Забытые воспоминания лета 1979

      Ранним утром, за день до Рождества, Гермиона чуток нервничала. Родители недавно приехали обратно из Австралии и было довольно сложно вернуть им память о себе, когда они спрашивали что за юная леди перед ними.       Даже после того, как они признали в ней свою дочь, Грейнджер пыталась не спускаться со своей комнаты по пустякам. Всё чаще она находилась со своими друзьями в Гриммо, то с Роном. Седьмой год обучения стал хорошим вариантом, потому что виделась Миона с родителями только на каникулах, а на этих самых выходных пыталась проводить не в собственном доме.       Родители задавались вопрос почему так, но она успешно отлынивала, говоря, мол, у неё дела. Очень срочные. Один раз даже сказала, что магия не ждёт. Повторила маггловскую реплику, которую когда-то слышала.       Наблюдая за окном довольно приятную погоду без снега, вихря, Гермиона прихватила блокнот на чёрном переплёте, положив в маленькую сумку с чарами расширения. Тот же трюк, что и прежде.       Гарри всё же выпросил, по-другому и не скажешь, портключ из Министерства. Джинни была права, ведь для Избранного без особых проверок выделили в Чевиот-Хиллс и обратно.       Сначала встреча должно состояться около Гриммо, а после с помощью волшебства в гору. Такая экспедиция! Да вот Гермиона не представляла себе ничего кроме горы. Джейн-Лилиан упоминала, что она якобы переезжает туда, а значит, там есть дом. Может маленький, а может и целый особняк. Лично Грейнджер предпочитала бы крохотный деревянный домик с совмещённой кухней и спальней.       Если бы пришлось уходить от общества, конечно, но ведьма не хотела вовсе отдаляться от своих близких и друзей. Ни в коем случае!       Гермиона трансгрессировала, пусть и немного боялась; прошлый опыт с Роном был так себе, но тут же успокоила себя: парная трансгрессия очень сложно, а тогда она перенесла аж группу волшебников. Значит, ничего плохого случиться не должно. Дрожь в теле и просохшие губы давали понять: Грейнджер нервничает.       Оказавшись на Гриммо, Гермиона сверилась с наручными часами. Всё правильно. Она явилась минута в минуту. На скамейке перед домами 11 и 13 сидела беловолосая Луна с голубым беретом. Как в прошлом воспоминании. Лавгуд сидела к ней спиной, тихо бормоча строчки из своих любимых песен. Сократив расстояние, Грейнджер уселась к подруге.       — Привет, Гермиона! – бодро помахала она.       — Привет.       Дальше сидели они молча, не пытаясь даже заговорить.       Гриффиндорка опять перевела взгляд со столба на часы. Три минуты. Задерживаются. Было некомфортно с Лавгуд, будто она осудит её за что-то, хоть это Миона осуждала некоторые действия. Вероятно, если не Гарри, то её здесь не было бы.       Луни Лавгуд. Гермиона некоторое время называла её так. А ведь Луна не держала обид, наоборот, игнорировала все моменты, когда оговаривалась Грейнджер.       — Мне кажется они опаздывают.       — Возможно какие-то заминки. Будем надеяться, что мозгошмыги не расплавили их мозги, – Гермиона кивнула, не зная как продолжать разговор. Читательницей «Придиры» она никогда не была, да и не интересовалась, а-ля даже у волшебства есть грани.       — Беретка очень красивая. Твоей мамы?       В этот раз Луна мягко улыбнулась, поглаживая спутавшиеся белые кудри. Беретка, разумеется, её мамы.       — Да. Я нашла её дома вчера. Папа сказал, что я очень похожа на маму.       Сходство между матерью и дочерью неудивительно, но Луна была один в один Пандорой из воспоминаний.       — Ты очень похожа на свою маму, – подтвердила Гермиона, хотя в этом Когтевранка не нуждалась. Она верила своему отцу безоговорочно. Даже в его выдуманные существа.       Перед ними остановилась жёлтая машина с большой надписью «Такси». Из неё рывком вышла Джинни, громко хлопая дверью. Водитель даже прокричал «Погромче хлопнула бы!». Следом вышел и Гарри с Роном. Последний заплатил, прикрывая дверь.       — А вот и мы! – радостно визгнула Уизли, захватив двух девушек в свои горячие объятия.       — Так много пробок!       — Час пик же. В это время магглы собираются на работу. Выходные только завтра, – сказала Гермиона.       — Да, он говорил что-то такое. Ну, я промолчал.       Гарри достал из кармана футляр для очков.       — Они серьёзно?       — Я не хотел с собой таскать более странные вещи, – возразил Гарри. — Через 5 минут заработает. Обратный ключ в виде часов.       — Хорошо, немного подождём.       — Да, подождём. Как твои успехи с анализом?       Гермиона протянула чёрный блокнот рыжей.       — Прочти предпоследнюю страницу.       Джинни оглядела всех, бросая взгляд к блокноту, а-ля, прочитать вслух или же про себя. Грейнджер кивнула. Ведьмы поняли друг друга без лишних слов.       — Лео Блэйк. Внешние сходства с Регулусом: чёрные кудрявые полосы, серые глаза, – взгляд карих глаз переместилось выше этой надписи. — Орла Свирк, Деннис Криви.       Больше ничего. Ни чёрточки, ни единого слова. В какой-то мере настораживало, ведь Гермиона предпочитала больше писать, как бы изливая душу, а тут ничего! Ни подробного описания логической цепочки, ни слов-подсказок.       — До меня дошло, что Орла дружит с Лео, а её мать была подругой Джейн-Лилиан. Разве матери друзей, пусть и редко, но не встречаются?       Джинни повела плечами.       — Когда как. Они живут в районе волшебников, как и Андромеда. И что-то мне подсказывает, что Лео живёт среди магглов, поэтому...       Джинни не помнила, чтобы она так часто встречала чету Грейнджеров, но доля истины в словах Гермионы была. Взрослые сразу узнали бы друг-друга. В косом переулке, где-то на улице, может по случайности.       — Время! – остановил их Гарри, протянув футляр. Коснувшись портключа, группа людей исчезло.       А ведь Уизли хотела предъявить парочку аргументов, но из-за вихря пришлось прижать ладонь ко рту.       Неудивительно; чувство было, будто превращаешься в кровать раскладушку. Буквально выгибаешься вдвое. Вихрь исчез также быстро. Как же кстати это произошло. Большинству казалось, что у них вот-вот заработает рвотный рефлекс и завтрак окажется под ногами. Неприятное зрелище было бы.       Поправив рыжие пряди волос, Джинни сравнительно с другими, быстро поднялась на ноги. Следом, оперевшись о руку подруги, встала и Лавгуд. Гарри и Рону повезло больше: их видимо, к такому и готовили, раз они стоят на ногах. Пусть и дрожащих. Да и Гермиона не была удивлена. Должно быть привыкли.       Карие глаза прошлись по пейзажу. Грейнджер ещё раз оглянулась и поняла: они сейчас находятся не на вершине, а чуть ниже. Снег, подобно костям, хрустел от каждого шага. Деревья покрылись тонким слоем льда и инея.       Чевиот-Хиллс был близок к северу, потому было холоднее, чем в Лондоне. Застегнув все пуговицы на пальто и доставая из сумки шапку, ведьма чихнула.       — Будь здорова.       — Спасибо, Рон.       — А мне вот кажется тут нет ни дома, ни чего-то ещё... – Джиневра пальцем указала на вершину. — Остаётся добираться самим.       — Я думал, что нас переносят туда! – возмутился Гарри, всё же бережно положив футляр в карман.       — Значит чары есть, – легко ответила Уизли, подхватив Луну под руку. — Защищающие. Даже от волшебников, судя по всему.       — Принцип как у магглоотталкивающего заклятия, да вот действует иначе.       — Зачем ей скрывать жильё? Кому-то реально приспичит подняться по горе и найти домик?       И Джинни и Гермиона упустили вопрос Рональда мимо ушей, минуя склоны. Всё покрылось снегом и стоит заметить, в горах особенно холодно. Уж точно холоднее, чем на земле.       Снег был, на удивление, совсем не липкий. Душистый, подобно пуху. Снеговика из такого снега не слепишь, даже снежок не сделаешь, но он так красиво рассыпается!       Гарри понадобилась минутка другая, чтобы нагнать бегущего Рона, ибо Уизли хотел поскорее найти что-то, а затем отправиться обратно домой. На удивление Джиневра не сделала то же самое, хоть было ожидаемо. Она ходила с Луной и Гермионой рука об руку, раздражаясь с хруста снега под ногами.       Девушки чуть не упали. Грейнджер привстала на месте, не двигаясь ни на шаг. Чудом ведьмы не свалились в снег! Уверенно встав на ноги, рыжая убедилась в том, что под ногами есть почва, ибо зачем Мионе резко останавливаться.       — Вот же он! – освободив руки от хватки подруг, Гермиона развела ими в сторону.       Там были деревья. Пара штук, но очень больших. Чуть позади маленький сад, окружённый забором. Таким крошечным, едва заметным. Никакого дом там не находился, но Грейнджер не прекращала указывать туда, весело подпрыгивая на месте.       Друзья подошли чуть ближе. Рон ожидал, что это будет дом прямо на самой вершине, построенный прямо на ледяной поверхности. Гарри же предполагал, что скорее построен целый особняк, нежели маленький домик для одного человека. У чистокровных, однако, и вправду есть свои причуды.       Всё же Гермиона была права: этот дом совсем кроха и он деревянный, а не из золота. Однако никто кроме неё не видел здания.       — Заходите! Чего стоите? – с насмешливым взглядом оглядела всех Миона.       Джинни нахмурила брови. Зайти куда? В этот сад? Даже садом назвать сложно! Карие глаза пару разу глянули туда, куда указывала подруга. Тряхнув головой, Уизли опустила руку Гермионы.       — Там ничего нет. Может принцип заклятия подразумевает галлюцинации?       В этот раз помотала головой Миона. Для наглядности она подошла очень близко к саду, и, обойдя его, придержала ручку двери от дома. Двумя руками потянув на себя, Гермиона открыла дверь. Стоило двери распахнуться, как взору открылся вид на маленький деревянный домик, такой же, как и в детских сказках.       — А мы все туда поместимся? – со скептицизмом обошёл лицевую сторону Рон.       — Думаю да, – ответила Луна, не понимая, что этот вопрос поставлен прежде всего для простого разбавления атмосферы. Что-то на подобии шутки.       Некоторое время Рон помогал Джорджу, вот, видимо, это и опечаталась на нём.       Неожиданно для самой себя, Грейнджер отметила, что здесь не так грязно, как она ожидала. Очень даже убрано. Странно, а ведь даже пыли нет. Две кружки, полностью вымытые, всё также стояли у раковины, а чуть дальше, рядом с посудой находился прозрачный маггловский чайник с темным содержимым внутри. Чёрная жидкость, напоминающее кофе. Около двери стояла вешалка и все повесили туда верхнюю одежду.       — Почему только ты видела дом?       Грейнджер осеклась, поскольку удивлённые лица считала за розыгрыш над ней. Нахмурившись и посмотрев на Рона, Гермиона придумывала сотню вариации, однако в голове царил сумбур, не давая проникнуть в собственный разум.       — Это не важно, – Джинни похлопала брата по плечу, а без того высокий Рон выпрямился. — По ходу работы выясним.       Рональд взглянул на Гермиону, а она, закусив нижнюю губу, кивнула, ибо не знала, что ещё сказать. Странные совпадения порой казались странными, столь необычными.       Пройдя чуть дальше, друзья увидели, что кухня постепенно переходит в гостиную, где есть два диванчика и журнальный столик. Книги с виниловыми пластинками лежали на нём и тут было опять две чашки: одна чёрная, другая совсем белая.       На альбом Селестины это не похоже, ибо Гермиона узнала маггловское производство. На голубом фоне чёрно-белая фотография мужчины привлекало внимание, а верхняя надпись гласила «The Smiths».       Из всех присутствующих лишь магглорождённая Гермиона Грейнджер могла бы сказать наверняка что да как. Может и Гарри, но тот взаперти всё время сидел, что он мог такого видеть? Слушал крики тёти и дяди, вот и всё.       — Я это забираю, – Джиневра подобрала пластинку. Никто казалось не был против.       — Везде две чашки, – отметила Луна, указывая на раковину и на журнальный столик.       — Бывает я хочу ещё выпить чая, но мне лень помыть чашку, поэтому беру второй. В этом нет ничего странного. Здесь, думаю, такой же случай.       — Ты посмотри как они находятся. Их расстояние. Джейн-Лилиан точно не была одна.       — Луна, а если тут была твоя мама? – она тряхнула головой, а кудряшки весело подпрыгнули.       — Мне папа рассказывал о ней и мама никуда не отлучалась.       Гермиона села в одно из кресел, понимая, что теперь на одного человека больше верит в то, что мёртвые волшебники живы. Джинни безоговорочно верила, в то время как Гермиона не могла ответить прямо о чём она думает. Да, может и так, но ведь будет грустно, если окажется иначе. Гарри больше верил в то, что они давно покоятся, а вот Уизли был уверен.       Джиневра доставала виниловую пластинку, разглядывала альбом и перевернув, в изумлении выпучив глаза.       — Восемьдесят четвёртый год. Эта пластинка восемьдесят четвёртого года!       Ребята с интересом подошли к Джинни. Год релиза нельзя было проигнорировать, ибо он, пусть и маленьким шрифтом, но отчётливо гласил «1984».       Луна не знала, слушала ли Пандора что-то, но точно не «the Smiths». Добраться сюда — одна большая морока, да такое, что даже Джиневра пожалела о приходе сюда.       Тем не менее, рыжая загорелась, подобно лампочке, явно предвкушая разгадку тайны. Одной большой тайны. Гермиона готова была поклясться, что видит, как Джинни Уизли ухмыльнулась и сопоставила всё. Точно предположить сложно, но может: Джейн-Лилиан и Регулус при помощи Мерлина и Морганы выжили, жили тут некоторое время, судя по пластинке до 84 года, а затем переехали и взяли чужие имена. Теперь же живут под прикрытием. Всё походило на дешёвый детектив, в котором весь актёрский состав это только выпустившийся поток.       — Крайне интересный год. Кто тут мог жить? Дом никто кроме Мионы и не видел, – упомянув особенность, Уизли кинула пластинку в кресло.       — Мне кажется я заметила первой, поэтому. То есть имею ввиду, может, в определенное время дом появляется.       — Даже для волшебного мира это слишком, – рука Рона опустилась на плечо Гермионы.       Теперь волшебница поняла, что чувствовал второкурсник Гарри. Вроде парселтанг, язык змей, это как раз таки волшебство, а все боятся и отстраняются, будто ты сейчас нападёшь.       — Давайте отойдем от темы. Лучше уж дом обойти.       Особняком это жилище не являлось, даже не было спальни. На тумбочке находилась фотография и письмо к ней. Гермиона долго проходила мимо этого объекта, игнорируя. Ей хотелось, чтобы кто-то другой заметил это. Джинни может. Гарри?       Но ни Джинни, ни Гарри, не были даже близки к этому месту. Они оба находили проигрыватель для пластинки по инициативе рыженькой. Луна находилась около окна в кухне, разглядывая горный пейзаж. Рональд пообещал, что скоро вернётся, ведь он ушёл для того чтобы пройтись по окрестности.       С настороженностью коснувшись старого пергамента, ведьма не без шелеста раскрыла письмо. Пару крупных капель воды размывали местами чернила, не давая прочитать разборчиво весь текст. Грейнджер предположила, что Джейн-Лилиан горько плакала и глотала слёзы, пытаясь написать письмо. Стоило карим глазам остановиться на первом абзаце, неожиданно заиграла песня из альбома, который нашли друзья.

Обратно в тот старый дом

      Гермиона проигнорировала резкую мелодию, пальцами ведя по бумаге желтоватого цвета. Стоило ей прикоснуться подушечкой пальца, как тело пропустило слабый электрический ток.

Мне не хочется

      Крючковатый маленький почерк с засечками чем-то напоминал свой собственный и прочитать написанное особого труда не составило.

Возвращаться в тот старый дом.

      По размерам, пожалуй, может дать фору письму Регулуса ей. Разводы чуть мешали, но Гермиона всё же разобрала, дополняя по смыслу.

Мне не хочется

Возвращаться в тот старый дом:

Там слишком много

Плохих воспоминаний,

Слишком много воспоминаний.

      На фоне играла не только песня, но и звонкий смех Джиневры. Взглянув через плечо на друзей, Гермиона увидела, что Гарри танцует с ней, а Луна качается туда-сюда под мелодию. Ей впрочем партнёр по танцам и не нужен был: Лавгуд и сама прекрасно танцевала без парня. Рон ещё не пришёл.

В тот момент, когда ты проехала мимо меня на велосипеде,

Начались все мои мечты — Самая грустная вещь в моей жизни.

      Грейнджер зацепилась глазами в последние строчки и почему-то песня повторяла то же самое, что было написано там. Эти же слова она слышала в предпоследнем воспоминании. Джейн-Лилиан говорила то же самое.

А ты никогда даже не знала,

Как сильно ты мне нравилась,

Ведь я тебе этого так и не сказал,

Хотя и собирался.

      — Гермиона, что случилось?       Из раздумий вывел её Рон. Его голос слышался отдалённо, будто он находился в нескольких футах от неё. Грейнджер не могла даже двинуться. Всё уходило на второй план, даже Рональд.

Ты всё ещё там?

Или ты уехала?

Или ты уехала?

      — Хэй? Всё в порядке? – не прекращал попытки Уизли, глядя то на руку, то на письмо.

Я бы очень хотел

Вернуться в тот старый дом,

      Приоткрыв засохшие губы, Гермиона облизнула их, проведя кончиком языка по ним. Смотря на Рона боковым зрением, она повернулась к парню всем телом, а сзади поспешили остальные; Гарри, Джинни и Луна.

Но этого никогда не случится,

Никогда не случится,

      Волшебница забавно похлопала глазками, подобно ребёнку, только изучающего мир. Письмо всё также лежало на комоде, а пальчики ловко отодвинули чуть дальше, прикрывая фотографией.

Никогда не случится,

      Друзья столпились вокруг Грейнджер, пока она почему-то погрустнела. Прочитанное не оставило её равнодушным, а песня, что играла, добавляло всё больше грусти.

Никогда не случится¹.

      Мелодия оборвалась. Как кстати. Сглотнув, девушка помотала головой.       — Ничего такого тут нет. Разве что фотография и письмо.       Джинни с подозрением повела бровью. Гермиона протянула ей фотографию, а письмо сжимала в руке. На картинке Джейн-Лилиан под руку с Регулусом, а чуть ниже надпись «последний день для Джейн-Лилиан и Регулуса, лето 1979».       — Прочтёшь?       Гермиона с опозданием кивнула, разглаживая помятые стороны, которые сама и помяла. Под настороженный взгляд друзей, негромким, подавленным голосом начала читать:

— «Я перечитываю твоё письмо каждый день, если не час. Ты умудрился даже в письме написать столько тёплых слов, которые я никогда тебе не говорила. Из нас, мне кажется, только ты можешь что-то чувствовать, нежели я. Почему ты никогда не упрекал меня за то, что я говорю лишь «люблю» и то, будто под давлением и пистолетом у виска? Мне было бы очень обидно и горько, если за всю жизнь я лишь любила, не получая чего-то взамен. Может, стоило бы что-то изменить? Жаль, конечно, что ты потерял из-за меня ценные два года. Не волнуйся, теперь иной мир. Начни всё сначала. Но я тебя не заставляю. То что я предлагаю тебе это не значит, что я остыла или то, что перестала тебя любить. Без тебя плохо, с тобой прекрасно. Однако, думаю, выжить я способна. Хоть как-то. Ведь ты уже никогда не узнаешь, насколько я сильно тебя любила. Я всего на всего никогда об этом не заикалась.

Чувствую себя не столь хорошо, как хотелось бы, но пользоваться тобой и держать рядом на поводке тоже не вариант. И всё же на кончике языка вертится всегда: почему Регулус позволял мне быть настолько эгоистичной девушкой, которой сложно даже открыто сказать пару строк о любви?

Недавно говорила с Пандорой. Я всё переосмыслила. Если Регулус не получал того, что так желал, это получишь ты.

      Ведьма заметила, что последний абзац был сравнительно позже написан и более другими чернилами. Получается, что Джейн-Лилиан писала для Регулуса, а затем просто нашла кого-то... другого?       — У неё позже появился кто-то другой? – озвучил мысль Гермионы Гарри. — Это как?!       Джиневра нахмурила светлые брови, а губы искривились в усмешке. Она издала смешок.       — Она шустрая однако!       — И не говори, – пожала плечи девушка, положив письмо обратно на своё место и рядом фото.       — Мы достаточно узнали, да? Теперь уходим от этого места. Жутко холодно, я сейчас превращусь в сосульку!       — Накинь поверх куртку, Рон, сейчас уже выходим, – успокоил Избранный.       Долго глядя в потолок, Грейнджер скрестила руки на груди, думая о письме. Стоило бы забрать, однако что-то останавливало. Поджав губы, она всё же схватила письмо, положив между страницами блокнота, отправляя в свою сумку без дна.

***

      Обсуждение происходило уже в Гриммо, 12. Рон не врал, когда говорил, что вот-вот превратиться в сосульку, уж очень холодно на севере Англии. Споров на сей раз не было, если только не считать мнения, которые расходились всегда. У такой толпы перекрёсток явно существовал.       Гарри заявил, что, Джейн-Лилиан жива, нашла нового молодого человека и теперь живёт где-то в Англии, если не перебралась на родину — в Италию. Рон согласился, но добавил, что как-то слишком неприлично забывать об умершем МУЖЕ, уходя к кому-то другому в первый год. Об одном месяце вообще умолчал.       Джинни была за оппозицию, сказав: «Да что вы прислали к женщине». Луна же не говорила чего-то наверняка, если не считать сильного высказывания: «Джейн-Лилиан вряд-ли бы так поступила». Правда на каких основаниях она так посчитала, никто толком не понял. Вера Лавгуд в хорошее всегда удивляло. Пожалуй единственный человек, буквально являющимся словами Дамблдора «Счастье можно найти даже в тёмные времена».       Гермиона писала несвязные слова, вырисовывая узоры. Никто не потревожил её, поскольку все думали, что она занята чем-то важным. Поужинала троица в Гриммо. Кикимер накрыл сытный стол, совсем не корча кислую мину.       Ведьма даже не осознала, как добралась до дома. Помнила лишь то, что это Рон проводил её. Он всегда так делал. Входя, она закрыла дверь на ключ, не включая свет и пытаясь поставить обувь в шкаф для хранения. С шорохом повесила пальто, приближаясь в гостиную.       Кругом было темно, а единственным источником света и шума был телевизор. Родители смотрели очередное комедийное шоу, в котором люди забавно вели себя, говоря вроде бы не смешные, иногда даже глупые шутки. Юмор старшего поколения не понять.       Гермиона подошла ближе к дивану, напротив которого был телевизор, и взяла пульт в руки. Никого на диване она не увидела. Должно быть, родители забыли выключить и легли спать, не дожидаясь дочери. Со стороны кухни раздались голоса. Джин и Рэймонд Грейнджеры находились там. Аккуратно выглянув, Гермиона заметила, что они общаются, пока микроволновая печь, кажется, готовит им попкорн.       То что они дантисты, казалось, их не смущало. А ведь Гермиона помнила, что запрещали ей сладкое. Даже печенье! Иногда можно себе позволить. Девушка подошла к ним поближе. Поскольку стояли они спиною к дочери, не сразу заметили её присутствия. Выключенный телевизор их тоже не смущало, похоже.       — Мам, пап, я пришла, – Миона обратила на себя внимание.       — Как дела, детка? Где была? – мило проторотила миссис Грейнджер, подходя к дочери и обнимая достаточно крепко, чтобы покраснеть.       — С друзьями, – только и выдала Гермиона, пока отец рядом стоял, улыбнувшись, обнажая свои белые начищенные зубы.       — Предупреждай хоть иногда. Ты достаточно взрослая, но я же волнуюсь, – надула губы по-детски женщина, улыбаясь.       Волшебница немного подумала, прежде чем что-то сказать. Сейчас мама требовала сказать хоть чуток о том, как провела день Гермиона.       — Мы устроили маленькое путешествие. В гору Чевиот-Хиллс.       — Отличное место! Помнишь наш поход? – женщина обратилась к своему мужу.       — Конечно. Правда Гермиона капризничала.       Девушка не сдержала улыбки. Родители говорили, что она порой была капризной девочкой, которая хотела, чтобы всё было идеально.       — Ты кричала «Мне не хочется возвращаться в тот старый дом» и просила нас поскорее уйти. Пришлось покинуть гору.       — А что ещё было?       — Да ничего особенного. Мне кажется тебе просто не нравятся горы, – мистер Грейнджер поджал губы.       Гермиона повторила мимику отца, но вот только в её действии не было доброй усмешки. Она действительно призадумалась. В очередной раз волшебница ловила себя на том, что мимолётно проводит параллель между собой и Джейн-Лилиан. Однажды даже подумала, что они схожи во всём и в то же время совсем разные.       — Пожалуй я пойду к себе, – совсем тихо пробормотала Гермиона, направляясь наверх, в свою комнату.       Мистер и Миссис Грейнджер озадаченно смотрели на удаляющуюся спину дочери. Родители порой чувствовали, что теперь они из разных миров и ничто не способно соединить их вновь. Долго приходилось мериться с тем, что Гермиона Грейнджер — волшебница, а не самая обычная девочка.

***

      Девушка развалилась на собственной кровати, раскинув ноги и руки подобно звезде. Рядом лежал раскрытый блокнот, чуть дальше то письмо, которое она нашла сегодня и маленький перегрызанный карандашик.       Волосы рассыпались по кровати, а лицо прикрывали руки. Гермиона никогда не запирала дверь в комнату, но сегодня не хотелось, чтобы кто-то из родителей видел её в безысходности. Растерянной.       — Да нет, бред это... – в очередной раз помотала головой она, зарываясь пальцами в пушистых волосах и массируя кожу головы. Так думалось лучше.       В переселение души Миона не верила. Как же? Жизнь ведь одна. Разве нет? На самом деле много аргументов были на этот счёт.       Родилась Гермиона тогда, когда умерла Джейн. Увидела тот деревянный домик тоже из-за того что являлась когда-то Слизеринкой. То есть как. Именно Джейн-Лилиан.       На третьем курсе она долго зачитывалась, оставаясь в библиотеке. Храм знаний никогда её не отвергал, укутывая в собственной атмосфере. Гарри и Рон злились из-за молнии, потому приходилось усердно читать, делать уроки.       Позже она наткнулась на особую защиту. Немного схоже с тем, что применяли Поттеры. Только никому там не доверяют. Вход лишь для хозяев и доверенных лиц. Рассказать никто не сможет, ибо проглотит язык. Причём буквально!       Наследственное разрешение и доступ не был предусмотрен. Это подтвердила Луна. Её матери Джейн-Лилиан предоставила доступ. Однако наследственно Луна не могла воспользоваться разрешением, а магглорождённая Гермиона смогла!       В её планы входило занять важный пост в Министерство Магии, а не открыть для себя, что она, знаете ли, перерождение любви Регулуса Блэка.       Чем больше приходилось разгадывать тайну, тем больше она боялась понятной истины. Каким-то образом Джейн-Лилиан Ханна Паркер связана с Гермионой Джин Грейнджер.       Нащупав около себя волшебную палочку и замахнув им пару раз в определенном движении, Гермиона зачаровала блокнот, чтобы он сам летал и перелистывался, показывая ей нужную страницу.       На самых первых страницах было про Регулуса Блэка, его инициалы и нарисованный найденный медальон Салазара Слизерина. Как хорошо, что Гермиона ведёт дневник и записывает каждую отдельную деталь.       — Как это всё связано? – скорее сама себе задала вопрос девушка, пытаясь этим вернуться в реальность и трезво оценить ситуацию.       Волшебница раздражённо прошлась ещё раз по написанным словам. В ту же секунду блокнот пролетел весь периметр комнаты перед тем, как приземлиться на туалетный столик и закрыться характерным звуком. «Подумаю об этом завтра» решила Гермиона, пытаясь уснуть крепким сном.