До встречи в Аду

— Егор Анатольевич, — обратился к папе психолог. — Я ещё зайду к вам. Нас надо ещё будет разбирать эти ситуации чтоб… — Да-да, конечно. Спасибо большое! Впервые за столько лет стало легче. Папа его чуть не расцеловал. — Замечательный мужик! — Сказал папа, закрыв за психолог дверь. Эта неделя была самой лучшей в моей жизни. В школе на меня больше не косились, а папа стал адекватным. Виктор Олегович приходил к нам каждый день и даже в выходные. Он с отцом сидели на кухне и разговаривали. А потом папа извинился за всё что сделал. Мы впервые с ним погуляли. Он сводил меня в кафе и сказал что любит. Но самое главное, он наконец-то сам снял портреты своей жены. Это было тяжело. Он рыдал но убирал их подальше. Мне такой папа нравился больше хоть было и непривычно. Вот только всё испортило появление Лариной. Я и забыть о ней успела и как назло она решила нарушить всю мою жизнь. — Время пришло, — она противно улыбнулась. — Тебе надо убить одного человека. — Что?! Погодите, я не могу убить. — Тебе и так гореть в аду, ты суицидница. — И что? Я всё равно не лишу человека жизни. — А придётся, — сказала она вдруг потусторонним голосом. — Его ты прекрасно знаешь. — Кого это? — Абдрашитова, школьного психолога. — Нет! — Только не его. — Я не убью его. Он мне помог. — И он должен умереть. Можешь напрямую его не убивать, подсыпай ему яд в чай или что-то в этом роде. — Нет! — Смертина, он должен умереть. — Почему? За что он должен умереть? — Потом скажу, но он должен умереть. Так надо. — Он совершит что-то плохое? — Глупый вопрос. — На, — и она дала мне шоколадку с орехами. — Предложишь ему и всё, от тебя больше ничего не требуется. — Никогда, — отшатываюсь от неё. — Да я лучше сама умру, но его не убью. — Глупая ты, Смертина, он должен умереть. — Кто так решил? — Я. И ты тоже умрёшь. Но чуть позже. — Найдите себе кого-то другого. Я не буду его трогать. — Смертина, ты всё равно это сделаешь. Вот только я сомневаюсь, что ты хочешь, чтоб тебя кто-то изнасиловал. — Те случаи, это ваших рук дело? — Она усмехнулась. — Значит из-за вас меня попытались изнасиловать Мартыновы. Вы подстегнули старосту подговорить своего брата на такое преступление. Это всё из-за вас. А моя семья? — Ну подумаешь я увела тебя подальше от берега, — всё вдруг рухнуло. — Стала затаскивать под воду и дождавшись твоей матери утопила её. — В глазах появились слёзы. — Изо дня в день подбивала твоего отца тебя ненавидеть. Внушила твоим одноклассникам тебя ненавидеть. Да, милая, это всё я. И я гарантирую тебе что твоя жизнь будет ещё хуже чем прежде. Ты готова к этому? — Нет, — тихо отвечаю и плача беру шоколадку. — Она отравлена? Может съесть её? Хотя она меня тогда спасла и сейчас спасёт. — Потом мы позанимаемся сексом, — она потрепала меня по голове. — Возможно я буду в своём истинном облике. Меня так совесть мучила в этот момент. Я всячески оттягивала этот момент, но как назло с Абдрашитовым я сталкивалась на каждом углу и вот мы столкнулись в очередной раз. — Что-то мы как-то сегодня часто сталкиваемся, — улыбнулся Виктор Олегович, и я сглотнув протянула ему шоколадку. — О, моя любимая! — Спасибо вам большое, — он забрал шоколадку. — И простите за всё. Он только открыл рот чтоб что-то мне сказать, а я уже вся в слезах бегу куда глаза глядят. Убежала я в какие-то дворы, где не было людей. Сажусь на качели и просто в ужасе смотрю в землю. Меня всю трясёт а слёзы так и льются из глаз. Я только что убила человека. Это я поняла, когда увидела довольную Ларину. — Молодец, — она потрепала меня по голове как собаку. — Что он должен был такое совершить? — Должен был отговорить одного школьника от преступления, — она закурила. — Теперь не отговорит. — Что за преступление? — Он убьёт своих родителей. А потом пойдёт на улицу и зарежет ещё пятерых невинных. Ну чего ты расстроилась? Всё именно так как должно было произойти. — Почему я? Почему всё это должна была совершить я? Она не ответила, только наклонилась и поцеловала меня в лоб, а после я вдруг почувствовала, как рукав кофты прилип к моей руке. Задираю его и вижу кровь. Много крови. Порез именно тот что я сама себе тогда нанесла в ванной. — Но я не хочу умирать! — Вскакиваю на ноги и смотрю на неё. — Остановите это! Она только улыбнулась и покачала головой. — У меня только наладились отношения с отцом. Пожалуйста. Бросаюсь на неё. Ларина крепко хватает меня не позволяя вырваться. — Увидимся в аду, милая. Она держала меня так пока я умирала у неё на руках. Я плакала и умоляла её отпустить меня. Я чувствовала, как жизнь покидает меня. Под конец я уже просто повисла в её руках. Ларина же посадила меня на качели. Смотрю на землю и вижу огромную лужу крови. — Пожалуйста, — хватаю её за руку. — Не покидайте меня. Я боюсь. — Я не оставлю тебя, — она крепко сжала мою руку и стала гладить по голове. — Пока ты умираешь я буду с тобой. — Ирина Даниловна, смерть психолога… — Не волнуйся об этом. Всё выглядит так словно ты была в него влюблена, а он не ответил взаимностью, и ты отравила его и вскрыла себе вены. Как же холодно и ужасно обидно…

***

То, что я умерла поняла как-то сразу. Вот только место того что я представляла в качестве ада оказалось моей квартирой. Но всё равно были отличия которые я сразу же заметила. Окон не было вообще. Была только входная дверь которая вела в темноту. Я попыталась выйти и меня обожгло таким пламенем что я тут же отскочила в сторону. — Как тебе камера? — Из темноты вышла Ларина. Вот только она была полностью голая, но хоть в человеческом обличии. — Это твой личный ад, а я твой личный надзиратель. У неё снова были татуировки. Она вся была в татуировках и эти татуировки шевелились на её коже. — На колени! — Сказала она таким голосом что я тут же упала на колени. — Отлижи мне. Хоть я этого никогда не делала, но я прижалась лицом к её промежности и стала отлизывать, чувствуя какая она сладкая. А Ларина наматывает мои волосы на свой кулак и течет как водопад. — Твои соседи кстати семейство Мартыновых. Тут я подавилась и попыталась отстраниться, но меня притянули обратно. — А потом я поимею тебя. Мартыновы могут заходить к тебе в гости и развлекаться с тобой. Плачу. Никогда не думала, что попаду в ад и буду плакать. — Пошли, — она грубо отпихнула меня от себя всё ещё держа за волосы и поволокла по полу, в соседнюю комнату которая оказалась большой с огромной кроватью. — Раздвигай ноги, я хочу трахать тебя. Она выпустила мои волосы, и я легла на кровать. — А потом я выебу тебя своим хвостом, — она легла сверху и укрыла нас одеялом. — Да, у меня есть хвост, моя маленькая шлюха. — Пожалуйста, не надо так говорить. — А как надо? — Как при жизни! — На последнем слове я вскрикнула, когда её пальцы пошли в меня. — Я же сделала что вы хотели. — Да, — она больно укусила меня в шею, и я закричала от боли. Кровь хлынула фонтаном, и я снова закричала почувствовав, как мне в зад что-то вошло. — И теперь ты будешь расплачиваться за свои грехи, моя шлюшка.