Психологическое обоснование пэйринга «Валтор/Блум»

Прежде чем мы приступим непосредственно к рассмотрению характерологических особенностей Валтора, следует затронуть тему достаточной/недостаточной его «прописанности», и что из этого вообще вытекает. Сразу оговорюсь, что я не читала специальную литературу касаемо того, как нужно правильно создавать персонажей, хотя какие-то рекомендации на этот счёт от писателей найти можно. Здесь я выскажу сугубо своё мнение, основанное на анализе героев разных книг/фильмов/игр, а также моём собственном опыте. Достаточно прописанный персонаж — это персонаж, которого одинаково легко как анализировать, так и синтезировать. Иными словами, читатель/зритель/игрок может разложить героя на определённые качества, ему присущие, и, рассматривая каждое из них, как фотографию из фотоальбома, с уверенностью сказать: «Да, это определённо все ещё он. Эта черта выходила у него на первый план в такой-то и такой-то ситуации. Он склонен так реагировать». Точно так же, как бы возвращая изученную фотографию на её законное место, читатель/зритель/игрок может объединить ранее обнаруженные качества в единый образ и с той же самой уверенностью сказать: «Да, это он. Теперь я это вижу даже лучше, чем прежде. Вот такой он человек». Когда мы только знакомимся с каким-нибудь персонажем, у нас ещё нет его целостного образа — зачастую нам показывают его в какой-то конкретной ситуации, где он проявляет себя с определённой стороны. Ту же Стеллу нам изначально показали как уверенную в себе девушку, относящуюся к жизни гораздо безмятежнее, чем Блум. И только в третьем сезоне, когда нам подвернулась такая возможность, когда ситуация резко изменилась, мы увидели за внешней уверенностью внутреннюю неуверенность, доходящую до паники. Стелла искренне была влюблена в Брендона, но, так как привыкла всегда показываться перед ним при параде во всей своей красе, всерьёз была убеждена, что смогла очаровать его в первую очередь своим безупречным видом. Именно это убеждение скрывалось за раздражением Стеллы, когда она не могла выбрать платье и жаловалась: «Я не знаю, какое из них выбрать. Я так давно ходила на свидание с Брендоном, что совсем забыла, в каких платьях он меня уже видел». Для неё перестать выглядеть идеально — все равно что навсегда загасить огонь любви в сердце возлюбленного. Стелла узнает, как долго и сильно заблуждалась, только когда не зависящие от неё обстоятельства отбирают (или маскируют) её красивую внешность, и у Брендона появляется возможность сказать ей правду: «Я вижу, как ты выглядишь. Ты всё та же красавица с добрым сердцем и чистой душой. Я любил тебя раньше и люблю сейчас — может, даже ещё больше». Многообразие ситуаций, в которые попадает герой, не только делает сюжет более насыщенным, не только развивает и углубляет самого героя, но помогает нам сложить о нём целостное впечатление, совершить качественный синтез (объединение). Так, продвигаясь дальше по сюжету, мы находим всё новые и новые характерологические крупицы, которые и помогают нам понять, кем на самом деле является персонаж, а также — определиться, как мы к нему относимся. Анализ в основном происходит, когда героем владеют одновременно различные эмоции, когда он в одной и той же ситуации ведёт себя по-разному с разными людьми. Мы отделяем одну эмоцию от другой, разбиваем поведение на мелкие действия/жесты/мимические проявления — а уже затем ищем им обоснование, разбираем, какие факторы заставляют его вести/чувствовать себя тем или иным образом. И анализ, и синтез помогают нам выйти на жизненную историю героя. Когда персонаж прописан в достаточной мере, по окончанию книги/фильма/игры у нас не возникает ощущения «разорванности» героя, неустойчивости его мотивов, эмоциональных реакций и ценностных убеждений. Нет ощущения вакуума и несоединенных точек. История дала нам ответы на вопросы, почему герой поступает так или иначе, чего он хочет достичь, как он относится к другим героям, во что верит, в чём убеждён. Но если вдруг ощущение пустоты и разрозненности (невозможность произвести финальный синтез) появляется — это значит, что персонаж прописан недостаточно. Герои бывают главными и второстепенными. Зачастую сюжет строится так, что главным уделяется больше времени, их жизненный путь освещается сильнее, их личность представляется более сложной и многогранной. Порой авторы нам рассказывают так много, что мы узнаем, чего главный герой боялся, когда ему было пять лет. Второстепенным персонажам уделяется намного меньше времени. Их эмоциональные реакции не так многогранны. Их мотивы и убеждения хоть и ясны, но, по сравнению с таковыми у главных героев, являются гораздо более простыми. Спросите себя, что вы знаете о Блум. А затем спросите себя, что вы знаете о Сторми. Очевидно, что сценаристы «Винкс» поведали нам намного больше информации именно о Блум. «Песнь льда и пламени» выходит такой длинной потому, что её автор, Джордж Мартин, принял решение освещать историю с разных сторон, с разных точек зрения, глазами и устами разных героев, имеющих разные характеры. Если бы события мультсериала «Винкс» были показаны глазами хотя бы нескольких персонажей, это бы был интересный эксперимент удлинило метраж сезонов во много раз. Что, с точки зрения экономии времени и ресурсов, не очень хорошо. Какой вывод из этого следует? Историю нужно строить по классической схеме: многогранный главный герой — менее сложные второстепенные герои. Что, в общем-то, у сценаристов «Винкс» получается хорошо: большая часть внимания уделяется Блум, которая ищет своих родителей (ядро сценария), меньшая — другим феям, преподавателям, а также злодеям. Но в случае с Валтором что-то пошло не так. Его прописали не как второстепенного персонажа (с тем же Даркаром таких проблем не было — всё было предельно ясно), а как второстепенного персонажа, который со временем должен войти в список главных героев, занять больше места и экранного времени. Вместо того, чтобы дать ему предельно ясную мотивацию, простые эмоциональные реакции (гнев значит гнев, а не гнев вкупе с разочарованием, болью, обидой, надеждой и т.д.), понятное поведение, не вызывающее лишних вопросов и подозрений (зачем он это сделал? там явно что-то нечисто), сценаристы дали ему всю внутреннюю противоречивость и многогранность, которая обычно достаётся только главным персонажам. Но противоречивость и многогранность главных героев подкрепляется и объясняется различными ситуациями, в которые эти герои попадают, а это требует, опять-таки, времени и метража. На мой взгляд, основная проблема Валтора как персонажа заключается в том, что ему подарили глубину главного героя, но условия, в которые его поместили, изначально были предназначены для раскрытия глубины второстепенного героя. А между глубиной первого и второго пролегает подчас необозримая пропасть. Что крайне забавно и даже смешно, поскольку сильно перекликается с тем, какой потенциал дали Блум, и какого преподавателя для развития этого потенциала к ней приставили. Это похоже на стёб. В результате возникает неуёмное ощущение, что Валтор способен ещё на многое — нечто намного большее, чем смогло уместиться в написанном сценарии. Это огромный океан, малую часть которого зачерпнули в сериал. И мы смотрим на эту малую часть, которой недостаточно, и понимаем, что ключи к пониманию целостного образа, к совершению финального синтеза находятся за гранью сериала, в той, отброшенной и неиспользованной огромной части. В итоге ощущение недостаточности вызывает ощущение разорванности и отсутствия целостности. Если из тысячи пазлов к нам на руки попадут только пятьсот, мы не сможем собрать картину. Но что случится тогда? В гештальт-психологии есть закон замыкания, который ещё называют «законом заполнения пробелов в воспринимаемой фигуре». Он гласит: «Когда мы наблюдаем что-то нам совсем непонятное, наш мозг пытается изо всех сил трансформировать, перевести увиденное в доступное для нас понимание. Порой это даже несёт опасность, так как мы начинаем видеть то, чего нет в действительности». Проще говоря, мы дорисовываем картину в воображении. А это значит, что Валтор как и его печально известный и ловко украденный ларец — превосходное вместилище для проекций (процесс, в результате которого человек приписывает собственные черты или возможные мотивы другим). Все мы склонны объяснять поведение других, если оно нам непонятно, в первую очередь исходя из своих склонностей либо прошлого опыта (наших знаний о том, почему люди могут так себя вести в похожих ситуациях). В результате могут появляться разные теории, ставиться акценты на разных деталях и чертах. Чем более неоднозначный персонаж — тем больше теорий и хождения по тонкому льду. Но это не единственная проблема данного персонажа. Вторая по счёту (но не по значению) — его непоследовательность, которая, как мне кажется, является всего лишь следствием непоследовательного отношения к нему создателей мультсериала. Должно быть, все заметили неожиданный перелом в поведении и личности Валтора, произошедший приблизительно в восемнадцатой серии. Во всяком случае, для меня этот перелом ознаменовала фраза Фарагонды: «Валтор не человек, а тёмный маг». Сразу изменилась не только тактика поведения злодея, но и отношение к нему окружающих. Больше всего меня удивила перемена, произошедшая в его отношении к Блум. Если до этого он, совсем не как классический антагонист, искал в ней поддержку сторонницу и делал то, о чем мы поговорим чуть позже, то ближе под конец сезона он внезапно загорелся желанием растереть её в порошок уничтожить её (то бишь вспомнил, какая роль ему отводится в сериале). Но и такого скачка было мало. Во время последней встречи с Блум он снова включает режим «мы с тобой одной крови». И дело даже не в самих резких переменах, а в том, что они ничем существенным не объясняются. Нам не показали эпизод, в котором бы Валтор, устав подглядывать за Блум, заявил: «Все, мне надоело за тобой бегать, ты получишь, как и остальные, от меня сполна!». Без проясняющих такие грубые детали сцен и реплик действительно создаётся ощущение непоследовательности. Возникают вопросы, на которые в мультсериале не дано ответов. У меня есть предположение, почему так могло получиться. Те, кто пишет, знают (или ещё узнают), что персонажи иногда могут выходить из-под контроля, идти вразрез с первоначальной задумкой. Главное — это вовремя замечать и либо останавливать (переписывать), либо продолжать отклонившуюся линию (менять сюжет). Перерубать отклонившуюся линию в середине, не переписав её, — ошибка. Несостыковка становится слишком явной. У меня так было с одной из моих работ. Персонажи внезапно начали говорить друг другу то, чего не должны были говорить по сюжету, окрашивая весь диалог в совсем другие тона. Я решила поменять сюжет — в итоге последовательность поведения героев не пострадала. Хотя, возможно, это очередная моя проекция. Таким образом, само рассмотрение характерологических особенностей Валтора затрудняется ввиду вышеперечисленных особенностей его создания.