lost on you

На следующее утро Крис проснулась с красными глазами и опухшим от слëз лицом. Вторая бессонная ночь вряд ли положительно скажется на её здоровье. Но и спать с такой дилеммой в голове было невозможно. Крис выбирается из постели и на цыпочках идёт в ванную, чтобы умыться холодной водой. После этой процедуры лицо её приобретает вид, уже хотя бы отдалённо напоминающий человека. Девушка так же тихо, чтобы не разбудить подругу, возвращается в комнату и залезает в телефон. Она хотела всего-то навсего посмотреть время. Но, когда экран засветился, Крис едва не роняет мобильник на пол. Уведомление о сообщении. От Маши. Отправленное минуты две назад. Не телепатия ли? «Крис, нам нужно поговорить. Я сегодня в день, приходи.» Крис не знает, что ей делать. Не знает, как поступить. Но Маша же сама попросила. А если она зовёт поговорить, то, быть может, для того, чтобы высказать, какая Крис мразота? Вообще-то... есть за что. И всё же, собравшись с силами, девушка собирается и идёт в сторону киоска. С каждым шагом ноги становятся тяжелее, поднимать их практически невозможно. Но Крис борется с собой. Идёт вперёд, не сбавляя скорости. И наконец добирается до магазина. Минут пять стоит перед входом, не решаясь сделать ещё один шаг. Делает. Она не успевает и глазом моргнуть, а Маша уже вылетает из-за прилавка и кидается ей на шею. Вот чего Крис никак не могла ожидать, так это приветственных объятий. Она не обнимает её в ответ, испуганно вскидывая руки вверх. Не получив ответа, Лебедева отстраняется, невыносимо тоскливо заглядывая в глаза. – Крис, прости меня... – прошептала Маша. – За что? – рассеянно спросила Крис. – Я так резко отреагировала... сама должна понимать, насколько тебе сейчас тяжело. Просто... я вспылила, потому что только рядом с тобой я действительно ощущала себя счастливой. Боже... это такой эгоизм с моей стороны, но я не... – Подожди, подожди, – Крис взяла её руку в свою. – По-моему, твоя обида здесь вполне нормальна. Я... знаю, что поступаю неправильно... После всего, что было между нами, вот так просто тебя бросать... Просто... для меня важна ты, и важна эта возможность, и я не знаю... Я разрываюсь. – Я люблю тебя. Крис чуть не поперхнулась. Нет, конечно, она знала это. Понимала, что её чувства взаимны. Да и Маша, наверное, это знала. Но девушка не ожидала, что она просто возьмёт и скажет это. Тем более в таких обстоятельствах. – Согласна, не самая лучшая ситуация, когда стоит сказать об этом, но я так больше не могу. Крис, я люблю тебя. Я просто безумно, я по уши влюблена в тебя уже очень давно. И я знаю, что это взаимно. – Откуда? – жалобно пискнула Крис. – От верблюда. Ты знала, что твоя подруга, видно, очень любит подслушивать и совершенно не умеет хранить секреты? Желточенко пару секунд хлопает глазами. Потом догоняет, что произошло и едва слышно матерится. – Ну Каширина... я убью её. – А, по-моему, она оказала нам услугу. Я бы не решилась сказать это, если бы не услышала. Но... нужно вернуться к теме. Ты приняла решение? – Я... – Крис хочет что-то сказать, но тут же безнадёжно замирает, преданно глядя в глаза девушки напротив. Одна рука ложится на талию. Вторая – поглаживает щёку. Она медленно толкает её к прилавку. Маша не протестует, вжимаясь в шершавую поверхность магазинной стойки. Горячие ладони темноволосой ложатся на татуированную шею, притягивая к себе. Две пары обветренных губ робко соприкасаются, девушки одновременно вздрагивают, но не отстраняются. От робкого поцелуя кровь сразу приливает к голове, а в глазах начинают плясать звёздочки. Крис прижимается к ней всем телом, крепко обхватывая за талию. Маша отвечает со всей страстью и нежностью, на которую только способна. В голове обеих бьётся, прокручивается, повторяется раз за разом: «я не могу без тебя». Бывают моменты, когда ты понимаешь, что главный приколист этого мира – это банальное стечение обстоятельств. Ну, или закидоны судьбы. – Да какого хера? Маша и Крис почти не удивляются, когда слышат знакомый голос того самого хипстера. – Ты дашь нам уже потрахаться или нет? – без капли стеснения поинтересовалась Маша, неохотно отстраняясь от девушки. Крис уткнулась носом в её плечо, давясь смехом. – А вы дадите мне спокойно купить грёбаные сигареты или нет? Как ни приду, так тут всё время этот гей-клуб. – Да бери ты уже свои грёбаные мальборо и вали отсюда, – фыркнула Маша, швыряя в него пачку сигарет. Парень протянул ей двухсотрублëвую купюру. – Это вам на чай, фрики. Ебитесь дальше, мешать не буду, – хипстер махнул рукой и вышел. А Маша вдруг почувствовала, как стремительно намокает её кофта. – Ты опять ревёшь, – Лебедева гладит её по голове. – Я всё решила, – Крис поднимает залитое слезами лицо, влюблённо и преданно глядя в глаза. – Я остаюсь с тобой. – А как же Германия? – Плевала я на неё. Мой дом там, где ты. – Крис. А ты не рассматривала вариант, при котором ты... ну, позовëшь меня с собой? Крис второй раз за утро давится воздухом. Такой вариант она действительно не рассматривала. – И ты... согласишься?.. – глупо спросила голубоглазая. – Не знаю. Мне надо подумать. – Маш, тут же вся твоя жизнь... – Да какая тут жизнь, Крис? Родственники, которые звонят на день рождения и новый год? Колледж, который я ненавижу? Работа в этом сраном киоске? Давай смотреть правде в глаза. Мы – это единственное, что есть хорошего в наших жизнях. Друг без друга наше существование вновь потеряет хоть какой-либо смысл. – Ты же языка не знаешь! – Крис почувствовала, как у неё дрожат губы то ли от улыбки, то ли от слëз. – Ты меня научишь, – невозмутимо ответила Маша. – Крис, мне тоже страшно... Но мы должны пережить это вместе. Мы... мы должны быть вместе. – Мы должны быть вместе? – Крис, тебя заклинило? – Я люблю тебя, – Крис снова обнимает её, а по щекам текут слëзы. Маша обнимает в ответ, а к горлу подкатывает пьяное счастье.

***

Этим вечером четыре девушки собираются в одном из немногих приличных кафе их города. Таня и Лариса сидят на одном диванчике, Маша и Крис – напротив. Какое-то время подруги молчат. Потом Каширина всё же решается заговорить. – Так вы всё-таки валите в Европу? – спрашивает она. Крис кидает взгляд на Машу. Та уверенно кивает. – Судя по всему... – отвечает Желточенко. – А вы в Москву? – Судя по всему, – передразнила её Таня. – Поверить не могу, что мы расстаёмся. На кого я орать буду? – Кто будет насиловать мой мозг и заставлять мыть за собой чашки? – вздохнула Крис. – А как мы оставим нашего грёбаного хипстера? – улыбалась Лариса. – Вот на кого он теперь смотреть будет? – У кого он будет покупать свои грёбаные мальборо? – Маша тихо смеётся. – Кто будет срач в нашей квартире устраивать? – говорит Таня. – Кто будет трахаться со с своей подругой на моей постели? – парирует Крис. Маша прыскает от смеха, Лариса краснеет и роняет голову на стол, Таня кидает в шутницу салфетку. – Не очень-то они и подруги, – хихикнула Лебедева. – Это у вас любовь, а у нас отношения по дружбе, – отозвалась коротковолосая. – Кстати, а за свою прослушку ты сейчас получишь! – Крис швыряет салфетку обратно. И тут к столику подошёл официант. По началу девушки не обратили на него внимания. Не узнали в строгой форме. Но когда он подал голос, все четверо одновременно подскочили. – Вы чё, преследуете меня, фрики? – Грёбаные мальборо, – выдохнула Маша после нескольких секунд молчания. Маленький ресторанчик заполнился громким смехом ставших счастливыми подруг.

***

Этот переезд оказывается действительно тяжёлым делом. Четверо девушек выгребают все свои заначки. Таня и Лариса – на квартиру в Москве. Маша и Крис – на дорогущие билеты на самолёт. Около двух недель подруги собирают самые необходимые вещи и разбираются с документами. Отдают свои жилища их хозяевам. В последнюю ночь они все остаются на территории Тани и Крис. Сейчас некогда уютную квартирку заполняет лишь пустая мебель да четыре больших чемодана у двери. А утром, в первый день июля, они выходят на улицу и хнычат. Лариса и Маша минут пять стоят в обнимку, пока Таня пытается задушить Крис, чтобы забрать её труп с собой. Но потом они тоже начинают ныть и прижимаются друг к другу. – Я буду скучать, – хныкает Крис. – Я тоже буду скучать, – Таня обнимает её так, что у девушки хрустят кости. Маше и Ларисе едва удаётся их растащить. Подруги всхлипывают и обещают встретиться как можно скорее. Во двор почти одновременно заезжают два автомобиля: такси до аэропорта и легковушка Тихой. Та самая, на которой Маша и Крис впервые отправились на заброшенную автостоянку. Особое место для обеих. Подруги обнимаются ещё раз. Слёзы горьким комом застревают в горле, но они впервые чувствуют себя настолько счастливыми, насколько вообще можно себя чувствовать.

***

Маша летит на самолёте впервые в жизни. Крис – второй раз. Но тот полёт она помнит плохо. Ей было восемь лет, да и тогда девочка была слишком разбита, чтобы смотреть в окно и наслаждаться видами. Сейчас всё было по-другому. Внутри что-то трепещет и взрывается. Она сидит возле иллюминатора, а Маша рядом с ней. Лебедева вздрагивает от каждого едва ощутимого толчка и сжимает руку Крис до побеления пальцев. – Ты точно не пожалеешь? – тихо спрашивает голубоглазая, поворачивая голову на девушку. – Это такое безумие... взять и рвануть в другую страну навсегда. Не зная ни языка, ни культуры... – Не пожалею, Крис, – уверенно отвечает Маша. – И вообще. Ты собираешься жить по своему слогану, или просто будешь высказывать его каждому встречному? – Какому слогану? – Настоящая жизнь – это череда безумных поступков. Разве не ты всё время это повторяешь? – Да, точно, – Крис улыбается и выглядывает в маленькое круглое окошко. Земля давно уже осталась в нескольких километрах от них. По щеке покатилась тёплая слеза. – Ну чего ты? – Маша приподнялась, касаясь слезинки губами. – Я нашла любимого человека. Я стала счастливой. Я лечу домой. Действительно, чего это я? Маша улыбается уголками губ и кладёт голову на её плечо, сжимая чужие пальцы в своих. А Крис понимает, что она впервые приняла правильное решение. Она выбрала человека. И место. И время. Она выбрала дом.