Забытые воспоминания лета 1979

      После экспедиции в Чевиот-Хиллс все залегли на дно. Рождество ведь! Ранним утром Грейнджер проснулась в окружении писем, фотографии и блокнота с пометками. Приподнявшись на локтях, она зевнула, протирая глаза. Несмотря на отопление, дома было холодно, отчего глаза слезились.       Часы на рабочем столе указывали шесть утра. За окном снег, а само стекло покрылось тоненьким слоем льда. Девушка была прикрыта тёплым пледом, который находился совершенно точно в её шкафу на веский случай. Должно быть мама. Медленно вставая с кровати, пытаясь не задеть весь бардак на нём, волшебница медленно потянулась со стороны в сторону, разминаясь.       Чудеса да и только. Внизу еле были слышны рождественские песни, которые включал Мистер Грейнджер на телевизоре. Бывало включал даже песни для самых детишек. Значит, родители уже бодрствовали! Надевая тапочки в виде крольчонка, девушка быстро спустилась вниз по лестнице, стремительно подходя к маме, готовящей пряники.       — Чего так рано, совёнок? – женщина улыбнулась, не прекращая раскатывать пряничное тесто.       — Выспалась. Не хотелось упускать праздник в кровати.       — Ты проведёшь Рождество у Рона? – поинтересовалась мама. Ведьма отрицательно помотала головой.       — Мам, ты же знаешь, я проведу его с вами.       — Если он тебя приглашал, иди. Мы с отцом не против. После уговоров и многочисленных слов «это же нам не в тягость», Гермиона согласилась с горем пополам. Потому волшебница после завтрака собралась к Уизли, дабы и вправду не пропустить праздник. Встретили её тепло, словно родную дочь, со всеми овациями и объятиями. Луна же отказалась от Рождества в кругу друзей ещё задолго, аргументируя это тем, что не хочет оставлять отца одного в праздник близких.       Вдоволь наевшись праздничным столом Миссис Уизли, Гермиона отправилась в комнату Джинни. Рыжая сразу уснула, а Грейнджер ещё долго под одеялом светила своей палочкой, корпя словно это было задание по Зельям.       Так продолжалось бы до самого утра, если Джинни вовремя не раскрыла хитроумный план Гермионы, заставив отдать блокнот и ручку вдобавок. На утро ничего не было, как ровно и несколько дней спустя. Избранный позвал друзей наконец немного отвлечься, погулять, порезвиться. Наверстать упущенное, так сказать. Только вот Гермиона, прихватив за собой и Рональда, искала разгадку. Гарри, разумеется, добывал информацию у Министерства. Более надёжная, зарегистрированная информация, которая не устареет.       — Рон, есть несколько вопросов по поводу Джейн-Лилиан. Почему письмо настолько запутанное?       Письменности обучали всех, а Драко сказал, что в три года умел писать очень даже хорошо для своего юного возраста. Нет, почерк Джейн-Лилиан был почти идеален, не считая некоторых засечек, сделанных в порыве эмоций. Смущала структура.       То есть как это? Сначала вроде обращение к Регулусу, мол, почему ты мне не говорил, что я настолько бесчувственная, а-ля ты был несчастен, потому я сейчас тоже. После, почему-то, написала, что «он получит то, чего не получал Регулус и так мечтал». Конечно Грейнджер не была голубых кровей, а значит не понимала всей ситуации, но ведь письмо должно быть адресовано лишь одному человеку, а не двум лицам. Это же элементарно. Рон махнул рукой, проговаривая, что, может Джинни и права. Flashback       — Допустим Джейн-Лилиан писала письмо Блэку, потом призналась во всём что-ли. Главное излила душу и после в конце сказала то что не получал Регулус.       — Значит ли это, что она имела ввиду одного и того же парня, только его теперь зовут явно не Регулус?       Рональд пренебрежительно кивнул головой, совсем не понимая, с чего он отступил от собственной идеи о том что мир настолько жесток и смерть везде. Flashback конец       Эту идею ведьма то записывала, то зачеркивала, ведь она прекрасно помнила тот череп вместо портрета юного сына Блэков. Ну нельзя вот так вот магию обмануть! Информация у волшебников всегда актуальна, а значит Регулус Арктурус Блэк мёртв. Ночами Грейнджер сидела в библиотеке, читая дюжину книг про аристократов. Мол, что за собой несёт голубая кровь. Подсказка: ничего хорошего. К большому сожалению, книги не могли дать чего-то толкового.       — А не легче спросить Андромеду?       — Думаешь? Вряд-ли она знает про гобелен больше.       — Это же реликвия её... семьи. К тому же кровь принадлежит Блэкам, а значит что-то да скажет.       После долгих раздумий было решено пойти и к Малфоям. Кроме Люциуса, конечно. Несмотря на принадлежность белобрысого парня Малфоям, Драко яркий представитель чистокровного молодого поколения. Буквально на пальцах сосчитать можно.       Да вот он ломался, мол, у меня дела в Гринготтсе с наследством, сейфом и богатством. Люциус Малфой видел острую необходимость в том, чтобы переписать всё до единого кната своему единственному наследнику. Встреча с особыми волшебниками проходила спокойно. Сидя в кафе Флориана Фортескью, Гермиона не испытывала ничего противоречивого. Нарцисса была мудрой женщиной, пусть взгляд холодных глаз немного добавлял ей суровости.       — Спасибо Вам за то что пришли. Женщина кивнула.       — И так... Ваш кузен Регулус Блэк. Он делал что-то непривычное, может необычное на кануне смерти? Может он вам написал письмо? Нарцисса опешила, а сухие губы приоткрылись в шоке.       — Никакого письма я не получала, – подчеркнула аристократка первое слово. — Стоит заметить, что Регулус и правда стал странным. Посмертного письма не было, но до этого он, разумеется, писал мне.       — Как проявлялась его странность?       — В письмах всё чаще упоминал о свадьбе. Писал, что наконец счастлив обрести любовь.       — Проявление чувств считается странностью в ваших кругах? – с интересом вскинула брови Гермиона, пустив еле заметный смешок. Нарцисса всё же заметила, не спеша кивнув в ответ.       — Свадьба свадьбой, но сразу после окончания Хогвартса идти под венец...       — А Вы бы позволили Ма... Драко поступить точно также?       — Да, – сразу сказала женщина. — Но Регулус никогда не спешил. В начале 79 года открыто заявил, что намерен жениться в июле и нам пришлось заниматься подготовкой в очень ускоренном темпе.       — Получается, поэтому Вы и ваша семья решили, что он не совершил самоубийство? Имею ввиду, зачем ему убивать себя, когда наконец обрёл счастье.       — Да. Ни у кого не было и мысли про самоубийство Регулуса. Он бы так не поступил. Не оставил бы Джейн-Лилиан одну. Ведьма записала все нужные и ненужные реплики, обводя последнее предложение.       — А что Вы скажете про гобелен семейства Блэк?       — Древний артефакт. Очень важная вещь. Я так думаю, состояние теперь у него не из лучших?       Грейнджер поджала губы, периодически кивая вместо устного ответа на вопрос. Отрывать взгляда со страниц совсем не хотелось.       — Допустим кто-то из семьи умирает. Может ли быть так, что артефакт иногда ошибается и...       Нарцисса смерила девушку строгим взглядом серо-голубых глаз. Сейчас она была похожа на Драко, когда тот обзывал Гарри.       — Эта магия более совершенней, чем та что в Министерстве. Данные про смерть не могут быть ложными, – отчеканила Малфой.       Она почувствовала себя оскорбленной. То есть как эта... эта... магглорождённая, смеет утверждать, что многовековая магия может допускать ошибки? В глубине души Цисси хотела, чтобы это оказалось неким обманом зрения и на самом деле Регулус может быть живым. Почему не выходил на связь?       — Хорошо... Спасибо Вам, Миссис Малфой.       Волшебницы пожали друг-другу руки, а минутами спустя Малфой трансгрессировала. Гермиона устало завалилась на стульчике, откидываясь назад. Ранее составленный список людей стремительно падал. С минуты на минуту должна подойти Меда. Встречу, разумеется, Гриффиндорка назначила так, чтобы сёстры даже не видели друг-друга.       — Гермиона, привет, – по-доброму улыбнулась Андромеда, отодвигая стульчик, на котором ранее сидела Нарцисса.       Женский голос, приятный и мелодичный, заставил её открыть глаза, машинально выпрямляясь. Грейнджер помнила о пытке Беллатрикс, ещё бы не помнить! Тот шрам напоминал о безумии Лестрейндж. Схожесть у Беллатрикс и Андромеды были заметные, ибо они являлись сёстрами до самой смерти старшей. Только волосы Тонкса светлее на полтона, выражение спокойное и умиротворённое, чего у её старшей сестры не было.       — Привет, – неловко сказала Миона. Беседа продолжалась инициативой Тонка, а Гермиона время от времени задавала вопрос.       — Регулус писал тебе письма про свадьбу?       — Да, но приглашение нет. Я бы и не пришла.       — Он вёл себя иначе?       Ведьма с замиранием сердца задержала дыхание, неотрывно смотря на женщину. Та кивнула.       — Спешил сильно.       Гермиона свела брови к переносице, мелким почерком записывая «спешка». Разговор с Андромедой проходила куда больше расслабленнее, чем с Нарциссой, но тем не менее особого содержания не было. То же самое, что сказала Нарцисса. Более подробно, однако.       О самоубийстве речи быть и не могло. Нарцисса и Андромеда подтвердили. Зачем человеку умирать, если всё только-только налаживается? Одна версия: его убили. Но кто и почему? Ответа никто до единого не знал до 97 года, кроме Кикимера. Сириус считал, что «идиота» убили слуги тёмного лорда, ибо зачем ему тратить драгоценное время на Регулуса.       Голова раскалывалась от столь важных информацией, а недавно Гермиона выяснила, что омут принимает и её. Когда смотрела на воспоминания без друзей. Появилось некое искушение, вот она и позволила себе такое.       Может достаточно иметь доступ к дому, чтобы глядеть на воспоминания и опуститься в омут головой. Про данный артефакт много информации никто и не писал. Как жаль, ведь можно было прочитать и понять!       Близилась встреча с Драко. Ненавистным парнем из Слизерина, который часто лез в перепалки с Гарри и ещё чаще оскорблял Гермиону. Рон предложил пойти с ней вместе, на что девушка с превеликим удовольствием согласилась. Гад, не стесняясь в выражениях думала Гермиона, согласился встретиться только в поместье. Мало того что долго отнекивался от встречи, словно от огня, Драко ещё и сказал, что она произойдёт в Малфой мэноре и нигде кроме его поместья. Грейнджер согласилась и на это. Девушка порядком успела пожалеть, что проводит встреча с Драко. Можно было обойтись и без него! Близкие родственницы: Нарцисса и Андромеда хватают, а Драко будто лишь для формальности: представитель нового поколения аристократов.       — И так, что ты думаешь о женитьбе сразу после школы?       Гриффиндорка не собиралась обращаться к нему в уважительной форме. Он элементарно этого не заслуживал, ведь столько слёз было пролито из-за колких слов! Малфой приподнял брови и пожал плечами, мол, а с чего это? Рон смерил его строгим взглядом. Уизли был выше, потому внушал небольшой страх в глазах смотрящего после того как повзрослел.       — Понимаешь ли, у нас принято жениться и выходить замуж за того, кого нам выберут в пару. Значит, мы любим оттягивать момент.       Гермиона кивнула. Слизеринец был не так противен, потому что пока что с его уст не вырывались оскорбления и он всё объяснял без самоутверждений. Действовал как настоящий аристократ: вежлив, немногословен, остроумен. Говорил загадками, точнее. Может это из-за войны.       — А что про любовь между выбранными людьми?       Только после произнесенного девушка поняла, что Джейн-Лилиан и Регулус не были помолвлены. Конечно были, но в конце школьных лет и чувствовались их тёплые взаимоотношения. Даже через воспоминания.       — Не всегда случается. Но я могу в пример привести себя и Асторию. Отца и маму.       — Тебе твоя мама не рассказывала про Регулуса, – аристократ замер. — и Джейн-Лилиан?       Малфой слегка кивнул, оглянувшись по сторонам.       — И что рассказывал? – у Рона иссякло терпение. Любят же такие как Малфой ходить вокруг да около!       — Трепетную историю любви, – закатил он глаза. — Скрытую часть сказки Барди Бидля.       Гермиона не припоминала, чтобы любовные сказки присутствовали в сборнике. Ни разу.       — А разве?       — Любовная линия второстепенная, – с интригой произнёс он.       — Ну же, говори быстрее! – со спешкой сказал Рональд, ведь находиться в присутствии Малфоя ему было противно. Да.       — А разве неясно, что Регулус Блэк сам как книга, а его биография была бы схожа со сказкой? Настолько везти и не везти одновременно не может. На лице Гермионы застыло удивление. Драко, кажется, знает больше. В плане действий и эмоций.       — Рождение в семье Блэк в своё время и награда, и наказание. Может любовь и спасает, но не в случае Регулуса. Рон и Гермиона понимающе кивнули. Много денег не компенсируют всю жизнь в надзоре.       — Гобелен не ошибается если человек думает, что прав.       — А какой именно человек должен быть уверен в чем-то?       — Обычно глава рода. Думаю это уже отец Регулуса. Гобелен строится на вере.       — Настолько сильная магия? – спросил Рон.       Драко подал идею. Пренебрегал манерами, но сказал поистине гениальную мысль: «Гобелен основывается на вере. Уизли, ты хоть бы догадался. Ах, да, ты даже понятия не имеешь что такое гобелен!». Пусть в его речи во многом доминировало оскорбление и нетерпимость рыжих, Драко Малфой одним предложением смог заставить шестерёнки в голове Грейнджер заработать с новой силой. А ведь до неё дошло вот что: убеждения!       Невероятная вещь — предубеждения. Убедить себя в чем-то иногда легче, чем подумать об этом. А ведь так и есть.       — А кто бы сейчас считался главой рода, будь Регулус Блэк жив?       — Лорд Блэком стал бы он, потому что других наследников нет, но неформально. Вы же знаете, что Сириуса Блэка выжгли?       — Да, знаем.       Пометок, сделанными за встречу с Драко, было гораздо больше. Удивительно.

***

      Первого января друзья запланировали поехать к Лео. Сбросить оковы тайны. Погода была идеальная: снег под ногами хрустел, только не подобно костям. Солнце отражалось у ног и как ни странно Гермиона прищурила глаза. Топча и оставляя след обуви, девушка выдохнула клубок дыма, наполняя легкие холодным, морозным воздухом. Город Коукворт встретил с полным равнодушием, ибо никто на улице не бродил. Сейчас голоса Джинни и Луны казались далекими, раздаваясь эхом. Ни единой души. Жители будто отправились в глубокий сон, хоть все дома были ухоженными. Зимний сад каждой хозяйки радовал опрятностью.       Грейнджер подумалось "А каковы будут последствия?". Окажется ли Лео причастен к Блэкам? Теории и догадки, построенные на слове Мерлина, отвечали на большинство, а в один момент выстроилась цепочка: Джейн-Лилиан убедила всех в смерти мужа, вместо смерти отправилась туда, где укрывался Регулус, и теперь у них есть возможный сын Лео, что кстати в честь звезды, с кольцом Сириуса на пальцах. Вальбурга Блэк наверняка не умела шутить, а исчезновение неБлэка жестоко. Иногда волшебница просыпалась от того, что беспокоил один навязчивый сон, где в конце Лео на пальцах доказывает, что он магглорожденный парень.       — И что мы скажем когда придём к ним? Со Свирками ясное дело: мол, Вы, Миссис Свирк, были подругой Джейн-Лилиан. Что с Блэйками делать? У них связи с Блэками нет.       — Или же они и есть Блэки. Да вы серьёзно? У них фамилии созвучны!       Гермиона хмыкнула. И вправду. Конечно это было и ранее заметно, но когда Уизли сказала об этом, прозвучало такой чушью.       Напряженным был лишь Гарри, а Рон максимально устало осунулся, слегка горбясь. Помимо усталости в аврорате у избранного были воспоминания с 91 года, когда Дурсли таскали его туда, где по их мнению магии нет. Похоже, семейство не смущало то, что здесь когда-то жили волшебники Лили Поттер и Северус Снейп. Последний жил там до смерти.       Луна мягко улыбалась, рассказывая Джинни о том, как их на Рождество посетил наргл. Уизли с нескрываемым интересом слушала подругу, словно она была сказочницей.       Министерство не горел желанием им помочь, поскольку во всех справках было написано что и муж и жена умерли, к тому же у них никакого наследника не было. Они сами были детьми, пусть Гермиона так не думала. Тот, кто в 16 стал пожирателем точно не дитя! Мракоборцев они не предоставили, лишь простую информацию: имена, совсем странные, местожительство. Мало того, что имена были чем-то схожи с Блэками, к примеру: Реджинальд Блэйк, Джиллиан Блэйк, Лео и Офелия. Разве не странно? С такой «обширной информацией» Джинни прыгала от радости, ибо, передаем ее слова:       —Скрылись та они хорошо, да вот они недодумались взять абсолютно непохожие имена?       Гермиона прежде учла и звездные имена, которые давались Блэкам. Сходилось многое и в особенности то, что Лео был буквально назван в честь отца, а его старшая сестра, сверстница Джинни и Луны, в честь спутника Урана. Астероид. Одно из немногих Блэков, имя которого принадлежит не звезде или созвездиию. Этот список пополнила и Нарцисса Малфой, если считать Блэйков Блэками.       Сходств было уйма, но никто из друзей не предлагал подойти ближе, постучать, поговорить, выяснить. Никому не хотелось напугать потенциальных магглов. Гарри все также топтал снег под ногами, ведя непринужденную беседу с другом.       — Хватит тянуть кота за хвост, - скорее про себя сказала Грейнджер, зарываясь носом в свой алый шарфик. Тем не менее все услышали, ибо здесь было тише, чем на кладбище Блэков, где время от времени каркали вороны. — Если будем стоять как вкопанные, точно не разгадаем тайну.       Поттер, ради которого были все тут, кивнул, возглавляя путь к дому Блэйков. Гарри и Рон пару раз успели издалека понаблюдать за домом. Уизли пришел в шок, потому что думал: Блэки в таких условиях просто не живут! Дом, покрашенный весь в белый, с синей крышей и огромными окнами, чуть ли не панорамные! Ни намека на Блэковскую любовь к темным вещам. «Даже тот маленький домик Блэков напоминает больше!».       Медленными движениями волшебники направились к давно знакомому для парней дому. Поднимаясь по маленькой трехступенчатой лестнице, Грейнджер помотала головой. Видно, что все они не поместятся. Но и без сигнала девушки все остальные не спешили двинуться с места. Волшебница постучала пару раз, заглядывая в окно. Даже если они были почти что на всю стену, никто не смог взглянуть и понять, что происходит. Маггловская магия, так скажем. Покрытие. Вот какое никто не знал, а Гермиона лишь предположила, что матовое.       Дверь открылась и из неё выглянула женщина. Блондинка с голубыми глазами, с улыбкой на лице. По выражению лица Гермиона и не поняла, что та озадачена, но глаза выдавали всё.       — А ты не взрослая для девочки скаута?       — Мы не принесли печенья, и никакая я не девочка скаут. Поступили сведения... – ведьма посмотрела на рыжую.       — О том, что здесь проживают Блэйки.       — Это мы, да, чем обязаны?       — Учёт волшебников.       — Что это?       Женщина наконец отошла от двери, впуская внутрь толпу. Позади появился Лео собственной персоны.       — Привет...       — Мы по поводу дел Министерства.       — Я палочку даже в руки не брал! – оправдался парень, с глазами подобно галлеонам смотря на друзей. — Мам, ты иди, я поговорю.       Миссис Блэйк реагировала чрезвычайно спокойно, и Мионе показалась, она доверяет своему сыну настолько, что оставляет его с незнакомцами. Или же ей просто всё равно на сына. Мама Лео ушла в сторону, наверное, кухни. Время обеда ведь.       — Ты Блэк? – перешла к делу Джинни, а Гарри протянул её за руки к себе, отчего она пошатнулась.       — Блэк? Одной буквой больше, Мисс Уизли, я Блэйк.       — Понимаешь ли, Лео, есть догадка о том, что ваша семья...       — Скрывается и ведёт образ жизни магглов, хоть являются волшебниками! – чуть тише говорил Гарри.       — Таких магглов как мои предки надо поискать, я вас умоляю.       Сероглазый закатил глаза, совершенно не реагируя остро на людей, свалившихся как снег на голову.       — Если хотите доказательств, то просто познакомитесь с ними.       Черноволосый повёл всех за собой. Гермиону смущало спокойность Блэйков. Что мамы, что сына!       — Знакомьтесь. Моя семья, – Лео кивнул головой на людей, сидящих за столом.       Женщина с золотыми волосами и выразительными голубыми глазами помахала друзьям; гриффиндорцам и когтевранке.       — Джиллиан Блэйк!       Приветливо улыбнувшись, женщина неотрывно смотрела на Гарри, смотря на зелёные глаза, напоминающие изумруд.       — Очень красивые глаза.       — Согласен. У мамы были такие же.       Мама Лео прикусила нижнюю губу, попытавшись отвести прожигающий и заинтересованный взгляд с Избранного.       — А это мой отец, Реджинальд Блэйк.       — Приятно познакомиться, однако.       Мужчина средних лет с волосами чем-то похожими на Лео(точнее укладкой), смотрел им сквозь очки для чтения, не удостоив их должным взглядом. Даже не подумал о том, каким должен быть хороший хозяин. В подле него сидела девушка, вроде ровесница Джинни. Красивая, напоминала вейлу, ведь взор было не отвести. Темно-каштановые кудри до лопаток красиво были уложены; очень опрятно. Гермиона помнила, как выглядят девушки, в жилах которых течёт вейлы. Схожесть была, конечно, но точно не волшебное существо.       Джинни в свою очередь узнала её. Тихая, ничем не примечательная и даже безобидная Слизеринка. С курса Уизли. На совместных зельях она делала всегда что-то не то, чем неоднократно злила Снейпа. Неуклюжая, но опрятная. Джинни помнила две заплетённые косы из темно-каштановых волос и её пронзительные карие глаза.       — Моя старшая сестра Офелия. Ну, дядя где-то наверху, он болеет. Его, кстати, Стэн зовут.       Эта напыщенная хладнокровность сводило с ума! В ваш дом явились несколько волшебников, которые могут напасть или взять в плен, а вам до пени? Серьёзно?!       — Это волшебники с Хогвартса, – пояснил своей семье парень. — Гермиона Грейнджер, Рон и Джинни Уизли, Гарри Поттер и... Луна Лавгуд.       Он перечислил по порядку, в котором стояли друзья, совсем игнорируя то, что Луна находилась чуть ли не рядом с Гермионой. Лео не мог вспомнить имя, а в голове крутилось Луни. Когда Блэйк был на первом курсе, часто встречал тех, кто называл её так. Подумал даже, что её так и зовут, судя по реакции.       — Гарри Поттер? Это тот мальчик, что-ли? – приветливо улыбнулась женщина, смотря на группу людей в её доме.       Столпились буквально все у входа на кухню: Гарри, Джинни, Гермиона, Рон, Луна, Орла, Деннис и, конечно же, сам Лео.       — Да, мам, это знаменитый Гарри Поттер.       Избранный прикусил нижнюю губу, неловко переминаясь с ноги на ногу. Было неловко. Джинни, заметив тревогу, взяла его за руку.       — Садитесь, – хозяйка указала на диваны неподалёку.       Гостям даже наскучили все эти фразы проходите, садитесь, присаживайтесь. Однотипность утомляло!       — Мам, я пойду к дяде, посмотрю как он там...       — О, разумеется, Лео!       Гермиона смотрела вслед Лео, проводив до лестницы. Невероятная усталость, а сейчас только полдень! Золотые локоны, собранные в низкий хвост приковывали внимание. Из золота, что-ли? Девушка не понимала, как можно было покрасить волосы настолько, чтобы с тёмного оттенка выйти на золотой! Реджинальд Блэйк не напоминал им Регулуса. Никому. Только кудрявыми волосами, разве что. Грейнджер не знала, насколько можно передать омут памяти оттенки, но предположила, что в действительности Блэки белые при белые, ибо там одни французы! Ну и англичане, конечно.       Ведьма сравнила в голове Офелию и Андромеду. Обе имели волнистые длинные локоны молочно-шоколадного оттенка. Кроме этого ничего, пожалуй.       — Здравствуйте, – ради приличия сказали все хором, идя туда, куда просили пройти.       Офелия ушла вслед за братом, поступая как отец: холодно, отстраненно. Одна Джинни была удостоена взгляда. Тем временем Гермиона считала, что эти люди, как минимум, не могут быть Блэками. За 20 лет!.. Ещё и черты лица иные!       Для того чтобы сделать зелья, изменяющие что-то во внешности, нужны были ингредиенты и возможно жившие вместе два гениальных зельевара не смогли бы воссоздать из воздуха оборотные зелья. Никак!       — Что у вас произошло в семьдесят девятом? – начал Рон.       — Мы жили тут, – Реджинальд Блэйк свёл брови к переносице, а на лбу появились морщинки.       — До этого?       — В Европе, – ответила его жена, улыбнувшись друзьям. — А ради чего всё это?       Гермиона оторвалась от изучения белоснежного потолка. Золотые волосы особенно ярко выделялись на фоне черноволосых. Угрюмые лица семейки украшали Джиллиан и Лео. Много раз девушка придумывала разные отговорки, по причинам которого они пришли.       — Есть некоторые догадки. Вы когда-нибудь слышали про Джейн-Лилиан и Регулуса Блэков?       — Мы таких людей не знаем, – Реджинальд взглянул на них сквозь очки для чтения, опуская газету к столику рядом с кресло.       — Уверены? – прищурилась Джинни, огненным взглядом прожигая в мужчине дырки.       — Да.       Рон сзади вытащил липовую волшебную палочку, которую одолжил в всевозможных волшебных вредилках.       Безобидное заклинание тонкой струёй фиолетового цвета стремилось к женщине, кружась вокруг неё. Их видели лишь волшебники, а яркий свет, исходящий от образовавшегося кольца вокруг Джиллиан, заставлял щуриться даже самого Рона, сидящий в двух метрах от неё.       Миссис Блэйк прикусила губу, всё чаще моргая. Никакого вреда от этого светового шоу не было, разве что временные «солнечные зайчики», появляющиеся время от времени. Наконец Джиллиан не выдержала:       — Что это за свет? – возмутилась она, руками прикрывая глаза.       Мужчина держал её за руку, но казалось такими же проблемами он не страдал, поскольку действительно обеспокоенно смотрел на странное поведение жены.       — Не волшебница? – вскинул брови Уизли, прекращая чары.       Женщина напротив задрожала, сжимая руку своего мужа. Голубые глаза потемнели, а плечи поникли. Насколько ей не хотелось бы заплакать, она не выдала ничего. Даже всхлип, слезинки не было.       — Я сквиб.       Гермиона сглотнула. Так вот оно что... Тогда и ясно, почему Блэйк говорила не волшебница вместо сквиб. Лучше быть магглом, чем сквибом. Иметь возможность глядеть в то что простакам недоступно, но не быть полноценной частью магического мира... Грейнджер почувствовала.       — Просим прощение, – девушка склонила голову.       — Вы довольны?! – скорее рявкнул мужчина, чем кричал. Злоба в его голосе вызывало дрожь и страх.       — Некоторые ошибки, – Джинни, в отличии от подруги, не припустила голову. Конечно ей было жаль, но не стыдно. — Где Лео?       — Я здесь, – в замешательстве прибежал парень, явно чувствуя что-то неладное.       — Кольцо твоё, – Джиневра пальчиком поманила парня.       Блэйк взглянул на родителей. Он ценил это колечко. Буквально самое дорогое, что было у него. Подарок пусть и давали родители, но записка... Лео прежде не видел столь красивого почерка! «Малыш Реджи, я оставляю кольцо для тебя и твоих отпрысков!». Последовало объяснение после, от кого, когда и почему. От дяди. Лучшего дяди на свете.       — Лео не рассказывал, что волшебный мир за 20 лет скатился, делая кражу неумело. Обливэйт используете после небось?       — Да нет же!!! – воскликнул Рон.       Зачем им кольцо, которое может убить кого-то, в чьих жилах нет «королевской крови Блэков». Гарри и Гермиона не реагировали, как Лавгуд, но в отличии от них она сидела расслабленно, точно не осунувшись.       — Это кольцо очень напоминает тот, который был у моего крёстного, – начал Поттер. Будто с грустью.       — И? – пренебрежительно вскинул бровь глава семьи.       — Ну хватит! Чего так? Что сделаете с кольцом? – подал голос владелец кольца, как бы между прочим маша руками перед «взрослыми», напоминавшие сейчас поругавшихся детей.       — Дай нам его на секунду.       Лео уставился на Луну, инстинктивно пряча руки позади. Может немного, но Гермиона, которая была по сравнению с Рональдом малюткой, чувствовала себя униженной. Она знала, что маленькая, что рост низкий, но именно гордая осанка у уверенных людей ментально могло её коснуться. Девушка поджала губы в тонкую полосочку.       — Ну же! – подитожила Уизли.       Гермионе всё казалось абсурдным. То, что Блэйки ещё не вызвали полиции, то, как Лео не показывал агрессивность и то, что Офелия всё ещё находилась на втором этаже, а всякие крики не беспокоили.       — Давайте так: отдаю кольцо. Но на секунду! После вы уходите. Чтобы и следа от вас не было, – пригрозил парень, снимая драгоценность с пальца.       Самоуверенность поражала! А что делала Гермиона в 14? Успевала много всего, это правда, однако... Хотя нет! Она способствовала спасению Сириуса и ударила Малфоя! Пожалуй лучшее воспоминание с 3 курса.       Лео прикрыл глаза и отдал её Уизли младшей. Та удовлетворительно улыбнулась, оглядев украшение. Она много раз глядела на неё в колдо, на рисунке Грейнджер, что успела сосчитать бриллианты вокруг и предположить, сколько каратов чёрный камень.       — Разве это логично? Так или иначе... вы все в какой-то мере Блэки. А я даже близкую связь с ними не имею.       Только Гарри понял, что имела ввиду Гермиона. Рональд же явно не одобрял идею. Нет, если сейчас она наденет, то исчезнет! А как ещё проверить? На самом деле Грейнджер всегда светлая голова, тем не менее рисковать из-за малоизвестных волшебников своей жизни, потенциалом!       Блэйк тяжко вздохнул, махнув рукой в сторону друзей и подходя к родителям. Колечко для девушки было чуть больше, поэтому сидело не так как надо. Тем не менее, ничего не случилось. Ни свечение, ни взрыв... Ничего! Будто обычная маггловская вещица. В душе ведьма надеялась на большее. Снимая кольцо, волшебница заметила, что в прошлый раз, оно было, кажется, немного другой. Более сверкающий. Что-то щелкнуло. Опять.       Гермиона не пропала. Не исчезла. Стояла здесь, в полном диссонансе сверля кольцо.       — И что должно было случиться? – в своей манере протянул Лео, надевая обратно свою собственность.       Грейнджер не поняла, почему был такой шок. Скрип двери и они оказались вне дома, вдыхая вновь прохладный воздух. Гарри в это время говорил с хозяевами, не забывая извиняться. Остальные выходили, а Лавгуд возглавляла, пока Джиневра терпеливо ждала избранного. Маленькую руку Луны на своём плече девушка ощутила мгновенно, отвлекаясь от мыслей. Она одними лишь губами прошептала:       — Лукреция.       Гермиона нахмурилась. Тёплая большая ладонь Рональда было опущено, а сама ведьма побежала туда, откуда вышла только что. Гарри в этот момент спускался с крыльца и путь был чист. Она чуть было не сбила Лео у двери, но благо обошлось. Паренёк имел отличное чутье, раз отошёл в самый последний момент.       Волшебница буквально ворвалась в дом и это импульсивное действие помогло её идеям заиграть новыми красками.       Лукреция! О ней почему-то Гермиона забыла. В недавно прочитанных книгах и в издательстве Италии она прочла про Ричарда Паркера — обманщика и никого другого. Обвинялся в нескольких ситуациях и многое было связано с его сестрой. Люди считали, что Лукреция Паркер не погибла. Как оказалось, семейство Паркер в те времена выгоднее была жизнь в Италии, поскольку все их знали, даже магглы. Значит, там и славы и богатства больше. Не так ли?       Лукреция Паркер. Её имя буквально стёрлось. После родового проклятия все говорили, что она потеряла магический дар и после скончалась, ведь волшебство и волшебник неотделимые понятия. Ричард смог выжить. Единственный выживший, поскольку Чарльз, Лукреция и Джейн-Лилиан погибли. Трагичнее всего смерть Чарльза. Жаль его.       Золотые локоны, голубые глаза, беленькая кожа. Такой Гермиона видела её в воспоминаниях Джейн-Лилиан. Она не понимала, почему Луна прошептала именно тогда, когда они вышли. Может её озарило именно в тот момент.       Ошарашенные Блэйки с нескрываемой неприязнью смотрели на Грейнджер, которая не спешила объяснить действий. В последнее время её всё время что-то беспокоит и ей это не нравилось. Она замечала за собой, что глубоко сочувствует Джейн-Лилиан, но прежде Гермиону нельзя было назвать эмпатом.       Волшебница оглядела ещё один раз Джиллиан Блэйк. Блондинка в свою очередь скрестила руки на груди, полностью недовольная исходом событий. Её Гермиона понимала. Она тоже была бы не то что в шоке, но и угрожала бы всевозможными заклятиями. В этот момент девушка заметила в её позе нечто особенное. Точно также Лукреция Паркер отчитывала свою сестрёнку, приправляя всё это колкими словами и обесцениваниями.       Прошло минута, однако казалось, что время замедлилось и ход событий тоже было до жути медленным. Тянется, подобно резине! Даже моргала женщина плавно, впиваясь в Грейнджер ледяными глазками. Она было приоткрыла рот, надеясь сказать что-то, но была перебита Гермионой:       — Лукреция? Джиллиан фыркнула.       — Что вы хотите ещё?       — Ни о какой Лукреции Паркер мы не знаем! – не выдержал муж, весь краснея; до кончиков ушей.       «Вот он и оговорился!» словно по буквам было выведено на стене. Усмешка сама нарисовалась на лице, а друзья на заднем фоне больше не привлекали хоть каплю внимания, словно дождь летом.       — Я и не говорила, что речь про Лукрецию Паркер. Откуда Вы знали её полное имя?       В мужчине Миона и ранее не видела ничего, присущего аристократу, а сейчас и подавно. И лёгкие кудри чем-то напоминали маму самой Грейнджер.       Когда она завивала волосы для важного вечера, причёска выглядела точно также. Значит, эта причёска всего навсего «сделанная», а настоящими кудрями и не пахнет. Точнее лаком. Сейчас же «гостья» стояла настолько близко к хозяевам, что почувствовала этот сладко-приторный привкус, от которого хотелось кашлять. Ненавистный запах.       За минуту, казалось, что Реджинальд Блэйк испытал весь спектр отрицательных эмоций. Его жена переводила возмущенный взгляд с мужа на Гермиону, всё больше хмурясь. Она была похожа на самую настоящую фурию. Злую и рассерженную.       — Спектакль окончен! – по призыву Джиллиан, казалось, спал занавес, избавляя глаза от пелены. Теперь появилась точная картина возможной истории.       Гермиона читала старые газеты, изданные в Италии, а поскольку Паркеры, на удивление, пользовались особой популярностью там, с ними было пару статей в восьмидесятых. Почему-то она любила прокручивать этот момент в голове, потому что они буквально были единственными настоящими, доверительными источниками; как привыкла Грейнджер.       С лестницы спускались ещё люди, а позади были Офелия и Лео. Не сразу, но ведьма распознала в женщине, идущей под руку с мужчиной, Джейн-Лилиан. По голубым глазам, небесным, по волнистым каштановым волосам. А мужчина это Регулус. Без сомнений.       — Вот и нашлись! Ура! – подпрыгнула Джиневра. Вопли обретшего счастья подхватили и остальные, а Луна смахнула слезу, которую никто толком и не заметил.       Бредовая ситуация и в правду вызывала усмешку. Взрослые волшебники, а хотели обмануть таким образом! Нечто глупое, необдуманное... Несерьёзное!!!       — Добро пожаловать, – все сразу узнали голос Регулуса. Видоизменённый.       — Вы думали нас так можно провести? – Рональд не возмущался, поскольку совсем надежд не держал.       Гарри поджимал губы, ведь все опасения подтвердились. Он был счастлив, что очередной герой, внесший вклад в победу над Воландемортом, жив, потому что многие погибли. Также был озадачен: неужели Регулус не мог что-то сделать для Сириуса в Азкабане.       — Думали, что не догадаетесь, – Джейн-Лилиан. Это она. Только уж волосы совсем распушились. Пышные.       В воспоминаниях её локоны были прямые, а сейчас напоминали чем-то Грейнджер собственную причёску.       Пара стояла теперь достаточно близко. В этот раз Гермиона узнала тех самых подростков из воспоминания. Прежде они казались ей ровесниками, а сейчас достаточно зрелыми людьми.       Арифметикой девушка владела отлично, да вот их вид всегда создавало ощущение, будто они всё ещё подростки.       — Ну и каким боком проникли в Гриммо, 12? Неужто братец переписал всё на тебя, Поттер?       Гарри кивнул. Регулус говорил непринуждённо, будто Сириус жив по сей день. Поттера немного озадачило это.       — Зачем вы нас искали? – Джейн-Лилиан прижалась щекой к плечу мужа, и её не смущало то, что подростки сумели разрушить их жизнь, строившуюся уже двадцатый лет!       — Это я начал, – уверенно бросил Гарри. Да, дерзкий парень. Смелый. Но вот нервничает перед Блэком много. — Как ты жил зная, что Сириус умирает в Азкабане!       В очередной раз Поттер начал с козырька, вспыльчиво говоря о чём-то.       — Во-первых, я не знал, – закатил серые глаза Регулус, а рука Джейн-Лилиан мягко поглаживала его кисти рук. — А во-вторых...       — А сейчас мы с Тайлером уходим! – между прочим подметила Лукреция, хватая мужчину за локоть.       — Придёшь на ужин? – спросила напоследок сестра.       — Конечно! – менее грубее ответила с улыбкой блондинка, направляясь в сторону коридора.       — А вы садитесь. Разговор будет долгий, да? – взор небесно-голубых глаз переместилось с ребят на Регулуса.       Гермиона заметила, что та прошептала Блэку нечто, отчего прежние хмурые брови и морщинка у лба разгладились.       Грейнджер достала в кармане пальто блокнот, переполненный вопросами. Блэки ахнули.       — Мерлин, кому-то и в правду была интересна ваша жизнь? – типично для подростка сказала Офелия, явно не понимая столь высокого внимания со стороны других волшебников по отношению к её родителям.       — Мы Блэки, не забывай, – осудил Лео, похлопал сестру по плечу.       — А тут вы признаете? – Рональд, не сдержавшись, прыснул, поскольку считал ситуацию и глупой, и смешной.       — Разумеется! – подмигнул юнец, а губы дрогнули, расплываясь в усмешке.       — Кхм-кхм! – прокашлялась ради внимания Гермиона, ибо видела: парни опять переводят тему. — В чём было смысл подстраивать Вашу смерть и, чёрт возьми, зачем Вы поместили те воспоминания в колбу? Просто зачем?       — Моя жизнь это мои воспоминания. Мне казалось, что я обязана так поступить. По сей день так считаю. А про смерть... Так было лучше.       — Может вам двоим стоит просто рассказать про свои мотивы и планы? Мы с вопросами Мионы засидимся тут до ночи. А мне, знаете ли, хочется попасть домой до ужина... – виновато произнесла Джинни, пожав плечами перед Гермионы, одними губами проговаривая «прости, пожалуйста».       — Я нашёл крестраж в августе семьдесят девятого. Туда я пошёл вместе с этим чудом, выжил тоже благодаря ей, – Регулус поцеловал щеку Джейн, а она улыбнулась. — Только вот никто кроме нас двоих об этом не знал. Даже Кикимер.       — А в чём была проблема рассказать ему? Менее проблематично.       — Уизли? – в этот раз кивнул и Рон, тогда мужчина продолжил: — Он прежде слуга моей матери. Кикимер бы всё рассказал ей. В кратце, из-за того что никакие порт-ключи не работали там, да и трансгрессия не была вариантом, пришлось на лодке плыть. И то гребла она.       Джейн смущенно отвела взгляд.       — У тебя был ожог на руке и шрамы. Я бы всё равно не дала тебе что-то делать в таком положении.       — Про нас не забывайте.       — Мы дошли кое-каким образом до этих скал. Пришлось потом обрабатывать раны прямо на тех камнях.       — Пройдитесь по самым важным событиям, – Рон указал на часы на руках.       — Хорошо. Я тогда условно заболела для всех... эм... лихорадкой, да. Ко мне никого не пускали. Мы пришли сразу сюда после всего. Трансгрессия, конечно, была опасной идеей, но другого выбора нам не давали.       — Я был тут целый месяц, пока она убеждала всех в том, что Регулус Блэк — мертвец.       — А я целый месяц убивалась. Трудный период. На самом деле, планировала держаться до конца года, но, как видите, стрессоустойчивостью не славлюсь. В самом деле нечего рассказывать. Выжили и всё. А чего хотели вы услышать?       — Я думала, что будет длинная история...       — История, длиною в жизнь...       — О, нет, конечно.       — Хорошо, тогда расскажите мотивы и почему скрываетесь по сей день. Достаточно глупо, по мне, – Гермиона густо покраснела.       — Мы хотели тихой жизни. Регулусу было противно и дальше служить ему. Стоило бы об этом заикнуться, считайте Волан де морт уничтожил нас.       — Смерть было единственным спасением? Блэки кивнули.       — А я умерла, потому что при всём желании не могла бы жить без него.       — Что тут вообще делает твоя сестра? Она же тоже умерла! – Рон перешёл на ты. Уизли слушал, как его девушка иногда без причин начинала говорить про Лукрецию Паркер.       — Нет. Она смогла проделать то же самое что и мы, но сейчас Лу и вправду сквиб. Потеряла всю магическую натуру. Я о таком ни разу не слышала и не читала. Единичный несчастный случай.       — Может и Сириус откуда-то выйдет? – нервно бросил избранный.       — Он сейчас отдыхает, но можем попросить Лео позвать его.       Друзья после слов Мистера Блэка глупо разинули рты, а их глаза чуть не сошли с орбит. Что Гарри, что Луна, смешно огляделись хмурыми бровями, попытавшись отыскать Сириуса, пока Джинни собралась быстрее всех:       — Тут, что-ли, всех мёртвых собрали!       — Эй! – возмутились брат с сестрой, до этого не издавшие ни единого звука, словно их вовсе и не было.       — Однако, знаете, он не тот Сириус Блэк, каким был. Дядя потерял память.       Вспыхнул и Гарри. Ни для кого не секрет, что Сириус Блэк — единственный близкий человек для Избранного. С того момента, как он пропал за занавесью живого и мёртвого, все знали, что «преданный слуга тёмного лорда» и Бродяга мёртв. Судорожно Поттер стал думать про всевозможные заклинания, зелья, даже волшебные предметы!       — Гермиона!!! – Джейн-Лилиан улыбнулась подобно чеширский кошке, оценивающий оглянув Гриффиндорку. Женщина помахала ей, шепча что-то на ином языке. Девушка не поняла, почему она сделала это, ровно столько же обеспокоенно заморгала. Может, Гермиона и поняла бы её, вот только всё оставалось на втором плане. Кроме чёрного блокнота на руках, на который она поглядывала время от времени.       Регулус с Джейн-Лилиан расплылись перед глазами, оставляя после себя лиловый шлейф. Дом потихоньку рушился, а стена свалилась на Лео и Офелию. Исчезли они вслед за родителями, подобно электрическому току, вспыхнув. Лампочка замигала, а друзья окружили Грейнджер.       Луна вылила на подругу стакан воды, пока ошарашенная девушка ловила воздух, пытаясь не задохнуться. Разинув широко рот, подобно рыбке, Гриффиндорка смотрела на предельно спокойные лица ребят, пытаясь понять, откуда взялся стакан. С грохотом и с поднявшейся пыли, от дома остались некоторые древесины, картины, свечи и всякая мебель. Заиграла та песня, которую ранее Грейнджер слушала именно в доме у горы Джейн-Лилиан. «И ты никогда не узнаешь». Второй этаж каким-то чудом не коснулся их, будто исчез вместе с хозяевами.       — Проснись.       — Что тут происходит?       Капли воды с буйных волос стремительно направлялись вниз, ошарашенное лицо глядело на Лавгуд, в то время как она не двинулась. Быстро моргая, Гермиона перед глазами увидела пелену и почувствовала ноющую боль в области груди. И лицо, и волосы были мокрыми, а Джиневра с полотенцем в руках была как раз кстати.       — Ты упала в обморок. В горле пересохло, а девушка губами смогла прошептать лишь одно: «Где?». Слова сорвались с уст подобно жалобному всхлипам, а голос с хрипотцой удивили саму Грейнджер.       — Конечно же в Норе, где ещё? – Джинни передала стакан воды, маленьким полотенцем протирая объёмные волосы подруги, избавляя от лишней влаги.       Гермиона попыталась быстренько сообразить. На неё вылили стакан воды. Значит, она отключилась максимум полчаса назад, если не меньше. Да и сама она в свитере, которую надевала сегодня утром от нежелания хоть как-то праздновать новый год.       А ещё, судя по виду Джиневры, время достаточно раннее, что подтверждали и лучи солнца, пробирающиеся сквозь занавески хозяйки комнатки. Сама она была в халате и особой сухостью не отличалась от гостьи, ибо рыжие волосы мокрыми волнами были собраны заколкой.       — Проспала ты не так долго. Всего час. Переутомилась, скорее всего.       Староста Гриффиндора не понимала две вещи: почему здесь, чёрт возьми, нет Рона и почему здесь находится Луна? Она предпочитала более отстранённое общение, потому отказывала чаще в посиделках. А сейчас объявилась, да ещё и с утра, раньше чем жаворонок.       Рыжая, точно прочитала мысли Гермионы, с пренебрежением добавила в повествование Луны:       — Мракоборцы — сущий ад, не иначе. Я видела, как вчера Рон уходил поздно вечером. С тех пор не вернулся. Сказал лишь то, что будет практика и им дали групповое задание подловить лже-преступника. Прекрасно!       — М... Вроде он писал об этом, – руки взметнулись к виску, круговыми движениями надавливая. — Когда вернутся?       Джинни нахмурилась. Ну как у неё получается волноваться за двух идиотов тогда, когда сама не в состоянии даже встать без дрожи в теле?!       — Миона! Подумай о себе хоть немного. Скоро придут, наверняка. Ты поспи, поднаберись энергии. Глядишь, а силёнок твоих позже может и не хватить на то чтобы элементарно ходить! – сопроводила речь закатыванием глаз рыжая, одним ловким движением руки ласково приструнив копну волос подруги.       — Хорошо, – нехотя согласилась Гермиона, оперевшись руками о подушку, которая тоже не осталась в стороне во время её пробуждения.

***

      Времени у девушек было не занимать, ибо ничем они заняты не были. Рождество провели, осталось лишь подготовиться к Хогвартсу.       Джинни, огненная шевелюра которой успели высохнуть, готовила себе быстрый сэндвич, невзирая на то что миссис Уизли час назад приготовила им чуть ли не пир!       Луна сидела рядом с Гермионой, плетя из её волос косички, ибо сама Грейнджер не возражала, тихо попивая время от времени горячее какао.       — Я видела сон, – на одном дыхании выдала Гермиона.       Шорохи со стороны кухни прекратились, а Грейнджер неловко замолчала, ерзая на диване. Луна завязала на кончике волос подруги ленточку бантиком. Джинни подошла к ним, сев напротив девушек. В её руках чудом не упала большая тарелка с сэндвичами.       — И какой же? – Лавгуд наклонила голову, лучезарно улыбнувшись.       Чувств Лавгуд Гриффиндорка не разделяла от слова «совсем». Остался некий осадок, пожирающие чувства и мысли. Во многом негативные чувства были по причине Джейн-Лилиан.       Её образ, возникший в голове, пугал и будоражил. Сны сном, а вот их предсказания. Однако Гермиона отмахнулась, вспоминания чудачку Трелони, которая бормотала, что Гермиона Грейнджер, — магглорождённая заучка, — не имеет способностей к пророчествам.       — Мне приснились Блэйки и после некое раскрытие тайны. Итогами оказалось то, что они 20 лет притворялись и они на самом деле Блэки.       — Это предположение имеет место быть, – с набитым ртом буркнула Джинни.       «Безусловно» подумалось Мионе. По-другому быть и не может! Настолько яркий и красочный сон наводил на разные мысли. Самое первое: там Гермиона могла сравнить Регулуса и Лео, после же сделала небольшой анализ, результат которого кричал «ЛЕО СЫН РЕГУЛУСА БЛЭКА!».       — И чего такая грустная?       — Да не грустная я... Немного озадачена. Вот и всё.       Луна и Джинни нахмурились и под слегка растерянные взгляды Гермиона начала:       — В том сне мне показалось, что Джейн-Лилиан это и есть я. Пришлось переосмыслить многое. Несмотря на это, многие действия логичные.       — Гермиона, знаешь ли, ты сама по себе ищешь логику даже там, где её быть и не должно. Мозгошмыги наверняка очень постарались, чтобы одолеть твой барьер разума. Скорее всего, всё то, о чём ты думала, отразилось в твоём сне. Вот и всё.       Пришло время Гермионы теперь хмуро смотреть на девушек. Но раздражение спало быстрее, чем она ожидала, оставляя после себя личико, не выражающее ничего.       — И скоро мы отправимся к Лео?       — Гермиона, мы уже были у него,– с опаской пробормотала Джинни.       — КОГДА?!       — Вчера... Ты не помнишь?       Гермиона бодро помотала головой, чуть не вылив половину какао. Луна же незаметно чутка отстранилась, ибо не хотелось попадать под горячий напиток.       — Ну же! Расскажите, что тогда было!!!       Девушки переглянулись. Грейнджер же изнывала от желания узнать про вчерашний день.       — Мы ходили в гости к ним вчера ближе к полудню. Удивительно, конечно, но мама Лео блондинка. Как бы сказать...       — Натуральная блондинка, – дополнила Джинни, а Луна кивнула.       — Отец Лео ну... немного похож на... Офелию? Красивый шоколадный цвет волос у обоих.       — А что в конце?       — Джиллиан Блэйк оказалась сквибом, потому, чтобы не раздражать её, мы быстренько сообразили, что надо уйти.       — И всё?       Обе девушек кивнули без промедления. Отложив напиток в сторону, Гермиона разозлилась. Не на Джинни, не на Луну, а на себя и свою чёртову память.       — Как я могла забыть такое?!       — Миона, так бывает, расслабься. Из-за нервов скорее всего.       — Выпей ромашкового чая.       Грейнджер со скептицизмом оглядела подруг. В очередной раз. Непонятные советы она могла найти и в книгах, кроме того ромашка ей никогда не помогала, чего о тыквенном соке не скажешь.       — Стоит заглянуть к ним, – уверенно пообещала Гермиона, чуть дернувшись от вспыхнувшего образа Джейн-Лилиан в голове.       Она звала Гермиону за собой, и они оказались в мрачной комнате с одним единственным зеркалом. Девушка осеклась, потому что сейчас не спала. Уставилась в одну точку. Гриффиндорка сообразила, что клонит Паркер, может и Блэк, в зеркало.       Посмотрев на своё отражение, волшебница в искривилась в ужасе. На неё смотрела Джейн-Лилиан, улыбаясь одной из своих тёплых улыбок.