагодарив меня, ребёнок убежал. А я… Я оказалась один на один с разозлённым командиром Гончих. Который с трудом сдерживался от того, чтобы не наброситься на меня с мечом наперевес прямо сейчас, не дожидаясь, пока я встану в боевую позицию.       — Леди Кирс, уместно ли… — внезапно услышала я испуганный голос своего напарника.       — Да, более чем уместно! — обернувшись в сторону Финна, с уверенностью кивнула я. — Ты же помнишь, о чём мы с тобой недавно говорили? Просто отойди в сторонку и не делай ничего, что могло бы послужить ему оправданием... Не вмешивайся в наш с ним поединок, что бы ни случилось… Ты хорошо меня понял, Финн?       — Д-да, — слегка неуверенно кивнул он. — И всё же… Леди Кирс, прошу вас, будьте предельно осторожны! Никто, ведь, не знает на какую подлость или гнусность сейчас способен этот человек. Вы говорили, что ваш муж сильно изменился… Ну, что же, я скажу вам даже больше: на его месте я сейчас вижу совершенно другого человека — жестокого и безжалостного. Ничуть не похожего на того, кем был ваш супруг прежде…       — Знаю, — вздохнула я. — Но именно по этой причине я и должна его победить… А сейчас, пожалуйста, уходи. Обещаю, что ничего плохого со мной не случится. К тому же… Не думаю, что Заксен и вправду собирается меня ранить или тем более убить. Скорее всего, дело ограничится обменом парочкой ударов, после чего он будет вынужден сдаться и признать, что был неправ.       Недоверчиво покачав головой, словно он сомневался в том, что я смогу победить командира Гончих, Финн отошёл в сторону и остановился в паре десятков шагов. При этом он продолжал смотреть на меня умоляющим взглядом. Как если бы думал, что я и вправду могу передумать и отказаться от этой дуэли!       Но в том-то и дело, что я не могла так это оставить. Я бросила вызов своему бывшему мужу, он его принял. А значит, этому поединку быть!..